Саламандра в море

На восточном берегу скалистом, Где столкнулись волны трех морей, Повелел правитель альтерийский Кораблю пуститься в путь скорей. — А сами вы верите в сокровище, сэр? Капитан Беркс поднял голову. Старпом, как всегда, подошел незаметно и глядел сверху вниз с извечной полуулыбкой. — Не важно, верю ли я. Мое дело — исполнять приказ, — вздохнул капитан и потер лоб. — Сэр, кому вы врете? — насмешливо изогнул бровь старпом. — Вы бы не подвергли команду риску просто так, заплывая в Безвестные воды по одному лишь указу сверху. — Ладно, ладно, я думаю, что сокровище есть. Слишком многие источники указывают на это. И я хочу его добыть, это правда. Но боюсь, что цель не оправдает затраченных усилий… и, возможно, жертв. Старпом успокаивающе положил руку ему на плечо. — Тайран, я слишком долго знал тебя и до флота, чтобы глупо полагать, что ты допустишь жертвы. Брось это. — Субординация не для сентиментальностей, да, Джи? — усмехнулся Тайран и похлопал его по ладони. — Спасибо. — А как думаешь, что там? Золото? Драгоценные камни? Или какой-нибудь древний бог, запечатанный в камне, который убьет нас всех? — Читай поменьше старых сказок! — засмеялся Тайран. — Я все же рассчитываю на золото. — Сказал мне тот, кто целыми днями занят переводом древней разваливающейся книжонки. И верит в русалок и саламандр. — Они хотя бы красивы! По крайней мере, по рассказам. А «книжонку» стоило бы прочесть еще до отплытия, да время поджимало Джео фыркнул. Тайран с улыбкой покачал головой. — Ладно, заболтали вы меня, старший помощник. Нужно переговорить со штурманом. Идемте, мистер Валлен. Своенравно встретило их море, На борта бросалось корабля. И мечталось каждому в дозоре Поскорее закричать: «Земля!» Светильник на крюке раскачивался с монотонным звяканьем. Тайран, сдавив виски ладонями, уставился пустым взглядом в наконец-то переведенный текст. — «Ибо земля та хранима силой, которую не победит ни ночь, ни враг с мечом, ни хитрость, — прошептал капитан спустя долгое время. – Ушедшие не вернулись, заблудшие не нашли дороги. Злата, переплавленного в недрах земли, не коснется рука человека». Проклятье! – Тайран вдруг саданул кулаком по столу. – И почему я не сделал этого раньше? Почему?! В дверь каюты постучали. — Капитан, сэр! — дозорный выглядел взволнованно. — Впереди земля, но… это вряд ли тот остров. Слишком маленький и почти голый — одни камни. — Рифы? — нахмурился Тайран. — Никак нет, сэр. Пройти можно. По темноте много не разглядеть, но утром все станет ясно. Капитан сделал медленный вдох и выдох, чтобы успокоиться. — Хорошо. Передайте вахтенному рулевому, чтобы был повнимательнее. — Да, сэр! Но когда команде показалось, Что вот-вот окончится поход, Острова без жизни в темных скалах Появились из безмолвных вод. Штурман уже, кажется, в тысячный раз за последние два дня беспомощно поглядел на карту. — Сэр, я… я не могу найти ни одного ориентира. Наблюдения за солнцем говорят одно, компас — другое… На картах этого места и вовсе нет! Я бессилен, капитан. — Мистер Алистер, вы же были штурманом на «Грандеале», вас хвалил сам адмирал Стенц… — Беркс устало прикрыл глаза ладонью. — Я знаю, сэр. Мне очень жаль, но… Я даже не понимаю, как мы оказались среди этих островов! Вахтенный рулевой утверждает, что держал расстояние, а паруса были убраны — нас не могло отнести течениями так сильно! Это невозможно. — Невозможно? Но это произошло. Поищите выход, будьте так любезны. Я не могу направить судно в неизвестность. — Да, сэр… Беркс ушел к корме и облокотился на борт, низко склонив голову. Ему не хотелось смотреть вперед. