Переход от теории к практике

— Эксперимент? — Рацио удивился своему заинтересованному тону. Хотя это было вовсе не удивительно. Все же данное слово ему импонировало. На самом деле после незадачливого рассказа Авантюрина, который профессор не то чтобы хотел когда-нибудь дослушивать, последнему стало не по себе. Пускай ему не хотелось допускать определенных поверхностных суждений и уж, тем более делать преждевременные выводы, исходя из неполного рассказа, но… они напрашивались сами собой. Хотя ученый уже сейчас мог проанализировать все сказанное и постараться прийти к верному умозаключению. Однако не стоит упускать из виду не менее важные детали. Во-первых, и это самое главное, с какой стати ученому человеку доверять словам какого-то шулера, который буквально зарабатывает обманом и вводом в заблуждение. Информация, как известно, достоверна лишь в том случае, когда имеет за собой весомые доказательства, либо получена напрямую. Рацио никогда не принимал за чистую монету прочитанные трактаты. Он также подвергал сомнению доводы других ученых. Поэтому прежде чем верить чему-то или кому-то, он проверял источник: саму информацию и средство, через которое она была получена. Эта ситуация являла собой самый нелюбимый для профессора подвид. Информация была получена напрямую от человека, однако личность он сомнительная, а вокруг для проверки фактов в тот момент больше никого и не было. К тому же из-за воздействия психоактивных веществ Рацио подвергся легкой форме потери воспоминаний, точнее он полагал, что дело непосредственно в этом. Данные факторы усложняли понимание и дальнейший анализ. Во-вторых, раз уж Рацио не мог довериться шулеру, то ему оставалось довериться самому себе. Но каким образом? На самом деле, он потерял немало времени в попытках вспомнить хоть что-то о том дне. Поскольку ранее память профессора не подводила, такой досуг был для него в новинку. Этот напиток…его абсолютно точно нельзя допускать до продажи. Веритас не мог все так оставить. Ему ни в коем случае нельзя пускать этот случай на самотек. Если вскроются подробности того вечера, то любые последствия можно будет поправить. Скорее всего. Важно их для начала выяснить. Однако если ничего не знать, а точнее не помнить, то можно допустить роковую ошибку. Долго вводить в заблуждение людей, которые в тот вечер присутствовали с ним на банкете, у него не выйдет. Они периодически задают конкретные вопросы, которые поднимались тогда. Рацио в такие моменты меняет тему или же уходит от ответа. Но рано или поздно ему придется дать четкий и ясный ответ на них все. Судя по всему в тот вечер поднялось аж два важных вопроса, которые он и ещё несколько профессоров обсудили и даже пришли к каким-то доводам. А Рацио даже не мог вспомнить по какой причине он подошёл к чаше с пуншем. Неужели придется заручиться помощью этого гемблера? Ни за что. Это иррационально. Подход неправильный. Рацио нужно было разобраться в ситуации, а не запутаться еще сильнее, подвергнувшись шантажу и ведению за нос. Хотя мистер Авантюрин — пока единственная его зацепка. Рацио мог бы воспользоваться его предложением. Это не обязывает его работать сообща и верить тому на слово, верно? Абсолютно. На войне все средства хороши. Пусть это даже небольшое сражение. Рацио с какой-то особенной силой выдохнул. — И каковы ваши условия? — О-о, вижу вы, профессор, успели меня хорошо меня изучить. Если вы понимаете, что я имею в виду, — как-то загадочно протянул Авантюрин, на что Рацио лишь закатил глаза и уткнулся в книгу, которая до этого спокойно покоилась у него на столе. — Ближе к делу. — Книга была перевернута. Ученый вернул ее в нормальное положение. Она была открыта на главе «Принцип суперпозиции с точки зрения физики и квантовой механики». Иронично. Данная ситуация была прямым ее примером. Неизвестно, кот жив или мертв. Следует открыть коробку. Пока человек не становится прямым участником положения, ситуация, описанная другим, может быть истолкована как