Узор на руке и потеря сил

Алекс сжал руку. Холодный взгляд Замира бронзил его. Блондин проглотил ком в горле. – Мы продолжим так стоять или ты приступишь? — послышался голос Замира. Из-за сильного ветра было сложно распознать его слова. Взгляд Алекса упал на глаза Замира — такие широкие, ярко-голубые. Алекс позавидовал ему: ветер бился ему прямо в лицо, из-за чего он был вынужден прищуриваться, в отличие от Замира. Блондин поспешил отвесить свои глаза, почувствовал, как сердце начинает брать обороты, а сейчас не время умирать. Замир был одет в тёмно-зелёную куртку, как и Алекс, только у того она была тёмно-синяя. Словно выбрали под цвет глаз друг друга, только темнее. Алекс усмехнулся про себя из-за такой мысли. Руки шатена грелись в карманах куртки, руки блондина холодели на морозе. А он был сильным, словно в России или Канаде, хотя оба там не были, чтобы сравнивать, но по слухам там действительно очень холодно. На самой вершине всё белое, словно в какой-то комнате, в которой ничего нет. На полу, под ногами, что-то похожее на снег, но Алекс не может понять, точно ли это он. Руки сильно замёрзли, чтобы понять, тот ли это холодный снег, который он видел там, на земле зимой. А ещё туман, он словно разделяет мир, оставляя ощущение изоляции и непредсказуемости, как будто каждый шаг требует осторожности, ведь за следующей его гранью может скрываться что угодно. И Замир. По его виду понятно, что он сейчас сама серьёзность, смешанная с недовольством. Он такой холодный, что по спине пробегает стая мурашек. Такой холодный, что Алексу кажется: если он подойдёт ближе, то замёрзнет окончательно, застыв. Он покорно ждёт Алекса. Да, это сложно. Сложно вот так взять и отдать, кажется, самое главное в твоей жизни. Отдать то, что выделяет тебя от всех. Отдать то, что является тобой. Это буквально отдать половину себя. И Алекс не готов. Выбора, как и времени для осознания, ему никто не давал. Но и не против он. Так будет лучше для всех, в том числе и для него. Первый шаг даётся с трудом. Ноги затекли, находясь долгое время в одном положении. Второй шаг уже легче. И Алекс остановился. Шаги были большими, и сейчас он находится достаточно близко к Замиру. Блондин наблюдает, чуть наклонив голову вниз, как Замир медленно достаёт правую руку из кармана. Алекс зажмуривает глаза. Ох, как же захотелось резко обнять его. Но Алекс не сделает этого. Его удивляет, что Замира он почти что не знает, лишь имя и слегка характер, а у него уже появляются такие желания. Возможно, он просто давно не обнимался с кем-то? Может, и так… Открыв глаза, Алекс встречает взгляд Замира. Глаза всё так же холодные и ни капли не отдают дружелюбием. Но незаметная улыбка есть, и Алекс, который ни разу даже её не видел, думает, что это и есть та «хоть капелька дружелюбия». Алекс непроизвольно ухмыляется, но улыбка почти сразу сходит на нет. Алекс не желает, чтобы рука Замира мёрзла на холоде, поэтому кладёт её в свои руки, чтобы наконец приступить к тому, зачем они сюда поднялись. Руки Алекса холоднее, чем лёд, но он, привыкнув к температуре, не придавал этому значения. Замир тоже никак не отреагировал, хоть его руки и были тёплыми, и он явно почувствовал холод. Вдохнув, Алекс протянул указательный палец правой руки к тыльной стороне ладони Замира. Ногтем он рисует непонятный для шатена узор, убирает палец, и через пару секунд на светлой плоти появляется тот самый «непонятный узор» в виде глубокой ранки, из которой виднеется кровь. Руку, которой держал руку Замира, он убирает и вместе с другой кладёт их так, словно держит невидимый шар. Алекс закрывает глаза и, набрав в лёгкие воздух, произносит слова для Замира на непонятном языке. Чем-то схожем одновременно с итальянским, арабским и русским. Для Замира всё выглядит захватывающе: действительно, не каждый день видишь что-то подобное. Не каждый день тебе отдают свою сверхъестественность. В руках парней появился красный шар. Замир предположил, что красный из-за крови, хотя ей и не пахло. Не пахло даже, когда на его руке появился узор. С каждым словом Алекса шар отдавал блики. На последнем слове он стал белым. Блондин убрал свои руки, когда шар испарился. Тишина. Алекс открыл глаза и наткнулся на Замира в предвкушении. Резко и неожиданно губы Алекса коснулись ладони Замира, прямо в узор, из-за чего на губах остался след крови. Это действие не входит в ритуал, но никак ему не помешает. И Замир не знает, что в него входит, а что нет. Просто Алексу захотелось совершить это глупое действие. Брови Замира слегка поднялись в удивлении, но он продолжал молчать. Алекс этого не видел, он не смотрел на него. — Должно подействовать через минуту, — улыбаясь, проговорил Алекс. Даже слишком тихо, так что Замир еле разобрал его бубнёж. Напоследок Алекс глядит в глаза Замира, а он — в его. Оба слышат тики, словно часы, но это лишь слуховые галлюцинации. И в миг всё пространство становится белым. Слишком ярко, из-за чего оба прикрывают глаза.

***

Алекс щурит глаза, слегка меняет позу, но заснуть снова не получается. Он открывает глаза и только сейчас понимает, что находится в своей комнате, на кровати, завернутым в одеяло. Парень моментально просыпается и резко поднимается, скидывая с себя одеяло. На ногах шрамы, которые он получил очень давно, и даже вспомнить не может, как они появились. После того как он узнал о своих сверхспособностях, он убрал их с помощью своих способностей. Они кажутся ему уж больно новыми, так давно он их не видел. Эти шрамы означали одно — ему это всё не приснилось. Очевидно, что левый подросток, имеющий сверхспособности, не может жить с ними спокойно, используя их в своё благо. Алекс падает обратно на кровать, тяжело выдыхая. Вчера случилось слишком многое, во что не поверил бы любой другой человек, и самое главное — это лишение сверхспособностей, отдав их другому человеку, которого он не знает, которому они не просто нужнее, а у которого они просто должны быть. Произошло слишком многое, что совершенно не похоже на реальную жизнь, хотя вся жизнь Алекса, начиная с того момента осознания своих сил, совершенно не схожа на обычную. Он потерял, кажется, самое важное в своей жизни, и теперь его жизнь не будет как прежде. И где-то, возможно, на этой планете, возможно, там, где место Замиру, сейчас он находится с белым шрамом на правой руке, тем самым узором, нарисованным Алексом.