Скучал так

Месяц без него. Без смысла жизни моей. Ростом выше среднего, светлых волос, маленьких тёмных точек по лицу, самых выразительных глаз. И улыбки, я больше не могу. Я сейчас завою. Это не командировка, это ссылка, далеко и надолго. Как я держусь? Ну, мне иногда звонят. Спрашивают, а когда обратно, пишут ещё. Мне кажется, он накроет поляну по моему возвращению. Нет, не ослышались. Раньше стол был, а тут прям поле. Лишь бы не встретил никого. Я признаться всё не могу. Что хочу утром видеть только его. На подушке рядом, гладить как котика. Наверное, первым делом зацелую. Хотя напугать могу. Я кольцо купил, упаду на колено. Скажу: "Выходи за меня", а иначе всё. Я тут же тогда сойду с ума от отказа. Представил, мимо люди идут, смотрят, у виска крутят. А мне всё равно. Дни тянулись как никогда. Словно я ждал Нового года, писал письма с просьбами. А снега всё нет, начался учебный год. А хотелось работать уже сейчас. Ну или что там вообще. "Делит", если ты меня слышишь. А подари мне сердце друга. Ну, в смысле пусть моим будет. И как-то ночью читаю отказ, потому что он волшебник, а не извращенец. Встал, всплакнул. Один выходной. Я просто не успею туда-обратно. Да даже за два. Сотни километров, другой, блин, континент. Как бы взять и увидеть его на час-два. Но наступает осень. Мысли ещё мрачнее. Ну там, что простыну, продует, холодно. А вещей тёплых мало. Один день потратить на шоппинг. Да не, закажу в интернете. Забываю за бумагами. И так летит всё. Всё-таки простыл. Сопли появились. Купил спрей, вроде получше. Но сон с температурой, это когда моего милого украли и требуют выкуп. Не деньгами, а мороженым. А вы представляете – фура, это ж где столько взять. В одном магазине дорого, в другом скидка, но мало, в третьем нет, какого надо. Льда побольше, чтобы довезли. Когда я исполнил заказ, прошло много времени. Будильник зазвонил. Горло хрипит, никаких сил. Конечно, не до работы. Лежал, смотрел телевизор. Заказал из аптеки кучу всяких приблуд. Поставил всё рядом. То в сон проваливаясь, то в реальность. Говорят, организм борется, но, видимо, с моей психикой. Снова звонят. Если вы хотите услышать любимого друга, тогда выплатите долг. А я никому не должен. И тут глаза открыл. Нос не дышит, ещё и на спине лежу. В общем, комбо, храп и дыхание. Звонок от него. Мигом взял трубку. – Я всё хочу сказать, ты теплее одевайся, – сказал он. – Уже поздно, – хрипел я, как мог. – Ну, приплыли. А лекарства есть или тоже самое? – уточнил друг, вздохнул. – Есть. Сложно говорить, давай буду писать, – предложил я. Через день, вечером. Открываю дверь, там Феликс: в куртке, шапке, шарфе. С чемоданом. – Пустите, – выдал он. Я отодвинулся. – Ты как тут? А работа? – Увидел улыбку. – Взял неделю. Я задолбался ждать. Так что буду лечить. Сейчас бульона сварим, варенья поедим. И вообще, не рад, – я ущипнул себя. Нет, не сплю. Больно. – А адрес как узнал? – Не помню чтобы говорил. – Ты нормальный? Сам мне позвонил посреди ночи. Сказал адрес, просил приехать. Ещё неделю назад. И сказал, что если меня украдут, то ты не выдержишь. А кто должен? – Достал он банку варенья, мне носки тёплые отдал. Шарф повязал. – Не помню. – Сел на стул. – Да сам в шоке. В общем, ставь чайник, я руки мыть. Курица есть? Магазин рядом, – кричал он. Я потрогал чемодан. Ну, вдруг сон. Уже не верю сам себе. Всё, кукуха улетела из гнезда. Пошёл на него ещё раз посмотрю... – А больше ничего? – спросил ещё раз. – Ну, я скучаю. Вот так, я тоже. – Вытер руки. Зачесал