Обратные судьбы

Эрик сидел в полумраке своих покоев, уставившись в зеркало напротив. Отражение сэра Адама смотрело на него — сильное, мужественное лицо, но с непривычно растерянным взглядом. Прошла неделя с момента его унизительного провала на турнире, но воспоминания о том дне все еще преследовали его. Каждый раз, закрывая глаза, он видел разочарованные лица короля и леди Изабеллы, слышал свист толпы и чувствовал жгучий стыд, охвативший его тогда. Его руки дрожали, когда он поднес к губам очередной кубок вина. Он уже потерял счет, сколько выпил за сегодня. Алкоголь стал его единственным утешением, способом заглушить постоянный страх и тревогу. Эрик никогда не был любителем выпить — в своей прошлой жизни он предпочитал энергетики для долгих ночей за компьютером. Но здесь, в этом чужом мире, вино стало его спасением от реальности. — Соберись, Эрик, — пробормотал он сам себе, но его голос звучал чуждо даже в его собственных ушах. Он вспомнил, как в школе его дразнили за слабость и увлечение компьютерами. Тогда он мечтал стать сильным, как герои его любимых игр. Теперь, оказавшись в теле настоящего героя, он чувствовал себя более беспомощным, чем когда-либо. Стук в дверь заставил его вздрогнуть. Эрик быстро отодвинул кубок и попытался придать лицу невозмутимое выражение. — Войдите, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. В комнату вошел сэр Галахад. Его лицо выражало смесь беспокойства и разочарования. — Сэр Адам, мы должны поговорить, — сказал он. Эрик почувствовал, как страх сжимает его горло. Он никогда не был хорош в общении, особенно в конфликтных ситуациях. В его прошлой жизни он всегда старался избегать конфронтации. Но здесь, в роли сэра Адама, он не мог просто спрятаться за экраном компьютера. — О чем? — спросил он, пытаясь звучать уверенно. Галахад подошел ближе, внимательно глядя на него: — Что с тобой происходит? После турнира ты сам не свой. Пропускаешь тренировки, избегаешь двора… Ты даже не навещаешь леди Изабеллу. Она очень беспокоится. Эрик отвел взгляд, чувствуя укол вины. Он старался избегать Изабеллу, не в силах выносить ее обеспокоенный взгляд и любовь, предназначенную не ему. Кроме того, мысль о романтических отношениях пугала его — в своей прошлой жизни он никогда не был близок с девушками. — Я… я просто не очень хорошо себя чувствую, — попытался оправдаться он, используя ту же отговорку, которую часто использовал в школе, чтобы избежать физкультуры. Галахад покачал головой: — Дело не только в этом. Ты изменился, Адам. Ты больше не тот человек, которого я знал. Король начинает сомневаться в тебе. Эрик почувствовал, как паника накрывает его волной. Он пытался изо всех сил соответствовать роли сэра Адама, но, очевидно, терпел неудачу. Страх разоблачения, который преследовал его с первого дня в этом мире, становился все сильнее. — Я не знаю, что сказать, — выдавил он наконец, чувствуя, как его самоуверенность, и без того хрупкая, окончательно рушится. Галахад вздохнул: — Адам, я твой друг. Я хочу помочь. Но я не могу, если ты не доверяешь мне. Эрик почувствовал, как к горлу подступает ком. Он хотел довериться, рассказать правду, но страх был сильнее. Что, если ему не поверят? Что, если его сочтут сумасшедшим или, еще хуже, предателем? В этот момент в комнату без стука вбежал молодой паж: — Сэр Адам! Сэр Галахад! Вас срочно вызывают в тронный зал. Кажется, раскрыт заговор против короля! Эрик замер, чувствуя, как внутри все похолодело. Заговор? Он едва мог справиться с повседневными обязанностями сэра Адама, не говоря уже о политических интригах.

