Сборник по Ларришерам

Сал всегда хорошо относился к Лизе. Казалось, что уже со дня их знакомства она считала его своим сыном. И они с Ларри действительно стали парню семьёй. Подарили столько нежности и заботы, что он иногда забывал о том, что прошло всего около двух лет с момента его переезда из Нью-Джерси. Всё это казалось таким естественным, что Фишер сначала даже не заметил изменения в поведении отца. В какой-то момент он начал казаться более счастливым, всё чаще улыбался даже без ведомой на то причины. Сал посчитал, что тот просто начинает отпускать своё прошлое. Это было отличным знаком. Ему наконец становилось лучше. А потом Генри стал проводить больше времени с Лизой. Как будто совсем невзначай чаще заходил к ней после работы или завязывал разговор, когда она убиралась в коридорах аппаратаментов. Фишер просто не придал этому должного значения. Ему было приятно, что отец проявляет интерес к важным для него людям. Тот даже с Ларри начал чаще общаться, спрашивал, как он поживает, стоило им только встретиться. К тому же, отношения Генри и Сала тоже наладились. Они стали проводить больше времени вместе, чего не было уже очень давно. Даже уставая на работе, отец то и дело находил хотя бы пару минут, чтобы обсудить произошедшее в жизни сына. Всё действительно налаживалось. Фишер был счастлив, ведь помимо любящей семьи в его жизни были и отношения. В них его окружали такой заботой и нежностью, что парень иногда даже спрашивал себя о том, почему он до сих пор не расплавился. В его жизни был человек, готовый на многое, если не на всё, ради него. И Сал любил его всем сердцем, был готов отдаваться отношениям с таким же рвением, как его половинка. Даже никогда не сомневался в этом. А потом кое-что изменилось. Фишер заметил, что отец говорит с Лизой действительно часто, чуть ли не каждый день. Сначала это просто показалось странным. А потом, когда парень заметил затертый след от губной помады на его щеке, пазл начал складываться. Казалось бы беспричинные улыбки Генри, его интерес к Ларри, постоянное взаимодействие с его мамой, смысл каждого из этих действий стал понятен. Если ещё приплести букеты, подаренные Лизе человеком, о котором Джонсон-младший ничего не знал, чем, к слову, был недоволен, то можно ужаснуться тому, насколько всё было очевидно. Первой эмоцией был шок. Это было слишком странным. Как такое вообще возможно? Отец и Лиза? В какой момент между ними вообще могла возникнуть симпатия? Потом Сал действительно обрадовался. Он всегда желал Генри лишь счастья. Если тот нашёл кого-то, кто делает его жизнь лучше, то как можно вообще быть против? Тем более тем самым человеком была Лиза. Женщина, буквально ставшая для Фишера-младшего материнской фигурой. Казалось, что в мире вообще не могло найтись более достойной партии, чем она. А потом пришло осознание. Ни мама Ларри, ни его отец не знали, что их дети не только дружат, но и находятся в романтических отношениях на пару месяцев дольше них. Это могло им не понравится, даже очень. Сала это очень волновало. Лиза вполне принимала его в качестве своего второго ребёнка. Но устроит ли её Фишер в амплуа молодого человека её любимого сына? Он сомневался в этом и раньше, но теперь, при наличии новых обстоятельств, волновался по этому поводу всё больше. Ларри же, стоило ему услышать обо всём от друга, лишь улыбнулся. Никто не знал его маму лучше него. Не заметить изменения в ней было невозможно. К тому же, Генри казался вполне неплохим выбором, особенно если Лиза любит его. Что до реакции их родителей на отношения между шатеном и Салом, –Ларри это мало волновало. Даже если маме вдруг будет сложно принять такое, то она вряд ли запретит им встречаться. А если запретит, то Джонсон, как бы он ни любил Лизу, не позволит ей принимать масштабные решения за него. К тому же, его уверенность, что всё будет хорошо, со временем странным образом становилась всё больше. Но Сала продолжали терзать сомнения. — Чел, – сказал тогда Ларри, – моя мама тебя обожает. Она будет только рада, если именно ты будешь человеком, которого я люблю, – он отложил кисточку и встал из-за мольберта, сев на кровать рядом с другом, – ни один человек в мире не будет более достойным выбором, чем ты. Сал, – Джонсон аккуратно коснулся его щеки кончиками пальцев, пытаясь приободрить, – ты идеален, чувак. И