Чёрная луна.

      Ночь дарует свободу.

      Кто-то обнажает своё тело в попытках найти тепло и любовь в чужих руках, даже если оба знают, что это не обреченно на счастье и «вечность». Любовь искусственна, как и сами люди. Однако есть и те, кто предпочитают обнажать свою душу. В полумраке квартиры, за баночкой пива открывая другому свои тайны. Показывает себя настоящего, без привычной натянутой улыбки. Без фальши. Протягивая своё огненное сердце и отдавая в чужие руки по своей же воле. Возможно, в будущем, пожалеет об этом.       Ночью хорошо спать. Без тревог и волнений, без обязательств перед кем-то, без забитого графика и списка дел. Телефонные звонки не раздадутся посреди ночи, уведомления не побеспокоят успокоившееся сердце. Правильные, послушные люди спят, сидят дома.       Он не мог похвастаться чем-то таким. Вынужденный выживать без родителей в чертовом Париже, городе любви и романтики, да вот только от этого осталось лишь лёгкое послевкусие шампанского из роз. Заглянув в трущобы можно видеть обратную сторону медали, темную и мрачную. Без намека на любовь и тепло. Все вынуждены выживать, и он тоже должен был.       В какой-то момент судьба свернула не туда… в руках – скальпель, с лезвия которого спадают гранатовые бусины, на белой ткани отражаясь кровавыми паучьими лилиями. Минимум следов за собой, только на шее в виде особой «подписи» красуется аккуратный надрез в области трахеи. Застывшие карие глаза, полные ужаса, всё ещё продолжают смотреть на Лочу, что вызывает тяжелый вздох у «Доктора». Руками в черных латексных перчатках касается чужого лица, прикрывая веки убитого. Благородная и тихая смерть от такого убийцы как Лоча.       «Радуйся, что умер не в муках», - проносится в мыслях, прежде чем и сам решается прикрыть глаза на долю секунды. В молчаливом трауре всё же решается осмотреть труп, дабы не было ненужных зацепок.       Нет, он не боялся, что его заметят и не тревожился, что оставит после себя следы. «Доктор», чьи убийства были известны своей хирургической точностью и аккуратностью. За это же ценился и среди высших «сливок» общества, жаждущих избавляться друг от друга. Азартные игры, где ставка – собственная жизнь. Лишь бы только прибрать власть к рукам, забрать всё себе и сделать исключительно своим. Лоча только раздражительно языком касается нёба с характерным «тц».       В квартире пахнет детским порошком, молоком и корицей. И кому же только успел перейти дорогу владелец небольшой компании по производству товаров для детей? Повезёт, если милого пухляша найдут в ближайшие три дня.       

      Было безветренно.

             Мешки под глазами давали знать о бессонных ночах судмедэксперта, и только очки старательно пытались их скрыть, не давая повода для волнения остальных сотрудников. Новое убийство, ради которого приходится ехать на другой конец города вместе с парой других медиков.       – Кто ведёт дело? – спрашивает мимолетно Лоча, рассматривая едва полученные краткие данные дела.       – А? Да, поговаривают, капитан Цзин Юань вроде решил взяться. – отвечает водитель, вновь возвращаясь к увлекательной дороге и рулю.       Врач и сам с расспросами не лезет, предпочитая лишним разговорам – молчание и действие. В ответ на заявление водителя только удивлённо вскидывает брови, что остается, благо, незамеченным окружающими его сотрудниками. Изучающий взгляд скользит по имеющимся деталям преступления дальше, ожидая встречи с неожиданным для судмедэксперта гостем. Раньше им доводилось работать вместе после ВУЗа, раскрывая преступления и заслуживая хорошую репутацию в полиции.       Но с того времени много воды утекло, стал другим и сам Лоча. Оставалось только надеяться, чтобы Цзин Юань и его «собачий нюх» не учуял чего неладного в поведении наделённого излишним спокойствием медика. Хотя, в прочем, какая уже разница, если «белоснежный мейн-кун» может разве что погладить его своими пушистыми лапками, боясь выпустить лишний раз коготки? Таким в памяти Лочи оставался молодой следователь Цзин Юань, только-только ступивший на путь справедливости и защиты прав простых граждан.              