Разговоры по душам

      Внезапная телефонная трель посреди ночи была сродни удару обухом по голове.              «Избито до банальности, зато правда» — подумалось Косте. Он приподнялся на кровати и потёр лицо руками, стараясь прийти в себя и унять напряжение после резкого пробуждения. Мечта о спокойном и здоровом сне медленно растворялась в ночной тьме. Такое уж точно не пойдёт на пользу его и без того расшатанным нервам.              Минувшим днём Эрнст вместе с командой готовил к показу очередной выпуск «Матадора». Не обошлось без эксцессов, как обычно это бывает во время подготовки к показу творческого материала. За несколько часов до эфира на монтаже программы нашли ошибку. Необходимо было срочно исправлять положение, как вдруг новая напасть — некому. Для большинства сотрудников рабочий день к тому времени уже был закончен.              Так что Косте пришлось сначала бежать на поиски других монтажёров, затем следить, правильно ли выполняется работа, а после этого ещё нестись с кассетами в аппаратную, попутно давая последние наставления коллегам. С горем пополам запустили передачу. Расстаться бы всем до завтрашнего утра, но нет — помощнику режиссёра приспичило обсудить планы по подготовке следующих выпусков.              В итоге Константин приехал домой в состоянии, близком к обмороку. Рабочий день его жутко вымотал, он даже не помнил, как дошёл до кровати. Думал приступать к решению оставшихся организационных проблем завтра, но, похоже, что у его товарищей были свои планы на этот счёт.              «Если это опять по поводу сроков, сдерживать себя я не буду. Сами напросились», — мужчина свирепо сжал в кулаке одеяло. Непрекращающийся звон уже сильно раздражал слух, нужно было поскорее предпринять хоть какие-нибудь действия.              Костя медленно сполз с постели и пошёл к телефону. Включать свет было лень, так что сонный режиссёр с дипломом биолога решил идти напролом. Выходя из комнаты, наткнулся на высокий шкаф. Обойдя его, двинулся дальше. В коридоре передвигаться стало легче, стена под рукой подсказывала путь. «Хоть бы соседи не проснулись, интересно, сколько сейчас времени вообще».              Едва сумев миновать столкновения с книжными полками, Эрнст наконец достиг своей цели. Быстро схватив телефонную трубку, он приготовился к потоку нескончаемой информации от коллег-телевизионщиков.              — Алло?              — Здорово, старик! Давно не виделись, несколько дней уже, — на том конце трубки хохотнули, — Что-то ничего и не слышно о тебе, как дела?              Константин резко выдохнул. Ну конечно. Кому, как не Владу, может прийти в голову позвонить человеку глубокой ночью. Он ясно представил своего друга, который сидит у себя в кабинете, удобно развалившись в кресле. В одной руке тлеющая сигарета, другой поправляет очки. И ухмыляется, прячя улыбку в усы, пока набирает знакомый номер.              — Кость!              — А? — тот вздрогнул, возвращаясь в реальность. Не заметил, как мысленный образ начал медленно переходить в дремоту.              — Я говорю, ты там заснул что ли? — Листьев не сдавался.              — Ага.              — Я звоню по поводу твоего последнего «Матадора», хотел... ой, — до кого-то наконец дошло, — погоди, ты действительно спал? Я тебя разбудил?              — Представь себе, — Костя прислонился к стене, — давай быстрее, что ты там хотел?              — Я? Ох ты ж, извини, друг, неловко вышло. Обычно ты так рано не ложишься, я подумал, что ты ещё работаешь, я сам тут сижу, разбираюсь с бумагами...              Эрнст недовольно потёр переносицу.              — Влад, я с ног валюсь.              — Я... не хотел так. Извини, приятель...              — Ты же не будешь против, если мы завтра всё обсудим?              — Да-да, конечно завтра, — зачастил тот, — всё завтра. Слушай, а приходи ко мне в кабинет, там посидим, поговорим спокойно. Где-то после трёх, хорошо? И план захвати, Костя, план возьми с собой, его тоже обсудим, ладно?              — Договорились. Всё, заканчиваем разговор, я на боковую. А ты там тоже не засиживайся до утра. А то будешь потом бледный слоняться из угла в угол, как неприкаянный.              — Как скажешь, — засмеялся Листьев, — больше не буду тебя мучить. Выспись хорошенько.              — Постараюсь.              — Спокойной ночи.              — Ага.              Костя положил трубку и поплёлся назад к кровати. Хоть бы не забыть зайти к нему завтра. Хотелось бы ещё, чтобы никто больше не побеспокоил в эту ночь, иначе отсыпаться он будет уже на работе.              

