Мелководье

В палате стерильный свет. Такой же стерильно противный как и лица докторов в халатах, которые прицепляют на кожу присоски какого-то аппарата. Стерильно бездушное лицо и у него. Как будто на том берегу ничего не было. как будто они видятся впервые и познакомились здесь же, на ужасных научных исследованиях. Он же отличается от них только бирюзово-перламутровой чушуёй на хвосте и теле, так почему к нему относятся как к чудищу? Заклеймили номеров на шее, присвоили новое имя. неживое и бездушное. Теперь он Авантюрин с номером один. Как единственный и последний представитель своего вида. Его неоново-розовые глаза скользят по бейджам учёных. Жуань Мэй, Скрюллум, Веритас Рацио... Русал задыхается, смотря на него, Веритаса Рацио. Не только от обиды и отчаяния, но и от того что он не может быть без воды слишком долго. – Пора заканчивать, он задыхается, – изящная рука "Жуань Мэй" перебирает сухую чешую Авантюрина. Его передёргивает от воспоминаний и боли. Когда-то так делал Рацио и это было приятно. Очень приятно. – Жаль, что он так мало живёт без воды. Я изучала бы его часами подряд, – с досадой вздыхает она и убирает руку, теряя интерес. Изучение часами подряд звучит жутко для Авантюрина. Он бы съязвил этой конченной ботанике, да не может. Русал даже не замечает как некогда приятель несёт его к аквариуму. Уже почти потерял сознание к этому моменту. Предатель даже не колеблется когда уходит с коллегами вместе с результатами. Авантюрин пустым взглядом смотрит в никуда. Неприятно вспоминать хорошее время с Веритасом. Обучение чтению, математике, знакомство с литературой и человеческой культурой... Стоило заподозрить неладное после первого же упоминания использования других живых существ в своих целях. В любом случае это уже неважно. Сдача в лабораторию перекрывает всё хорошее, что между ними было когда-то. Сейчас Авантюрину кажется, что их разговоры были средством для исследований, а не просто обоюдным желанием. И отвечал Веритас на поцелуи по той же причине. Свет в палате выключается. В груди скребётся чувство тоски по прошлому и свободе. Авантюрина будит звук двери. Кто-то зашёл. Когда неизвестный включает свет становится понятно, что это Рацио. Чудесно. Просто замечательно. Авантюрин кладёт предплечья и голову на край аквариума, натянуто улыбаясь. – Что, совесть замучила? Ах, бедняжка доктор... Неужели ты пришёл исповедоваться? – обычно безобидно игривый тон русалка теперь был насмешливым. – Если ты вскроешь вены прямо сейчас я подумаю над тем, чтобы простить тебя. – Успокойтесь, – раздражённо выдыхает Рацио. В его руках контейнер для воды солидных размеров. В такой человек поместится. Или русал. – Если вы ещё хотите жить на воле вам придётся помолчать. – Не проще было бы просто не предавать и не сдавать меня этим уродам? – он недовольно ударил хвостом по крепкому стеклу аквариума. – Звучит довольно легко, ты так не думаешь? – Так ты пришёл меня спасать или уже передумал? *** Рацио каждый день ходит к берегу на котором они познакомились и в воды которого он его выпустил. Ожидаемо, что русал не захочет показываться. Скорее всего сейчас он сидит на дне и пытается пережевать в сознании всё то, что с ним произошло. Его замучили всевозможными исследованиями и опытами, но, к счастью, вся информация уже была получена. Остаётся только наблюдать за его поведением на "воле". Русал ещё не знает, что теперь он не может спокойно покинуть один водоём чтобы переплыть в другой. Придётся столкнуться с горьким разочарованием от обнаружения решётки до самого дна, когда он со своим характером захочет покинуть неприятное место. Пока это не случилось у них есть время посмотреть на то, как русал ведёт себя в естественной среде обитания. И как взаимодействует с людьми. Прежний дом теперь стал вольером. Это лучше, чем до конца жизни жить в тесном аквариуме. Рацио правда жаль, что так получилось. В один из дней, когда он рутинно приходит на берег долгожданная встреча всё таки случается. Его ждут на мелководье. С интересом в глазах и водорослью в светлых прядях. Какой неряха. – Я уже думал, что вы не покажетесь, – доктор подходит достаточно близко чтобы не мочить обувь и быть рядом с собеседником. – А я думал, что тебе не хватит совести приходить ко мне. Соскучился? – обида ещё осталась, но теперь его улыбка не такая натянутая. Что-то среднее между той из лаборатории и искренней. – Признаюсь, что я привык к нашему времяпровождению. Я был бы рад, если бы вы захотели его продолжить, – краем ботинка он размазывает влажный песок под ногами. Вроде человек взрослый, а неловко как мальчику на первом свидании. – Я подумаю, – слегка щурится, довольно улыбаясь вызванной у Рацио реакцией. Крупный плавник хвоста слегка бьёт по воде, выдувая эмоции. – Но пока считай, что ответ да. У меня очень хорошее настроение. – Вы рады вернуться на свободу? – что-то внутри рушится, когда он знает, что настоящей свободы у этого несчастного существа больше никогда не будет. – Конечно! А ещё здесь стало очень много рыбы. Я таким сытым никогда не был. Веритас молчит некоторое время, смотря на счастливую мордашку русала. Он ещё не знает. Он ещё не знает. Он ещё не знает. – Как мне называть вас? – Рацио молчит некоторое время перед этим вопросом. Рыбу в водоём подселили учёные, чтобы подопытный не голодал. – Мне начало нравиться, как звучит Авантюрин. Покажешь мне потом, как этот камень выглядит? – К- Рацио не успевает ответить, потому что Авантюрин хватает его за ноги и тащит на себя. Утягивает в воду по плечи и начинает целовать. Не сразу, из-за неожиданности, но доктор отвечает ему. Он уже подумал, что его хотят утопить. Спустя минуту Веритас пытается отстраниться и ему позволяют это сделать. Спешно он выходит от воды, пытаясь отдышаться. Будь он на лет десять помладше такая неожиданность была бы намного приятнее. Теперь у него промокла одежда, волосы, телефон, ключи, бумажник и душа. – О таком следует предупреждать. Теперь я скорее всего заболею. – Ничего страшного. Это даже и близко не стоит с тем, что ты сделал со мной. – Мне жаль. – Иди уже, ипохондрик. Надеюсь, что завтра ты расскажешь мне что-то интересное, – Авантюрин подмигивает доктору, который слишком занят отжимом воды с одежды, что даже не заметил этого. Русал уплывает, оставляя Рацио одного. Осознание, что везде стоят камеры и теперь к нему приклеится кличка рыбоёба приходит слишком поздно. Холодно. Поскорее бы принять горячую ванну дома.