Мех, должно быть, раздражает в узах родственных душ, связанных с запястьями
12 октября 2024 г., 17:49
Судьба хорошо сочетается со сказками: от избранных героев до неизбежных судеб и любви, которой суждено было случиться. Такое понятие, как «родственные души», было неудивительным в этом мире. Хотя для некоторых этот процесс был немного… сложнее. Когда правила родственных душ были впервые установлены той силой, которая их придумала, она, видимо, не сочла нужным добавить пункт о мехе. Единственный раз, когда пушистое существо могло проверить своё отмеченное запястье (кроме того, когда оно только родилось без волос) - это если оно побреет запястье, чтобы раскрыть спрятанное имя. И зачем бы им нужно было постоянно иметь проплешину на лапе?
Это приводило к уморительным сценариям, например, когда Ослик был абсолютно шокирован драконом, отмеченным его именем, потому что его никогда не воспитывали в духе легенды о родственных душах.
Но также это приводило и к трагически противоположным случаям: когда две души были уверены, что для них нет никого во вселенной.
***
Кот был сиротой. Если кто-то и был свидетелем его рождения, он не объявился. Поэтому никто не знал, какое имя было написано на его запястье, когда он появился в городе. К счастью, женщина, управлявшая приютом, та, которую он до конца жизни считал своей мамой, была немного романтичной. Она воспитывала каждого из своих детей на легенде о родственных душах, ведь то, что где-то в мире их ждёт кто-то предназначенный именно им, было самой большой надеждой, которую она могла дать им - детям, брошенным и не имеющим родного дома. В тот день Кот узнал, что в конце концов ему предстоит трагическая смерть в одиночестве. Что ещё может означать зловещая надпись «смерть» вместо имени?***
Глядя на собор, он в тысячный раз за свою жизнь вспомнил этот факт. Кошка, ожидавшая его у алтаря, не была предсказана его запястьем. А он не был тем человеком, которому суждено стать её суженым. Как бы она ни отрицала, что это ничего не значит, для Кота это значило всё. Кису воспитывали не так, как его. До своих приключений она была простой домашней кошкой. У владельцев домашних животных не было причин предполагать, что под их шерстью скрывается что-то интересное. Это они с Шалтаем рассказали ей историю, и что на самом деле говорящие животные то же в неё входят. Но, несмотря на ауру глубокой травмы, она отказалась проверять запястье самостоятельно. Даже до того, как она окончательно влюбилась в Кота, она не хотела его видеть. Может быть, какая-то часть её души боялась, что она окажется единственным исключением? А может, она сразу поняла то, о чём многие не задумываются, когда речь заходит о родственных душах: даже с именем может пройти целая жизнь, прежде чем удастся найти точное совпадение... если удастся. Именно со смертью суждено было закончить жизнь Коту. Он любил Кису, несмотря на отсутствие родственной связи, и именно поэтому не мог на ней жениться. Она не заслуживала трагического конца. Она не заслуживала того, чтобы её держали вдали от того, кто мог бы дать ей всё, что ей нужно. Его сапоги унесли его прочь от Санта-Коломы, предопределив его судьбу - умереть в одиночестве.***
— Но, что-то ты как-то притих… Волк практически умирал, ожидая увидеть, как расширились его глаза. Наблюдая за тем, как в голове Кота поворачиваются шестерёнки, он будто сидел на краю кресла в предвкушении, ожидая, что вот-вот прозвучит осознание… — Ты не охотник за головами. Ты… — Смерть, — закончил он, не в силах больше ждать. — Я не говорю сейчас метафорически, риторически… Шерсть кота поднялась, дыхание участилось. — …поэтически, теоретически… Ожидание, что на каждый шаг Смерти вперёд он будет делать шаг назад, развеялось. Его обутые в сапоги лапы остались на месте. Значит, он выбрал «замёрзнуть», а не «бежать»? — …или как-либо ещё. Я - Смерть, воплоти. — Когда Кот во второй раз вздрогнул на это имя, на его морде появилась ухмылка. — И я пришёл за тобой, Кот в сапогах. Кот промолчал. Его взгляд метнулся к запястью, потом снова к Смерти. Он поднёс запястье к лицу, потом снова опустил. Его рот открылся, чтобы заговорить, но потом остановился, когда он ещё раз проверил запястье. — Так вот, что это должно значить? — Спросил он наконец. Из всех вопросов, которые Кот задавал Смерти во время его мысленных репетиций этого грандиозного открытия… этот был ни одним из них. Что это вообще должно было значить?! Если он хотел получить ещё большее разъяснение, что он Смерть - воплоти, без обиняков, то сформулировал он это глупо. — Или ты просто издеваешься надо мной перед убийством, — продолжал Кот. — Потому что, если так, то это очень извращённая шутка! Его план повеселиться срывался, и