Перестал себя обманывать

Сердце Ши Циньсюаня пело, а душа ликовала. Оказывается, его чувства, симпатия, влечение и даже влюбленность, которую он пытался в себе разогнать все несколько месяцев, получилась взаимной! Неужели Хэ Сюань также трепетно думал о нём перед сном? Хотел обнять, прижать к себе и впиться в губы сладким поцелуем? Теперь очевидно, что да. Ведь сейчас ставший ненужным фильм о какой-то очередной драме играл на фоне, приглушённый, ведь рука Ши Циньсюаня нечаянно попала на пульт, уменьшая громкость телевизора до 10%. Они слились в страстном поцелуе, обводя языки друг друга по очереди, обсасывая губы и задушено мыча друг другу прямо в уста. Хэ Сюань опустил руку Ши Циньсюаню на талию, прижимая к себе так, как давно мечтали они оба, малость придавливая своим телом на мягком диване. Кудрявый юноша сжал волосы на затылке своего новоиспечённого возлюбленного и слегка оттянул назад, отстраняясь от тягучего сплетения языков. Между ними протянулась небольшая прозрачная ниточка слюны. Ши Циньсюань смотрел на мужчину напротив малость туманным взглядом, но полным счастья. Вот такую искру в глазах Хэ Сюаня, цвета закатного солнца, он желал вкусить и хотел видеть почаще. – Хэ-сюн... Не знал, что ты так хорошо целуешься, ха. Мужчина улыбнулся уголком рта, припадая влажными губами к молочного цвета шее, покрывая её - будто бы не свойственно себе - страстными поцелуями. Он так давно мечтал об этом. В глубине души теплил мечты о том, как наконец испробует самый сладкий и тянущийся мед. Исцелует каждую бледную веснушку на округлых плечах Ши Циньсюаня, доставляя тому приятные мурашки по коже. Именно этим он и занялся, оттягивая широкую футболку с плеч своего парня, обводя языком - почти игриво - все веснушки на слегка порозовевших плечиках. Ши Циньсюань не убирал ладонь с его затылка, судорожно сжимая волосы уже в кулаке, откидываясь на ручку дивана. Ноги сами собой слегка разъехались в стороны, невесомо обхватывая бедра целовавшего. Юноша загнанно дышал, временами срываясь на звонкие, гортанные стоны. Кто бы мог подумать, что его хмурый и собранный объект воздыхания может быть таким доходчивым до ласк. Ши Циньсюань шептал его имя, будто бы это единственное слово, которое он знал. Щеки покрылись румянцем, а кудрявые волосы свешивались с края дивана, кончиками подметая пол. Хэ Сюань внутри сгорал от переполнявших его эмоций. На лице это отразилось лишь небольшим румянцем, припухшими от ласк губами и жадной нужной в глазах. Его возлюбленный был прекрасен с своей раскрепощенности. Ши Циньсюань буквально растекся по дивану сладкой смолой, которую хотелось с этого дивана слизать любой ценой. – Циньсюань. Ты очень соблазнительный. – Боже! Что ты такое говоришь, Хэ-сюн... Я даже не мог представить, что в тебе столько страсти! Вздымающаяся грудь, подрагивающий живот. У Хэ Сюаня в прямом смысле потекли слюнки от такого зрелища. Он широко мазнул языком по подтянутому животу своего лакомства, задевая пирсинг в пупке и проходясь поцелуями дальше, слегка задевая носом редкие волосы, идущие за кромку домашних шорт. Ши Циньсюань свёл ноги, малость "запирая" Хэ Сюаня в плену своих бедер в районе шеи и плеч. – Хаа! Хэ-сюн... Хэ-сюн, подожди, я не-... Черт! Ах. По телу Ши Циньсюаня то и дело проходила сладкая дрожь. Он уже был возбужден, причем сильно. Пальцы на ногах поджались, а рука в волосах Хэ Сюаня расслабилась, свесившись с дивана. Он сладко скосил глаза, чуть не пнув дернувшейся ногой своего любимого по спине. По шее текли капли пота, огибая кадык и голос стал гараздо более хриплым и низким. Лишь на стонах к нему возвращалась былая выскость. Хэ Сюань смотрел на него жадным взглядом. Опустив глаза, мужчина заметил очертания вставшего возбужденного члена своего возлюбленного, который виднелся из под ткани шорт. Теперь Хэ Сюань был уверен, его привлекают мужчины. Как только он усомнился в своей гетеросексуальности, то сразу решил убедится в своих сомнениях привычными способами. Но это был первый раз, когда он видел член так близко. И это был член Ши Циньсюаня. Он представлял