Запомни

      Люмин размеренно постукивала изящными пальчиками по столешнице с легкой улыбкой на лице. То, что ей пророчили, скоро могло сбыться. Она это чувствовала, но на душе было невероятно спокойно. Пусть она не воссоединится с братом, но она хотя бы увиделась с ним. Он обязательно завершит это путешествие.       — Меня бесит это чертово предсказание.       — Если избежать нельзя, то можно попытаться обойти, — вздохнув, Люмин протягивает руку вперед и вплетает пальцы в чужие волосы. Она аккуратно пропускает прядки, изредка проходясь ноготками по коже. Если бы Скарамучча не был в напряжении от ситуации, то определенно тихонько простонал, прикрыв глаза.       — Почему ты так спокойна? Я не понимаю. Какая-то тетка предсказала тебе смерть и все толпой решили, что она пророк? — голос брюнета повышался, тон звучал грубо и небрежно. Но улыбка с лица девушки не исчезла. Она видела в Скарамучче только тепло и заботу по отношению к ней. Только по отношению к ней.       — Я та, кто осмелилась вести за собой Бездну. Возглавила ее. Я не могу просто наслаждаться жизнью и за свои действия обязана нести ответственность, — Люмин встает и подходит к Скарамучче со спины, обнимая его за плечи, — Порождения, против которых и Боги этого мира, и люди, и Архонты. Не важно, предсказали мне такую судьбу или нет, так бы все равно и случилось.       Девушка прикрывает глаза, прижимаясь щекой к макушке Скарамуччи. Тот, кто тоже мог стать Архонтом, в итоге сейчас рядом с ней. Он потерял свое сердце, он стер воспоминания о себе, он решил просто исчезнуть для этого мира. Но в итоге выбрал быть рядом с ней.       — Нам не изменить пророчество. Но это ведь не значит, что мы полностью бессильны.       — Ты все-таки знаешь способ? — с маленькой надеждой в голосе тихо спрашивает он.       Слишком много лет… Несколько веков он ни в ком не нуждался, оградил себя неприступными стенами, не желая вновь чувствовать опустошение от предательства. Но именно сейчас, с каждым днем, он все ярче ощущает знакомый, но частично позабытый привкус одиночества на самом кончике языка. Неужели он и сейчас совсем ни на что не сможет повлиять?! Неужели он недостаточно силен?..       Скарамучча жмурит глаза, отгоняя от себя подобные мысли. Он сам подступился к Люмин, когда решил исчезнуть для всех. Сам позволил ей стать последним дорогим человеком для себя. Теперь не время сожалеть от таком поступке.       — Помнится… Ты считал, что Сердце Бога может заменить твое отсутствующее сердце? Так ведь ты рассказывал? — она трется щечкой о волосы, зарывается в них носом и целует куда-то в макушку.       — При чем здесь это?       — Я помню твою историю. Знаю, как неприятно тебе это вспоминать. Мы с тобой оба безумцы, которых этот мир не примет с распростертыми объятиями. Безумцы, которые безумно нарушат предсказанное.       — А можно чуть меньше загадок? Мне твоего пророчества на голову хватает, знаешь ли, — брюнет выкручивается из объятий и поворачивается к Люмин лицом, — Я не хочу расставаться и с тобой…       — Я всегда буду у тебя вот здесь, — Принцесса кладет свою ладошку на его грудь. Как раз туда, где должно быть сердце у обычного человека. Но она не чувствует сердцебиения, поднятия груди от вдохов. Ничего.       — К черту, я не хочу просто вспоминать о том, что ты когда-то там была со мной, — Скарамучча до такой степени сжимает челюсть, что слышен скрип зубов. Улыбка Люмин теперь кажется еще более милой, словно парень перед ней не страдает.       — Нет, я не об этом.       Люмин берет чужую прохладную руку в свою ладони и прижимает к груди, где в размеренном темпе бьется сердце. Она слишком спокойна для той, кому вскоре предстоит исчезнуть. Она назвала их обоих безумцами, но именно сейчас Скарамучче кажется, что на ее фоне он — ни что иное, как невинное создание, а вот она действительно устрашает.       — А что тогда?       — Я буду твоим сердцем, — Люмин склоняет голову вбок и чуть сильнее сжимает его ладонь в своих.       — Чего…       — Смерти не избежать, так пророчили мне. Но что именно подразумевалось под смертью? Раз ее не избежать, то можно ли «умереть» в другом смысле? Быть может мне достаточно исчезнуть и все? Не сбежать из этого мира, а просто… раствориться в нем и стать частичкой тебя? Быть просто предметом, которым ты будешь дорожить.       Скарамучча правда пытается понять смысл услышанного, но чем больше думает, тем меньше разбирается в словах. Его бесит, что он не может повлиять на ситуацию, но еще больше выводит из себя то, что он не разбирает слов Люмин.       — Насколько мне известно (а известно мне очень многое), ранее на такое никто не был способен. Даже великие алхимики. Но на то мы с тобой и безумцы, чтобы попробовать то, что не получилось ни у кого ранее. И добиваться результатов.       — Что ты хочешь сделать с помощью алхимии?       — Было бы все так просто… Боюсь, алхимия нам не поможет уже. Скар… Позволь мне стать твоим Сердцем Бога, — медовые глаза с такой искренностью и нежностью всматриваются в его холодные аметистовые. Он не понимает, каким образом она собралась создать нечто божественное.       — Это невозможно, Люми.       — Главное, чтобы ты мне это позволил. Я разберусь, как это сделать.       — Погоди, ты… Ты уже давно ищешь способ для этого? Спланировала гораздо раньше.       — Нет. Идея пришла давно, да. Но создать действительно нечто божественное нам не под силу. Поэтому… — Люмин отходит на два шага назад и сжимает свои ладони на уровне глаз. Золотистое свечение с фиолетовыми искрами обволакивает ее руки и по мере того, как она их раздвигает, Скарамучча видит меж них созданную только что фигурку. Шахматная фигура, — Мы создадим свое собственное.       — Ты… Это что, Сердце Бога? — когда испарилось свечение, на ее ладони действительно опустилась шахматная фигура. Но она была пустой. Просто оболочка, повторяющая знакомую форму. Обыкновенный предмет. Но внезапно Скарамучча понимает, что именно задумала Люмин, — Ты с ума сошла?       — Полагаю, это риторический вопрос, — Люмин смеется и ставит фигурку на стол. Фальшивка, но каждая грань, цвет, перелив… абсолютно все в ней повторяет оригинал, за исключением наличия стихии. Фигурка пуста, — Я сошла с ума уже давно. Слишком давно… Но я хочу всегда быть с тобой. Пусть и не в физическом плане, но я буду рядом. Я не предам тебя.       Скарамучча сглатывает и плотно сжимает губы. Эти слова болезненно режут что-то в его итак истерзанной душе, которую он всеми силами всегда прикрывал бетонными стенами.       За окном проплыли облака, позволяя свету луны протечь в комнату. Порыв ветра из приоткрытой форточки задул несколько свечей, которые служили единственным источником света, и помещение озарилось лишь холодным светом луны. Фальшивое небо, фальшивые звезды, фальшивый свет… и Сердце Бога будет тоже фальшивым.       — Ты собралась заполнить его собой? — догадывается Скарамучча.       — Смотри-ка, скоро и мой час настанет, — почему-то девушка вновь смеется, — Не хочу, чтобы меня действительно убили они. Поэтому да, мы вместе заключим в этом Сердце мою душу. Я всегда буду с тобой. И так оно даже перестанет быть фальшивым. Оно будет просто особенным. И принадлежит только тебе.       Скарамучча смотрит на Сердце Бога знакомой формы. Раньше он был так привязан к этому… Но теперь он чувствует нечто иное. Раз уж пророчества не избежать, то хотя бы так он всегда будет с Люмин. Она станет лишь предметом, но… Она будет особой частью его кукольного тела.       — Ты единственная, кому мне хочется сказать очень много перед таким расставанием, но… Я не могу и слова выговорить из всей речи, которую хотелось бы произнести…       — Ты скажешь все в любое время и я всегда услышу тебя. Я буду вот здесь, — она берет фигурку и прикладывает ее к груди Скарамуччи. Она станет его сердцем.       На улице похоже поднимался ураган, небо вновь быстро заволокло более густыми тучами, начался сильный дождь. Атмосфера подстать для исполнения пророчества, но именно сейчас оба сосредоточены на другом. Всю комнату заволокла густая дымка, которая ближе к Люмин окрашивалась в золотой. Она — главное звено и она же — сама себе катализатор, чтобы привести все в действие.       Скарамучча может лишь следовать данным ранее указаниям. Он приводит в исполнение определенные заклинания и видит, как сам же запечатывает Люмин — ее тело обвивают прочные цепи. Они затягиваются все сильнее, но лицо девушки выражает лишь умиротворение. Достойная Принцесса Бездны. Безумная девушка.       Сердце Бога, левитирующее в воздухе, имеет прочную связь с телом Люмин. Оно постепенно заполняется. Зрелище слишком прекрасное, но вместе с тем оно приносит огромную душевную боль от расставания навсегда. Они будут рядом, но одновременно слишком далеки друг от друга. И ведь даже не смогли попрощаться как положено.       На улице устрашающе громыхает, где-то рядом несколько раз бьет молния, а порывы ветра настолько сильны, что окно сперва распахивается с грохотом, а после и вовсе разбивается.       Взгляд Скарамуччи сфокусирован на лице Люмин. Как всегда легкая улыбка и бесстрастие. Девушка открывает глаза, но в них лишь счастье — она нашла решение, которым довольна. Кажется, она что-то произносит одними лишь губами, но брюнет не распознает слов. Теперь уже никогда и не узнает, что именно она сказала. Слишком яркая вспышка заставляет даже его зажмуриться на несколько секунд, а когда он открывает глаза, то даже тела Люмин уже нет. Теперь она — предмет, парящий в воздухе.       Сердце Бога по-прежнему левитирует, однако оно теперь не фальшивое. Сама Люмин стала этим Сердцем.       Скарамучче остается лишь аккуратно взять предмет и прижать его к своей груди. Люмин всегда будет рядом. Она просто стала его Сердцем.       Погода на улице утихомирилась, словно минуту назад там не было смертоносного урагана.       — Я люблю тебя…