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось лишь сизое море и темные острова. Голые скалы, каждый можно обойти за час. Ни еды, ни пресной воды, ни даже старых птичьих гнезд. — Что мне делать… — выдохнул Тайран, сжимая ладонями выбритые виски. Не приходят беды в одиночку. И однажды перед кораблем Вдруг возникла среди звездной ночи Девушка, объятая огнем. — Огонь прямо по курсу! Беркс выскочил из каюты в одной рубахе и штанах, едва успев натянуть сапоги. Огонь? Неужели тут живут люди?! Или кто-то еще заплутал среди островов и подает сигнал, надеясь на спасение? Но откуда здесь топливо?.. — Вон там, сэр! — юнга нетерпеливо указывал вперед. — Видите? — Эркин, не мельтеши, — отмахнулся Тайран. — Хорошая работа. Тише… Недалеко от корабля и правда горел огонь. Высокий костер странной формы, вокруг которого не виднелось никаких силуэтов. Ни лодки, ни хижины, ни фигуры человека… — Сэр! — испуганно вскрикнул юнга. Беркс не сразу понял, что видит. Костер дрогнул… и побежал к судну. Объятая пламенем фигура промчалась по берегу островка, мелькнула в мелких волнах отражением — как она бежит по воде?! — и исчезла. Тайран бросился к борту, глянул вниз. И тут слева от него на корабль запрыгнуло существо. Его не удавалось разглядеть из-за яркого света пламени, но Тайрану показалось, что он видит длинные рыжие волосы и женские черты. А потом существо схватилось за ванты, и канаты вспыхнули. Огонь пополз вверх. Раздался треск и возгласы, кто-то схватился за мушкет. — Гаси пожар! — закричал Тайран. — Не атаковать! Существо рвануло с места, пробежало по борту, оставляя тлеющие следы — и с плеском нырнуло в воду. — Саламандра… — прошептал капитан, глядя на мелкую рябь. Дьявол или бог земли подлунной Обозлился, взъелся на людей, Но страдает экипаж и судно, Раздается ропот все звучней. Судовому врачу начало не хватать мазей. Уже четыре дня судно не могло выбраться из островного лабиринта, а девушка — все же это была девушка — лишь усиливала безмолвные атаки. Горели канаты и бочки, лопались бутыли и светильники, чернели от копоти доски, страдали от ожогов люди. Юнга, ни в чем не повинный, старательный мальчуган, ходил с перебинтованной ногой и морщился, лазая по вантам. — А про саламандр ведь пишут, что они не любят людей, да? — тихо сказал Джео на утро после первого же нападения. Тайран был не рад, что теперь старпом верит ему. И еще — что он прав. Не любят. Кроме этого о саламандрах было известно немного. Якобы живут они в скалах, тело у них покрывает кожа вроде змеиной, а глаза — холодные и немигающие, точно у ящериц. Огонь им не страшен, в холод они греются от собственного тепла. Убить саламандру сложно, но еще сложнее — приручить. Или хотя бы перестать быть ей врагом. Тайран понял, что так нельзя, после того, как их плотник — немолодой, закаленный моряк — молча заплакал от боли, баюкая обожженную руку. Он был их капитаном. Он должен был это остановить. Море любит честных и отважных – Быть таким и должен капитан. Не сдаваться, даже если страшно, Не бежать от смерти или ран. Шлюпку удалось спустить на воду тихо, без лишних скрипов и плеска. Тайран соскользнул в нее, прислушался еще раз и взялся за весла. Его корабль дремал чутко, беспокойно, вздрагивал от шорохов в ночи, таящей угрозу. Саламандра всегда появлялась чуть позже полуночи, поэтому капитан торопился. Лодка ткнулась в берег островка. Он даже не мог рассчитывать, что саламандра появится именно здесь, что увидит его… Но больше ничего не оставалось. Тайран шел по безжизненной земле, стараясь не оступиться в темноте. Этот остров был довольно велик, и постепенно корабль скрылся из виду за скалами и утесами. И все же впереди наконец тускло заблестела вода. Он