все вокруг это понимают. — Ларри, – начал Фишер, взглянув собеседнику глаза, – я всё ещё не уверен. Вдруг… — Погоди-ка, Салли-Кромсали, – решив, что пора уже закрыть эту тему хотя бы на сегодня, перебил Ларри. Для пущей убедительности взяв руку голубоволосого в свою, он произнёс: — Давай так. Если ты не веришь себе, то поверь хотя бы мне, хорошо? Всё будет зашибенно, даже не парься. Сал улыбнулся. Никто, кроме Джонсона, не мог сказать что-то подобное. Но это его, как в прочем и всегда, подбодрило. Шатен вообще всегда поднимал ему настроение, что бы не произошло. Воспользовавшись моментом, Фишер сменил позу, разместившись на коленях парня. Так удобнее. — Когда мы расскажем нашим родителям о том, что встречаемся? – чуть более спокойно спросил он. — Не знаю, – Ларри аккуратно зарылся в волосы парня, которые тот сегодня не потрудился собрать в хвостики, – может, после того, как они расскажут нам о своих отношениях? — И мы просто будем ждать? – Сал на секунду задумался, а потом продолжил: — Хотя давай просто плыть по течению, чел. Нам не нужны лишние неловкие разговоры. — Ага. Пока никто из наших родителей даже не догадывается о нас. Надеюсь. Так что не будем вмешивать их в наши отношения. Они не то, чтобы кого-то вообще касаются. Фишер вместо ответа лишь еле заметно кивнул. Эта тема пока действительно может подождать. Значит, сейчас можно наслаждаться жизнью. А ещё проведением времени с Ларри, что очень радовало. Парень очень это любил. *** С разговора о будущих планах прошло всего около пары недель, как всё уже пошло не так, как хотелось. Если задуматься, то можно понять, что у парней никогда ничего не шло гладко. И этот случай, конечно не стал исключением. В тот день Лизы не было дома, и Сал остался у Ларри на ночёвке. Всё было как всегда. Они просто весело проводили время. — Итак, – улыбнувшись сказал Фишер, в очередной раз выиграв друга в приставку, – давай-ка сюда свой лоб. Сегодня парню действительно везло. Он выиграл Джонсона почти десять раз. И то, что они играли на щелбаны, его веселило. Шатен молча склонился к нему, уже смирившись со своей участью. — Блять, – вскрикнул Ларри, потирая больной лоб, когда получил наказание, – чувак, ты как вообще так щелбаны отбиваешь? — Натренеровался уже. Ты просто много проигрываешь, – усмехнулся Фишер в ответ. — Эй, – шатен ткнул друга в бок логтём, а потом задумался на секунду и хитро ухмыльнулся: — А давай на желание? — Что, лоб слишком болит? – не упустил возможности подстебнуть Сал, – ладно, давай. Но не жалуйся, если послезавтра придётся идти в школу с монобровью, нарисованной перманентным маркером. — Ага, конечно. Кто кого ещё победит, – раззадорился Джонсон. И его настрой действительно помог. В этом раунде Ларри выиграл. Довольный собой, он, широко улыбаясь, хитро смотрел на друга. Фишер же нахмурил брови. Надо же было продуть именно сейчас. Ну и ладно. Его парень просто не мог загадать чего-то сверхъестественого. — И чего ты хочешь? – насторожено спросил голубоволосый. — Хм, – деланно задумался Ларри, – закрой-ка глаза. Делать было нечего, поэтому Сал повиновался. Он точно знал, – ничего страшного не случится. Так что волноваться не стоило. По крайней мере, сильно волноваться. Джонсон тем временем начал шариться по комнате. Голубоволосому было интересно, но смотреть было нельзя. А потом он почувствовал, как его глаза накрыли чем-то мягким, явно тканью. — Серьёзно? – спросил Фишер, нахмурившись. Его это не очень устраивало. — Совершенно. Это чтобы ты не подсматривал, – усмехнулся тот в ответ. Сал лишь цокнул. А затем вздрогнул, когда под его кофту залезли рукой. Он шумно выдохнул и собирался было остановить Джонсона, как тот пресёк все его возмущения поцелуем. В голове мгновенно начало пустеть. Настолько, что Фишер сам не заметил, как уже сидел на коленях шатена, обхватив его талию ногами. Ему было жарко. Он мог думать лишь об одном – как же любит Ларри. Хотя нет, ещё очень хотелось снять повязку. Теперь она была явно лишней Чуть отстранившись, Сал стянул с себя мешающую ткань и наконец смог посмотреть на парня. В одном только взгляде Джонсона читалось столько любви и нежности, что он буквально начинал чувствовать, как плавится. А потом тот снова потянул его к себе для очередного поцелуя, и последние нотки сознания мгновенно покинули голову Фишера.

