«Путеводитель»

      Промозглый ветер трепал испачканную и порванную местами рубашку в разные стороны. Темные, мокрые от дождя волосы липли к коже бледного лица подростка, а в серо-зеленых глазах плескались боль, страх и непонимание. Еще несколько минут назад он точно задыхался от дыма в автомастерской, чувствуя жар разыгравшегося пламени, что образовалось из-за короткого замыкания. По чьей то халатности рядом с розеткой оказалась открытая канистра со слегка разлитым бензином. Воспламенения и последующего за ним взрыва, как и пожара избежать не удалось. А теперь непонятно каким образом угоревший парень оказался здесь, в кромешной темноте посреди леса, при чем в самый разгар грозы!       На улице уже стояла ночь, когда парень очнулся в каком-то овраге от холодного ливня и раскатов грома. С ужасом оглядевшись, а после надсадно закашлявшись, подросток мгновенно попытался выбраться. Холодной и грязной воды с каждой минутой словно становилось больше и больше. Выбраться же по размякшей глиняной почве, парню совершенно не удавалось. В который раз соскользнув в воду под вспышкой молнии, подросток выцепил взглядом корни одного из стоявший рядом с оврагом деревьев. Уцепившись за них, брюнет кое-как выбрался наружу, падая на землю и тяжело дыша. Намёка на жилые дома не было и в помине, хотя лай дворовых собак был слышен даже сейчас.       Не зная точного направления промокший, напуганный и грязный, подросток, поднявшись, понесся стремглав сквозь кусты и деревья на лай собак. В скором времени выбираясь из леса на проселочную дорогу, во вспышке молнии черноволосый увидел огни ближайших деревенских домов выглядевших на удивление знакомо, хотя он точно знал что раньше здесь никогда не был.       Чувства недавно очнувшегося были ему самому не понятны. Парень не знал что вообще в таких ситуациях нужно делать. Он чувствовал как к нему подступала паника, но поддаваться ей в данный момент было бы слишком глупым решением. Глубоко вздохнув и обняв себя за плечи, в жалкой попытке сохранить остатки тепла, парень со слепой надеждой и удвоенной скоростью зашагал по направлению к деревне.       По задумке подростка там ему как минимум могли бы подсказать его местоположение, а как максимум пустить переночевать и отогреться. Что уже было бы верхом везения, так это возможность узнать каким образом он очутился в том овраге, в лесу. Подгоняемый вспышками молнии и жуткими раскатами грома, черноволосый вошел в деревню, едва ли не бегом добираясь до самого яркого ее места, коим оказалась площадь. По среди самой площади расположилась величественная статуя стоявшей на одном колене девы с мечом и щитом в обеих рука.       Вокруг статуи толпилось с десяток мужчин и женщин с факелами, ружьями и вилами, что-то громко обсуждая. Одна из уж слишком суетившихся женщин показалась парню смутно знакомой, однако, как только он узрел сию процессию внутри вновь заклокотала паника.       "А не по мою ли грешную душонку эта процессия тут собралась?"       Стоило этой мысли промелькнуть в бедной и трещавшей по швам головушке брюнета, как один из собравшихся на площади мужиков с факелом выхватил его взглядом, от чего откровенно взбледнувший подросток нервно сглотнул.       – Живой! Анна! Он из леса вернулся!       – Где?! – тут же всполошился рядом стоявший с кричавшим рослый детина державший в руках топор.       Показавшаяся смутно знакомой хрупкая и вся промокшая женщина с каштановыми волосами и серой шалью, видимо и оказавшаяся той самой Анной, тут же заозиралась по сторонам, находя взглядом застывшего от страха парня. Зеленые глаза женщины тут же распахнулись в ужасе и неверии, а тонкие руки, придерживавшие шаль едва спасающую женщину от ливня, взметнулись вверх ко рту, застывшему в гримасе немого крика.       Отмерев через пару мгновений, Анна под общий гул переговаривающейся толпы сорвалась к ничего не понимающему парнишке, заключая его в крепкие объятия. Заливаясь горючими слезами и рассыпаясь в разной степени бредовости причитаниях женщина прижала голову парня к груди, от чего боль только усилилась.       – О Боже! Карл, где же ты пропадал, милый?! Ты же знаешь что с заходом солнца в лес ходить нельзя! – на секунду отстраняясь от ошарашенного подростка, Анна бегло осмотрела бледного брюнета, ужасаясь его состоянию. – Боже, Карл, да ты ведь весь продрог! Это что, кровь?! У тебя голова разбита!       – Анна, да на нем лица же нет... его к лекарю надо и срочно! – раздался звонкий голос еще одной девушки чьего приближения не заметил подросток. – Карл, милый, ты нас понимаешь? Говорить можешь?       Не обращая внимание на задаваемые вопросы подошедшей женщины, подросток коснулся саднящего затылка чувствуя что-то липкое и теплое.       – Янко! Быстрее сюда! Он сейчас упадет! – вновь раздался крик тучной молодой женщины с платком на голове, когда брюнет поднес руку, измазанную в крови к своему лицу, смотря на неё так, будто бы она и вовсе не его. Перед глазами парня заплясали черные мушки, а следом резко обессилившее тело повело в сторону. Последнее, что парень услышал перед потерей сознания это был крик Анны и чей-то смазанный мат.

