Влюбленность это испытание, а любовь награда.

Влюбленность — испытание от Сатаны.

***

Каждый день тебе приходится смотреть, как у других всё складывается просто идеально. На глазах промелькнут парочки, которые не могут оторваться друг от друга, а ты просто наблюдаешь за тем, как они проходят мимо, безразлично. Именно поэтому Лотти больше всего ненавидела День Святого Валентина в школе. Все дарили друг другу открытки, сердечки, угощения, маленькие подарочки, а она оставалась с пустыми руками. Иногда ей удавалось получить пару открыток от Шоны или Мисти, но самой желанной она никогда не получала. Её сердце принадлежало тому, кому оно было не нужно. Тому, у кого к концу дня этих открыток скапливалось не меньше десяти. И ни одной лишней. Лотти уже второй год подряд прячет свою открытку в кармане кофты, сжимая её так сильно, что бумага превращается в смятый комок. Она боится. Её сердце колотится с удвоенной силой каждый раз, когда она думает о том, чтобы передать открытку Натали. Подойти самой? Нет, это безумно страшно — взглянуть в глаза человеку, которого ты любишь годами. Это пугает до дрожи. Как по велению судьбы, в этот День Святого Валентина Джеки решает устроить девичник. Только девочки и алкоголь — слишком всё розово. Натали наверняка не появится на этом мероприятии. И действительно, за несколько часов до вечеринки блондинка отказывается под предлогом неотложных дел. Джеки бы смирилась с этим в другой раз, но для неё это было важно. У них на носу важный матч, и им нужно быть командой. На первый взгляд Натали ни от кого не зависит, но Джеки знает, что это не так. Поэтому просит Шону поговорить с слабым местом Натали. Сама Тэйлор не смогла бы убедить шатенку помочь, но Шона вполне может. — Привет, Лот! — неожиданно перехватывает Лотти в коридоре Шона. — Можно на минутку? — Ох, привет… Конечно. Что-то случилось? — Вроде да, но и вроде нет. Ты же идёшь на вечеринку к Джеки сегодня, правда? — Да… — кивает Лотти, не подозревая, куда заведёт её этот разговор. — А вот Натали отказалась. — Шона нервно перебирает пальцы. — Это очень важно для нас и для Джеки. Не могла бы ты с ней поговорить? — Я?.. Думаешь, она меня послушает? — Просто попробуй, пожалуйста. Это важно. Лотти с трудом соглашается. Ей предстоит поговорить с человеком, от одного взгляда которого она прячется весь день. Это пугает её. Но обещание есть обещание. Найти Натали оказалось не такой уж большой проблемой. Она, как обычно, была за школой, сидела на скрипучей, полуразвалившейся лавке и покуривала какое-то дерьмо, как считала Лотти. Дым медленно поднимался вверх, растворяясь в прохладном осеннем воздухе, а сама Натали выглядела так, словно ей было абсолютно всё равно на окружающий мир. Лотти, собрав всю свою храбрость, неуверенно подошла и села рядом, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. — Привет, — её голос был почти шёпотом, с лёгкой дрожью. Она хотела показаться спокойной, но эмоции накатывали волнами. — Привет, — ответ Натали был коротким и резким, наполненным безразличием. Она даже не повернула голову в сторону Лотти, продолжая затягиваться. — Покурить пришла? Или у тебя есть что-то покрепче? — её тон звучал так, словно этот разговор ей был в тягость. — Ты же знаешь, я не курю, — Лотти пыталась держаться, хотя чувствовала, как каждый ответ Натали словно ранил её. — Ах да, точно. Ты же у нас “идеальная девочка”, — Натали скривилась в усмешке, бросив на Лотти беглый взгляд. — Ну так, чего тебе надо? Выкладывай, не тяни. Лотти нервно сглотнула, её руки автоматически начали теребить край школьной юбки, как будто в этом движении была вся её нервозность. Она ненавидела эту реакцию на присутствие Натали. Почему именно она вызывала такой шторм внутри? Лотти не могла понять, почему каждое её движение, каждая фраза заставляли её теряться, запинаться, бояться сказать лишнее. — Я… — попытка заговорить оказалась слабой, слова снова застряли в горле. Это мямление, которое Натали всегда бесило. Она терпеть не могла нерешительных людей, и Лотти знала это. Наконец, собрав все силы, Лотти выпалила: — Почему ты не хочешь пойти на вечеринку сегодня? Это же важно для нас… Для