***

Сал смог открыть глаза лишь ближе к двенадцати. Он всегда отлично спал, находясь рядом с Ларри. Лежать с ним было очень комфортно. Джонсон словно обладал каким-то особенным притяжением. Иногда голубоволосый даже думал, что был бы готов встречаться с ним только ради возможности спать рядом. К тому же, прямо сейчас он улёгся на Ларри, что было ещё удобнее. Он вполне мог бы проявляться в таком положении весь день напролёт Вот и сейчас Фишер пытался вообще не двигаться, чтобы не тревожить шатена. Когда ещё получится так полежать? Нужно пользоваться возможностью, и спокойно вдыхать любимый запах. Но через пару минут Сал почувствовал, как у него затекла рука. И он максимально аккуратно передвинул её, чтобы не разбудить Джонсона. Но этого оказалось достаточно, и шатен потянулся рукой к лицу, потирая глаза. — Доброе утро, – тихо прошептал он и поцеловал друга в макушку. — Доброе, Лар, – ответил Фишер, взглянув ему в глаза, а потом протяжно зевнул и спросил: — Как думаешь, Лиза уже возвращалась домой? — Ну, время явно ближе к обеду. Поэтому думаю, что да, – Джонсон на секунду задумался, а потом ухмыльнулся, – представь, что мама увидела бы, если бы мы забыли дверь? — Даже думать не хочу, – Сал действительно боялся просто представить такое, – а мы ведь не забыли? Ларри нахмурился: — Не помню, чел, – он повернул голову в сторону выхода и улыбнулся, – но дверь закрыта. Так что не парься. — Ага, – Фишер вновь расслабился, всё было в порядке. Волноваться не о чем, поэтому можно просто продолжать наслаждаться утром днём, – кстати, из-за тебя мы вчера так и не глянули мою новую игру. — Точно! – ответил Ларри, – хочешь поиграть сегодня? За разговором быстро прошло около часа, и парни лениво выползли на кухню. Нужно было перекусить чем-нибудь. Заглянув в холодильник, было единогласно принято решение готовить яичницу. Просто и вкусно. Главное – следить за тем, чтобы Ларри всё не сжёг. Ему определённо не передался талант его мамы к готовке. Самого шатена это мало волновало, он был уверен в своих исключительных способностях к кулинарии. И даже Фишер не мог его в этом переубедить, хотя не очень то и старался это сделать. — Хочу сегодня новую картину нарисовать, – выдал Ларри, доедая свою чуть подгоревшую яичницу, – Сал смог спасти завтрак лишь частично. — О чём? – спросил Фишер. Он действительно любил творчество друга и всегда восхищался им, поэтому при любой возможности спрашивал о нём. — Да так, пока не уверен что именно это будет, – он самоуверенно улыбнулся, – но точно что-то… Не успел Ларри договорить, как дверь открылась и Лиза зашла домой. Она улыбнулась слегка сконфуженно. Что-то не так. Её что-то тревожило. Сал понял это сразу и напрягся. — Привет, мальчики, – поздоровалась Джонсон, как и обычно. — Привет, мам, – ответил Ларри, слегка взволнованным тоном. Он тоже понял, что что-то случилось, – никто не знал Джонсон лучше него. — Привет, Лиза, – чуть помедлив сказал Фишер, – как дела на работе? — Всё замечательно, Сал. Правда, сегодня пришлось начать на пару часов раньше. Появились небольшие проблемы с отоплением. Но не стоит об этом волноваться, – я уже всё решила. Похоже, что волновало женщину совершенно другое. Но что тогда? Дурное предчувствие подсказывало, что она обо всём догадалась. — А как вы вчера провели время? – чуть помедлив спросила Джонсон, – повеселились? — Что-то вроде того, – ответил Ларри, – как и всегда. — Рада это слышать, – она присела за стол и скрепила руки в замок, её волнение было всё очевиднее, – мы можем кое-что обсудить? Парни нервно переглянулись. Ларри, который обычно сохранял внешнее равнодушие, тоже напрягся. Но делать было нечего, поэтому он молча кивнул. Сал обследовал его примеру. Женщина, немного помедлив, начала говорить.

