Письма из завтра

— "Да, я Альберт. Ребят, давайте не тянуть, садитесь" — он улыбнулся и развернул в сторону первокурсников свой ноутбук, где уже была нужная презентация. — "Я тоже был на первом курсе, знаю, как это всё… может пугать и пытать. Но сейчас мы со всем разберёмся, по ходу действия, не стесняйтесь задавать вопросы. Я не тот преподаватель, что убежит от вопросов."       Альберт мягко начал объяснение, начиная с самых азов — тех, что сам когда-то учил на бегу, понимая лишь после нескольких провалов и уймы бессонных ночей. Сейчас же он досконально всё это знал, поэтому ему казалось это лёгким. Юрков постепенно, поэтапно объяснял каждую деталь, приводя какие-то смешные и простые примеры из жизни для лучшего осознания и запоминания. По ходу рассказа Альберт видел всё больше и больше понимания в глазах студентов, и это его радовало. В нём начало просыпаться то самое чувство гордости за учеников, которое никогда не проходит мимо наставников. — "Теперь всё стало намного понятнее! Раньше я думала, что это просто какая-то магия, но теперь понимаю, что это просто… ну, система!" — восторженно сказала девушка, а пришедший с ней студент утвердительно покачал головой. Они явно стали гораздо веселее, стали задавать больше вопросов, требующих именно мыслительной активности. Вместо "можете повторить" появлялось больше вопросов на тему "а может ли случиться так" или "почему именно так". Это не могло не радовать наставника. — "Вот именно," — с лёгкой улыбкой подтвердил Альберт. — "Медицина — это действительно сложная наука, но за всей этой сложностью стоят принципы, которые, на самом деле, достаточно логичны. Главное — осознать то, как и зачем всё строилось. И запоминать будет легче. Даже ту же самую латынь, которую нужно учить тоннами бумаги." — он не мог удержаться от тёплого чувства, которое возникало, когда видел, как понимание вспыхивает в их глазах. Ему и в самом деле нравилось объяснять. К концу занятия студенты уже выглядели гораздо увереннее, и когда они попрощались, поблагодарив его и оставив обещанную сумму, Альберт, почувствовал некое удовлетворение, как будто проделал действительно важную и тяжёлую работу. Ему хотелось прыгать и плясать. Похоже письма будут приводить студента именно к таким эмоциям, и ни к каким иначе.       Он шел домой, размышляя о письмах, мысленно благодарил своего ненаглядного "Юрочку из будущего". "Возможно, это действительно то, что мне нужно?" — думал он, глядя на бегущих куда-то прохожих, на мокрый асфальт, на убегающий вдаль трамвай. Ему казалось, что сам воздух вокруг дышит чем-то новым, перспективным, чего он никогда раньше не замечал. Студент словно был на шаг впереди всех этих прохожих.       Как только Альберт оказался дома, он обнаружил в ящике новое письмо от сами знаете кого. Сердце забилось быстрее, он с замиранием вскрыл конверт и, предвкушая новые советы, начал читать. "      Эй, дорогой Юрочка из прошлого! Ты справился, я в этом даже не сомневался, потому что я это всё пережил, но не суть! Тебе было приятно узнать, что ты не только можешь учиться, но и как самый настоящий герой объяснять всё подробно другим людям. Я тобой горжусь. Поздравляю с этим маленьким шагом к чему-то большему! Пришло время подумать, как использовать твои нынешние умения и "статы" для твоего саморазвития.       Думаю, тебе и так очевидно без меня, что нужно продолжать репетиторствовать. И повторять будешь, и радоваться будешь, и общаться будешь, и даже зарабатывать денюжку и сидеть меньше на шее у мамы. Но вот тебе наставление: начни записывать свои выводы и наблюдения, интересные запоминалки и клевые цитаты. Звучит скучно, но я-то, из будущего, знаю, что из таких заметок ты однажды создашь кое-что большее, чем просто лекции. Только знай, мне понадобится от тебя настоящая дисциплина. Не разочаруй меня пожалуйста. Удачи. Чао какао.

Твой любимый и дорогой, ненаглядный и обаятельный Юрочка (из будущего)."

