История Эрика Ринчи

      В лицо дул прохладный ветер. Не то что бы мне было холодно, но иногда по телу пробегали малюсенькие муравьишки. Этих муравьишек мой старший братик Деми называл странным словом "мурашки" (к сожалению я его постоянно забывал). Не могу так же не упомянуть огромные такие деревья что за криво окрашенным, папиной рукой забором стояли, пылав ярко красными оттенками. Уж очень я люблю осень. Я вообще много чего люблю. Например люблю мамину горячую шарлотку, и саму маму люблю. Ещё люблю папу и моих старших и младших братьев и сестёр. Их у меня о-о-ой как много. Так, что-то я перескакиваю с темы на тему, а это как говорит папа "не дело"! Я здесь для рассказа о моей семье. Моё тело в жёлтом, джинсовой комбминезончике в данный момент сидело на шершавой траве. Кроме шершавости она в добавок ко всему преобрела нежно жёлтый цвет. Такого же цвета овсянка которую мы всей семьёй едим на завтрак. Ой, кажется меня кто-то зовёт... -Э-э-эри-и-ик. ... -Эрик! Я резко повернул свою голову в ту сторону от куда исходил звук, от этого левая сторона шеи остро кольнула. Тем временем на осевшее от старости и засыпанное коричневыми листьями крыльцо вышел мой брат - Деми. (Надеюсь вы помните что его я упоминал чуть раньше?) -Ты почему здесь сидишь? Ветер дует! А кто тебя потом лечить будет? Я? -но это лишь лёгкий ветерок, я не заболею... -Ага, конечно. На дворе октябрь, все жители Ринсдейла уже все пальто и дублёнки поскупали, а ты тут сидишь без куртки, без шапки, без шарфа в конце концов, а ведь тебе его связала бабуля Вая! -ну брати... -Так, все. Ничего не хочу слушать. Беги в дом, сейчас будем отогревать тебя горячим чаем. Деми постепенно начинал остывать, словно макароны что недавно сняли с плиты. На самом деле он никогда по настоящему не злился на нас, лишь прикрикивал в целях воспитания, ведь некоторые члены нашей семьи были теми ещё оболтусами. Зайдя в дом, тело окутал уют. Справа разместился красный диван, который мама лаского укрыла клетчатым пледом. Слево пристроилось серо-жёлтое кресло. Как-то так сложилось, что никто кроме главы семейства на этом самом кресле никогда не сидел. Снизу был темно красный, узорчатый ковёр. Он достался нам от бабушки Салли, которая буквально пару месяцев назад стала лежать под деревянным одеялом. Раньше ковёр был мягким и пушистым, но теперь на столько примялся, что стал почти не расличим по сравнению с полом по высоте. Если пройти ещё левее, то можно увидеть кухню. Эти две комнаты никак не разделялись стеной. Тут были темно-бордовые навесные шкафчики с почти отломанными ручками, желтоватая от налёта газовая плита на которую Деми уже успел поставить кипятится чайник, и длинный-длинный-длинный дубовый стол с 13 такими же тёмными стульями. Сидящими на стульях я увидел своих младших родственников. Два братишки - Тим и Эндрю,одна сестрёнка с озорным именем-Лулу и на совсем детском стульчике с деревянными бортиками сидел Генри. -так, цыплята. Своим тоненьким, ласковым и тихим голоском произнёс Деми, привлекая наше внимание. - сейчас ещё чуть-чуть и оладушки будут готовы. Припоминаю, в подвале лежало облепиховое и малиновое варенье, вам какого достать? -Малинового! Резко прокричал все хором, включая меня. -Эх, кто бы сомневался. Думаю что тётя Кэтти будет не очень рада когда узнает что её любимое облепиховое варенье так никто и не попробовал. Зачем вообще заготавливать тридцать три банки если обсолютно вся семья ненавидит эту жёлтую дрянь...       Последние слова он говорил уже залезая в подвал, так что мы их не особо слышали.       Во всем доме повисла тишина. Её разбавляли лишь маленькие, босые ножки Генри, постукивающие о стульчик и лёгкий визг чайника что постепенно нагревался. Но все же эти звуки не помешали мне задуматься. Задуматься о Деми. Мне было искренне его жаль. Родная мать и отчим заменивший отца, погибли и ему пришлось в пятнадцать лет уже начинать работать. Хотя нет, сюда больше подходит слово пахать. Пахать, разгружая товары, перетаскивая тяжеленные мешки наполненные зерном или мукой, пахать подметая с пяти утра улицы его родного города - Химстворк, и многие другие пути заработка. Пахать лишь бы выжить. Из-за постоянной работы пришлось в пятнадцать лет и закончить учёбу не смотря на то что у него были огромные шансы поучится ещё и стать учёным или каким-то ещё специалистом своего дела. Но нет. Позже его забрали в свой дом Дядушка Саймон и тетушка Кэтти (вы можете догадаться что это мои родители) и на него навалилась новая ответственность. Стало легче, но не совсем. Мои родители постоянно задерживались на работе до поздна и роль своеобразно слияния отца и матери, взял на себя Деми. Он корпил, заботился, присматриваю, контролировал, воспитывал, обучал и многое многое другое. У Деми были ещё родные брат и сестра, но они уже давно уехали из отчего дома и не удивлюсь если вообще не знают о смерти собственных родителей. В добавок ко всему у Деми были проблемы со здоровьем. С ростом в целых сто девяносто семь сантиметров, вес его еле дотягивал до пятидесяти пяти килограмм. Когда он по случаю снял с себя привычную нежно-жёлтую рубашку, то поверг меня в ужас своими широко торчащими рёбрами, обтянутые кожей с виднеющимися синими венами и множеством красных сосудиков под ней. Клянусь, от такого зрелища у маня даже помутилось в глазах. Стоит добавить что несмотря на вес, Деми был достаточно симпатичен. Кристально белые, длинные, пышные волосы с прямо отстриженной чёлкой, стоявшей козырьком, огромные глазами цвета атлантического океана и белоснежная кожа. А голос Деми за такое время уже стал одним из самых родных. Мысли мои оборвал сам старший брат который зашёл на кухню с банкой малинового варенья.