* * *

             Конечно он не забыл. Иначе и быть не могло. Костя ценил друзей и по-настоящему дорожил приятельскими отношениями.              Поэтому в половину четвёртого следующего дня распахнулась дверь самого гостеприимного кабинета в Останкино. Константин вошёл с томным выражением лица, держа в руках папку с заветным планом развития телеканала. Его взгляд остановился на зачинщике ночного переполоха, а по совместительству и хозяину данного помещения, который что-то увлечённо рассказывал своей секретарше. Сама беспечность, как и всегда.              Посетитель кашлянул, давая знать о своём появлении.              Листьев резко повернулся и просиял.              — Костька! Пришёл!              — Как и обещал, — тот положил план на стол и протянул руку для приветствия. Влад радостно пожал её и заключил друга в объятия.              — Хочешь чай? Или кофе? — предложил он, когда отстранился, — или чего-нибудь другого, что разрешено на работе?              — Давай кофе, не помешает сейчас.              — Я принесу, — молоденькая секретарша улыбнулась и вышла из кабинета.              — О, спасибо большое! Присаживайся, Костя, поболтаем.              — А где? — заозирался тот.              — А вон там стул у стены стоит. Возьми, он удобный, как раз для твоего роста.              Сам Владислав уже расположился за своим рабочим местом, и, судя по всему, ощущал себя господином положения.              — А диван твой куда делся? — поинтересовался Эрнст, проверяя сигареты и зажигалку в кармане куртки.              — Диван новый привезут. Обещали, что хороший будет. Вот только он опаздывает, — Листьев развёл руками, — и так у нас постоянно. Всё поздно приезжает: от оборудования до каких-либо мелких заказов. Проконтролировать это никак нельзя, остаётся лишь смириться.              — Ладно, оставим это. Продолжим тогда нашу беседу. Что за срочное дело у тебя ко мне было вчера ночью? Я, как услышал этот трезвон, чуть на стенку не полез от неожиданности. Неужели до утра никак было не подождать?              — Я звонил насчёт твоего последнего «Матадора», — с улыбкой сообщил Влад, поглаживая усы.              — Да без проблем, давай «Матадора» обсудим. Ты объясни мне, зачем тебе ночью надо было об этом говорить? — допытывался Константин.              — Да блин! Вот заладил, ночью, ночью... Захотел и позвонил! Откуда я знаю, спишь ты или нет? Ты почти постоянно работаешь допоздна, я и подумал, что ничего страшного не произойдёт.              — Подумал он...              — Да, представь себе, я это умею. В отделе сказали, что тебя уже нет, мол, ты уехал домой. Я набрал домашний номер. А дальше ты знаешь, — закончил бывший «взглядовец» и выдохнул, отпуская раздражение.              — Ну и что мне делать с этой информацией?              — А что хочешь. Ты меня знаешь, Костя, я иногда бываю дотошным во всём, что касается меня и моих друзей-знакомых.              — Ну ещё бы. Тогда жду от тебя звонков хотя бы раз в неделю. И чтоб обязательно спрашивал про моё здоровье.              — Непременно! — рассмеялся Влад.              Некоторое время они сидели молча.              Константин устремил взор в окно. Там, за стеклом — голубое, светлое небо и ласковое солнце. Мягкая погода всегда способна рассеять внимание, позволив мысли течь в свободном направлении. Вот и Костя совсем не замечал, что его друг и бессменный ведущий программы «Тема» упорно сверлит его взглядом уже пару минут. Но его жест так и не был замечен. Продолжая недовольно хмуриться, Владислав снял очки и стал протирать их о край рубашки. Его будто мучила некая неприятная мысль, признавать которую ему не хотелось.              Но просто так просиживать время, отведённое на отдых, было бы неразумно, так что он решился заговорить.              — Кость? — его собственное имя прозвучало для Эрнста будто бы издалека. Но он всё-таки смог очнуться от раздумий. Он тряхнул головой, убирая волосы с лица и обратился к Листьеву:              — Чего?              — Скажи мне честно. Обижаешься на меня?              Простой вопрос смог загнать того в тупик.              — С чего это вдруг?              — Ты уходишь от разговора.              — Неправда.              — Ещё ты раздражительный.              — Не выспался я, блин, — Константин приподнял бровь в недоумении, — как будто у тебя такого никогда не было.              — Ты знаешь, если бы я обижался, то вообще не пришёл бы. Но я здесь, а значит, всё в порядке, — хохотнул он, — сам же видишь.              — Иногда ты странно себя ведёшь, — Листьев состроил серьёзную гримасу. Но хватило его ненадолго, и он заулыбался снова, — теперь точно вижу. Ну и славно, пока что я буду спокоен.              Костя весело подмигнул ему.              — Так что там с «Матадором»?              — Ах, да. Я посмотрел вчера новый выпуск.              Владислав выпрямился. В его глазах заиграли хитрые искорки, хорошо знакомые всем близким людям жизнерадостного журналиста.              — Слушай, это что-то невероятное. Я не буду лукавить, если скажу, что это — один из лучших выпусков. Я сидел перед экраном и мне было не оторваться. Такое элегантное повествование, а декорации какие! Мне понравилось абсолютно всё.              Эрнст довольно слушал пламенную тираду комплиментов, кивая на каждом новом её витке.              — Знаю, знаю. Результаты говорят сами за себя, — довольно протянул он, намекая на долю просмотров за вчерашний вечер.              — Ещё кое-что тебе скажу. Повезло, что ты работаешь с нами. Это большая удача — иметь в штате одарённых и искренне преданных своему делу людей. Твоя программа находится в числе перворазрядных на канале в данный момент. Ты хорошо справляешься.              — Допустим. Но хотел бы заметить, что мне в рамках своей программы, как бы я не любил её, слишком тесно.              После этих слов Влад недовольно вздохнул. Он уже знал, о чём сейчас пойдёт речь. Они столько раз это обсуждали, но никак не могли уладить ситуацию. И каждый раз один и тот же диалог начинался вновь.              — Кость, ну ты опять?              — Да, опять, — тот посуровел лицом, — потому что ты даже не пытаешься меня услышать. Медлить нельзя, надо успеть хоть что-нибудь сделать. Индустрия не ждёт. Я хочу успеть реализовать свои идеи в проектах покрупнее.              — И реализуешь. Видишь ли, у твоей программы ещё не вышло время, — терпеливо объяснял ему Листьев, пододвигая к себе папку, над которой они с Костей прилежно работали, заполняя её всё новыми планами и схемами.              — Ещё пару лет она точно просуществует. А пока у тебя есть другие дела. Например, помогать мне совершенствовать канал, — он отвлёкся, раскладывая бумаги на столе.              — Понятно. Даже не предоставишь мне возможность договорить.              — Посмотри, — Влад, не слушая, протянул ему один из бесконечных документов, — хорошо же получается. Наша совместная работа, между прочим. Но, насколько я понимаю, ты не рассматриваешь её как нечто сопровождающееся успехом или развитием навыков. А зря. Ты до сих пор не понял кое-что важное. Давай я объясню.              Он поднялся со своего места и принялся расхаживать по кабинету, обращаясь к Косте, который всем своим видом показывал, что весьма уязвлён нетактичностью друга.              — Если ты резко сорвёшься с места, бросив то, что уже имеешь и что помогает тебе твёрдо стоять на ногах, ради успеха в кино, которого у тебя может и не быть, ничего хорошего из этого не выйдет. Никаким образом.              — Знаешь, — Влад обернулся, — как твой старший товарищ, хочу дать тебе совет. Не ставь себе временные рамки. Не думай о том, успеешь ты или нет. Лучше займись собой. Накапливай необходимый опыт, развивай талант. Тебе важно создать уникальное произведение, которое будет покорять сердца людей вне зависимости от актуальной моды или текущих событий, не так ли? Для этого нужно проникнуть в самую суть человеческой души и вытащить на поверхность вечные, неразрешимые переживания. Так сможет сделать лишь профессионал своего дела. Конечно, никто не является таковым с самого рождения. Но этого можно достичь, упорной работой, познанием того, что окружает тебя.              — Вот так я тебе скажу, — подытожил он, поправляя сползшие очки, — мне было бы интересно узнать, что об этом думаешь ты.              Константин раздражённо склонил голову. Волосы упали ему на лицо, полностью скрыв эмоции, так что Листьеву оставалось лишь гадать, какая реакция последует на его слова.              Когда Костя снова выпрямился, Владислав, к своему изумлению, вместо ярого негодования увидел лишь... улыбку?              — Ладно, ладно, — мужчина, посмеиваясь, поднял руки вверх, признавая поражение.              — Я хоть и обожаю риск, но голова на плечах у меня также имеется. Хотелось бы мне отжечь так, как никто бы не ожидал от меня... но пока у меня нет такой возможности, и я хорошо это понимаю. Благодарю за совет. По моему мнению, он чрезвычайно ценен, и не только для меня. И откуда такое глубокое понимание жизни?              — Я скажу откуда: я просто много чем интересуюсь. Много думаю и много спрашиваю.              — Действительно полезная привычка.              — Пользуйся. Буду ждать твоих новых достижений.              — О, а вот и кофе! — радостно воскликнул Листьев, — спасибо. Бери, Костя, кофе отличный, только им и спасаемся. Очень хороший. А если бы сюда ещё и мороженого... да не смейся ты, я же серьёзно!              

* * *

             Костя часто задавался вопросом, как же они с Владом ухитрялись сохранять свою дружбу, несмотря на все несогласия и бесконечные перепалки друг с другом. Долго искать ответ не приходилось. Вся эта полемика — проявляющаяся часть их творческих личностей. Та самая, что вечно суматошно ищет духовного озарения и требует выхода в виде новых свершений, сражается за идеи.              А другая в то же время довольствуется простыми, но такими уютными вещами. Приятное общение, сигаретный дым, обволакивающий пространство, громкий смех от забавной истории, которая так вовремя пришла на ум.              Им было интересно друг с другом. Влад и Костя обменивались мнениями и опытом, работали над совместными проектами и проводили свободное время за разговорами.              И надо сказать, что не только они. Кабинет Листьева был островком спокойствия среди рабочей суеты, туда приходили люди со всего Останкино за помощью или советом.              Иногда там появлялись именитые деятели культуры, которые приходили для участия в телепрограммах. Их Костя всегда ждал с большим нетерпением. Видя в этих людях ключ к обретению ответов на беспокоящие его вопросы, он буквально лез из кожи, чтобы записать с ними интервью и всегда старался расспросить о многом после съёмок. Природная харизма и живой огонь в глазах делали своё дело, и собеседники с радостью раскрывали многие секреты и тонкости своего дела.              Домой Константин возвращался с ощутимым приливом новых идей и творческой энергии. Он чувствовал, что теперь может и умеет намного больше, что всё несбыточное для него медленно, но верно становилось доступным. С каждым днём он твёрже стоял на ногах и увереннее смотрел вперёд. А также ждал новых встреч и шанса побеседовать ещё. С друзьями или со знаменитостью на очередных съёмках, неважно. Разговоры по душам позволяли многое переосмыслить и открыть для себя, придавая смысл жизни и работе. Поэтому он их так и любил.