***

Поздней ночью входная дверь тихо открылась. И уставшая Лиза вернулась домой. Она действительно собиралась остаться у своей подруги сегодня. Но поздно вечером позвонил мистер Эдисон и попросил выйти на работу рано утром. Джонсон не смогла отказать работодателю. Похоже, что случилась черезвучайная ситуация, и он волновался из-за этого. Поэтому пришлось поменять планы и вернуться домой на пару часов раньше. Свет нигде не горел. Видимо, мальчики уже спали. Не собираясь тревожить их, Лиза по памяти прошла по тёмному коридору. Дверь в комнату Ларри была приоткрыта, и она краем глаза заглянула в неё. Первым, на что она обратила внимание, оказались разбросанные по полу вещи. Это странно. Но если её сына это не напрягает, то вмешиваться не нужно. Разве что посоветовать ему убирать вещи на место. А потом взгляд ненароком упал на кровать, и в голове мгновенно появилось как минимум несколько вопросов. Сал расположился на груди её сына. Не слишком ли близко для лучших друзей? Возможно это не дело Лизы, но всё же она начинала волноваться. Что вообще делать в такой ситуации? Может, попытаться узнать что-то у мальчиков? Стоило подумать над этим потом. Сейчас Джонсон слишком устала. Нужно поспать пару часов до работы. Но сначала надо прикрыть дверь в комнату Ларри. Если мальчики проснутся утром и поймут, что Лиза уже вернулась, то наверняка начнут волноваться. А это не нужно никому.

***

— Знаете, в итоге я пол ночи ворочалась и размышляла. Мне жаль, что вообще приходится спрашивать вас об этом. Но всё же нам нужно об этом поговорить, – она тяжело вздохнула, словно перебарывая стеснение, – знаю, что вы достаточно близки, но то, что я видела вчера, не очень похоже на взаимоотношение друзей. Что происходит между вами на самом деле? Сал почувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет. Это было плохо. Они действительно были слишком беспечны, и Лиза обо всём узнала. Его страхи подтвердились слишком быстро. Он был не готов к этому сегодня. Но отрицать или оправдываться было поздно. Джонсон уже видела всё своими глазами. — Мы встречаемся, – переборов себя произнёс Фишер. Он посмотрел на Ларри, который всё ещё был весьма взволнован. Тот, заметив его взгляд, ободряюще улыбнулся и накрыл руку друга своей, пытаясь успокоить и поддержать. — Как давно? – Лиза чуть нахмурилась. Сал так и знал, похоже ей действительно не нравилось, что её сын с ним встречается. — Чуть меньше года, – ответил Ларри. Джонсон напряглась ещё сильнее. И в очередной раз помолчав пару секунд, она спросила: — Почему не рассказали раньше? — Из-за меня, – ответил Фишер и стыдливо спрятал глаза, ему было слишком неловко, – я пока не хотел кому-то рассказывать об этом. Считал, что ты будешь против. — Сал, – произнесла Лиза, – посмотри на меня, пожалуйста, – парень повиновался, Ларри поддерживающе сжал его пальцы чуть сильнее. На свое удивление, Фишер не увидел на лице женщины недовольства или разочарования, она мягко, хоть и не слишком широко, улыбалась. — Салли, дорогой, как я могу быть против? Если вы, мальчики, любите друг друга, то могу только порадоваться за вас. Я очень рада, что человек, с которым хочет быть мой сын, именно ты. Меня больше волнует другое. Сал, Генри знает? У парня словно уши заложило. В голове было лишь "как я могу быть против?" Лизу устраивает то, что они с Ларри в отношениях. С плеч словно упала гора. Показалось, что даже дышать стало легче. На сердце разлилось тепло, ведь его страхи совершенно не оправдались. А потом дошла вторая часть фразы. "Сал, Генри знает?" Конечно же нет. До сегодняшнего дня о том, что они с Ларри встречаются, знали лишь самые близкие – Эш и Тодд. Даже если отношения с Генри стали лучше, то рассказывать о своей личной жизни Сал пока не горел желанием. — Нет, – коротко ответил он. — Но рано или поздно твой папа должен обо всём узнать, – сказала Лиза и снова нахмурилась. Она снова начала колебаться, словно думала рассказать что-то или нет. А потом всё же произнесла: — Знаете, нам с Генри тоже есть что обсудить с вами. Не хотите поужинать все вместе на этой неделе? — Хорошо, – сконфуженно ответил Ларри, увидев кивок друга, – но я уже знаю, что ты хочешь нам рассказать, – увидев, что Джонсон нахмурилась, он не стал долго томить и продолжил: — Мы с Салом ещё несколько недель назад догадались, что вы с Генри в отношениях. — Почему ничего не сказали? – спросила, чуть помолчав, ошеломлённая Лиза, для которой за один день явно случилось слишком много потрясений. — Ждали, пока вы расскажете, – произнёс Ларри, скрестив руки на груди, – но раз уж пошла такая пляска, то не вижу смысла скрывать. — И что вы думаете об этом? – Джонсон снова начала волноваться. — Я рад за вас, – приободрил её Сал, – уверен, что отец будет счастлив с тобой. — Мам, – сказал Ларри и, когда Лиза посмотрела на него, продолжил: — Последнее время ты выглядишь счастливой. И если это благодаря Генри, то я только за. Наконец женщина снова улыбнулась. Ей действительно повезло. У неё замечательные сыновья.