разные эмоции, что будет ощущать в этот момент. Но по настоящему в его пустой голове осталась лишь одна мысль. Он хочет его внутри своего рта. Глубоко до глотки. Он хочет съесть Ши Циньсюаня целиком. В последний раз он был так голоден в юности, когда дома из еды была лишь гречка. Однако Хэ Сюань не мог сделать что-либо против желания своего возлюбленного. – Ты не хочешь? Нам не обязательно спешить. Я могу просто продолжать целовать тебя. – И это была правда. Но почему-то Хэ Сюаню казалось, что Ши Циньсюань очень даже охотно отзывается на ласки и мужчина всё делает более чем правильно. В любом случае он не собирался заставлять своего кудрявого любимого спешить. Ши Циньсюань едва смог приподняться на одном локте лёжа на диване, слегка разводя ноги, чтобы не так смущающе зажимать между них Хэ Сюаня. Вернув дыхание более менее в норму, краснеющий юноша прошептал. Мужчина специально приподнялся к нему поближе, не прекращая поглаживать его по груди. Она не была мягкая, как женская, больше твердая и упругая, но ее хотелось сжимать в пальцах. «Надо было больше внимания ей уделить.» Хэ Сюань не мог знать, чувствительная ли у Ши Циньсюаня грудь. Пока он обнаружил только плечи и низ живота, это радовало не меньше. – Я хочу. Просто мм... Ах, я совсем не ожидал такого исхода сегодня и поэтому даже не побрился заранее. Последние слова юноша сказал, закрывая румяное лицо ладонью. Впервые за вечер Хэ Сюаню хотелось не съесть этого кудрявого мужчину целиком, а тыкнуть в его курносый нос и посмеяться. От такого действия он пока воздержался. – Если это единственное, что тебя волнует, то не стоит. Мне нет дела. Разве что волосы причиняют неудобства тебе. Ши Циньсюань тут же распахнул глаза, убирая руку с лица и сдувая прядку с лица. – Тебе правда не будет противно? Подожди... А чем именно мы вообще планируем заниматься? В любом другом случае Хэ Сюань обязательно спросил бы возлюбленного, чего бы ему хотелось, но сейчас голод отдавался тянущим почти до боли, сладким возбуждением внизу живота и дальше по вставшему члену, поэтому мужчина прошептал, опускаясь к груди Ши Циньсюаня. Он всё-таки решил исправится и уделить ей должное внимание. – Я хочу сделать тебе минет. С этими словами Хэ Сюань вобрал в рот вставший и порозовевший сосок, обводя ореол, и посасывая бусинку своими губами. У него всегда были проблемы с кровообращением, но сейчас мужчина весь пылал. Что уж говорить о Ши Циньсюане - тот был горячее раскаленной лавы. Во всех смыслах. Грудь оказалась у него не такой чувствительной, как разузнал Хэ Сюань, но от его слов юноша выгнулся дугой, распахнув глаза и удивлённо простонал, глотая этот звук вместе с выделившийся слюной. Ресницы на очаровательном румяном лице затрепетали, а губы открылись в немом вопросе. Член в шортах заинтересованно и очаровательно, по мнению Хэ Сюаня, дернулся. То есть как минет? В первый же раз?! Хэ Сюаню правда этого хочется? Его утверждения звучало так серьезно и с полной жаждой... Конечно, Ши Циньсюань регулярно ухаживал за собой везде, и чего-то опасного, негигиеничного быть точно не могло, но редкие волосы тоже могли стать проблемой.... Но для кого-нибудь другого, очевидно. Этот мужчина точно однажды погубит его своей непредсказуемостью. – Ты... Ты правда хочешь этого? Боже, Хэ-сюн, ты сводишь меня с ума! Ну я как раз ходил в душ недавно... – Чертовски хочу. Если ты за. Ши Циньсюань смотрел на своего возлюбленного сверху вниз, впитывая каждое слово и каждый взгляд, пропитанный желанием и горящим возбуждением. Юноша был уверен, что если Хэ Сюань прямо сейчас опустится между его ног и начнет сосать... Он будет кричать. Сдерживаться выше его сил. Даже в самых грязных фантазиях он не мог представить их первый раз, который начнется с минета... а тем более ему. – Да, боже... Я только за, прошу, возьми его... Я ничем не болею, клянусь тебе, ах! Не успел Ши Циньсюань договорить, как Хэ Сюань уже опустился ниже, покрывая долгими поцелуями его талию, чувствительный низ живота. Мужчина медленно начинал терять голову. Они оба сходили с ума. Хэ Сюань глубоко