-Шрамы: Убей, не надо мне пощады..

— Ма-акс! — раздается голос. Он звоном отдается в ушах, ударяя по барабанным перепонкам, и заставляя резко распахнуть глаза. Довольно высокий кудрявый шатен в светло серой футболке открывает глаза. Перед его взором появляется белый потолок; кудрявый резко садиться на кровати, чувствуя как дрожат руки. Парень начинает бегать взглядом по комнате, в поисках чего-то. Несомненно чего-то очень важного для него. Наконец найдя банку "галоперидола" светло оранжевого цвета, Максим Тарасенко высыпает на ладонь четыре белые капсулы, с бодро перекатывающимся внутри содержимым. Он хватает с тумбочки стакан и залпом глотает  лекарство, закрывая глаза и падая обратно — Ма-акс! — сново повторяется молва. Тарасенко закрывает уши ладонями, до боли стискивая зубы — Ты предал меня! Предал меня! Предал.. — Эхом отдается голос. Его собственный голос два дня назад. Он постепенно утихает, в конце пропадая вовсе. — Ему нужно лечение. Он неадекватный! — в их разговор вмешивается третий голос. Голос взрослого седого мужчины, картинка которого всплыла перед глазами Макса. Высокий, тощий, в белом больничном халате. С отвращением смотрит на него и кричит. Сердце кудрявого бьётся в горле. Парень не чувствует биение собственного пульса. Он его слышит.  Шатен судорожно вдыхает. — Я не отдам его! Слышите?! Не отдам! Он здоров, просто.. — снова родной и знакомый голос. Черт, чей же он.. — Просто? Да он опасен! — снова раздается речь психиатра — Он здоров! — голос эхом отдался в голове, и Макса осенило. Высокий, конопатый, с два метра ростом. С пронзительно голубыми глазами и рыжими лохматыми волосами. С до боли родным и знакомым голосом. Ласковым и добрым, что-ли.. — Вы видели что он сделал с собой? — не унимается мужчина — Видел! У него просто депрессия, вы слышите?! Я сказал, я не отдам его! Слышите, я.. — голос прерывается "-Даня..?" - мельком приноситься в мыслях шатена - "Даня.. " Парень резко открывает глаза и снова садиться на кровати, надавливая на веки ладонями. Ему словно перекрыли кислород; паническая атака подкралась незаметно; Макс почувствовал что из уголков глаз потекли слезы. Парень судорожно вдыхал, содрогаясь в рыданиях. Его то и дело пробирала дрожь. Руки отказывались слушаться, и через секунду крест на крест оказались на его собственных предплечьях. Вдох - Выдох. — Ты предал меня!  Ты бросил меня! Ты обещал! — его собственный голос уже не казался ему таким знакомым. Все звуки в голове смешивались между собой, превращаясь в какую-то кашу. Ногти глубоко врезались в кожу предплечий, дырявя ее чуть не до крови. Перед глазами Макса появился Даня. Все такой же красивый и сильный, с доброй, хоть и грустной улыбкой на лице — Я тебя никому не отдам. Я не брошу тебя. Слышишь..? — его голос звучал мягко, почти ласково. Такой голос парень слышал только от матери, лет в пять. Внезапно Макс вспомнил. Длинный белый коридор. Пятилетний мальчик Максим держит за руку свою мать, болтая ножками. Он поднимет взгляд на дверь, и увидит серую табличку. Он ещё не умеет читать, и не знает что на ней написано. Он со здоровым детским любопытством рассматривает светлые буковки. — Ма-ам — тихо зовет маленький Максим, поворачиваясь на мать. Сейчас ее лицо размыто, и понять что оно выражает невозможно — а зачем мы здесь..? Он улыбается, ничего не подозревая, и пытается увидеть в глазах матери хоть что-то. — Все в порядке милый, доктор только посмотрит. Я уверена что все в порядке. — устало улыбается Наталья Тарасенко, гладя сына по голове. Дверь кабинет открывается, и все резко пропадает. Макс видит уже другую локацию. Другие обои, другая мебель. Это его комната девятнадцать лет назад. На полу, на разноцветном коврике с роботами, сидит маленький мальчик с кудрявыми волосами - Максим Тарасенко. Он ещё ничего не знает, и