Над мордором сгущаются тучи

Барад-Дур позабытый разгромлен,

И никто

там теперь не живёт,

Разве что перепившийся гоблин

С бодунища туда забредёт.

Дэн Назгул

Азар Мирдал, отвлёкшись от полётов над искорёженной застывшим обсидианом долины, приземлился на базальтовый уступ и принялся наблюдать за мельтешением троллей внизу. Братия увальней, отполировав череп павшего товарища и запихнув внутрь живого и дико орущего орка, игралась им в некую командную игру, пиная друг друга и перехватывая импровизированный «мячик». — Какой ужас… — малахитовый дарман прорычал себе под нос, грустно нахмурившись. Поражало даже не тотальное отсутствие изящной культуры у местных жителей, а их полное равнодушие к соседским народам — если не прямая, нескрываемая враждебность. Зачем только его нанимателям понадобилось делать их своими союзниками. — Ты прав, а теперь медленно развернись и не кричи. От звонкого, но тихого голоса в груди испуганно сжалось сердце. Азар пригнулся, готовясь взлететь, и повернул голову вбок, только теперь заметил стоявшую в расщелине за ним зверодракону. С неба и с земли её было совершенно не заметно, даже несмотря на мягкое свечение бело-золотистой шерсти, зато с того места, где крылатый приземлился, широкая трещина в горном массиве просматривалась хорошо. Облегчённо выдохнув, Азар запустил крыльевой палец в свою льняную гриву. Обычно такие фразы слышишь, когда к твоей спине приставляют оружие. — С чего мне кричать? И почему ты прячешься? Блеснув голубыми глазами, крылатая подскочила и чуть не закричала сама: — Мы в Мордоре, или тебе всё равно?! Ещё недавно я считала, что после Войны Кольца это место необитаемо. Ещё раз неодобрительно взглянув на злую забаву троллей и отползающего от них орка, который, незамечнно в потасовке, вывалился из черепа и пытался скрыться, дарман зашёл в расщелину и сел перед светлошёрстой: — Поначалу я думал, что всё ограничится поиском уцелевших артефактов. Но, подозреваю теперь, этим дело не закончится… И… неужели в Средиземье живут свагоры? — У нас мы нармэлоки. Но об этом позже. Иди сюда, чтобы не светиться, — махнув крылом по направлению к себе, девушка улыбнулась и скрылась в глубине трещины, расширявшейся до небольшой пещеры. — Я-то не свечусь… — Азар залюбовался сияющей шерстью самки, света которой было достаточно, чтобы осветить неровные стены кармана, что образовался во время последнего землетрясения. Впрочем, для среднестатистической пещеры логово златогривой оказалось уютно обустроенно и шикарно обжито. В центре горел крохотный бездымный костерок, топливом которому служили светло-серые пластины долгогорящего сланца. Благодаря обитательнице пещеры он не давал дополнительного освещения, но поразительным образом давал тепло и обеспечивал вентиляцию. На горящих пластинках восседал закопчёный сосуд с чем-то кипящим и ароматным, в отдалении жёсткий пол покрывали несколько подушек, по которым девушка хлопнула хвостом, приглашая гостя садиться. Азар, однако, счёл приветливый жест чересчур откровенным и потому по-привычке пристроился на нагретый каменный пол. — И долго ты за ними следишь? — Это просто привал. Чаю? В ответ на кивок дарман получил резную деревянную чашку, в которую телекинезом перелили содержимое нагретого на костре котелка. Напиток не был похож на чай ни запахом, ни вкусом, но этот травяной отвар был не менее приятен на вкус и так же грел изнутри. Светлошёрстая тем временем переместилась к чешуйчатому, перетащив подушки к его правому боку, и уселась на них с такой же чашкой: — Моё имя Рибиэль, можешь звать меня Риби. Расскажешь, кто ты и как попал на Арду? — Азар, — он приветственно раскрыл левое перепончатое крыло. — Арда… выходит, тут целая планета, а не одно Средиземье? Риби смешливо фыркнула, чуть не поперхнувшись. Костёр пшикнул от попавших в него капелек «чая». — А ты как думал? Не смеши меня так больше, пока я пью… — Постараюсь, — дарман смущённо отвернулся, прижав уши к гриве. — Тем более, моя история довольно обыденная. В наследство от отца мне достался дом, в котором находился выход в портальную сеть. Когда жилплощадь стоит дорого, а папа был безумным любителем путешествий по альтернативным реальностям, жизнь обещает быть весёлой. Ко мне однажды заявились две незнакомых личности…