истинная, так и ложная. Соответственно тот вечер сейчас находится в суперпозиции. Как бы сильно профессору не хотелось всеми силами избегать общества этого мошенника, на данный момент разумнее всего с ним было все же сотрудничать. При поиске правды необходимо использовать все, что имеется. Чем больше фактов на руках, тем проще обнаружить правду через сопоставление версий. Кредит доверия при расхождении в версиях уменьшается, соответственно, чем больше проверок будет сделано, тем яснее будет видна картина происходящего. Тем самым будет задействован метод индукции, то есть метод, позволяющим сделать общий вывод на частном примере. Дедукция в данном случае менее эффективна. Ведь используя ее можно смело сделать вывод, что Драгоценный камень прав. Ведь исходя из его слов, действий и всего прочего…то версия Авантюрина имеет место быть. Вот только Рацио не мог так просто с ней согласиться. Ни за что. Ему нужно больше доказательств. Он просто не мог поверить в то, что поступил так, как ему поведал чертов гемблер. Потерял контроль, поддался влиянию, злоупотребил алкоголем, а также потерял память из-за странного стечения обстоятельств… Непростительно! Рацио хотел просто убедиться в том, что всегда оставался и остаётся на стороне логики, здравого смысла и что его поступками ни за что не будут управлять внешние факторы. Только логичность, последовательность и рациональность. Ничего более. — Мои условия… — Авантюрин как будто намеренно тянул время и растягивал слова. Он то и дело отвлекался на бумажку, которую складывал и раскладывал. Веритас всей душой, в существование которой он не верил, надеялся, что это не страница одной из его книг. И вот инвестор снова выпал из диалога. Быть может его план состоял как раз в отсутствии какого-либо плана. У него не было ни идей, ни условий. И вообще он все это выдумал, чтобы развлечь себя и позлить ученого. — Условия невероятно просты. Более того, они взаимовыгодные. — Тюрин закончил свою возню с бумажкой. К счастью, она была белоснежной, и совсем не выглядела, как страница из научной книги. Это была простенькая кривоватая фигурка птички, возможно, попугая. — В случае, если мы с вами «открываем правду» и возвращаем вашу память о том самом вечере, то вы согласитесь с моим предложением, которое я высказал тогда. — Мистер Авантюрин, вы уверены, что знаете значение слова «взаимовыгода»? Не переживайте, тут на полке где-то стоит словарь. Я не против его вам одолжить. — Рацио закрыл книгу «Физика и квантовая физика вокруг нас» и вернул ее в стопку учебников, лежащей на краю стола. А затем сложил руки так, чтобы на них было удобно упереться подбородком. — Не переживайте, профессор, это слово мне прекрасно знакомо, а его значение хорошо известно. — На лице инвестора растянулась в широкая улыбка. Удивительно, насколько тяжело понять истинные эмоции человека, в особенности этого. — Неужели вам настолько сильно не нужна ваша память? Кажется, в тот вечер вы успели обсудить немало важных вопросов с коллегами. — Невероятно. Законно ли вообще быть человеком, который умеет находить подход ко всем в любой ситуации? Хитрость и правда играла не последнюю роль в жизни людей. Не зря интеллект принято делить на IQ и EQ. Может поэтому Авантюрин так сильно и раздражал ученого. Его EQ был довольно высоким, в отличие от EQ Рацио, ведь он не видел надобности в использовании эмоционального интеллекта для решения задач. При взаимодействии с людьми вполне хватает рационального ума. Или же так казалось профессору по сей день. Но быть может на деле из-за слишком высокого айкью и низкого экью Веритас упускал из виду множество деталей. Наверняка данный вывод и заставил его сказать: — В таком случае хочу внести дополнительное условие. Раз уж я соглашаюсь с вашим неизвестным мне предложением, то и вы согласитесь с моим не озвученным на данный момент. — Рацио построил свое любимое выражение лица — самодовольное. Он не видел проблем в том, чтобы выражать эмоции в такие