*****

      Приходить в себя пришлось очень и очень долго. Голова ужасно гудела, в ушах стоял звон, а во рту все пересохло. Открывать глаза парню вообще не хотелось, однако, при попытке все же сделать над собой усилие, брюнет был мгновенно ослеплен дневным светом.       – Мгх! А-а-а-а! Ч-черт... – из горла парня раздался хриплый кашель, судя по спешным шагам за дверью, привлекший к себе не нужное внимание хозяев дома, в котором парень точно раньше не бывал. Через пару минут дверь была распахнута настежь, а в комнате появился плывущий силуэт обеспокоенной женщины с серой шалью и стаканом воды в руке.       – Carl? Ești bine? – услышав знакомый голос Анны, что говорила на незнакомом языке, парень тряхнул головой, мгновенно застонав от боли. Кровать же сбоку чуть прогнулась под чужим весом. – Carl, ai grijă de capul tău, te rog.       Протерев серо-зеленые глаза, подросток вновь недоуменно взглянул на протягивающую ему стакан с водой женщину, пытаясь понять что вообще происходит. Видя замешательство брюнета, Анна мягко сунула воду ему в руки, тяжело вздыхая и мягко касаясь щеки ошарашенного парня.       – Выпей воды, милый, и не делай резких движений, ты еще очень слаб, – Карл и сам не понял в какой момент начал снова понимать то, что именно говорила Анна. Ведь судя по тому как двигались ее губы, женщина не перестала говорить на не знакомом языке, а это именно парень начал ее понимать. Вновь часто заморгав, он опустил взгляд на свои руки быстро прикладываясь к стакану с водой и осушая его за один присест. В горле от выпитой воды першить стало меньше, а вопросов начало появляться все больше и больше. – Милый, почему ты убежал из дома? Ты мог бы просто прийти в церковь, Солнышко... Я понимаю... твой отец не подарок и все же...       "Отец? Что за... Что тут вообще происходит? С каких пор у меня вообще есть родители?!"       – Подожди, господин Дориан сказал что тебе необходимо соблюдать постельный режим! Карл, ну вот куда ты встал? – обеспокоенно залепетала Анна стоило парню встать с постели и выйти из комнаты, в которой они находились, в коридор. Примерно прикидывая планировку дома, подросток высчитал местоположение ванной комнаты, как и то что в ней должно было найтись зеркало. Оперевшись рукой о стену, Карл прошел по коридору до прихожей слегка пошатываясь и шипя. Анна же предпочла молчаливо последовать за сыном, чтобы в случае чего придержать не до конца пришедшего в себя парня.       Голова до сих пор разрывалась от боли и целого каскада разных мыслей. Он точно знал, что его звали не Карл. Как и то, что родителей у него не было и он давно уже подрабатывал в автосервисе, при чем в России, как гражданин этой страны. Однако, все произошедшее с ним с прошлой ночи явно не являлось сном, а отражение совсем незнакомого ему парня в зеркале лишь подтвердило догадки. Это не его страна, не его дом и тем более не его тело! Подросток в отражении не имел ничего общего с тем, что помнил о себе Карл. Он никогда не был брюнетом, а глаза вообще должны были быть карими! Единственное, что роднило парня в отражении и его прошлого, так это ужасная бледность.       – Ха... бред какой-то... – взъерошив чёрные волосы и чуть сбивая повязку, хмурый парень обернулся к стоявшей в проходе Анне, что видимо являлась матушкой того, в чьем теле и очнулся Карл. Прошлого своего имени парень вспомнить не мог как бы не пытался.       – Милый, прошу, давай вернемся в твою комнату и ты еще немного отдохнешь, хорошо? – обеспокоенную женщину прервал громкий хлопок входной двери и последовавший за ним грубый мужской окрик.       – Что ты там мямлишь, Анна? Этот паршивец уже очнулся? – хриплый голос снимающего обувь мужчины не внушал Карлу ничего хорошего. Парню не раз приходилось слышать подобную интонацию в свой адрес в прошлом. Пьянствующая тетя и ее сожитель к которым попал шестилетний мальчишка после смерти родителей не раз обращались к Карлу с подобной интонацией, прежде чем парня не отправили в дет дом.       – Август? Что-то произошло на фабрике? Мне казалось, что ты будешь позже, – растерянно отозвалась Анна, становясь на глазах у Карла словно еще более хрупкой чем прежде.       – Мало ли что тебе казалось, где этот нахлебник?! – гаркнул мужчина подходя к женщине, от чего подросток рефлекторно дернулся от раковины в сторону матери, в попытке оградить ее от так называемого отца. – А-а-а-а, вот ты где, гаденыш! Раз надумал убиться, то сгинул бы по-тихому, а не доставлял матери и мне проблем!       "Терпи. Входить в конфронтацию с этой падалью может стоить душевного спокойствия Анны. А она нам ещё ничего плохого за все это время не сделала."       Стиснув зубы, парень хмуро уставился на высокого крепко слаженного мужчину с холодными серыми глазами и тёмно-русыми волосами. Тонкие, сухие и искривленные в гримасе презрения губы мужчины ярко контрастировали с его смуглой, явно от фабричного труда, кожей. А судя по поведению, выправке и рваным движениям губ при использовании ругательств, перед Карлом стоял бывший военный при чем ариец. Уж слишком явная и знакомая артикуляция была у Августа, да и имя соответствующее.       "М-да, классно попал, блять. Во Второй Мировой воевали с немцами, а теперь я сын немца, ха... Вот так шутка судьбы."       Не замечая ругательств папаши, Карл поплелся на выход из ванной, когда Август дёрнул его за ворот грязной рубашки, разворачивая к себе.       – Оглох?! Или страх совсем потерял?! Я с кем разговариваю вообще?!       – Август Гейзенберг! Немедленно прекрати! Карл ещё слаб! У нашего сына пробита голова! Если тебя, конечно, это вообще интересует! – зарычав, хрупкая с виду женщина в одно мгновение обратилась фурией, одернув мужа. Этим самым вводя в ступор и Августа, и Карла.       "Гейзенберг? То есть... Я выходит Карл Гейзенберг?"       Нервно прокручивая услышанное несколько раз, парень зашарил глазами по обстановке в прихожей, а после принялся ещё более внимательно рассматривать своих новообретенных родителей.       "Либо я попал в тело юного немецкого учёного физика... Либо я в жопе."       – Анна, – поджав губы и выпустив воздух сквозь стиснутые зубы, Август сжал кулаки до побеления костяшек, от чего стоявший рядом брюнет напрягся. – Сколько ещё ты будешь позволять этому заморышу прятаться у себя под юбкой?! Я уже давно тебе говорил, что этого увальня пора отправить на фабрику! И даже не спорь со мной! Пора сделать из этого хлюпика настоящего мужчину.       – Август не смей! Если ты меня любишь, то не сделаешь этого. Ты не отправишь нашего мальчика в это место! – грозно зашипела Анна, упирая руки в бока и топая ногой.       – Я действительно тебя люблю, дорогая, – нарочито сдержанно произнёс сероглазый, потирая свободной рукой переносицу. – И только по этому я терплю твои выходки! Я все сказал. Раз с воспитанием нашего ребёнка ты не справилась, то самое время заняться им мне.       Вновь окинув взглядом Карла, Август не особо внятно процедил какое-то очередное ругательство, грубо заталкивая подростка назад в ванну.       – Тц, отмойся и переоденься. Завтра же отправимся на фабрику, – закатывая рукава рабочей рубашки хмыкнул сероглазый, проходя дальше по коридору. – Анна, принеси ему чистую одежду! Не желаю слышать от соседей, что наш сын похож на грязную свинью!       – Сам ты боров, – зло прошипел подросток переводя взгляд на обескураженную мать, что поджав губы скрылась в том же направлении куда ушёл и глава семейства Гейзенберг.       "Вот это я конечно влип..."       Потерев лицо, Карл обернулся и заново осмотрел ванную, тяжело вздыхая. Стянув с себя грязную одежду, парень забрался в ванную включая воду и тут же невольно матернулся, шарахаясь в сторону.       "У них горячей воды нет что ли?! Какой сейчас вообще год на дворе?!"       Поежившись, и прикрыв глаза, брюнет вновь встал под холодную воду, оперативно смывая с себя всю грязь. Благо, мыло в доме все таки имелось. Грязная вода быстро стекала вниз, остужая рвение парня набить морду новоиспеченному папаше и приводя мысли подростка в порядок.       Паниковать и тем более истерить смысла не было, да и не привык Карл к подобному. В данный момент парень чётко для себя определил, что необходимо было раздобыть как можно больше информации об окружении. Оповещать же нашедших его людей о том, что никаким Карлом он не является, парень даже и не думал.       "С таким раскладом меня отправят в отделение психиатрии. Если вообще не сожгут."       Перед глазами моментально всплыла картина толпы с факелами на площади. Когда Карл выбрался из ванной кутаясь в махровое полотенце, в дверь ванной легонько постучали.       – Входи...те, – спешно повязав полотенце на бёдрах буркнул парень.       – Милый, я принесла о-одежду, – раздался голос Анны дрогнувший на последнем слове. Подойдя к двери и распахнув её Карл увидел перед собой едва ли не плачущую мать бывшего владельца тела. До ужаса расстроенная женщина, комкала серо-зелёную рубашку и чёрные штаны, не в силах поднять на Карла взгляд.       "Это её тот урод обидел?"       Неприязнь к Августу от чего-то резко начала играть ещё более яркими красками чем до этого. По сути своей, Анна приходилась матерью прошлому владельцу тела, но никак не ему нынешнему. Однако, жажда врезать главе семейства за обиду этой зеленоглазой трактовалась именно как жажда защитить свою мать от отца подонка и это сбивало с толку.       – Прости меня... Ты только не плачь, хорошо? Я постараюсь с ним больше не... Ссориться, – перенимая одежду из рук утирающей слезы Анны отозвался брюнет. – Да и... Ха, не умру же я на этой фабрике, верно?       – А ты все шутки шутишь, – качая головой тихо просипела женщина, мягко улыбаясь и шмыгая аккуратным носиком. – Тебе голову перевязать надо. Сходим сегодня к господину Дориану, а после на вечернюю службу, хорошо?       "Службу? В церковь что ли?"       Замявшись, Карл задумчиво опустил взгляд, обдумываю все за и против. Парень, сколько он себя помнил, всегда был атеистом, однако, шанса прогуляться по деревне и при чем оправданно терять не хотелось. Мало ли когда такой случай мог бы ещё подвернуться.       – Ладно. Но только я снаружи подожду, – отозвался парень слегка смущаясь от вида тёплой улыбки Анны и её мягких поглаживаний по его сырой голове. – Всё! Я переодеваться.

*****

      Дневной свет все так же нещадно резал глаза. На улице стояла прохлада, а в воздухе витал запах озона после ночной грозы. Земля же едва успела подсохнуть, от чего: то тут, то там виднелось множество луж разных форм и размеров. Ото всюду доносились разного рода звуки людской жизнедеятельности. Где-то за двумя домами лаял пёс, по лужам носилась детвора, а взрослые, одетые в одежды годов эдак девяностых, сновали по своим делам.       Ощущения дежавю по новой накатило на Карла, однако, значению этому парень не придал. Все деревни в странах СНГ, да и в Европе в целом имели схожий... колорит что ли? Брюнета больше заботила раскалывающаяся от всей этой какофонии звуков голова.       В чувства парня привел хлопок входной двери и тихие шаги. Щуря глаза от дневного света, брюнет обернулся к подошедшей Анне. По словам матери, подросток сначала должен был сходить на перевязку в местный лазарет при церкви, а после был волен прогуляться. Вернуться к церкви за Анной он должен был к концу вечерней службы, что в целом устраивало парня.       – Ну что, идем?       