Она ближе.

Лёд на озере был крепкий и твёрдый. Девушки катались по замёрзшему озеру, шанс, что они упадут, был примерно 100%, конечно, если бы они были на коньках, шанс был бы меньше, но коньков у них, к сожалению, не было, так что они катались в обычной обуви. Света держалась за Соню, а Соня — за Полину, Полина же держалась тоже за Софию. Они смеялись, когда падали и со смехом еле как поднимались. Так незаметно прошло полчаса, Теряевой уже начала звонить мама, и одной из них пришлось уйти, Светлане тоже позвонили и отправили домой, а Дорофеева, огорчённо вздохнув, достала из кармана телефон и включила его, на лице появилось спокойствие, и она включила «Пляж» от «Дайте танк!»(!). Она медленно пошла домой, спустя несколько минут Полина начала идти под бит. Так, незаметно, за 10 минут, Полина уже дошла до дома. Она выключила музыку и зашла в дом. Юная девушка тихо прошла в свою комнату и сняла с себя чёрную куртку. Дорофеева переоделась в домашнюю одежду, а точнее, в чёрную оверсайз майку с красной надписью «I hate myself» и чёрные джинсовые оверсайз шорты, что длинной еле как доставали до начала колен. В комнату зашла мать Полины и, огорчёно вздохнув, сказала: «Я пойду схожу в магазин, ты уроки сделай пока...» — Юная девушка кивнула и надела наушники. «Окей, сейчас, только музыку послушаю». — Мама Дорофеевой кивнула и покинула комнату. Полина подошла к окну и облокотилась на подоконник, на улице уже темнело, она включила телефон и стала выбирать музыку, и через несколько минут она включила «Когда ты умрёшь» от Нексюши. Юная девушка села на подоконник и стала смотреть в окно, при этом сконцентрировавшись на музыке. К девушке подползла кошечка, Дорофеева на это нежно улыбнулась и взяла кошку на руки, после чего прижала её к себе. «Амандушка, ты ж моя золотая девочка...» — Полина стала обнимать кошку и засыпать. Через несколько минут девушка уснула. Проснулась она, когда было уже темно. За окном была темень, вдали виднелись фонари, что были около дороги, и то их было плохо видно, т. к. за окном был забор, дома, маленький лесок и только потом дорога с фонарями. На и так белую землю медленно падал снег. Ветра как такого и не было, но при этом на улице было довольно холодно, -27°. Дорофеева протёрла глаза и поставила наушники на зарядку, т.к. пока она спала, те успели разрядиться. Девушка быстро сделала математику и русский, на всё остальное она, естественно, забила. Полина сделала себе кофе и села за стол, который находился в зале. Дорофеева кинула взгляд на окно, ветер был маленький, а снег всё также хлопьями падал на сугробы и белые тропинки. Каждый глоток кофе был сначала горьковатым, потом можно было ощутить сладость, но даже в сладости чувствовалась лёгкая горечь. Всё это... Было довольно уютно. Кофе было приятно пить, ведь горячая жидкость слегка обжигала язык и давала довольно сильный вкус, зима в принципе завораживала. Снег медленно падает, словно городская улица днём, на городской улице днём суетливо блуждают люди, и никогда не узнаешь, куда они идут, порой складывается впечатление, что они сами не знают, куда они идут. И снег не знал, куда он упадёт, он просто падал, спокойно падал. Дорофеева замерла на пару минут, всматриваясь в снег, но позже её отвлекла мать, которая готовила борщ. Мама Полины попросила её накормить кошек. «Полин, можешь кошек покормить, пожалуйста». Девушка кивнула и, допив своё кофе, она устало встала с кресла и направилась на кухню, после чего из полки она достала корм и насыпала кошкам. Сергеевна включила пару ночников и закрыла шторку в свою комнату. Она села на диван и надела свои наушники. Девушка включила «Мне нужна ты» от ЩЕНКИ и, обняв свои коленки, стала вспоминать свою бывшую подругу. Полина была влюблена в неё по уши, но когда общение завершилось, любовь ушла. Осталось только зависимость. Ту подругу звали Алёна. Полина вспоминала каждую фразу, которую Алёна говорила Дорофеевой. «Ты ж моя маленькая подопытная крыска». «Ха-ха, интересно, как бы ты выглядела с проткнутой рукой. Мечтаю услышать твои крики боли)» По телу Полины прошлась холодная дрожь, когда она поняла, что у неё не получается отпустить Алёну, хотя с того момента прошёл уже год. Дорофеева резко схватила телефон и дрожащими руками стала писать Софии. «Сонь, я скучаю по ней...» Теряева практически сразу ответила. «Опять двадцать пять. Солнце, ну сколько можно? Отпусти ты уже её, пойми, ей на тебя посрать!» Дорофеева огорчённо вздохнула. «Я понимаю... Но это слишком трудно...» Сергеевна выключила телефон и, встав с дивана, положила его на стол. Она выключила музыку, сняла с себя наушники и легла на диван обратно. Её глаза медленно и тяжело закрывались. Она довольно быстро уснула. Но она не подозревала о том, что ей в итоге приснится...