моменты. — Интересно. — Гемблер прищурил глаза. — Хорошо, в таком случае мы с вами на равных, это несказанно радует. — Неизвестно было его высказывание правдивым или ложным. Будто операция конъюнкции существовала исключительно для этого человека. — Тяжело не иметь преимуществ, мистер Авантюрин? — А в такие моменты неплохо поддерживать зрительный контакт. Быть может EQ Рацио был не так уж плохо развит, как тому казалось изначально. — Почему же. Профессор, если вы не заметили, то мое положение отличается от вашего. Ведь моя память при мне. — Он постучал указательным пальцем по виску, как бы показывая, что гиппокамп у него рабочий. Вот только он не совсем не стороны висков. На него вообще не указать без вскрытия черепной коробки, но это все мелочи. — Так что только я и узнаю, правильно ли вы все сопоставите и сложится ли у вас цельная картина. А говорить мне об этом или нет… — Инвестор подошёл к столу ученого. — Это будет зависеть только от Вас. — Авантюрин наклонился и упер свой взгляд точно в Рацио. Веритас, в свою очередь, нахмурился, а после криво улыбнулся. — Как раз из-за вашей любви путать факты и скрывать истину, мы будем вынуждены посетить банкетный зал. — Рацио вышел из-за стола, ему мало хотелось смотреть на мужчину, который почему-то все еще опирался на его стол. — Не переживайте, меня это ничуть не расстраивает. — Авантюрин тут же сменил позицию: встал спиной к столу и все так же опирался на руки. Он почему-то не хотел выпускать профессора из виду. — Говорите за себя, мистер Авантюрин. — Рацио поправил пару книг на полках. — Весь день здесь стоять будете? — Кажется, Веритас за эти пару дней общения с инвестором перенял его стиль общения. Однако Рацио был не против саркастичных и остроумных замечаний, даже при том, что они не всегда уместны и бесполезны с точки зрения рациональности. Такие высказывания нужны разве что для того, чтобы собеседник почувствовал себя более глупым, быть может даже чтобы разозлился. Безусловно Рацио хотелось, чтобы не только он играл в игры инвестора. Хотя такого человека проблематично вывести из себя. Рацио в любом случае становилось чуть легче от того факта, что не только его загоняют в угол. Что с точки зрения практики невозможно, ведь они находятся в диалоге, а не гоняют друг друга по углам. — Ждал только вас. — Но вот почему он все равно оставался таким довольным? Быть может в данном случае сарказм был вовсе неэффективным. Где истинные эмоции, а где эмоциональные маски? Рацио понять не мог, его это совсем не радовало, только больше раздражало. Появлялось желание придумать еще парочку язвительных и саркастичных замечаний. Итак они направились в банкетный зал. Сейчас это было обычное и ничем не примечательное место. Одни только громоздкие люстры, сделанные из хрусталя, они выглядели так, словно ветра дуновение — они упадут и с превеликим удовольствием пришибут кого-то насмерть. Прочие предметы интерьера были убраны на случай следующего банкета. Банкеты на Пенаконии происходят довольно-таки часто. Недаром Пенаконию величают: «Планета веселья и праздников». Таким образом Рацио не видел смысла в том, чтобы убирать декорации, а через какое-то непродолжительное время вновь их расставлять. У человечества так много ресурсов. В том числе Умственные способности, дающиеся с рождения, которые можно развивать сколько душе угодно. Но нет, они впустую тратят их на перестановку слагаемых, чтобы получить всю ту же сумму. Глупость и впрямь болезнь. Подобно чуме она заражает всех вокруг и стопорит дальнейшее развитие человеческой расы. Немыслимо. Людям следует учиться, учиться и еще раз учиться, а не кутить на банкетах. Вопиющее безрассудство. Но не Веритасу их судить. Он также посещает подобные мероприятия хоть и исключительно ради Великой цели и нужной ему информации. При всем его неуважении и, возможно, имеющей место быть, ненависти к Авантюрину, профессор на сто процентов был уверен в том, что игорные дома и другого рода празднества тот также