Молча кивнув, Карл пропустил мать вперед следуя за ней на небольшом отдалении, рассматривая окрестности. Приглядываясь внимательно, стараясь не обращать внимания на боль, парень все больше узнавал пейзажи. Однако, не уверенность в том, что эти воспоминания являлись именно его, а не остатками воспоминаний бывшего владельца тела, слегка сбивала. Особенно знакомой казалась площадь деревни к которой Карл выбежал ночью.       – Карл, не отставай, осталось немного, – вновь вернув парня в реальность, Анна зашагала по широкой дороге вдоль местного кладбища. Пропустив мимо телегу с сеном, Анна и Карл перешли дорогу проходя в распахнутые ворота деревянной церквушки. На глаза брюнету почти моментально попался преклонного возраста мужчина в черных одеждах с густой и слегка подернутой сединой бородой. – Отец Лука, доброго вам дня.       – И тебе, Анна, рад тебя видеть, – приветственно кивнул священник, переводя взгляд за спину женщины. – Здравствуй, Карл. Как ты себя чувствуешь?       Замявшись и слегка нахмурившись в попытке задействовать память тела, для ответа, Карл не смог ни заметить с каким любопытством его сверлили. Отец Лука, же по своему принял помрачневший вид парня, понимающе кивая и вновь переводя взгляд карих глаз на Анну.       – У твоего мальчика сильная травма, полагаю что потеря памяти?       – Господин Дориан предполагал, что она возможна, – печально отозвалась женщина опуская плечи.       – Если Всевышний позволит, то она скоро вернется к нему. Не печалься, Анна, – ободряюще похлопал зеленоглазую по плечу мужчина.       – Отец Лука, а господин Дориан на месте?       – Конечно, проходите, он как раз вас ждет, – обернувшись к Карлу, священник поманил парня рукой, пропуская Анну вперед. – Идем, дитя, тут тебе помогут.       "Вот после таких слов, идти куда-то за мутным священником хочется в самую последнюю очередь."       Благо что зародившиеся чувства недоверия и настороженности оказались необоснованными. Местный рыжеватый дядька средних лет в форме медработника быстро расправился с перевязкой травмированной головы. Ну а после, Карла отпустили на волю, только вот сразу парень не ушел, притаившись за чуть приоткрытой дверью и не зря.       – Ну? Как он? – раздался тихий и встревоженный голос Анны.       – Рана пусть и тяжелая, но выглядит и чувствует он себя судя по всему не плохо. Парень он у вас крепкий, – отозвался медик. Внутри послышался шорох вещей, а после раздался звук чьих-то размеренных шагов. – Потеря памяти, судя по всему, частичная и на удивление нет признаков того, что он подхватил испанку... Однако, я все же советовал бы и вам привиться, пока такая возможность имеется.       "Испанка? Привиться? Что тут вообще происходит?"       – Мы обсудим это с мужем... чуть позже.       – Ну, смотрите сами, Анна. Больных с каждым разом становится все больше и больше, – шаги мужчины затихли, а после раздался скрип половицы, будто кто-то развернулся на сто восемьдесят градусов. – Вакцины может и не хватить.       Судорожно вздохнув, Карл краем глаза заметил движение за углом здания, тут же шарахаясь от двери. Быстро перемахнув через перила, парень привалился к стене, делая вид будто ожидает мать, когда из-за угла появился Отец Лука.       – Ох, ты еще не ушел, Карл?       – Нет.       – Ждешь матушку, – понимающе закивал священник, складывая руки перед собой. Сердце парня в этот момент билось словно бешено, Карлу едва удавалось сохранять отстраненный вид, не корчась от боли в голове из-за резкого прыжка с метровой высоты. – Не волнуйся за нее. Тебе лучше пока прогуляться по округе и освежить память. До захода солнца не так уж и много времени.       – А что будет после... захода солнца?       На этот вопрос Карла, священник лишь улыбаясь покачал головой и пошел назад, оставляя парня без внятного ответа.       "Так, блять. А вот теперь мне это все действительно начинает не нравится."