* * *

— Ты не пройдёшь, — Азар, высунувшись из окна третьего этажа, недовольно взирал на топтавшегося во внутреннем дворе-колодце дракона. Огненно-алый гигант принадлежал, в отличии от Азара, к рептилиям, поэтому его громадные размеры, сопоставимые с деревенской избой, не позволяли ему протиснуться в проём входа. Досадливо заревев, дракон хлопнул хвостом по стене, выбив несколько стёкл. Дому и его хозяину сильно повезло, что железобетон был рассчитан выдерживать даже такие пинки. Но вот психику Мирдала нельзя было назвать железобетонной. Дарман сиганул прямо в окно и тревожно перелетел на соседнюю крышу: — Совсем, что ли?! Что тебе тут нужно? — Прошу за него прощения. Я говорил ему, что пафос до добра не доведёт — особенно пафос в размерах. Во двор через арку, выводящую на улицу, быстрым шагом зашёл высокий черноволосый человек с резкими скулами и прищуренными глазами — радужка была настолько темна, что с высоты крыши воспринималась единым целым со зрачком даже для зорких глаз воздушного хищника. Одет незнакомец был в чёрные штаны и рубашку с распахнутым воротником. При его появлении дракон в последний раз рыкнул и успокоился, выпрямив шею вверх и неотрывно следя горящими очами за крохотным для него дарманом, обратившись к нему гулким басом: — Перед тобой Карнинур Алое Пламя, после поражения Гортаура Жестокого это я Повелитель Ужаса, и если ты в этом сомневаешься, оспорь это право в единоборстве со мной! — Не претендую… — Азар с натянуто-кислой мордой отодвинул голову чуть назад и отступил на шаг от карниза, думая про себя, какими нынче неадекватными ящеры стали. — Меня можете звать просто Клавий, — человек полушутливо поклонился. — Честное слово, мы не хотели тревожить жильцов этого дома, а просто тихо воспользоваться выходом в Пещеры Тхантифаксата. Вы бы даже не узнали о нашем существовании, если бы Карнинур не был столь упрям в выборе своего облика. — Он должен соответствовать моей мощи! — Дракон рявкнул на Клавия так, что даже стены затряслись, но этот странный человек стоял непоколебимей железобедона и даже не соизволил изменить выражение лица. — Чтобы Тёмный Властелин ужимался до размера смертного?.. — Самым быстрым решением было бы снести дом, — Клавий продолжал говорить Азару, отойдя к противоположному концу двора, чтобы не задирать шею так сильно. — Но это бы вам не понравилось, так? Есть другие варианты, как пройти моему спутнику, не повреждая его громадному, подстать лишь ему самому, самолюбию? Азару не оставалось ничего, кроме как общаться с гигантским существом так же, как он бы разговаривал с капризным ребёнком: — При таком величии крайне странно, что ты не можешь показать и своего величия в уменьшающих заклинаниях, особенно если всё равно потом возвратишься к привычным размерам. Каринур подумал, покрутил головой и внимательно осмотрел дармана. Наконец, заключив, что даже при форе в размерах Азар не сможет его одолеть, большой хищник последовал дельному совету и вошёл, выбив дверь в дом под неодобрительный взгляд человека. Однако как только красный хвост скрылся вглубине помещений, Клавий сверкнул глазами, и на петлях повисла совершенно новая, целая дверь. — За беспокойство, — он вытащил из кармана бутылку и поставил её на землю, поспешив за яростным драконом. Азар несколько секунд пребывал в афиге. Только что к нему в дом ворвались непонятные существа… Так и не сообщив, что им было надо и по какому праву они стали ломать и чинить всё что под лапу попадётся! Покрутив головой для восстановления самообладания, дарман спланировал на землю и, проигнорировав бутылку, весьма вероятно отравленную, осторожно последовал за наглыми вторженцами, шаги которых слышались с подвальной лестницы.