посещал не просто так. Такой человек не может вслед за костями скинуть и все свои истинные мотивы, а затем приятно провести время за извращенными развлечениями, которые ничего полезного за собой не принесут. Подобные места лишь опошляют людей, заставляя тех кануть в пучине собственного невежества, закрепляя за собой зависимость, лишь приближая падение на социальное дно. Позор да и только. Профессору действительно хотелось верить в то, что лудоманом и плейбоем Драгоценный камень не являлся. Рацио не хотелось признаваться в этом, но Авантюрин производил впечатление карьериста или скорее трудоголика. Но быть может он просто успешно плел паутину, в которую помимо прочих угодил и сам Рацио. Кто-кто, а этот недоделанный гемблер успешно менял личины. С сетями и тем, как бы в них кого поймать и запутать, он справлялся лучше любого матерого рыбака. Рацио шумно выдохнул. Он вновь увлекся своей любимой темой: что вредит всем вокруг и что нужно искоренить ради Великой цели. Ученый потер переносицу и осмотрелся вокруг. Авантюрин тем временем наматывал круги по залу, и было не совсем понятно, для чего ему требовалось по несколько минут пялиться в одну точку на стене. То ли обои разглядывал, то ли брешь в пространстве искал, его не порой поймешь. Спросить — окажется, что все предположения оказались неверными. Эмоциональный интеллект этого мужчины весьма привлекал, заставлял профессора сомневаться в том, в чем тот был уверен. «Эмоции ни к чему хорошему не приведут». Всю жизнь Рацио ценил безэмоциональную холодную рассудительность. Эмоции мешали, путали факты. Но не в данном случае. С ним они как будто пытались прояснить нечто важное, на что Рацио закрывал глаза, старался не обращать внимания. Это… — Профессор. — Авантюрин пощелкал перед лицом Рацио. — О, есть контакт. — Что ты, черт возьми, делаешь? — Ну вот опять, Веритас чуть задвинул рациональность и приоткрыл ящик EQ. — Пытаюсь привести вас в чувства. — Тюрин надел перчатку, судя по всему снимал для того, чтобы щелчки получались более громкими и четкими. — Какой смысл?.. — Рацио хотел было продолжить, но чуть запнулся, задумавшись о смысле всего, что произошло за последние несколько дней. Банкет, забытая информацию и невозможное, совсем немыслимое, но упомянутое ранее, происшествие. — И я подумал, что в чувства приводить вас не надо, и просто захотел вашего внимания. — Он ухмыльнулся своей этой слащавой улыбкой. — Не дождетесь, у нас есть дела поважнее. — Рацио решил слишком не накручивать себя. В любом случае в его воспоминаниях есть пробел, и он более чем уверен, что алкоголь не способен лишить человека целого эпизода жизни. Особенно того, что произошел недавно. — Как жаль, а ведь я узнал про наш с Вами любимый Пунш Забвения. Ведь именно так он и назывался изначально. — Инвестор развел руками и хотел было вернуться к своим делам (?), но Рацио его остановил, схватив за плечо. — Что ты сказал? — Профессор округлил глаза, все казалось слишком странным. Настолько, что он растерял всю напускную вежливость. — А вот и ваше внимание. Независимо от Ваших слов, я в силах получить то, что мне нужно. — Авантюрин попытался приблизиться, но профессор тут же скинул свою руку с его плеча и отошел, приняв невозмутимый вид. — Да говорите уже. — Рацио жутко устал, ему хотелось уже просто со всем разобраться и вздремнуть. — Если вы помните, то в тот вечер было три значимых события: объявление Семьи, новости от Общества Гениев и презентация того самого напитка. Так вот, вероятнее всего вы, также как я, помните только про презентацию. Причем название напитка вылетело у всех их головы. — Он сделал паузу. — Не смотрите на меня так. Я к вам не с пустыми руками пришел, и мы в тот день оказались на одном мероприятии не по чистой случайности. — Ближе к сути. — Ему бы не хотелось вовлекаться в «случайности» Авантюрина. — Официальное название этого напитка «Пунш Забвения», а презентованное, по сути, никакое. У всех один ответ: тот самый инновационный пунш? И