дошел до другого края. Впустую. Капитан постоял, глядя на мелкую рябь, потом наклонился, зачерпнул пригоршню холодной соленой влаги и протер лицо. Когда же открыл глаза, увидел перед собой девушку. В слабом свете луны и звезд она казалась призраком. Рыжая, покрытая гладкой черной кожей с желтыми пятнами — точно у настоящих ящериц. Но глаза — светло-оранжевые, ясные, мерцающие — были человеческими и смотрели пристально, почти враждебно. А потом ее кожа вспыхнула. Огонь не взметнулся, подобно костру, лишь осветил ее золотым ореолом. Проступили из темноты черты лица. «Как красиво и страшно…» Тайран несколько долгих секунд смотрел на саламандру. В горле как-то внезапно пересохло, и его голос звучал хрипло. — Выслушай, пожалуйста. Если понимаешь меня, просто послушай. Я пришел с миром. Я безоружен. Саламандра молчала, но Берксу показалось, что она недоверчиво приподняла брови. — Что бы мы ни сделали, чем бы ни помешали, это случайность. У нас нет злых намерений. Мы не по своей воле оказались в этих водах, не хотели тревожить тебя и это место. Я не знаю, что за магия держит нас тут, но ты наверняка владеешь ею. Прошу, отпусти нас. Мы не расскажем твои секреты. Мы никого не приведем сюда. Я уговорю команду, придумаю убедительную ложь. Только не причиняй нам больше вреда и дай уйти. Пожалуйста… Губы саламандры искривились в усмешке. Она перевела безразличный взгляд туда, где замер пойманный в ловушку корабль, и пошла вперед. Но капитан вновь оказался перед ней, преградив дорогу. — Нет! Умоляю тебя, не делай этого. Мы не хотим никому зла, мы ведь даже не вредили тебе. За что ты так с нами? Зачем? Девушка нахмурилась. Пламя вспыхнуло ярче и обдало Тайрана волной жара. Он не отвернулся и не прикрыл глаза. Саламандра недобро прищурилась и двинулась прямо на него — живой костер, готовый уничтожить препятствие. Пламя пожирает даже скалы, Но не в силах душу опалить. Все, что капитану оставалось — Жизни всех своею защитить. Девушка замерла. Человек, который должен был бежать в ужасе, опустился перед ней на колени, глядя в глаза. — Это я привел их. Они не виноваты, что служат под моим началом. Не виноваты! — Тайран не заметил, как повысил голос. — Я капитан. И если ты хочешь возмездия, спроси с меня. Не знаю уж, за что, но пусть, можешь сжечь меня к дьяволу, только не трогай мой корабль, дай им уйти, прошу тебя! Пламя медленно стало угасать. Вновь лишь золотистое свечение окутывало девушку. — Люди алчны. Саламандра говорила со странным приятным акцентом и легкой хрипотцой. Такой голос мог бы принадлежать какой-нибудь красивой актрисе из бродячего театра. — Они приплыли бы и на другом корабле. Их жажду не унять. Ради сокровищ они пойдут на все, с кем угодно и куда угодно. — Нет. Ни одно сокровище не стоит жизней. — Ваших? — Любых. Я не грабитель и не завоеватель. И мои люди — тоже. Отпусти их. В оранжевых глазах появился интерес. — А ты благороден для человека. Это редкость. — Ты просто встречала не тех людей. — Вы плывете тем же путем, что и они. Золото из недр земли не должно достаться человеку. Оно принесет лишь горе. — И не достанется. Если ты отпустишь нас… их… Корабль сразу ляжет на обратный курс. Саламандра смерила его взглядом. Потом медленно протянула ладонь к лицу капитана. Огонь был так близко, что почти обжигал, но Тайран лишь стиснул зубы. Наконец девушка отвела руку. — Приходи завтра ночью. Если решишься прийти, не зная, вернешься ли… — Приду, — твердо сказал Тайран. Саламандра глядела вслед уходящему человеку. Она ни за что не рассказала бы ему, как любовалась отражением пламени в темных карих глазах. Гибель отведя от экипажа, Думал, что спокойны