вдыхал запах апельсина в перемешку с ароматом самого Ши Циньсюаня и его возбуждения. Он не сдержался, прикусывая нежную кожу рядом с дорожкой волос. Они и правда меньше всего волновали мужчину сейчас. Возлюбленный крепче сжал ноги у шеи Хэ Сюаня, снова запирая его вплен крепких бедер, уже без прежней неуверенности, гортанно простонал и снова откинул голову на ручку дивана. Хотелось смотреть в глаза человеку, что сейчас так бесстыдно заставляет его плыть в пелене страсти, но это было слишком трудно. Дыхания не хватало. Заметив более чем одобрительную реакцию, Хэ Сюань стал оставлять укусы чуть смелее. Мужчина стянул шорты с Ши Циньсюаня, оставляя его совсем голым. Причем сам он был ещё полностью одет. Ах да, кудрявый мужчина часто не носил нижнего белья дома. Хэ Сюань положил одну свою руку на бедро Ши Циньсюаню, сам опускаясь ниже уже к члену. Ему определенно нравилось, что он видит. Возбужденный член любимого выглядел куда соблазнительные и красивее, чем те, что он видел в немногочисленных порно фильмах, что успел посмотреть. Мужчине хотелось одним рывком взять его в рот полностью, но к сожалению или счастью Хэ Сюань не был безрассудным. Он представлял, как нужно действовать, но навредить Ши Циньсюаню и себе очень не хотелось. – Хэ-сюн, ты ещё полностью одет, так не честно... Ох! Мужчина улыбнулся, поднимая взгляд на возлюбленного. Он смотрел неотрывно и пристально, проводя языком по члену первый раз. Он уже истекал смазкой. Соленовато. Хэ Сюань ожидал чего-то подобного. Он обвел языком головку, слегка посасывая ее губами, начал проводить по венкам, огибая член со всех сторон. Пальцами Ши Циньсюань снова зарылся в его волосы, сжимая поначалу не очень сильно, выгибаясь в спине, поддаваясь навстречу желанным ощущениям. Это всё распаляло Хэ Сюаня. Ши Циньсюань сжимал ноги сильнее, уже зажимая его голову между них, заставляя немного задыхаться. Мужчина обхватил губами член и взял его в рот наполовину, помогая себе второй рукой. Первой же он сдавил упругое бедро возлюбленного, оставляя на нем красный след. Хэ Сюань стал двигать головой, проталкивая член глубже себе в глубину рта. Он неотрывно смотрел за Ши Циньсюанем снизу вверх, наблюдая, как дрожит его тело, как волосы разметались по всему дивану и за его пределами. Пожирал взглядом вздымающуюся грудь с покрасневшими сосками, ходящий ходуном кадык от постоянных судорожных вздохов. Пухлые губы, с которых то и дело слетали звонкие стоны. Хэ Сюань плавился, ему было чертовски хорошо. Отсутствие рвотного рефлекса играло только на руку. Мужчина вытащил достоинство своего любимого изо рта давая себе и ему небольшую передышку, немного откашлялся, а потом взял Ши Циньсюаня в рот полностью, утыкаясь носом в редкие волосы на лобке и вдыхая носом. Хэ Сюань никогда не был особо эмоциональный, но сейчас поражался сам с себя. Ему хотелось стонать с членом своего возлюбленного во рту. Ему казалось, что он может кончить прямо так. Кто бы мог подумать, что чувствовать тяжесть чужого естества на своем языке, ощущать, как горячая и влажная головка упирается в заднюю стенку горла, будет так возбуждающе и так сексуально. Ши Циньсюань громко всхлипнул, и на момент Хэ Сюань отвлекся от своих грязных мыслей, обеспокоено поднимая глаза на возлюбленного. Он сделал ему больно? Но все сомнения, едва успевшие появится в груди мужчины выбило оттуда задушенным членом стоном, который пустил волны вибрации по члену Ши Циньсюаня. Ему не было больно, ему было настолько хорошо, что всё лицо исказилось удовольствием. Он загнанно дышал, соблазнительно закусывая свою губу. Брови свелись домиком, на глазах появились капельки слез. Эта картина выжглась в памяти навсегда. Кудрявый мужчина уже с силой сжал волосы на его голове, сам начав слегка двигать бедрами. Хэ Сюань поняв намек, двинул головой, расслабляя свое горло так, как позволяли не очень обширные навыки. Он продолжал водить языком по члену, задевая чувствительные венки. Губы растянулись вокруг основания члена, а взгляд неотрывно следил снизу вверх. Ши Циньсюань начинал дрожать сильнее, от