никаких больше деталей. Рацио нахмурил брови. Он явно недооценивал способности этого гемблера. Стоило бы перестать относиться к тому с пренебрежением. Вот только все его познания и умения доставать информацию не перекрывали недостатков. Когда-нибудь, но явно не сегодня, он перестанет так к нему относиться. — Мы не должны были узнавать того, что узнали в тот вечер? — Не предположил, а скорее заверил Рацио. — Бинго! Вы как всегда правы, профессор. — Авантюрин поаплодировал проницательности гения. — Однако произошло небольшое недоразумение. Мемории все же не особо избирательные. Так вышло, что помимо воспоминаний об объявлениях, у людей исчезли еще некоторые воспоминания. — Авантюрин замолчал. — Каких? Исчезли воспоминания, связанные с вечером? Воспоминания о вечере в целом? — Рацио очень сильно хотел понять, в чем суть забирать у людей воспоминания не связанные с Секретом. — Неизвестно. На этом мои полномочия все. — Авантюрин снова развел руками. — Самое важное… — Рацио в очередной раз — он делал это уже в течение двух дней — проводил реконструкцию событий вечера. Но как бы он не пытался, у него не выходило вспомнить что-то дальше проклятой чаши с пуншем и выпитых бокалов. Кажется, он стал испытывать ненужные эмоции, а именно гнев или скорее негодование. — Допустим, — все же начал он. — Что ваши слова о собственных воспоминаниях — правда. Я приму эту версию к сведению, не без сомнений. Не могли бы вы рассказать, что, кхм, чем всё закончилось? — А, я не помню. — Так просто кинул Тюрин и продолжил исследовать плинтус, как будто он может помочь им обоим. У Рацио тут же мир рухнул, а затем рассыпался, и снова рухнул. Цепочка логически неверная, но именно это испытал профессор. — Вы…не помните? — Решил все же уточнить Рацио. — Да, не помню. — Подтвердил Авантюрин. — Вы тогда все же соврали. Снова водите меня за нос, мистер Авантюрин? — Как же он ненавидел его. — Немного приукрасил, но помню все равно побольше вашего. Кажется, я тоже попал под влияние напитка. Похоже, моя устойчивость к алкоголю и подобным напиткам будет получше вашей. — Он поднялся. Плинтус не помог разгадать загадку. Рацио хотел было что-то сказать, как вдруг… — Чирик-пчхи, — послышался то ли чих, то ли чирик, а может и все сразу. Из-под плинтуса вылетела птичка-оригами и пластом улеглась на пол. — О-о, так вот ты где. — Авантюрин, отрехнув руки от пыли об штаниты, что крайне недопустимо в приличном обществе, подошел к птице. — Честно, не надеялся на результат. — Чирик, развели вы тут пыли. — Птичка надулась, это позволило ей стать объемной. — Пчхи-чирик. — Скажи, птичка, давно ты тут сидишь? — О, вот оно, сейчас мистер инвестор обведет бедную птичку вокруг пальца. — Достаточно, чирик. — Она явно не шла на диалог. — Значит, ты была здесь и несколько дней назад. — Он сильнее наклонился, чтобы смотреть на создание в упор. — Была, чирик, но зачем вам это? Так уж вышло, что плинтуса здесь удобные, не трогают их всякие, не поднимают пыль обычно. — Птица явно злилась на Тюрина и хотела забраться обратно. Гемблер достал из кармана фигурку из оригами, которую складывал ещё в кабинете Рацио, и начал перебирать ее в руках. — Как думаешь, насколько бумага плотная? — Он все сильнее сминал в руках фигурку. — Чирик?! — Птичка-аллергик отскочила от мужчины. — Не сильно, верно? Тогда, как думаешь, успеешь ли ты удрать быстрее, чем я проведу рукой и сделаю вот так. — Мужчина тут же смял фигурку в своих руках. А, так он просто угрожал птичке-оригами. Умно. Сарказм. Совсем нет. — Чирик…была здесь и знаю, что вам всем нужно… Птичек совсем не ценят, не ценят. Мы все занятые, очень. Если вы больше не притронетесь к плинтусу и оставите, чирик, в покое… — Птичка переминалась с лапки на лапку. — Наверху есть пузырь памяти, которые, чирик, спрятала. Если нет то, то не мои проблемы, уходите! — Птичка опасливо попятилась. Авантюрин смахнул оставшуюся пыль перчаткой. — Сразу бы так. — Тюрин расправил ранее смятую фигурку и осторожно