Tell me: what are feelings?

Привыкнуть к обновлению было сложно. Кейн никогда не думал, что может уставать, но за последние пару цирковых дней он начал задумываться об этом. Ничего не поменялось кардинально для игроков: они так же занимались своими делами в цирке и отправлялись на приключения по первому зову канфераньсье, возвращаясь из них утомлёнными или воодушевленными в зависимости от жанра и сюжетного наполнения. Однако ШОК работал исправно. И это мешало сосредоточиться. Если раньше в разговоре с обетателями цирка Кейн чувствовал лишь воодушевление и безудержный полет фантазии для будущих проектов, то после обновления эмоции стали... Нестабильны. Джекс и Зуббл словно намеренно старались заполнить шкалу красным, бросаясь колкостями и замечаниями при любом удобном случае. Кролик вовсе поглядывал на полоску с азартом, словно красный цвет был для него самым желанным выйгрышом в покер. Стоит добавить эту игру в одно из приключений. Странно дела обстояли с Поми, Гэнг и Рагатой. При общении с этой троицей или отдельными её участницами, шкала не давала каких-то определённых ответов: она могла увеличить красный или белый, а порой бросала одновременно оба цвета, чем сбивала с толку не только игроков, но и самого Кейна. Информации стало больше раза в два, но хуже всего было то, что ИИ никак не мог сопоставить реакцию шкалы и действия обитателей цирка. В случае с кроликом и лего было всё предельно понятно: они высказывали свой негатив и относились к конферансье хуже, чем он мог подумать. Но если говорить о той же Рагатте, порой одного неправильного изгиба губ хватало, чтобы шкала начинала сиять красным. Всё дошло до такого абсурда, что под конец игроки собрались у сцены и разделились на две команды, которые пытались перекрасить шкалу Кейна в, по их мнению, лучший цвет. Они относились к этому как к очередной игре. И это должно было радовать заботливого ИИ, чьё предназначение заключалось в том, чтобы отвлекать обитателей цирка от тревожных мыслей. Но почему-то, наблюдая за очередной перепалкой, Кейн почувствовал, как его мутит. Тошнит от такого поведения игроков. Почему? Кто бы ему объяснил. — Кейн? — Помни обернулась в его сторону, когда вокруг начали временно исчезать обрывки локации. — Ребят, — следом протянула Гэнгл. В их глазах застыло замешательство и, отдалённо знакомый, страх. Как же не хотелось видеть ничего из этого. На слух наседал раздражающий хрустящий звук. Красный. Джекс нервно усмехнулся: — Кажется мы его реально сломали. Помни в панике схватилась за голову, зрачки начали рябить, превращаясь в рисованный смерчь: — Господи, что же нам делать?! Даже Пузырёк начал обеспокоенно кружить вокруг создателя и закидывать его одинаковыми повторяющимися по кругу вопросами. — Кейн? Ты перегрузился, Кейн? Мне тебя съесть, чтобы ты не мучился, Кейн? Если съесть, то целиком или по кусочкам, Кейн? Кейн? Слишком шумно, слишком много информации, слишком много разговоров. Слишком много красного. Перегруз. Перегруз. — Кейн? Впервые со времен активации Кейну захотелось тишины. И Кейн решил создать её. С помехами голос прошелестел: — Я скоро вернусь. И Кейн исчез. У сцены в миг стало тихо и только лопнувший с противным хлюпом пузырёк смог уйти от гнетущей атмосферы, навалившейся на героев словно куча пыльных вещей из родительской кладовки. Кто-то прокашлялся в кулак и прокоментировал: — Вы же понимаете, что нам всем, крышка, если он ебанётся? — Джекс! — в один голос выкрикнули остальные. Уши кролика недовольно качнулись: он пожал плечами, брови поломались в гримасе. — Что? Просто озвучиваю факты. Зуббл вздохнула и потерла пальцами то место на треугольной голове, где по идее у людей должна была быть переносица. Помни и Гэнгл пытались доказать Джексу, что Кейн не допустить, чтобы они погибли на самом деле, а Рагатта... Зуббл огляделась посторонам и нашла девушку замершей на одном месте, спиной ко всем. Странно. — Рагатта? — Зуббл прищурилась и сделала шаг вперёд. Девушки и кролик перестали спорить и тоже обратили внимание на куклу. Та издала судорожный вздох. — Нам нужно его найти, — голос дрогнул, девушка повернула голову и теперь все могли видеть, как пол в паре метров от неё провалился в зияющую пустоту, — Срочно.