не чуя опасности спокойно играет в машинки. Вдруг раздается звук бьющегося стекла. Мальчик вздрагивает, вставая на ноги, и испуганно бежит в кухню. Он забегает в комнату,  видит маму и руки его начинают дрожать. — Ма-а-ма-а — взвизгнул кудрявый, подбегая к Наталье. Женщина сидела на полу на коленях, перед ней лежали осколки  не́когда красивого сервиза, а с ее рук стекала алая жидкость. Он подбегает к маме, и пытается прижаться к ней. Но увы, не получается. Маленький Тарасенко врезается в балконную дверь маленькими пальчиками, а когда оборачивается, видит что и окровавленная мать, и осколки внезапно пропали. Он, пытаясь переварить ситуацию и осознать ее, смотрит на свои ладони. На лице максима появляется непреодолимый ужас. Мальчик падает на колени, его охватывает жесточайшая паника. Крохотное детское сердечко вырывается из груди; в глазах темнеет, и малыш слышит смутный голос матери — Мой котик, как ты порезался?! — его подхватывают на руки, крепко прижимая к себе. Все снова пропадает. Картина собственных маленьких окровавленных  рук не покидает разум Тарасенко. Темнота. Тарасенко поворачивает голову в сторону окна, которое освещает комнату слабым лунным светом. Его пятилетнее сердце уходит в пятки, когда он слышит голос мамы из едва приоткрытой двери — Он здоров! — громким шепотом, стараясь не разбудить детей говорит Наталья Тарасенко — Наташ, у Него шизофрения. Его нужно отдать в больницу. — в ответ процедил мужской голос. — Сережа, я сказала что не отдам своего ребенка в дурдом! Там только психи, а он.. нормальный.. — голос матери срывается. Когда маленький Максим слышит в нем слезы, его резко пробирает чувство вины; хочется встать и выйти из спальни. Прижаться к матери, успокоить. Он даже не понимает о чем речь, но ему страшно. Он редко слышит мамины слезы - обычно она плачет в его отсутствии. Но почему? Что не так? Максим закрывает глаза, слыша родительский спор. Потом что-то с грохотом падает на пол, и снова темнота. Макс глубоко вздохнул, открывая глаза. Перед ним размытая больничная палата. Справа от его кровати только небольшая прикроватная тумбочка, и светлое окно, занавешенное жалюзи. Слева дверь и шкаф для личных вещей. Судорожно выдыхая, Макс закрывает глаза ладонями. Его все ещё потрясывает; руки дрожат а губы бледные. Он смотрит в окно. На улице зима. Белый пушистый снег лежит на ветках деревьев как меховая шубка. В воздухе витает аромат холодной хвои, напоминая о том что сейчас февраль. Макс ложиться обратно, утыкаясь лицом в подушку. Скрип. Дверь открывается. Тяжёлые шаги двигаются к его койке, и Макс Вздрогнув сглатывает. Матрас около него просел, но Макс лишь вздыхает, понимая что это просто очередная  галлюцинация — Эй.. По спине максима пробегает дрожь; его берет холодный пот. Но он понимает что это не Даня. Это просто иллюзия. Пустышка. Он не поднимая головы сжимает простыню в руках, пытаясь успокоить собственные мысли. — Ма-акс .. — тихо зовет ласковый голос. Макс сжимает челюсти. — Ты предал меня! Предал! — его собственный голос снова эхом слышится в голове — Макс.. — "Даня" говорит мягко, но уверенно — посмотри на меня пожалуйста. Тарасенко вздрагивает. — Уходи.. - дрожащим голосом выдавил он - ты просто.. галлюцинация.. — Предал! Предал меня! Бросил.. — голос становится все громче; Максу кажется что его голова сейчас взорвется. В ушах звенит, горло сдавливает тревожность. — Макс.. Парень вздыхает и приподнимается, Садясь открывая глаза. Он берёт с тумбы очки, и его челюсть отвисает. Слишком реалистичная галлюцинация. Высокий, конопатый.. С рыжими лохматыми волосами и пронзительно голубыми глазами, неотрывно смотрящими на него. На его бледном лице читается слабая улыбка. — Я же обещал тебе, что не брошу.. — раздается голос Данилы Кашина. Самого дорогого человека для Максима Тарасенко.