убрал ее обратно в карман. — Злые…злые… — Птичка поползла под плинтус. Могли ли птички-оригами плакать? Быть может. — Профессор? — Авантюрин поднялся и подошёл к Рацио. — Мистер Авантюрин, а вы невероятно жестоки. — Раз сегодня рациональность его покинула, то стоило идти до конца. — Эти бумажные птицы только и могут, что растаскивать вещи, — безразлично произнес тот, — И я только ради вас так стараюсь. — Приторно сладко закончил мужчина. — Перестаньте уже. — Рацио закатил глаза. Снова. — На втором этаже только комнаты отдыха. Полагаю, если ваша информация достоверна, то пузырь памяти должен быть спрятан в той самой комнате. — Заключил он и направился к лестнице. — Даже не сомневайтесь, с вами я честнее самых честных людей. — Весело последовал Тюрин за профессором. — С трудом верится, мистер Авантюрин. — Рацио шел впереди. У него было чувство дежавю и его это напрягало. — Правильно, не позволяйте шулерам заниматься праведными делами, — послышалось сзади. — И какими такими «праведными делами» вы занимаетесь? — Поднявшись, он обернулся и посмотрел на гемблера. Он и так был низким, а теперь стал еще ниже. Рацио во всех смыслах смотрел на него сверху вниз. — Как же! Помогаю гениальному профессору не попасть в неприятности. — он поднялся на самую верхнюю ступеньку, и оказался до неприличия близко к гению. — Без комментариев. — Рацио развернулся и встал к стене, пропуская инвестора. Чувство дежавю или крупицы потерянных воспоминаний, которые все не возвращались, не помогали вспомнить номер комнаты. Раз какие-то моменты вспоминались, то они были на верном пути. Нахождение в непосредственной близости от пузыря памяти обычно как раз способствовало восстановлению памяти. Авантюрин, не спеша, подошел к нужной комнате. Перед сотрудниками КММ и правда все двери были открытыми. Пропустили не просто без вопросов ради так называемой «проверки», но и двери запирать не стали, мол, делайте, что вашей душе угодно. — Обстановка та же самая. — Прокомментировал Тюрин и сразу же по приходу в комнату заглянул под кровать. — Эти птицы такие предсказуемые. Вот он наш дорогой пузырек, — проворковал инвестор. — Вы уверены, что хотите вспомнить все? Рацио хотел уж было утвердительно кивнуть, но призадумался. А стоит ли? Он не помнил, какой информацией владел. Важной ли она была, была ли вообще получена? Быть может в пузыре хранятся абсолютно ненужные воспоминания. Более того, если верить словам гемблера, то воспоминания там…ему все же не хотелось об этом думать. Если Рацио откажется восстанавливать потерянную память, то согласно сделке выиграет и выскажет свое «предложение», но при этом он проиграет, ведь согласится с предполагаемой версией того вечера, которую высказал Авантюрин до этого. При этом, если он согласится сейчас, то хоть и выиграет, так как не могли слова инвестора оказаться правдой, то тут же проиграет и, следуя условиям, ему придется согласиться с неизвестным «предложением» гемблера. Кот Шредингера. Снова. Суперпозиция. Первый вариант с формальным выигрышем и минимальными последствиями соблазнял. Но второй вариант, который так и кричал о том, что кот в коробке никак не может быть живым в таких условиях…ему хотелось верить, что кот жив, хотелось убедиться в этом. Желание выиграть — своего рода слабость. Поддаться искушению или остаться в зоне комфорта. Рацио был близок к пониманию. Ведь вместо сладкого забвения он выбрал правду. — В таком случае, мне нужно будет согласиться с вашими условиями? — все же уточнил Рацио. Он изначально понял, что это очередная уловка проклятого гемблера. — Вот непонятно, я вас подловил или вы меня. Все верно, при таком исходе Вы принимаете мое предложение, а при отказе я принимаю ваше. Интересно вышло, не правда ли? — Он усмехнулся. — Заядлый игрок не будет делать большую ставку, когда у него на руках нет нужных карт. — Мужчина достал туз пик, — взмах, — и карта пропала. — Что вы выберете, профессор? — Истину. — И они оба прикоснулись к пузырю памяти.