      Альберт с улыбкой опустился на диван, продолжая заново перечитывать строки. Сначала это всё казалось ему шуткой, но теперь он действительно понимал: эти письма — нечто большее, чем просто советы. Они становились для него путеводной нитью в ещё неизведанную, но такую многообещающую жизнь. Он не мог поверить, что всего лишь несколько простых советов могут настолько сильно перевернуть жизнь человека, заставляя его действительно качественно проживать каждый момент своей жизни. Он почувствовал себя почти «настоящим взрослым», который знает, что делать, как будто открыл для себя совсем новую грань в жизни. И это было приятно. Жизнь. Жить. Как он раньше не понимал, что постоянно нужно что-то менять и не сидеть на месте? На это у Альберта не было ответа. — Интересно, а какой этот я, из будущего? — студент посмотрел в потолок и попытался представить, кем он вообще хочет быть. Он представил себе, как получает нобелевскую премию, собирает целые лекционные залы, работает в навороченной и дорогой лаборатории. Возможно, у него девушка, нет, жена. Даже дети. После этой мысли Альберт довольно сильно смутился и почему-то отругал себя. Он действительно немного стеснительный человек. Снова грёзы. Возможно, это своя собственная библиотека, размером с целую комнату, доверху наполненная книгами. Ах, какое же это было бы хорошее место. Студент всегда любил нюхать получаемые им книги, и если они были новыми, то он получал от запаха самую настоящую радость. Иногда его даже называли самым настоящим книжным червём, но он отмахивался от этого прозвища, так как "читал только нужное и по делу, а не абсолютно любую книгу". О-о, а ещё свой собственный принтер тоже необходим... После множества самых разных идиотских хотелок, студент стал больше думать про свою жизнь. Да, прямо как в душевой кабине. (Если Вы, мой дорогой читатель, не принимаете душ за 5-10 минут, то точно поймёте то чувство, когда смотришь в стену или шторку и обливаешься кипятком. Сразу хочется думать, изобретать и решать...)       В его голове витало множество вопросов, например, зачем ему помогают. Единственное, что Альберт для себя сейчас понимал — ему дали толчок, сигнал действовать. Если бы не эти письма, жизнь так бы и была однотипной, заполненной учёбой и немножко работой в общепите , которая не по его профилю и не приносит никаких благ, кроме небольшой зарплаты. А теперь появилось больше времени, несмотря на то, что учёба сохранилась, да и работа тоже, но теперь скорее всего основном доходом будет репетиторство, ведь это гораздо прибыльней. Да и просто появилась надёжная опора, при потере которой кажется Альберту, что жизнь рухнет безвозвратно и бесповоротно. Он точно не хотел бы потерять возможность получать весточки из будущего. Это было единственное, в чём студент сейчас был уверен.       И письмо, и мысли настигли его в вечернее перед выходным, поэтому он не стал сопротивляться дрёме и уснул. А потом почти все выходные сидел и "ботал".       На следующую неделю Альберт вошёл в привычный ритм — лекции, занятия, а вечером — встречи с первокурсниками. Теперь, каждый раз открывая ноутбук и показывая ребятам свои конспекты и презентации, он чувствовал себя не просто студентом, а наставником, который может хоть немного упростить чужой путь через эти лабиринты учебного материала. Его будни наполнились смыслом, который прежде был скрыт за строгими листами конспектов. И ему очень помогал совет из письма про записи. Это оказалось действительно полезным навыком, потому что он часто забывал некоторые моменты.       На одном из занятий, к Альберту пришли сразу трое студентов — те самые девушка и парень, с которыми он уже занимался, и новый человек: студентка увидела успехи своих одногруппников и поинтересовалась "в чём же дело". Узнав про занятия, она решила присоединиться. Это было очень радостным событием для Альберта, так как теперь у него была самая настоящая группа из студентов. Объяснять что-либо огромному количеству глаз, которые смотрят на тебя, довольно тревожно, но с другой стороны наставник ни мог не отметить внутренней радости от такого расклада дел.       Когда Альберт вернулся домой, в его голове ещё звучали голоса студентов, вопросы и собственные ответы, которые он давал с каким-то непривычным внутренним спокойствием. Это уже словно бы стало частью его рутины, от которой он никогда не хотел бы отказываться, так как очень боялся потерять что-то в своей жизни.       Студент уже подошёл к своей угрюмой пятиэтажке. Она злобно на него посмотрела, впрочем, как и всегда. Вот и виднеется подъезд, в котором перегорела сегодня лампочка. Открылась дверь. Дунул тёплый, застоявшийся воздух. Небольшой подъём и вот уже все ящики.

Сердце пропустило удар

      На мгновение Альберт замер. Из ящика ничего не торчало, ни единого уголка белого конверта, было и существовало лишь тёмное, пустое пространство. Чувство тревоги нарастало, словно тяжёлый груз давил на грудь, не давая дышать. Эти письма… Они стали для него чем-то важным, почти неотъемлемым, подобно звёздам, по которым он ориентировался на своём пути, словно путешественник из древних времён, плывущий на своём родном корабле посреди огромного бездонного, безмолвного и очень пугающего океана. Мог ли его загадочный «Юрочка из будущего» вдруг перестать писать? Вполне мог, ведь зачем давать версии из прошлого вести райскую жизнь? Ведь так она наберётся меньше опыта на своих ошибках. Или же они приходили из совершенно другой временной реальности? Тогда вообще нет смысла помогать версии, которая никогда не станет тобой, не является частью именно твоего прошлого.              "А может, и не было никакого будущего," — мелькнуло в его голове, и мысли эти были неприятны и тревожны. Непостижимое чувство утраты смешивалось с навязчивым желанием ещё раз поискать, проверить. Сердце сжималось с каждым мигом, но он решил тщательно всё проверить и открыть дверцу ящика и заглянуть внутрь, почти в надежде, что письмо просто застряло где-то там, в глубине.       Но тщетно. Альберт увидел лишь горы ненужной рекламной макулатуры, которую ему было лень разбирать каждый раз, когда он её находил, поэтому он всегда оставлял это дело на потом. В этот раз студент всё тщательно переворошил, но так ничего и не нашёл. Слёзы уже были готовы показать свою красоту на щеках.       Вопреки обычной рутине случился особенно медленный подъём наверх. Нехотя он открыл дверь своей берлоги. Нехотя разулся, используя лишь ноги, и полностью разочарованно свалился в кровать. Альберт даже не хотел раздеваться. Его поглотило отчаяние, словно у него началась ломка по какому-то веществу, которое никак невозможно достать.