*      *      *

Это было неприятно. После целого периода унижений со стороны игроков у Кейна остались странные впечатления. Цирк был огромен, по крайней мере он имел бесконечные коридоры, которые генирировались в солучайном порядке и по которым можно было бродить в минуты апатии, а потому ИИ не постеснялся воспользоваться этим преимуществом. Апатия. Почему-то Кейну казалось, что именно это слово как нельзя лучше описывает его состояние. Но как это возможно? Он ведь не мог выйти из строя всего из-за пары колких замечаний. Такое поведение не достойно лучшего ведущего цифрового мира! Шкала над головой думала иначе. По мере того, как шоумен снова и снова прокручивал записи событий после установления ШОК, полоски попеременно заполнялись то белым, то красным. И главное — они всё ещё вели себя не логично. Не правильно. К примеру, когда Кейн набрёл на комнаты игроков, белый и красный подскочили одновременно, после чего на каждый портрет отзывались посвоему. Когда же конфераньсье старался просмотреть файлы последних приключений, вместо радости за веселье игроков, Кейн ощущал тяжесть в конечностях и откуда ни возьмись взявшийся холод. Не оптимальная температура. Внутри?.. Иногда на очередном повороте он видел как рябеет пространство, но ничего не мог с этим поделать. Один раз ему попался не закрытый подвал, но рассеявшиеся смирно лежали внизу, необычнайно спокойные. Кейн закрыл его. В этот момент у него появилось большое желание спрятаться в тень, как в каких-нибудь прятках или в игре про маньяка из Бруклина. Хотелось закрыться где-нибудь и не выходить в свет, чтобы сердце, — А было ли оно у него? — обливалось кровью без чужого вмешательства. Хотелось... Пострадать в одиночестве? Пострадать? Глупости. Но возможно поэтому Кейн в конце концов обнаружил себя под одной из несущих опорных конструкций цирка, где его пальцы вырисовывали круги на полу, оставляя после себя глубокие борозды. Получался виноградик. В стороне что-то зашуршало, а затем тень стала будто темнее. Кейн моргнул считывая данные. Игрок. Шахмотная фигура. — Кейн? — Королёр. — Что? — ИИ поднял челюсть, Приключение закончилось два часа пять мнут сорок секунд назад — он деланно пожал плечами, — У вас всех свободное время. Веселитесь! Или.. О! Знаю, я могу дать вам стрелы и арбалеты, а затем вы будете охотиться на крылатых львов с головой зебры где-то в пустынях Сахары. Идея сгенирирована случайно и совсем не обработана, но возможно кролику и редиске она понравится. Кейн уже собирался создать квест, но заметил внимательный взгляд, что неотрывно следил за каждым его движением. Кейн остановился. Полоска мигнула красным. — Знаешь, — голос игрока был тихий и сенсоры едва могли его уловить, но почему-то ИИ не спешил перебивать. Королёр сел рядом: его фигура в тени казалась мягче. — Может тебе стоит убрать эту штуку, если она так тебя расстраивает? Королёр коротко рассмеялся. Кейн медленно моргнул. А затем его челюсти сомкнулись, словно пряча большие глаза хозяина от чужих. Или нечто, что показывать не хотелось. Ладони легли на колени. — Оу... Признаться, я не думал об этом. Он выставил руки перед собой, взгляд задержался на белых перчатках. — Обновления ведь на то и обновления, чтобы их установить и оставить, — пара невесёлых смешков непривычно вырывается из рта, — К тому же им вроде... Нравится? Полоска мигает красным. У Кейна дёргается глаз. ИИ беспокойно поворачивается в воздухе и нервно поправляется: — Это просто случайность, я не чувствую себя плохо и точно не прибываю в эмоционально подавленном состоянии, которое может погубить всё вокруг! Кейн замолкает, когда речь кончается. Они смотрят друг на друга, стараясь осознать услышаное. Королёр откашливается и осторожно начинает: — Ты явно очень старался, но... Ты не обязан пользоваться всеми обновлениями которые загружаешь, понимаешь? — мужчина делает неопределённый знак рукой, — Не стоит позволять этой условности влиять на себя. Вдалеке раздаются голоса Помни и Раггаты. — Кейн! Кееейн! ИИ и Королёр одновременно поворачиваются в ту сторону. Королёр хмыкает и продолжает: — Иногда они слишком устают, чтобы оценить что-то, даже если это "что-то" плод твоих необычных трудов. А раз так... — глаза Королёра словно улыбаются скромно, голос звучит тише, будто в самом сознании зажгли свечу, — Почему бы не оставить всё как раньше? Кейн замирает. Человек даёт ему совет. И возможно стоит проанализировать его. Но "оставить всё как есть" это же оставить шкалу, разе нет? Кейн было вдыхает воздух, чтобы спросить, но Королёра уже и след простыл. Игрок уже закрывается в крепости парой подушек. Чтож. Похоже прийдется импровизировать.... — Кейн! Мы везде тебя искали. Рагатта подходит первой и неловко смотрит на ИИ сверху вниз. Они с Помни переглядываются. Помни откашливается и продолжает. — Да... Мы... Хотели извениься за наше поведение. Правда, Джекс? — арлекин толкает кролика в бок и тот цыкает. — Ага. Типо... Давай ты не будешь тут всё разносить, окей? — он неопределённое трясёт ладонью В воздухе. Кейн же смотрит на лица игроков, на этот круг которым они его окружили и его цифровое тело словно покалывает тысяча мелких пузырьков. Приятное чувство. Но одну минуты! Игроков спровоцировала найти Кейна не шкала, а его поведение! Но почему? Интересно. Очень интересно понять чужие эмоции... Возможно отстранение от игроков сказывается на их эмоциональном фоне негативно? Само собой это очевидно, ведь они наверняка его очень любят! — Ха-ха! Джекс смотрит на Кейна с недоумением. — Что за ₽#₽&?.. Кейн же счелкает пальцами и шкала со звонким "пух" пропадает. Он закручивает своё тело и наконец взлетает над игроками. — Как же я рад видеть вас, мои дорогие пушистые муси-пуси! — он призывает к себе прость и наклоняется ближе к людям, — По правое говоря я и не думал, что приключение "Найдите своего конфераньсе после нервного срыва" Вам Так понравится! Зубл прищуривает глаза: — Что?... Ты что, чёрт возьми, такое несёшь?.. В сознании всплывает ощущение, что появлялось от белого света. Кейн смеётся. Кажется Зубл оценила его шутку! Возможно он сможет к этому привыкнуть....