*****

      – И что? Он действительно вернулся целым?       – Да. Видимо, каким-то чудом быстро выбрался из леса, а может просто был неподалеку, – сплетничали пара женщин у колодца на площади, моментально замолкая и улыбаясь брюнету, стоило тому появиться в их поле зрения. – Доброго вечерочка, Карл! Как матушка?       – Эм... спасибо, вроде не плохо, – кивнув женщинам, парень довольно быстро смекнул, что вот от этих двоих возможно сможет получить куда больше информации. – А вы как?       Переглянувшись обе женщины заливисто расхохотались.       – Ох, милый, ну и порадовал же ты нас таким вопросом!       – Не плохо, Карлуша, не плохо! Как голова? Сильно болит? – ставя ведро с водой на край колодца улыбнулась женщина в цветном сарафане и белым платком на голове.       – Да, вроде жив буду, ха-ха... Слушайте, могу я спросить кое-что?       – Ну так это всегда пожалуйста, милок, ты только нам водицы набрать помоги, – переглянувшись отозвались женщины. Справится с данной просьбой, парню не составило большого труда. – Ну, так, что за вопрос?       – Давно у нас вакцину от испанки вывели?       Всполошившись, а после вновь переглянувшись, словно бы их кто-то мог подслушивать, женщины понизили громкость. Склонившись ближе к брюнету, прикладывая руки к губам, дамы спешно заговорили.       – Глупости это все и ересь. Не забивай себе голову этим.       – Гадость колют какую-то, а та только хуже делает, так что забудь об этом, милый.       "Колют гадость говорите? Ну-ну..."       Уйдя в себя Карл не сразу заметил, что остался у колодца один. За все то время после выхода из церкви, подросток с исследовательским азартом изучал деревню и наблюдал за местными жителями. Особо не высовываться у парня не вышло, уж слишком выделялась среди толпы его перебинтованная голова. Однако, даже так удалось собрать не мало информации.       Из разговоров людей, Карл узнал следующее: На дворе тысяча девятьсот шестнадцатый год, послевоенное время. Деревушка эта небольшая, румынская и находящаяся где-то в Карпатах. По местным просторам прокатилась волна испанки, много людей погибло, однако, в окрестностях не так давно появились лекари, создавшие экспериментальную вакцину от болезни. После захода солнца, почему-то не следовало выходить из деревни в поля, к речке или в лес, ибо не так давно начали попадать люди, а парочка охотников и лесорубов вообще во всю трубили о монстрах в лесу. Ну и естественно, в связи со всем этим, факт возращения Карла живым и относительно целым был у всех местных на слуху.       Картинка вырисовывалась премерзкая. Слишком знакомые события, слишком знакомая местность, включая виднеющийся за кладбищем готический замок, наличие тут фабрики, на которую отец бывшего владельца тела грозился отвести Карла завтра с утра. Ну и упоминание таких фамилий как Моро, Беневиенто и Димитреску. Для полноты картины не хватало алтарей с козлами, развешанных по деревне козлиных голов и появление такой личности как Миранда!       – Слишком все складно... – оттолкнувшись от колодца, Карл поднял свой взгляд на виднеющийся за кладбищем величественный старый замок рода Димитреску в свете закатных лучей.       "Уже вечер?"       Вздрогнув от звона колокола, что выступал сигналом к концу вечерней молитвы, Карл вспомнил, что обещал Анне встретить ее на выходе. Учитывая как именно перешёптывались о ночном времени жители деревни, парень не мог быть уверен, в том, что в окрестностях уже не появились оборотни. А потому, оставлять мать одну не хотелось. Путь до церкви не занял много времени, подросток подоспел как раз к тому моменту как Анна вышла из здания, выискивая сына взглядом в потоке уходящих прихожан.       – Карл! – стоило увидеть махающего рукой сына, как на лице зеленоглазой расцвела мягкая улыбка, которая с каждым разом вызывала все больше и больше тепла в душе у брюнета. Он не помнил того, как к нему относились его прежние родители до аварии, но эта женщина определенно делала успехи в том, чтобы занять пустующее место, претендуя на роль настоящего родителя, в котором нуждался Карл. – Ну как? Что-нибудь вспомнил?       – Да. Многое. А теперь пойдем, скоро совсем стемнеет, – пропустив слегка озадаченную словами сына Анну вперед, брюнет бросил взгляд через плечо на стоявшего у порога в церковь священника. Сам его образ от чего-то вызывал у парня мурашки, словно в нем было что-то не то и не так. Столкнувшись взглядом с улыбнувшимся Лукой, Карл тут же передернулся, разворачиваясь и спешно нагоняя успевшую прилично отойти от здания мать.       "Ебанутое место! Надо бы пока есть время завести разговор о переезде из этой дыры. Главное убедить Августа. А то как-то мне не улыбается становиться неведомой зверушкой, застревая тут на сотню лет в ожидании появления Розмари Уинтерс и ее дражайшего папашки, от рук которого бесславно сгину."       Парень не мог видеть того с каким интересом смотрел ему вслед церковнослужитель. План Миранды по вводу раствора мутомицелия жителям деревни, под видом вакцины от испанки, уже начал приходить в действие, чему та была более чем довольна. Лука и Дориан исправно отчитывались о ходе эксперимента. Дело осталось лишь за малым, всего-то и нужно было, что подобрать кандидатов для первых опытов.       – Что ж, оставим тебя на потом, – довольно вдохнув вечерний воздух, Лука прикрыл свои сверкнувшие в сгущающихся сумерках глаза, разворачиваясь к дверям в церковь. – Возможно вас заинтересует этот кандидат, Матерь~