Зима Мира Грёз: До

Морфей, скованный цепями из бурлящей материи, излучающей хлад, а также ограниченный правилами измерения, где он находился, вновь стоял перед его былыми товарищами. Пурпурные глаза сребровласого мужчины излучали божественную энергию, которая могла бы стать смертельной для смертного существа, но не для тех, кто был перед ним. Фрейя, белокурая женщина с аметистовыми глазами, также известная как Повелительница Чудес, отвернулась, не желая видеть Морфея в таком жалком виде. Анастасия - Богиня багровой луны, пронзала взглядом Бога грез и кошмаров, пронзала также, как делала это во время первой эпохи, после чего строгим тоном, не выражающим эмоций, обратилась к мужчине. - Морфей, Бог грез и кошмаров, а также существо, решившее встать на ЕГО место. Вы обвиняетесь в попытке взойти на божественный престол, а также. - Анастасия сжала зубы от кипящей в ней ненависти к Морфею, который некогда был одним из тех немногих, что мог ее понять. - Убийстве каждого последователя Вашей церкви. Вы не имеете право на оправдание себя. - твердо заявила судья. Морфей мягко улыбнулся и посмотрел в глаза Фрейе, которая невзирая на нежелание смотреть, все равно обращала свое внимание на проходящий суд. Взгляд преступника заставил ее нахмуриться. Переведя взор на Анастасию Морфей ответил с присущей ему игривой улыбкой, что заставляло богиню злиться на него только сильнее, произошедшее было для преступника пустяком, лишь необходимым этапом. Богиня судов не могла позволить ни одному живому существу такую наглость. - Анастасия, ты ведь понимаешь, что смертные сами желали того, что с ними произошло. Каждый из них готов отдать свою душу лишь для того, чтобы исполнилось хотя бы одно из их ничтожных желаний. - артистично произнес бог. - Я даровал им высшее милосерд… - Не успел закончить мужчина, ведь бурлящие объятия бездны стиснули цепи на его теле. Не дожидаясь того, когда Бог кошмаров оклемается, в диалог вступила Повелительница Чудес.  - Госпожа Судья, выносите приговор, который мне следует привести в исполнение. - Фрейя окинула взглядом Морфея, дрожащего от боли, которую он не чувствовал более тысячелетия.  - Морфей приговорен к принудительному отделению души от тела, а также их запечатыванию в различных измерениях. Решение не подлежит обжалованию. Прошу Повелительницу Чудес Фрейю привести приговор в исполнение. - вынесла вердикт Анастасия. Услышав приговор, Морфей ухмыльнулся. Казалось, что если бы его не сковывало небытие, то в зале раздался бы звонкий смех.  Фрейя, использовав силы уникальности отшельника, отделила душу Морфея от его тела, отправив в измерение, выбраться из которого ему бы не удалось без связи с его физическим телом - в земли Нод, не находящиеся ни в материальном, ни в астральном мирах. Тело Морфея было перенесено в вечно перемещающийся город, что находился вне измерения, где могла действовать божественная власть иллюзии.  Увидев, что приговор был исполнен, Анастасия окинула Фрейю тревожным взглядом. - Ты уходишь в изоляцию в вечно, перемещающийся город? - спросила судья. - Да… Я должна постоянно поддерживать это место и следить за Ним… Морфей, Мерлин… Слишком много ушло, Анастасия, а теперь и я. Ты последняя из нас четверых, да и твой рассудок сохранился лучше, чем у всех остальных. Может мы с тобой еще увидимся. - Фрейя нежно улыбнулась, смотря в глаза последнему живому существу, что знало о том, что происходило эти тысячелетия. Анастасия уже отдала историю о существовании Морфея забвению, что означало то, что они также последние носители этой страшной истории. Анастасия улыбнулась в ответ, и в один момент обе Богини произнесли одно и то же. - Мы еще увидимся, увидимся на заре конца света. - В следующую секунду обе женщины исчезли на глазах друг у друга. Фрейя медленно тянулась вдоль каменных стен коридоров. Вскоре она завернула в большое помещение, в центре которого стоял прозрачный гроб из крепчайших магических кристаллов, что она создавала специально для запечатывания. Внутри гроба лежало бессмертное тело Морфея. Рядом по одной ее мысли появилось мягкое кресло. Искусственное солнце мягко освещало лицо человека, лежащего внутри на вид хрустального гроба. Фрейя стала аккуратно гладить саркофаг ладонью и с невиданной нежностью смотреть в лицо Бога грез.  - Мой дорогой Морфей, тебе никогда не суждено стать богом, тогда почему… Повелительница Чудес не понимала, почему он это сделал, не понимала настолько же сильно, как и не понимала корень ее эмоций.  В конце концов любовь всему божественному противоестественна.