волосы. – Я больше. У меня тут сны такие были. Тебя украли. И требовали фуру мороженого. Так что вот. – Шёл за ним, он обернулся. – Ладно летом, но осень на дворе. Им зачем? Хотя я бы с карамелью съел. Но вижу твои глаза. Ты бы завидовал. Так что будем пить какао. Курицу-то найдём сегодня или нет? Поели лапши. Решили, что уже поздно. Варить долго. Надо спать. А у меня один диван. Не заразить бы. Очнулся, его обнимаю. Ну вот, ему надо противовирусные теперь пить. Заказал их в аптеке, в магазине целый пакет, всё-таки гости. Но они работают с девяти с чем-то. А время восемь. Я чёт выспался. Впервые без всякой хрени. Заварил себе чаю. Сижу, достал телефон. Смотрел ролики. Просыпаюсь от звонка в дверь. Как был в трусах, так и есть. Ну, доставка и не такое, похоже, видела. Расписался. Разложил продукты, слышу, идёт. Шоколадку ему вручил, он довольный. – Спасибо, меня ждёт вкусное утро. Кашу будешь? А чё встал? Плохо? – потрогал лоб. Ещё один курьер из аптеки. Протянул ему пачку. – Боюсь заразить. Так что пей, – советовал я, он пожал плечами. И вот три дня, меня кормят горячим супом, надевают на меня носки, ругают, если снял. И грозят уехать. Я в коконе из одеял, пью чай, потею. Сплю как медведь. Уже лучше, горло отпустило. Мне же его полоскать напоминали, пшикали всяким. А оно горькое. – Хёнджин, тебе пять что ли? Живо рот открыл! – грозил он, брови свёл вместе. – Я не могу больше. Ты меня решил убить. "Это пей, это тоже". Не начинай мне тут. Горчицы написал во все места. Ты меня ненавидишь! – Руки на груди сложил. Он сел рядом. – Это я от ненависти приехал лечить. Кормлю его, мажу всем. Ну, видимо пора домой, – я схватил за руку, потянул на себя. Усадил обратно. – Не надо. Ладно, буду слушать. Выходи за меня. Прошу, – выдал я, он глаза округлил. – Сейчас? В ЗАГСе не распишут. Скажут, мужики вы. Очнитесь, – но ухмыльнулся. – Ну в конце концов, можно поехать в другие страны. Там можно. А я без тебя не могу. Я всё ещё думаю, что ты мой сон в бреду. Даже щипаю себя, там синяк. Но терплю. – Чмокнул его в руку. Он ещё больше глаза выкатил. – Дурак. Я знаю. Думаешь, чё приехал. Посмотреть на глаза сердечки. Скучал. И я очень хотел напиться, а друзей нет, близких точно. Можно мне шампанского? Ну и тебе немного. – Обнял его. Чмокнул в щёку. Поцелуи потом, микробы сейчас сильные. Решили, что музыку можно включить на телефоне. И танцевать, ну такой он у меня. Пластичный, харизматичный, милый. Напились как никогда. Еле встали потом. На нём моё кольцо. Счастье же. И меня наконец-то отпустили домой. Сказали, раз болею, нафиг там я такой. Никакого толку. Поехали домой, там поезд, потом ещё один. Пересадки, пирожки на вокзале брали, чай. Укрывал его. Поменялись полками. Я вот боюсь свалиться сверху. Ну, предположим, а вдруг на него? Мы тогда хохотали, на нас смотрят странно. Ну чё это я, посреди ночи, вскакивал и смотрел. Нормально там всё или нет. Хотя кому какое дело. Плохо спалось. Некого обнимать, тепла рядом нет. Тихого сопения, оно успокаивает. Но ничего, дома уговорю переехать. Или сам к нему. Мне всё равно. Как скажет. Ещё одна ему улыбалась, соседка. Так я от ревности чуть не треснул. Хотелось её скорее выпнуть. Ну да, не отдам никому. Сам еле дождался. Денег дали меньше, сказали, не до конца отработал. Подумал уволиться. Ну, я не виноват, что холодно, сыро. Искал должность лучше. Активно так, все выходные, перерывы. Но не нашёл, огорчился очень. Но дома меня обняли, поцеловали. И сказали, что их карма накажет.