***

Эрик почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, когда они с Галахадом спешили в тронный зал. Каждый шаг давался с трудом, словно его ноги налились свинцом. По пути он пытался собраться с мыслями, но алкоголь затуманивал сознание, а паника, словно удавка, сжимала горло. — Адам, — тихо произнес Галахад, когда они приблизились к дверям зала, — что бы ни случилось, помни: ты лучший из нас. Король доверяет тебе. Эрик почувствовал, как эти слова, призванные подбодрить, лишь усилили его чувство вины и страха. Он был самозванцем, обманщиком, и теперь ему предстояло столкнуться с реальной опасностью, к которой он был совершенно не готов. Когда они вошли в тронный зал, Эрик ощутил на себе взгляды всех присутствующих. В воздухе висело напряжение, плотное и осязаемое. Король восседал на троне, его лицо было мрачным и осунувшимся. Вокруг столпились советники и рыцари, их голоса сливались в тревожный гул. — Тихо! — громко произнес король, и зал мгновенно затих. — Сэр Адам, подойди. Эрик медленно приблизился к трону, чувствуя, как дрожат его колени. Он заметил Изабеллу среди придворных дам; она смотрела на него с тревогой и… разочарованием? Этот взгляд словно пронзил его насквозь. — Мы получили информацию о заговоре против короны, — сказал король, его голос звучал устало и напряженно. — И, кажется, один из заговорщиков — член королевского совета. Эрик почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понятия не имел, кто входит в королевский совет, кроме нескольких человек, которых успел запомнить. Его знания о политике ограничивались просмотром «Игры престолов», и сейчас это казалось до смешного неадекватным. — Ваше Величество, — начал он неуверенно, пытаясь звучать как настоящий рыцарь, — это серьезное обвинение. У нас есть доказательства? Король нахмурился, и Эрик испугался, что сказал что-то не то. Но затем монарх кивнул: — Доказательства скудные, но убедительные. Мне нужно, чтобы ты лично провел расследование. Ты мой самый доверенный рыцарь, Адам. Лишь тебе я могу вверить столь ответственное поручение. Эрик почувствовал, как земля уходит из-под ног. Провести расследование? Он даже не знал, с чего начать. В его мире расследования проводили детективы и полиция, а не менеджеры, случайно оказавшиеся в теле рыцаря. — Я… я сделаю все возможное, Ваше Величество, — выдавил он, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. — Хорошо, — кивнул король. — Начни с допроса лорда Бертрама. У нас есть подозрения на его счет. Эрик кивнул, не доверяя своему голосу. Он понятия не имел, кто такой лорд Бертрам, и как проводить допрос. В его голове промелькнула абсурдная мысль о том, можно ли загуглить «Как допрашивать подозреваемого в государственной измене». Когда аудиенция закончилась, Эрик почувствовал, как его охватывает отчаяние. Он был не готов к этому. Он не мог справиться с ответственностью, которая лежала на плечах сэра Адама. Каждое его действие могло привести к катастрофе. Выходя из зала, он услышал, как два придворных шепчутся за его спиной: — Сэр Адам совсем не тот, что прежде. Видели, как он опозорился на турнире? — Да, и говорят, он стал избегать тренировок. Может, он что-то скрывает? Эрик почувствовал, как паника нарастает внутри него. Он понимал, что его неумелая игра не осталась незамеченной. Сколько еще он сможет притворяться, прежде чем кто-то раскроет его тайну? С тяжелым сердцем он направился к покоям лорда Бертрама, зная, что каждый шаг приближает его к возможному разоблачению и краху всего, что знал и любил настоящий сэр Адам. Но у него не было выбора. Он должен был играть свою роль, даже если это означало погрузиться еще глубже в пучину лжи и интриг.

***

Эрик стоял перед дверью покоев лорда Бертрама, чувствуя, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Он поднял руку, чтобы постучать, но она дрожала так сильно, что ему пришлось сделать глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Ты можешь это сделать, — прошептал он сам себе, вспоминая, как когда-то давно подбадривал себя перед важными презентациями на работе. Но это было совсем другое. Здесь на кону стояли жизни людей, судьба целого королевства. Наконец, собрав всю свою решимость, он постучал. — Войдите, — раздался голос изнутри. Эрик вошел в комнату, стараясь держаться прямо и уверенно, как настоящий рыцарь. Лорд Бертрам, пожилой мужчина с острым взглядом, сидел за столом, заваленным бумагами. — А, сэр Адам, — произнес Бертрам, и в его голосе Эрику послышалась едва заметная насмешка. — Чем обязан визиту королевского фаворита? Эрик сглотнул: — Лорд Бертрам, я здесь по поручению короля. У нас есть… подозрения. Бертрам поднял бровь: — Подозрения? В чем же, позвольте спросить? Эрик почувствовал, как пот стекает по спине. Он не знал, как вести допрос, как выуживать информацию. Все его знания о подобных вещах ограничивались просмотром детективных сериалов. — Есть информация о… заговоре против короны, — выдавил он наконец. Лицо Бертрама осталось непроницаемым: — И вы подозреваете меня? На каком основании? Эрик замялся. У него не было никаких доказательств, никаких оснований. Он был как слепой котенок в мире интриг и политики. — Это стандартная процедура, — соврал он, надеясь, что это звучит убедительно. — Мы проверяем всех членов совета. Бертрам усмехнулся: — Стандартная процедура? С каких пор, сэр Адам? Я не припомню, чтобы вы когда-либо интересовались бюрократическими процедурами. Эрик почувствовал, как паника накрывает его волной. Он совершил ошибку, сказал что-то не то, что сказал бы настоящий Адам. — Я… я просто выполняю приказ короля, — попытался оправдаться он. Бертрам медленно поднялся из-за стола, и его взгляд заледенел: — Сэр Адам, вы ведете себя странно уже несколько недель. Сначала ваш позор на турнире, теперь это неуклюжее расследование… Что с вами происходит? Эрик почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он был на грани разоблачения, и не знал, что делать. — Я… я не понимаю, о чем вы, — пробормотал он. Бертрам подошел ближе, его глаза сузились: — Я думаю, вы прекрасно понимаете. Вопрос в том, понимает ли король, что его самый доверенный рыцарь не тот, за кого себя выдает? Эрик застыл, чувствуя, как холодный ужас сковывает его тело. Неужели Бертрам догадался? Или это блеф? — Я… я должен идти, — пробормотал он, поспешно направляясь к выходу, не в силах больше выносить пронизывающий взгляд Бертрама. — Это еще не конец нашего разговора, сэр Адам, — холодно произнес Бертрам ему вслед. Выйдя из комнаты, Эрик прислонился к стене, чувствуя, как его трясет. Он был на волоске от разоблачения, и понимал, что больше не может продолжать эту игру. Но у него не было выбора. Он должен был как-то справиться с ситуацией, не имея ни малейшего представления о дворцовых интригах и политике. Эрик почувствовал, как паника нарастает внутри него. Он понимал, что его неумелая игра не осталась незамеченной. Сколько еще он сможет притворяться, прежде чем кто-то раскроет его тайну? В депрессии он направился обратно в свои покои, зная, что ему предстоит долгая ночь, полная тревог и сомнений. Но выхода не было. Ему предстояло продолжать свою игру, даже если для этого пришлось бы увязнуть еще глубже в сети обмана и хитросплетений.