***

Семейный ужин наступил намного быстрее, чем хотелось. Сал волновался даже больше, чем во время разговора с Лизой. Сидел в своей комнате и наигрывал на гитаре что-то бессвязное, в попытке успокоиться. Джонсон молча сидел на кровати и черкал что-то в блокноте. Но в какой-то момент он всё-таки не выдержал: — Чувак, хватит уже гитару мучать, – Фишер поднял свой взволнованный взгляд на него. Шатен, в свою очередь, похлопал по кровати рядом с собой, – иди сюда. Парень послушался. Вернул гитару на стойку и сел рядом. Ларри незамедлительно отложил свои зарисовки и придвинулся к нему вплотную. А потом положил на его ногу руку, ладонью вверх. Сал лишь взглянул ему глаза и положил свою на его. Шатен переплёл их пальцы. — Сниму? – спросил он, вместо ответа собеседник, который не нуждался в каких-либо уточнения, просто кивнул. Парень потянулся к ремешкам протеза и убрал его на край кровати рядом с собой. Теперь, получив доступ к лицу друга, он чувствовал себя более свободно. Свободной рукой Джонсон аккуратно взял его за подбородок и развернул к себе. Потом склонился над ним, прижавшись своим лбом к его. — Сал, – начал он, – я знаю, что ты очень-очень волнуешься. Но Генри с вероятностью девяносто девять и девять процентов не будет против наших отношений, – теперь Ларри переложил свою руку к нему на щёку, слегка поглаживая большим пальцем, – к тому же, теперь моя мама мама имеет на него некоторое влияние, – услышав это, Сал улыбнулся. Слышать такое про своего отца было всё ещё непривычно, – всё будет замечательно. — Спасибо, – мягко сказал Фишер, – так хоть немного спокойнее. Парень чуть отстранился, чтобы залезть на кровать с ногами и полностью повернуться к Ларри. Он уже привычно обнял его за шею. Джонсон сделал то же самое в ответ, широко улыбнувшись. — Ты ведь тоже волнуешься? – тихо спросил Сал. — Да, – признался шатен, – сомневаюсь, что твоему отцу понравится, что ты встречаешься со мной. Фишер негромко посмеялся. Теперь они поменялись местами. Какая глупость. В ответ на его смех Джонсон отодвинулся и слегка обиженно посмотрел на него. — Лар, – начал парень, – думаю, его скорее смутит, что я отношениях с парнем, чем то, что именно с тобой, – увидев, что собеседник нахмурился, он продолжил: — Но не волнуйся, отец быстро привыкнет. Просто ему понадобится немного времени. — Надеюсь, столько же, сколько понадобилось моей маме? – отшутился Ларри. — Было бы замечательно. Но, знаешь, – Сал ухмыльнулся, – я уверен, что он посчитает тебя хорошим выбором. Джонсон, услышав это, тоже расплылся в улыбке. И в очередной раз подумал, что ему действительно повезло с возлюбленным. Он уже давно не мог представить свою жизнь без Сала. — Спасибо, – тихо-тихо прошептал он, совершенно не понимая за что именно его благодарит. Но Фишер услышал это и улыбнулся ещё шире. Он аккуратно взял прядку волос шатена и начал крутить её в руках. Ему нравилось делать так иногда, да и Джонсон совсем не возражал. Внезапно в дверь постучали. А потом послышался голос Лизы: — Мальчики, ужин готов. Мы с Генри вас ждём. — Идём, мам, – ответил Ларри. Когда женщина отошла от двери, Сал спросил: — Где мой протез? — Где-то позади меня, – ответил шатен и обернулся, обнаружив искомый предмет, а потом передал его другу. — Спасибо, – Фишер надел протез и встал с кровати. — Сал, – позвал Ларри, проследовав за ним, – дай-ка хвостики поправлю. Парень не стал сопротивляться, лишь шагнул ближе. Джонсон быстро справился с причёской, похоже уже набил