каждого движения стонал всё громче, захлебываясь в собственных криках. – Хэ... Хэ-сюн! Хэ-сюн! Хэ Сюань... Охх... Боже, боже! Как хорошо! В тебе так горячо, так тесно... Я долго не продержусь! Юноша опустил расплывающийся взгляд на возлюбленного, который дарил ему незабываемое блаженство и поймал ответный взгляд. Полный обожания, страсти, желания, голода и любви. Ши Циньсюань издал второй всхлип, отчаяннее и громче первого. Хэ Сюань больше не мог сдерживаться, он закатил глаза, начав двигать головой быстрее, выпуская член почти до конца и снова насаживаясь до глотки. Руки уже не нужны были, поэтому мужчина положил обе ладони на бедра своего возлюбленного, сильнее прижимая их к своей голове. Быть зажатым между ног Ши Циньсюаня было его самой грязной и желанной мечтой. И прямо сейчас она сбывалась. Собственный член сильно натягивал ткань домашних штанов. Не прекращая двигаться, Хэ Сюань упивался стонами и всхлипами кудрявого мужчины, который совершенно бесстыдно и громко кричал, абсолютно не контролируя свой голос, давая прекрасную оперу их полуглухой миловидной старушке соседке. Хэ Сюань опустил одну руку, приспустив ей свои штаны и стал надрачивать себе в такт движениями головы. Ши Циньсюань силой сжимал в кулаке его волосы на макушке, в беспорядке путающихся мыслей помогал ему двигаться быстрее. Вскоре всхлипы стали только чаще, страдальческий диван стал предательски скрипеть, а Ши Циньсюаня все чаще пробивало дрожью. Он размашисто подавался бедрами навстречу, свободной рукой до стрелок сжимая обивку дивана. Он уже почти был на краю, он точно больше не протянет. Ему было так хорошо, так приятно... Просто ахуенно! Впрочем, этим он не стеснялся делится с тем, кто возносил его на пик блаженства. В предогргазменном бреду Ши Циньсюань кричал всякие грязные пошлости, что были у него на языке, пока перед глазами и внизу живота плясали черти, запускающие фейерверк. – Боже! А-ах! Чёрт возьми, Хэ-сюн!! Это ахуеть... А-ахуенно! Так хорошо... Боже, боже, Хэ-сюн, боже! Видимо, мужчина так и не определился, Хэ-сюн для него возлюбленный или Боже, но как только гортанным стоном снизу Хэ Сюань пустил сокрушающую за грань дрожь по члену и всему телу Ши Циньсюаня, при этом сам подрагивая и расслабляя горло ещё сильнее, юноша дрогнул всем телом, на этот раз всё-таки пнув ступней любимого по спине, с оглушающим всхлипом нырнул за край. В последний момент разомлевший и тяжело дышащий Хэ Сюань, тихо постанывая, отодвинул голову назад, выпуская член из плена горячего рта, до безумия сексуально высунув язык, до конца не осознавая реальность. Ши Циньсюань излился ему прямо на лицо, попадая семенем на язык, щеки и даже мокрый от пота лоб. С удовольствием проглотив то, что удалось "поймать" языком, Хэ Сюань уткнулся в внутреннюю сторону бедра Ши Циньсюаня и пытался восстановить дыхание, бормоча. – Блять, чёрт возьми... Это было куда лучше, чем я только мог себе представить. Ши Циньсюань, медленно вылезая из океана послеоргазменного экстаза распахнул глаза и выдохнул хриплый стон, приподнимаясь на локтях. С глаз скатились слезы удовольствия. Щеки были румяные, нижняя губа местами искусана. В голове приятная пустота и тягучая и тянущая тяжесть по телу. Дыхание постепенно восстанавливалось. Красноречия хватило лишь на одну фразу. – Хэ-сюн. Это... Это было просто восхитительно... Хэ Сюань приподнял голову и взглянул возлюбленному в глаза. – Полностью согласен. Рад, что тебе понравилось, ведь я точно намерен не раз это повторить... – на его лице играла широкая, почти лукавая улыбка. Тут Ши Циньсюань кое-что вспомнил, густо заливаясь краской, будто не он тут только что стонал на всю квартиру. – Хэ-сюн... Прости, мы совсем забыли о тебе... Хэ Сюань взглянул на возлюбленного лукавым взглядом, почти смеющимся, полным обожания. – Не волнуйся, Циньсюань. Я кончил чуть раньше тебя. Но ладони Хэ Сюаня почти весь процесс были при деле... Лишь под конец он опустил руку вниз... Ши Циньсюань славится своей болтливостью среди друзей и знакомых. И это был один из немногих раз, когда он потерял дар речи.