команды. Ну и вообще… для… нас, — последние слова она едва прошептала, словно боялась, что это разрушит всё. Натали ухмыльнулась, посмотрев на Лотти, и хрипло засмеялась, выпустив облако дыма прямо перед собой. — Ты серьёзно? Тебя это вообще ебет? Если тебя Джеки послала, то передай ей, что её вечеринка мне нахуй не нужна, как и она сама. — Но почему? — Лотти пыталась понять, что происходило в голове блондинки, надеясь найти хоть какой-то ответ, зацепку, которая дала бы ей шанс исправить ситуацию. Её голос дрожал, в нем звучала отчаянная мольба, которую Натали не могла не услышать. Натали резко повернулась к Лотти, её глаза вспыхнули злостью. — Мне поебать на всё! На Джеки, на нашу чертову команду, на эту вечеринку и даже на тебя! — слова Натали были как удар в живот, резкие и холодные, как зимний ветер. Лотти не ожидала такого. Слова Натали резанули её по живому, и сердце словно раскололось на тысячу осколков. Всё, что она так старательно пыталась удержать внутри себя, рухнуло в один момент. Руки начали дрожать, в горле встал ком. — Ты… ты… — она с трудом выдавила из себя слова, её голос был слабым, наполненным болью, — Ты ебаная эгоистка, Натали Скаторчио. Не дожидаясь ответа, Лотти резко встала с лавки и пошла прочь. Слёзы жгли глаза, но она не хотела плакать здесь, перед ней, перед этой холодной и безразличной девушкой, которой, казалось, действительно было плевать на всё. Лотти шла, не оглядываясь, чувствуя, как с каждой секундой её надежды таяли, как весенний снег под солнечными лучами. Она потеряла всё, что было для неё важно. Каждый день теперь будет пустым: не будет смысла приходить в школу пораньше, чтобы мельком увидеть Нат на парковке с какими то отбросами общества, с которыми она любила целоваться; не будет смысла садиться на заднюю парту, чтобы дать ей списать; не будет смысла напиваться на вечеринках, в тщетной надежде привлечь её внимание. Не будет смысла пытаться. Не будет смысла любить Натали Скаторчио. Лотти опустила руку в карман, чтобы нащупать ту самую розовую бумажку — маленькое сердечко, которое она сделала для неё. Но пальцы нащупали только пустоту. Бумажка исчезла. “Вот и всё, даже это потеряла”, — подумала Лотти, чувствуя, как окончательно рушится всё, что было важно в её жизни. Вечер наступил быстрее чем предполагался. Девочки уже были на месте и все начинали веселится. К счастью, родители Джеки решили впервые оставить ее одну на несколько дней и в первый же день она решила устроить громкую вечеринку, а затем более тихую и спокойную только для Шершней. Пока все пили, разговаривали, играли в настолки то Лотти сидела на диване попивая газировку. Неожиданно к ней подсаживается Вэн. — Проблемы? Чего такая грустная? — обеспокоено спрашивает Палмер. — Нет, нет.. все в порядке. Просто день плохой.. — Оу, ну такое бывает.. главное не расстраивайся слишком из-за этого. У меня когда плохие дни то я беру и что-то бью. Говорят, помогает.. Совсем скоро разговор закончился. Когда Ванесса договорила, то почти сразу почувствовала, как кто-то осторожно коснулся её плеча. Это была Таисса. Она подошла тихо, как всегда, с тем самым уверенным и слегка загадочным взглядом, который так нравился Ванессе. Без слов они обменялись быстрым взглядом, полным понимания, и Таисса жестом пригласила её следовать за собой. Они быстро скрылись в одну из малоиспользуемых кладовок, зная, что там их никто не увидит. Хотя им и не нужно было прятаться — в команде уже давно ходили слухи о них, и все относились к этому с полным пониманием. Их отношения никого не удивляли. Но Таисса и Ванесса предпочитали уединение, которое позволяло сохранить между ними нечто личное, сокровенное. Быть вдали от посторонних глаз было их тихим согласием, их выбором, который добавлял их отношениям особую, сладкую тайну. Скрытность была чем-то вроде игры, своего рода ритуалом. Это позволяло им наслаждаться моментами наедине, без лишних вопросов и внимания со стороны. И в этом было нечто интригующее, почти завораживающее — как будто весь мир вокруг переставал существовать, когда они были наедине, и только их тишина имела значение. — Ну что, Мэтьюс, твоя “подружка” придёт? — с ухмылкой