Я веду жизненную деятельность, но живот болит, и я ему не доверяю.

Каждый день, как зацикленная пластинка. Одни и те же чувства, одни и те же эмоции, одни и те же люди и многое другое. Люди... Видеть лица некоторых из них было невыносимо. Такие беззаботные, такие счастливые, а единственное, что я ощущаю, - это нескончаемый голод. Жизнь похожа на обычное существование, и единственное, что возвращало в реальность, - так это боль в животе. Я не отказывал себе в еде, но желудок был бездонной дырой, которую не насыщали даже самые изысканные блюда. В особо сильные дни голода я стараюсь не показываться в небесной столице. Все же, не хочется случайно выдать свою истинную личину, разрушив маску Мин И. Особенно стоило прятаться от Ши Цинсюаня, ведь тот был той еще занозой и мог раскусить даже самую маленькую перемену в поведении. Он считает себя моим лучшим другом, и от этого становится тошно. Он думает, что знает меня, но он не может увидеть и доли того голода, которого я испытываю каждый день, каждую минуту, нет, каждую секунду. Не смотря на просьбы оставить меня в одиночестве, он все же является ко мне, но нет, не домой. Это строение - не мой дом, ни одно здание в этом мире не сможет быть моим домом, потому что его разрушили слишком много лет назад. Это владения повелителя земли, и я временно занимаю его жилище, хозяйствуя не как гость. Но это временно. Скоро месть свершится, и в этом месте не останется ни живой души. Задвинув шторы, я прячусь в комнате, слыша приближающиеся бодрые шаги. Он сам идет ко мне, даже после предупреждения, так почему я должен останавливать? Пусть он увидит мой истинный голод, пусть ужаснется и сбежит. Сейчас, мне все равно, и я расправляюсь с тушей какого-то животного, впиваясь ему в шею. И лишь сейчас, слыша чужой голос, я понимаю, что вместо туши представляю человека. Я представляю его. Интересно, будет ли повелитель Ветра на вкус так же сладок, как вино, которое он пьет, или он будет столь же омерзителен, как и все его существование. Он приходит ко мне, со всем своим искренним беспокойством спрашивая, все ли в порядке. Я не могу ответить, лишь тяжело дыша. Он переспрашивает вновь, а я, вместо ответа, просто повалил его на кровать. Конечно, он начал смеяться, думая, что я шучу, потом он смутился, думая о непристойностях. В его глазах читается доверие и симпатия, и это была его фатальная ошибка. Я прильну губами к его шее, и с пухлых губ сорвется стон, но после я выпущу клыки. Сначала, он подумает, что это какая-то ласка, но когда от его плеча оторвется кусок кожи с мясом и он завопит от боли, я не остановлюсь. Я закрою ему рот и продолжу трапезу. Под моими зубами трещат кости, кровь льется рекой. Он вопит, молит о пощаде, он не понимает, что происходит, а я продолжаю есть. Все же, он зовет на помощь и молит о пощаде не меня, а Мин И, но тот никогда не придет на помощь. Постепенно мое тело примет истинный облик, и все станет на свои места. Месть должна была идти по-другому, но, может, так даже лучше. Вот уже от чужой руки нет и следа. О, он все еще в сознании... это хорошо. Пусть испытает такую же боль, которую я испытал из-за него же когда-то. По губам и шее у меня течет кровь, и я жадно облизываюсь, вновь наклоняясь к этой туше. Я съем его до последней капли и оставлю лишь голову, на которой будет гримаса боли и отчаяния. Возможно, когда-то к этой голове на полку присоединится и голова Ши старшего. А она точно присоединится, я в этом уверен. Лишь когда его сердце пробивает последний удар, я отстаю и смотрю в свое отражение в зеркале неподалеку. Истинный облик ужасен, я в крови, а на кровати валяется голова и кости. Меня охватывает восторг, будто бы мне преподнесли самый желанный подарок. Даже голод стихает на пару минут. Пару минут чистейшего умиротворения и спокойствия...

***

—Мин-Сюн? Ты в порядке? Я беспокоился о тебе. И я открываю глаза. Передо мной все еще лишь туша животного, а я все еще Мин И. Быстро скрывая следы трапезы, я поднимаюсь и оборачиваюсь к Цинсюаню лицом, смотря не так холодно, как хотелось бы. Я вывожу его из комнаты, чтобы проводить на выход и убедить в том, что все в порядке. Еще рано для мести. До этого момента я смогу держать голод, по крайней мере, я надеюсь на это. Я веду жизненную деятельность, но живот болит, и я ему не доверяю. Когда-нибудь я сорвусь, но не сейчас.