Смерть не понимал, почему. Зарычав, Смерть рявкнул на Кота: — Это не шутка! За восемь смертей ты оскорбил меня! Девятая жизнь должна закончиться, даже если мне придётся сделать это самому! Кот выдержал ещё одну затянувшуюся паузу. К разочарованию Смерти, его нос улавливал, как из его тела уходит страх. — Значит, если говорить начистоту… ты делаешь это только потому, что злишься на меня, и ни по какой другой причине? Смерть со стоном подтвердил. — Да. Да, я собираюсь покончить с твоей высокомерной жизнью, Кот в сапогах, потому что твоё «легендарное отношение» зашло слишком далеко, чтобы мне нравиться! Вечность, которая потребовалась Коту, чтобы собраться с мыслями, начала действовать Смерти на нервы. Да, его разум должен был тормозить, но с паническими инстинктами бежать и кричать! — …Ты, случайно, не проверял своё запястье? Кипящая ярость Смерти оборвалась, когда его голова чуть наклонилась в сторону, а глаза сощурились. Настала его очередь быть в полном замешательстве. — Что за фокусы ты… — Просто быстро загляни себе под шерсть! Я просто хочу убедиться! Он был настолько ошеломлён, что сделал, как просил Кот, не успев даже усомниться в этом. Взяв один из своих серпов, он осторожно соскрёб мех со своего доминирующего запястья. Во время всего этого действия его глаза были прикованы к коту, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что его план не заключается в бегстве. Что… в общем-то, Смерть был не против, ведь заставить Кота бегать снова и снова, пока он не будет готов заявить о своей охоте, было планом самой Смерти. Да и убежать от Смерти было невозможно. Смерть на мгновение задержал взгляд на своём обнажённом запястье. В то время как «Кот в сапогах» всё ещё звучал в его мозгу, он завывал: — Как, чёрт возьми, ты…?! Его собственная тирада конкурировала с бессвязными испанскими ругательствами Кота.***
Рождение. Жизнь. Смерть. Таков был порядок вещей. Смерть наблюдал за всеми, но только в конце их жизни. На другие сегменты у него не было времени. Слишком много душ умирало одновременно, партиями, в течение нескольких мгновений друг за другом. Не то чтобы Смерть совсем не знал о легенде о родственных душах. Как такое же воплощение концепции Вселенной он поддерживал отношения с Любовью. Она всегда говорила о родственных душах. Родственные души также вписывались в определённые сценарии, свидетелем которых он то и дело становился: убийства на почве ревности, слёзные расставания перед вечным сном, оплакивание так и не завершённых поисков и мольбы о том, где «такой-то такой-то» находится в этом мире или загробном. К этому судьбоносному для Смерти открытию привели всего две вещи. Первая заключалась в том, что никто из его коллег не сообщал о наличии у них родственных душ, ни друг с другом, ни со смертными. Да и с какой стати они должны были ожидать, что станут частью чего-то подобного? Они были проявлениями тех или иных аспектов реальности. Предполагать, что они являются частью предначертанных пар, было… более глубоким смыслом, связанным с их ролями и именами. Вторая часть была, наоборот, очень проста. У Смерти никогда не было другой причины брить запястье.***
Обойдя всю гору, Киса и Перрито наконец нашли вход с обратной стороны. Кот не ждал их там, и им пришлось предположить, что он всё ещё заблудился в Пещере потерянных душ. Когда они добрались до центра, то обнаружили, что он сидит напротив волка в чёрном одеянии, и оба полностью поглощены беседой. Перрито лишь тявкнул, чтобы привлечь их внимание. — Кот, кто твой новый приятель? — Щебетал Перрито. Киса насторожилась, почувствовав что-то опасное, несмотря на спокойный характер волка, когда он обсуждал с что-то с Котом. Серпы, пристёгнутые к его поясу, тоже не помогали. Прочистив горло, Кот шатко поднялся на ноги и жестом лапы указал на незнакомца. — Перрито… Киса. Это… — Это Смерть. Время замерло внутри Кисы. Она вспомнила истории, которыми делились Кот и Шалтай. Она помнила «особую причину», по которой Шалтай хотел найти легендарную гусыню с золотыми яйцами. Она помнила, почему Кот так долго не соглашался жениться на ней, а потом бросил её у алтаря. Она вспомнила, как когда-то Кот сказал ей сквозь пьяные рыдания, что его судьба - «смерть». Глубоко вдохнув, Киса отбросила все эти мысли и позволила улыбке расплыться на своём лице. Это было нечто, что можно было бы распаковать после того, как она исполнит своё желание. И, чёрт возьми, если Кот обнаружит в физическом проявлении своего одиночества своего суженого с жутким именем… Может быть, Киса сможет быть более уверенной в том, что заглядывание под мех её собственного запястья тоже окажется прекрасным. — Ну и трактовка «спать со Смертью». — О, даже не думай об этом!!!