спросила Джеки, подходя ближе. — Она мне не подружка, — сухо ответила Лотти, стараясь казаться равнодушной, — и… не думаю, что придёт. — Что, твои чары не сработали? — усмехнулась Джеки. — Какие ещё чары? — Самые волшебные, Лотти. Те, что только для Натали Скатторчио. — Джеки рассмеялась, намекая на то, что всё видит насквозь. — Ты несёшь бред, — Лотти лишь покачала головой, не желая продолжать разговор. Джеки отошла, оставив Лотти в одиночестве, наедине с её мыслями, которые, казалось, рвали её на части. Если бы Лотти действительно что-то значила для Натали, она хотя бы не кричала бы на неё… или нет? Вечеринка превращалась в кошмар. Все вокруг, казалось, веселились, пьяные смеялись и танцевали, а Лотти, оставшаяся трезвой, лишь мечтала уйти. Но она обещала остаться на ночёвку у Тейлор, так что пути назад не было. Натали всё ещё не появилась. Когда Джеки зовет всех в круг и говорит садится то все начинают понимать, что дело идет плохо. Она сама тоже садится в круг и предлагает поиграть в правду или действие. Слишком банальная игра где Лотти всегда будет выбирать правду ибо действие не для нее. Действие это слишком рискованно, а кареглазая не готова рисковать. Игра начинается с Мисти которая сразу же выбирает действие будто у нее были шансы. Судьба ее уберегла своим звонком в дверь и Джеки загадала, чтобы девушка пошла и открыла. Вернулась же Куигли не одна, а с ещё одной блондинкой. — Кхм.. Привет всем. — своим прокуренным, но таким желаемым голосом для Лот, говорила Нат. — Правда или действие? Нудно, но я с вами.  — Ты все таки пришла! Как прекрасно,- отвечает Джеки и блондинка скривившись решает сесть около Лотти. Когда же черед наконец доходит до Натали то она долго и не думает ведь ей предстоит загадать что то Лотти и она уже знает что именно. По правде, девушка это придумала ещё когда была у двери. У нее одна цель, одно задание, а вся эта игра лишь прелюдия.    — Итак.. Лотти.. — поднимая свой взгляд начинает говорить Натали — Перекури со мной. — уголки губ поднимаются в небольшой улыбке, но Нат говорит все достаточно серьезно пока другие смотрят на нее очень удивленно. У Лотти сердце сжимается, как будто его окутал ледяной туман. Всё пошло наперекосяк с того самого момента, как Натали переступила порог. И сейчас она бросает ей вызов, ставит перед фактом. Лотти заранее проклинает себя за то, что выбрала это проклятое “действие” в игре. — Что? — переспросила она, надеясь, что Натали всё же шутит. — Думаю, ты не захочешь садиться в мою машину, так что пойдём на улицу, — спокойно ответила та, словно это было самое обычное дело. — Без разницы. Они выходят, на себе ощущая взгляды, полные недоумения и любопытства. Лотти пытается сохранять хладнокровие, но её сердце колотится как сумасшедшее, а тело с трудом подчиняется. Она чувствует, как её лицо наливается жаром, несмотря на все усилия казаться спокойной. Её попытки не выдавать себя выглядят жалкими, и это только усиливает её внутреннюю тревогу. В это время Натали останавливается, не успев отойти далеко от двери, а Лотти продолжает шагать вперёд, будто целенаправленно направляясь к машине, припаркованной Натали. — Ты собираешься её открыть или мне выбить стекло? — дернув за ручку двери, с вызовом говорит Лотти, заставив Натали округлить глаза от неожиданности. Натали мгновенно ускоряется и открывает дверь своей старенькой машины, приглашая Лотти сесть внутрь. Теперь они точно остались одни. Натали молча достаёт пачку сигарет, вытаскивает одну и, зажав её между пальцами, подносит к губам. Огонёк зажигалки вспыхивает в её руках, и вскоре она выпускает облако дыма, протягивая сигарету Лотти. — Я не заставляю тебя курить. Просто попробуй. Тебе станет легче, — тихо говорит Натали, её голос теряет привычную резкость, становится почти мягким. — Я никогда раньше не курила, но… — Лотти берёт сигарету, с неуверенностью подносит её к губам и пытается сделать затяжку. Однако, как и ожидалось, она тут же начинает кашлять. Ей кажется, что всё идёт не так — она не может повторить за Натали, она не может быть на её уровне. Не может быть достойной. — Для первого раза неплохо, Мэтьюз, — Натали забирает сигарету и делает