будут сны. Но не зря ли он был так отважен? Ведь страшней удары со спины… — Уже три дня мы подолгу видим пламя вдалеке, — задумчиво сказал Джео, глядя в окно каюты. — Она иногда подходит ближе, но не пытается напасть. Что случилось? — Может, она передумала насчет нас, — пробормотал Тайран. Старпом искоса глянул на него. — Капитан, вы в порядке? У вас такой вид, будто вы совсем не спите. Беркс едва сдержал нервную ухмылку. Знал бы Джи, как близок к истине… — Это от переживаний. Знаете, сложно чем-то занять команду корабля, который стоит на месте. — Вернее, плавает кругами. — Что еще остается? Точка восхода перемещается каждый день, Алистер в панике. И ему я ничем не помогу. Всем нужно просто подождать. Я… делаю все для решения проблемы. — А что вы делаете, сэр? — Джео вдруг быстро подошел вплотную и наклонился к Тайрану. — Я не сомневаюсь в вас, но другие — не все, разумеется, — уже открыто высказывают недовольство. Мол, вы завели нас в это место, приказали не трогать «огненную тварь», а теперь сидите в каюте и ничего не пытаетесь сделать. Запасы не рассчитаны на такую задержку. Мы и без пожаров можем умереть от голода и жажды. Я просто хочу, чтобы мне было чем ответить наглецам, которые решатся бунтовать. Понимаешь, Тайран? Мне нужно хоть что-то, чтобы защитить тебя и твой пост. Здесь ведь нет тех, кто назначил тебя командиром, они не послушают!.. Беркс усмехнулся и покачал головой. — Если до этого дойдет — не защищай. Лучше займи это место сам, как и должен. Ты умеешь поступать верно. А я продолжу делать то, что делаю. Старпом плотно сжал губы и ничего больше не сказал. Среди звезд — с живым огнем свиданья, И о них команде не сказать. Торопись же, капитан. Желанье Плыть домой опасным может стать. Саламандра сидела на краю скалы, слегка покачивая ногами. Ждала. Тайран поднялся к ней и сел чуть поодаль, сцепив пальцы в замок. — Что ж, теперь я знаю о вашем пути сюда, о твоей стране, о твоих людях, — задумчиво сказала девушка. — Мне кажется, я могу этому верить. Верить вашим намерениям и даже тому, что вы уплывете домой, как только освободитесь. — Если это должно было помочь тебе принять решение, пожалуйста, решай скорее, — после короткого молчания ответил капитан. — Люди слишком устали. Они недовольны мной. Еще немного, и они могут просто вышвырнуть меня с корабля. — Они бросят тебя? Недостойный поступок. — Им страшно. Никто не хочет умирать. — Как и ты. Это ничего не исправит. Они не понимают? — В минуты опасности трудно мыслить разумно. Саламандра умолкла и нахмурилась. — Я бы не хотела, чтобы ты умер, — тихо сказала она наконец. Беркс посмотрел на нее и слабо улыбнулся. Это было больше, чем «спасибо», и важнее, чем «почему?» Еще немного помолчав, девушка вдруг передвинулась ближе к Тайрану. Огонь, плясавший на черной коже мелкими язычками, приятно согревал человека. — Кое-чего в твоих рассказах не было. — Чего же? — Тебя. Я ничего не знаю о тебе самом, капитан. — Как и я о тебе, — собравшись с духом, ответил Беркс. — Можно начать с имени. Я Тайран. Тайран Беркс. — Имена моего народа слишком сложны, — помедлив, ответила саламандра. — Ты можешь звать меня Лией. И улыбнулась краешком губ. Кто бы знал, откуда взяться искрам, Как зажечься разным двум сердцам? И лишь этим пламенем лучистым Освещать дорогу кораблям. Туманным утром старший помощник Валлен вышел к носу корабля. Там, укутавшись в куртку, стоял и улыбался чему-то капитан. Он был совершенно измотан, но его глаза странно и живо блестели. — Что вы там высматриваете, сэр? — спросил Джео, подойдя ближе. — Не знаю, — все с той же улыбкой пожал плечами Тайран. — Может, и ничего. Он помедлил. – Джи, если