Утро самого же капитана начинается привычно. Просыпается раньше будильника на два десятка минут, чтобы доспать нужные организму минуты на рабочем месте.       Однако звонок перечёркивает привычное завершение всех дел, голосом в трубке, по всей строгости и важности, чеканя каждое слово: «Разрешите доложить по приказу сверху. Новый вызов на тело от работницы отеля… С Вас генерал требует вести дело. Выезжайте». Конечно, кто если не он? На его шее и без того «мало» работы.       На лице – медицинская маска, надетая ещё на выходе из машины. Работница отеля, позвонившая в полицию, – стояла в коридоре на достаточном расстоянии от места убийства. Картина, демонстрирующая весь ужас смерти в отражении мёртвых, закатившихся глаз, не могла сойти за мелочь для чувствительных дам. Цзин Юань движением руки подзывает девушку, чтобы та шла за ним в комнату.       Вывернутые капитаном карманы умершего парня оказались пусты: ни документов, ни денег, ни телефона – абсолютная пустота. При повторном осмотре комнаты в глаза бросается перевёрнутый чемодан. Кто и что в нём искали? От внимательного взгляда не исчезает незакрытое плотно окно. Капитан отходит от тела, подходя ближе к подоконнику и выглядывая из форточки на улицу, осматриваясь.       – У него были гости? Может, вы замечали, ходил ли он куда-то? – возвращает внимание вновь на девушку, задумчиво оглядывая ещё пару раз номер. Пугливость девушки читалась не только в глазах, но и на самом лице. Возможно, всему виной оказываемое давление во время расспросов, однако времени – не так много. Здесь ничего не поделать. И всё же группа со следователем во главе по окончанию «допроса» требует предоставить доступ к камерам. Ждать, благо, долго не пришлось.              К тому времени подъезжает и машина с другими подгруппами. Осмотренное самим Цзин Юанем место преступления едва ли что дает, однако всё же…        – Bonjour, Capitaine Jing Yuan. Не ожидал Вас здесь увидеть, - мягким шелестом говорит в полголоса Лоча, почти подплывая к ведущему дело следователю. Волосы, как и всегда, завязаны в небрежный пучок для удобства, на руках приятно поскрипывает резина перчаток, сливаясь с молочной кожей. – Есть какое-то продвижение в деле? Я бы предпочел объяснения вкратце, дабы скорее приступить к своей работе.       Почти требовательно, с едва различимым холодом в глазах, он чеканил каждое слово, оглядывая быстрым взглядом «старого приятеля». Почти не изменился, только поднялся по должности, заполучив вид усталости на лице. Однако и та не могла скрыть всей мужской красоты капитана.       Может Лоча не зря выбрал несколько лет назад «себя», а не продвижение по карьерной лестнице? Хотя, усталость была явно одинакова, и, кажется, даже в этом бою «Доктор» проиграл.       – Добрейшего утра. И Вам не хворать, Лоча, – на лице всё же наконец появляется намёк на мягкую улыбку старому знакомому. – Хорошего мало. Как сообщили, заселился мальчишка прошлым вечером. Его ободрали до нитки, ни ценностей, ни документов. Проникли через, как видно, открытое на ночь окно, пока пострадавший спал, и нанесли семнадцать колющих в живот и рёбра. Не считаю, что дело рук мафии, мало отличительных черт. Тем более, они действуют куда менее эмоционально. Остальную работу доверяю вам.       Лоча задумчиво потирает подбородок, с особым вниманием вслушиваясь в каждую деталь дела, называемую Цзин Юанем. За душой у парня не осталось ничего… и его самого растерзали на жуткие для чувствительного взгляда клочки из плоти.       – Я Вас понял, – одаривая капитана почти равнодушной улыбкой, от касания ладони к спине эксперт вздрагивает в удивлении. – Je ferai de mon mieux, Capitaine Jing Yuan.       Капитан осторожно похлопывает знакомого по плечу, параллельно отдав приказ о начале составления протокола. Сам же метким взглядом одно время следит за действиями самого судмедэксперта. Сколько же времени успело пройти?..              Отойдя чуть поодаль, Лоча поправляет маску на лице, пряча волосы в медицинской шапочке. Он опускается на одно колено, доставая из сумки необходимые приборы. Пробирки, ватные палочки, баночки… какого черта здесь находится скальпель, помогающий ему вершить «справедливость» прошлой ночью?! Белая ткань с алыми потеками чересчур бросается в глаза, однако тут же оказывается спрятана за бинтами и салфетками.       