Этой немой ночью я влюблюсь в тебя по новой

Инадзума — страна молний, молока с данго и «непоколебимой» вечности. С последним… лишь до определенного момента, а конкретно, ровно до того, как на землю, устланную лепестками сакур и листьями алых кленов, ступила нога путешественника, рожденного из звездной пыли и силы Семи. Странник не от этого мира и его славная проводница внесли огромный вклад в спасение закрытой от всего мира нации, укрытой громом. Но несмотря на это, полностью отменить указ об охоте на Глаза Бога, в который также входил указ Сакоку удалось лишь после встречи лицом к лицу истинного Электро Архонта со своей копией — куклой - марионеткой, что правила вместо неё долгие столетия. И лишь тогда, когда громовые тучи над Инадзумой рассеялись, и на сень Священной сакуры упал первый луч солнца, ознаменовав собой новую эпоху правления Её истинного явления Вельзевул, жители Инадзумы смогли выдохнуть с облегчением, ведь поняли, что гнёт и давление исчезло. Можно жить спокойно. Но…надолго ли? И через пару дней после того, как ситуация в стране устаканилась, путешественник с Паймон были приглашены в Великий Храм Наруками. Совершенно очевидно было чьих рук это дело… Или лапок?

***

— Ува – а, ну почему Яэ Мико вызвала нас в такую рань?! Мы же все решили, что еще не так? — негодовала маленькая летающая спутница, левитируя над путешественником, пока тот взбирался на гору Ёго. — Не знаю, Паймон. Встретимся с ней и узнаем, — коротко ответил Итэр, также недовольный столь ранним подъёмом. Лестница, что казалось, по сути, воплощала собой само понятие вечности, вьющаяся вокруг горы и ведущая к храму на границе мира смертного и уязвимого с царством тем, что всегда и стремился постичь истинный Электро Архонт, была лишь чередой каменных ступенек, пока глазам путешественника не предстала невысокая женская фигура. Всем — от одежды и до выражения лица она не была похожа на обычного жителя Инадзумы. Толстый слой пёстрых одежд выглядел не очень - то и уместным при такой теплой погоде, а лицо, полностью покрытое белой пудрой с очень экстравагантным, судя по всему, боевым раскрасом, было явно не повседневным макияжем. Паймон тут же застыла в воздухе, откровенно пялясь на девушку, хотя та, казалось, даже не обратила внимания на пару друзей. Она меланхолично смотрела на лепестки сакуры на своей ладони, очевидно погруженная в глубокие размышления. Но неожиданно, когда консерва лишь хотела проверить, дышит ли незнакомка вообще, её губы распахнулись и прошептала она это так тихо, что сам ветер едва ли мог услышать. — Путешественник… Вот мы наконец и встретились. — ВААА! Т – ты живая что ли?! — летающая девчушка чуть не свалилась на землю от удивления и испуга. — Маленькая фея такая впечатлительная… — Эй! Паймон не фея! Паймон это Паймон! — она расставила руки по бокам и скорчила недовольную рожицу, — А ты вообще кто такая? И почему выглядишь так странно? Незнакомка лишь спокойно прикрыла глаза и пожала плечами. — Твой вопрос кажется мне интересным… Этот образ совсем непрактичен. Хм, стоит спросить об этом у руководителя… — девушка растерянно покачала головой. Хотя ей не удалось сделать этого из – за громоздкой прически, которая вот – вот, да и перевесила бы её голову. Незнакомка уже собиралась неспешной поступью идти вниз по ступеням, но неожиданно замерла. — Ох, постойте… — говорила она всё также тихо, словно осипла, — Путешественник, маленькая фея… Гудзи Яэ просила передать вам кое – что… «Путешественник, будь добр, не делай в ближайшее время подношений Священной сакуре и будь осторожен с одной из жриц». Хм, вроде она говорила, что – то такое... Итэр с Паймон застыли с совершенно непонимающими минами на лице. Что? Неужто Гудзи не подкалывала их как обычно, а предупреждала, о чем – то серьезном? Но стоило друзьям лишь на мгновение задуматься о том, что на самом деле может скрываться за предупреждением госпожи кицунэ, а потом поднять взгляд на свою загадочную собеседницу, как той уже и след простыл. Затянувшуюся тишину прервала Паймон: — Ну мы же только всё решили! Неужели опять придётся опять помогать с какими – то важными делами? Я устала! И кстати! Почему Яэ не могла сказать нам этого, когда мы встретимся? — вопросы бурлящей рекой полились из её маленького рта. Закончив свою тираду малышка, понурила голову и многозначительно вздохнула. — И кто тут еще устал? Ох, Паймон… — с иронией протянул путешественник, бросив не менее многозначительный взгляд на спутницу, — Ладно, пошли уже. Раньше начнем – раньше закончим… — В случае с нами это так не работает, — как бы невзначай напомнила девчушка.