они все же решат высадить меня здесь, не мешай им, ладно? Я... готов остаться. Даже если зря надеюсь – не страшно. Уже не страшно... И тут в тумане вспыхнуло зарево. Из белой пелены выступил пылающий силуэт, махнул рукой и медленно пошел обратно. Тайран резко выпрямился, сбросил куртку с плеч и кинулся к штурвалу. — Старпом, все по местам! — крикнул он на ходу. — Поднять якорь! Готовить главные паруса, ставить по моей команде! Штурмана ко мне! Вахтенный рулевой, почти задремавший у бесполезного штурвала, испуганно встрепенулся, но его оттолкнули. Тайран уверенно взялся за отполированные десятками ладоней ручки. Ветер, кажущийся невозможным в стылой белизне, с тихим свистом наполнил малые паруса. Команда высыпала на палубу, бросилась по своим местам и, то и дело отвлекаясь от работы, глазела, как капитан ведет судно за огненным светом во мгле. А потом туман исчез. Корабль вырвался из него, точно из-за тяжелых дверей, и брызнуло сверху яркое солнце, и накрыл мерный шум волн, крики чаек, хлопанье парусов на ветру. — Еще раз проверить готовность всех парусов! — скомандовал Беркс. — Штурман, срочно проложить обратный курс! Сверьте приборы — все должно быть в порядке. Мы идем домой. — Домой?.. А как же… — растерялся Алистер. — Нет. Поверьте, оно того не стоит, — покачал головой Тайран и бросил последний взгляд через плечо на огненное пятнышко, отступающее в туман. Возвращалось судно без богатства, Уносило тайну за собой. И правитель гневом разражался — Капитану новою бедой. — Ваша команда несет какую-то чушь! Одни твердят про саламандр, другие — про случайный пожар, третьи — про дьявольские миражи, в которых вы плутали. Кто-то вообще заявляет, что до острова вы добрались, но там ничего не было. Что это значит, Беркс? — Я описал все в докладе, сэр, — сказал Тайран, стоя очень прямо и глядя в пол. — Да, якобы вы сбились с курса и надолго попали в полосу туманов, а у ваших людей от жары, голода и жажды помутился рассудок. И после этого вы решили плыть обратно. Но как я могу верить капитану, команда которого — бессовестные лжецы?! — Ответственность несу я, сэр. — Я знаю, Беркс. И вы ответите за эту бессмысленную трату времени и ресурсов, неповиновение, а также за наглый обман. С сегодняшнего дня решением верховного адмиралтейства вы лишаетесь капитанского звания и всех морских чинов. Вам запрещается служить в государственном флоте и частных флотилиях, подконтрольных правительству Альтерии. Я не отправлю вас под арест лишь за ваши прошлые заслуги. Уж не знаю, с чего вы обезумели и решили загубить свою карьеру… Вам все ясно, Беркс? — Да, сэр. Разрешите вопрос? — Что еще? — Моя команда. Что будет с ними? — Они получат выговоры и понижение в должности, но продолжат службу во флоте. Потому что вы правы: основная вина здесь ваша. Теперь все? — Да, сэр. — Свободен. Сдайте шпагу оружейнику. — Да, сэр. Джео дождался его в галерее у выхода из адмиралтейства и осторожно сжал плечо друга. — Как ты, капитан? — В порядке, только уже не капитан, — усмехнулся Тайран. — Мне плевать, что думают большие шишки! Я начал плавать под твоим началом и закончу так же. Слушай, у моего знакомого есть несколько торговых судов, и он ходит не под государственным флагом. Уверен, он возьмет нас обоих, если… — Не надо, Джи. На кого еще я оставлю корабль, кроме тебя? — Да кто дал им право разделять… — возмущенно начал Джео, но Тайран остановил его жестом. — Я все равно уйду из моряков. Совсем. У меня… есть кое-какие планы. Джео даже немного сник и долго и внимательно смотрел на Тайрана. — Мы еще увидимся? — спросил он тихо. Беркс улыбнулся. — Надеюсь, старина. Удачи. — И тебе. Куда бы ты ни