Взгляд зелёных глаз замечает на себе пристальное внимание капитана. Непривыкшему быть заинтересованным кем-то, Лоче хочется сбежать и спрятаться, однако судмедэксперт продолжает сохранять спокойствие, с осторожностью выполняя свою работу дальше и уделяя особое внимание погибшему.       Стоит закончить со всей работой, передает подчиненному документы и все материалы на дальнейшие исследования в лаборатории.       – Сообщите мне потом, что там по результатам. И не бойтесь ко мне обращаться, договорились? – твёрдо чеканит Лоча, и при виде утвердительного кивка головой может себе позволить довольно улыбнуться.       И всё же всё довольство исчезает при виде Цзин Юаня, успевшему незаметно подойти откуда-то из другой комнаты. Губы расплываются в подобии приветственной улыбки, что кажется натянуто-неестественной.       – У меня есть предложение… - Юань и сам не особо хотел отвлекать от работы Лочу, пусть и имел на то полное право. На губах появляется игривая улыбка, совсем не подходящая обстановке, что сложилась в пределах данной комнаты. И всё же продолжает, почти игнорируя неестественное выражение лица медика. – … может, вечером сходим куда-нибудь выпить? За встречу хотя бы. Мы с тобой так давно не виделись, неплохой ведь повод отметить.       – И давно Вы приглашаете на свидания не девушек, а мужчин, что перепачканы кровью лежащего под нашими ногами трупа? – мягко усмехается Лоча, снимая с рук перчатки и, на выдохе, давая себе, наконец, возможность отдохнуть.       – Что ты! Обыкновенная традиция, я не прав? За мой счёт, конечно...       – Тогда вечером у меня планов нет, так что я буду полностью Ваш, капитан Цзин Юань.       Врач оглядывает помещение ещё пару раз, задумчиво щурясь. И всё же отыскивает небольшой клочок белоснежной бумаги, карандашом выписывая цифры и собственное имя. Полуприкрытые, отливающие золотом глаза в ожидании бегло осматривают медика, уделяя особое внимание тонким аккуратным пальцам рук, прежде чем вернуться к зелени чужих глаз напротив.       – Надеюсь, что цифры Вам все понятны. Отправьте по этому номеру адрес и время встречи, договорились? – Лоча осторожно касается чужого плеча кончиками пальцев, вынуждая мужчину напротив наклониться. – Надеюсь, что с прошлого раза Вы научились пить. Иначе будет крайне неловко, если капитан полиции будет в пьяном угаре заваливаться на судмедэксперта. – мягкий шепот раздается близ чужого уха, щекоча дыханием бледную кожу.       – Умение пить, пожалуй, понятие чересчур относительное, – Цзин Юань с мягким смешком берёт в руку чужое запястье, крепко то сжимая, поднимая выше; хватает указательный палец, с секунду оглядывая и взглядом указывая на небольшую рану, едва ли заметную, однако не капитану. – Когда работаете с острыми инструментами, будьте осторожнее. Вы порезались, ох.       С мягкой улыбкой оперуполномоченный отпускает чужую руку, заполучая листок с номером; он же убирается во внутренний карман рабочей куртки.       – Благодарю… постараюсь быть впредь осторожнее, капитан. – Лоча с удивлением подносит руку поближе, разглядывая небольшую царапину. Как такое вообще можно было заметить… и как сам медик мог допустить даже такую незначительную оплошность?..       И всё же задумчивость сменяется ухмылкой. Взглядом замечает уходящих коллег, следует за ними, напоследок оборачиваясь на старого друга. Пальцы складывает в жест «телефона», шелестящим голосом выговаривая слышное только Цзин Юаню:       – J'attends votre appel, capitaine!       Сам же капитан отвечает на сказанное кивком; долго на месте преступления не остается, в скором времени покидая его в сопровождении следователя, по пути обращая внимание на протокол в чужих руках.       И всё же во внутреннем кармане чувствует что-то мешающее, вспоминает про Лочу и запланированную их встречу. Руки в кармане брюк находят мобильный, быстро печатая короткое послание:       «Бар недалеко от отдела, помнишь? Приходи туда к одиннадцати часам, я буду ждать тебя»