ещё одну затяжку, глядя на неё с лёгкой ухмылкой. — Почему ты решила приехать? — тихо спрашивает Лот. — Не знаю. Я была уверенна, что не поеду, но на самом деле.. Я уже ни в чем не уверена, — она замолкает на какую те секунду,— открой бардачок. — Зачем? — это был скорее риторический вопрос ведь совсем скоро Лотти повинуясь открывает бардачок видя розовую бумажку в виде сердечка. — Так вот где я ее потеряла.. — Настоящее сердце начинает биться в сотни раз быстрее. — У меня была капель надежды, что она не твоя. Но нет. Этот каллиграфический почерк и в конце Нати. Я была готова поверить, что ты кому то помогала писать эту Валентинку нежели писала ее сама.. — девушка делает ещё одну затяжку и передает ее шатенке. — Блять, Лотти, почему? Зачем оно тебе?  — Я не знаю. — взяв из рук сигарету, Мэтьюс делает вторую попытку затянуться и когда дым попадет в ее организм то она смотрит на Нат в надежде спасения. Не сигарета ей поможет расслабится, а блондинка. — Я разрушаю все что попадает мне в руки, понимаешь? Я делаю всем только хуже. Меня нельзя любить.  — Лучше бы ты сказала это мне два года назад. До того как я решила вступить в Шершни. До того как встретила тебя. До того как я влюбилась в тебя. — Делая уже вторую затяжку подряд проговаривает Лот. Третья попытка получается у нее лучше всего, но эмоции остаются теми самыми. Ей ничего не дает курение. — Почему ты тогда приехала, Нати? Нати — форма имени Натали которую использует только Лотти только когда они наедине и только когда Натали ей позволяет. А для Лотти у нее нет никаких границ.  — Из-за тебя. Из-за того что ты пригласила. Мне правда поебать на всех, буквально на всех людей в мире. Кроме тебя. Я соврала днем, когда сказала, что мне плевать хотелось на тебя. Я хотела тебя оттолкнуть от себя чтобы ты не мучилась. Но потом эта валентинка и я.. Сука. Лотти, мне просто хотелось побыть с тобой. — Тогда почему ты меня всегда отталкиваешь от себя, Нат? — Чтобы уберечь. Уберечь от себя. Я не могу наблюдать за тем как ты мучаешься, как бегаешь за мной, а я тебя отшиваю. Я ужасна. Самый ужасный человек на свете, но ты… всегда возвращаешься ко мне и это самое хуевое. - Натали потирает переносицу и свои глаза. Ей плохо от своих же слов. — Это неизбежно. Либо я тебя буду всю жизнь любить либо умру. — Спокойным голосом говорит Лотти словно так и нужно,— Я не представляю другого исхода…И не хочу. — Лотс, я..  — Поцелуй меня. - резко заявляет Мэтьюс смотря прямо в глаза блондинки. - Поцелуй меня, Нати.  Натали Скаторчио могла быть кем угодно для всех остальных — холодной, независимой, уверенной в себе и абсолютно непреклонной. Но перед Лотти Мэтьюс она всегда была другой. Кто такая Натали, чтобы ослушаться её? Даже ружьё, спрятанное в багажнике, не давало ей силы противоречить Лотти, потому что она знала: перед этой девушкой она всегда сдавалась без боя. Лотти — это не просто девушка для неё, она её безмолвный хозяин, её неизбежная слабость. Нат была словно чистый холст перед Лотти, готовая стать тем, что она захочет. Никто и никогда не мог приказывать Натали. Все остальные видели её как неприступную, но перед Лотти её непокорность растворялась. Лотти была той единственной, кто мог требовать, управлять, быть центром её внимания. Только она имела право, и Натали, как бы сильно ни пыталась сопротивляться, знала, что никогда не сможет вырваться из этого притяжения. Блондинка медленно потянулась к Шарлотте, преодолевая пространство между ними через сиденье. Её руки аккуратно коснулись чужих щек, как будто пытались уловить каждый оттенок её эмоций. Их взгляды встретились, и в этих мгновениях им не нужны были слова — всё, что было важно, уже читалось в глубине их глаз. Они могли говорить глазами, но сейчас хотелось большего. Хотелось ощутить друг друга по-настоящему, прочувствовать близость. Натали наклонилась ближе, чуть касаясь своей верхней губой губ Лотти, как будто проверяя, насколько далеко она может зайти. И затем, приподнявшись, она прижала свои губы к её, давая им возможность почувствовать вкус другой. Губы Лотти были мягкими и сладкими, с лёгким привкусом сигареты, но это было ничто по сравнению с горьким