направлялся… Через пару дней увидел город, Как моряк на шлюпе плыл в закат. Плыл без навигаторских приборов – То ль по сердцу, то ли наугад. Вокруг расстилалось море, а его накрывало, точно мелкое темное сито, бесконечное небо. Тайран убрал парус и лег на маленькой палубе, глядя вверх. В такую же звездную холодную ночь все изменилось. «Ты можешь называть меня Лией». Они проговорили тогда почти до самого рассвета. Точно что-то внутри сорвалось или, может, наоборот — раскрылось. О море и неизученных землях. О свободе и одиночестве. О том, как целые народы превращаются в мифы и рассыпаются на отдельных, гордых и несчастных людей. О том, как другие народы расползаются по всей земле и перестают слышать друг друга в общем шуме. И тоже не очень-то счастливы. Они говорили о старых маяках, вокруг которых вырастают городки и мануфактуры. О таинственных пещерах, где жидкий огонь течет прямо за стенами и почти не бывает солнца. — Все-таки ты не похож на тех, кого я встречала раньше. — А ты не похожа на мифическое чудовище. — Ты… назвал меня чудовищем? — Наоборот. Легенды ошибаются. — Приятно слышать. Тайран помнил, что они постепенно оказались совсем рядом, почти касаясь друг друга плечами. Что Лия наконец улыбалась — редко и малозаметно, но все же. Что ее глаза завораживали его сильнее звезд. Что она первая легко провела пальцами по его ладони — ее кожа была почти гладкой, теплой и обманчиво тонкой. — Значит, ветер? — Да. — Но на суше тоже дуют ветра. — Они другие. Они иначе пахнут, ощущаются, движутся… даже выглядят. Ее смех оказался самым красивым звуком, который Беркс слышал в море. — Люди не могут видеть ветер! — Ты просто не встречала тех, кто может. — Теперь встретила. Где-то там, в далеких синих водах, На двоих раскинулась земля. Не нужна без моряка свобода, И не нужно море без огня. Он добрался к лабиринту скал скоро – гораздо быстрее, чем в первый раз. В сумраке занимающейся зари ярко горел огонь на одной из каменных вершин. Вот он качнулся и полетел вниз, побежал по берегу, промчался по воде. Тайран протянул руку, и Лия легко вскочила на борт шлюпа. На дереве копотью остались отпечатки ног. — Здравствуй, капитан, — улыбнулась саламандра. — Здравствуй, солнце, — ответил улыбкой человек. Ее сердце радостно встрепенулось. Она всегда могла обжечь, но еще никогда не светила другим. На рассвете следующего дня они причалили к совсем другому острову, большому, укутанному в утренний туман. Здесь сквозь каменистый панцирь прорвались к свету растения — целые рощи, тенистые заросли, россыпи цветов и поляны на пологих склонах. Тайран и Лия замерли, разглядывая свой новый дом. По лицу девушки пробежала тень беспокойства. — А если я уничтожу это? — с тревогой прошептала она, и ее руки затеплилась язычками огня. Тайран осторожно взял ее за руку, и пламя погасло. Он медленно обвел пальцами ярко-желтое пятно на черной коже, накрыл его ладонью. — Такого не случится. Обещаю тебе, Лия. — Ты так спокойно берешь меня за руку… — Это приятно, — улыбнулся Беркс. — И я ничего не боюсь. — Почему? — Когда там, на скалах, я умолял не трогать мой корабль, ты правда собиралась обжечь меня? — Я не знаю, — тихо ответила Лия. — Я тоже не знал. Зато верил. Шлюп ткнулся носом в берег острова. Тайран первым спрыгнул на гальку и подал руку спутнице. Та улыбнулась и шагнула следом. Чужая ладонь казалась ей теплой, как пламя. Бродят легенды во многих странах Средь моряков, рыбаков и пиратов, Про саламандру и капитана, Что полюбили друг друга когда-то. Годы пройдут, и имен не припомнить, Но знает каждый, кто песню услышал: Тот лишь спасется, что был благороден И в океане путь сердцем отыщет.