руку за несколько лет дружбы. А потом склонился над ним и нежно обнял, прижав головой к плечу. Сал, в свою очередь, обхватил его талию руками. — Всё будет отлично, – произнёс шатен. — Ага. Мы со всем справимся, приятель, – рядом с Ларри парню явно было спокойнее. А потом он разорвал объятья: — Перед смертью не надышишься, идём. Через пятнадцать минут они уже сидели за столом. Лиза приготовила свою фирменную лазанью, поэтому беседа шла весьма хорошо. Генри рассказывал о своих успехах на работе, похоже его скоро повысят. Под недовольное бурчание Ларри, Джонсон рассказывала какие-то истории про детство сына. Сал, довольный возможностью узнать больше о друге, внимательно её слушал. А потом все, увлечённые едой замолчали, и Фишер понял, что пора действовать. Нужно сказать всё отцу прямо сейчас. Он взглянул на Ларри, сидящего справа от него, и кивнул в знак того, что пора. Шатен, увидев это, ободряюще улыбнулся, – знал, что это всегда помогает. — Отец, я хочу кое-что тебе рассказать, – начал Сал, набравшись сил. Дождавшись, пока на него обратят внимание, он продолжил: — Мы можем поговорить наедине? — Да, конечно, – ответил Генри слегка взволнованно, а потом встал, – пойдём в мою комнату. Парень кивнул и проследовал за отцом. Конечно, в присутствии Ларри рассказать всё было бы проще, но в этот Фишер хотел сделать всё сам. Закрыв за собой дверь, он попросил: — Присядь, пожалуйста, на всякий случай, – мужчина недоворчего посмотрел на него, но всё же опустился на стул. Сал тяжело вздохнул, а потом выпалил: — Мы с Ларри встречаемся. Больше полугода. Не говорили раньше, потому что не знали как ты отреагируешь. Но недавно Лиза обо всём узнала, и я решил, что больше не хочу молчать. Генри удивлённо пострел на него. Это было неожиданно. Слишком. Он думал, что его сын прямо сейчас может сказать что угодно. Но не это. Мужчине понадобилось около двух минут, чтобы придумать ответ: — Прямо сейчас мне немного тяжело уместить это в голове. Немного неожиданно, – он сконфуженно улыбнулся, пытаясь показать сыну, что всё хорошо. А потом продолжил: — Мне трудно осознать, что ты уже так вырос, Сал. Мы с тобой многое упустили, – Генри отвёл в глаза, – прости за это. Но я очень рад, что ты решил поделиться со мной чем-то сокровенным. — И ты не против, что мы с Ларри в отношениях? — Нет, – мужчина встал со стула и подошёл к сыну, – он хороший парень. И если вы вдвое счастливы вместе, то я не могу препятствовать вам. — Спасибо, – Сал, хоть Генри и не мог об этом узнать, улыбнулся. Его отец, как и их отношения, действительно изменился, – и ещё кое-что. Уверен, что вы с Лизой отличная пара. Я рад, что ты продолжаешь жить дальше. Мужчина, услышав это, улыбнулся ещё шире. Его сын действительно вырос. Но Генри слишком многое упустил. Последнее время он пытался наверстать упущенное, но этого было недостаточно. Может, стоит чаще проводить ещё больше времени? — Сал, не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм вместе на этих выходных? — Давай, – ответил голубоволосый. Его приятно обрадовала подобная инициатива от отца. Возможно, стоит снова начать использовать другое слово по отношению к нему? — Я поищу что-нибудь интересное, пап, – сказал он, чуть помолчав. Генри, впервые за долгое время услышав от собственного сына "пап", подошёл к нему ближе и слегка неловко обнял. Парень не ожидал такого проявления нежности от него и сначала замер. А потом улыбнулся и ответил на объятья. Сал даже не сомневался: ему повезло с семьёй.