табачным следом, который обычно оставляла Натали. В этот момент Мэтьюз сжимала её светлые волосы, погружая пальцы глубже, удерживая её при себе, а в другой руке она всё ещё держала недокуренную сигарету, которая медленно дымилась в ночи. И в этом всём было что-то удивительно умиротворяющее. Лотти чувствовала, как её сердце начинает биться в унисон с сердцем Натали, и это приносило ей странное чувство покоя. Она не нервничала, как обычно. Здесь, рядом с этой блондинкой, которая знала её лучше всех, ей было спокойно, словно всё было на своих местах. А затем они отстраняются когда воздух стал чем то недосягаемым. Руки Нат никуда не делись, а волосы до сих пор прижаты чужой рукой. — Я ненавижу тебя за то,что ты заставляешь меня чувствовать. — без злобы проговаривает Нат, а затем выхватывает сигарету из рук девушки и выкидывает в окно. — Не порти свои легкие этой херней. А затем снова целует. Настолько нежно, что было сложно сказать, что это поцелуй Натали Скаторчио. За все поцелуи с парнями девушка не ощущала такого потока эмоций. Она одновременно злилась и радовалась. Это было безумием, но ей это нравилось. Нравилось не сам поток эмоции, а источник. Ей нравилось прижимать к себе ближе шатенку которая рылась у нее в волосах. Воздух заканчивается катастрофически быстро снова. Теперь же Лот облокачивается на спинку сидения и Натали смотрит на нее с недопониманием. В надежде, что не ошиблась, что не сделала чего то лишнего. — Лотс? — Через 15 минут заканчивается День Святого Валентина. Я не получила ни одной валентинки.. — вздыхает девушку будто бы ее это действительно волновало. — Ты расстроена? - с ноткой волнения спрашивает Натали перебирая пальцы. — Да. Нати, за два года я не получила ни одной валентинки от тебя. — Я.. Блять. Чтобы ты хотела, чтобы я сделала на этот день Святого Валентина?  — Увези меня. Подальше отсюда.  Натали, прислушиваясь к внутреннему побуждению, заводит машину, и они уезжают от дома Джеки, оставляя позади все ненужные заботы и страхи. В воздухе витает напряжение, полное неясности и ожидания. Когда перед ними появляется развилка в сторону дома Мэтьюс, девушка, словно ведома неким внутренним голосом, быстро перекручивает руль в сторону дома Скаторчио, будто это и было задумано с самого начала.Лотти, сидя рядом, не спорит и просто наблюдает за сменяющимися пейзажами, пока дорога ведет их всё дальше от привычной реальности. Вскоре они подъезжают к дому Натали. Внутри, как всегда, царит тишина - мама сейчас на работе, и дом кажется совершенно пустым, словно время здесь остановилось. Лотти чувствует, как её сердце стучит быстрее в ожидании того, что произойдет дальше. Когда Натали, убирая руку с рычага, неожиданно чувствует крепкую хватку Лотти, ее сердце заполняется радостью и трепетом. Лотти, не медля, перебирается через это чертово разделение между ними и аккуратно садится на колени Натали, которые та стремительно собирает вместе. В этот момент время словно замедляется: губы Мэтьюз находят губы другой девушки, и мир вокруг них затихает, оставляя только их двоих и их неутолимую жажду друг друга. Руки Нат аккуратно исследуют тело Лотти, исследуя каждый изгиб, каждую линию, которую она раньше лишь мельком видела в раздевалке. Юбка, словно подчиняясь воле обстоятельств, задирается, когда рука Скаторчио скользит по голому бедру Лотти. Трепетные мурашки пробегают по её коже, вызывая тихий стон, который вырывается из уст шатенки, словно мольба о большем.Упругая ладонь Нат продолжает своё путешествие, поглаживая чуть выше бедра, в то время как другая рука осторожно расстегивает коралловый кардиган, который так гармонично сидел на Лотти. — Спасибо, что не заставила меня заниматься рукоделием и вырезать тебе сердце из бумаги, — говорит блондинка, прерываясь между поцелуями и стонами, и смотрит снизу вверх с игривой улыбкой. — Этого я жду на следующее 14 февраля. А если будешь много болтать, то и сейчас, — отвечает Лотти, её губы вновь находят губы Натали в поцелуе, наполненном страстью и нежностью. Им хорошо. Им хорошо вместе. Только так они могут с уверенностью я сказать, что они счастливы.  Влюбленность это испытание, а любовь награда.