Хэллоуин или как Сэм, Стив и Баки ходили конфеты клянчить

      — Это дурацкая затея, — шипит Сэм, поправляя шляпку колдуна на голове.       Баки прыгает в простыне, пытаясь сделать так, чтобы её края висели симметрично. Стив давно оделся в кольчугу и теперь сидит на диване, сложив руки и подбородок на игрушечном (хотя никто в этом не уверен, так как его им дал Тони) мече.       — Да ладно тебе! — восклицает Баки, смотря на мир сквозь кривые дырочки в простыне. — Для тебя — она глупая. А ты попробуй в течении ста лет пробыть в плену и убивать людей. Ты на это будешь смотреть по-другому, — Сэм тяжело сглатывает.       Баки не обидчивый по своей натуре и достаточно саркастичный и не себялюбивый, но каждый раз, когда Барнс упоминает то время, когда он был в Гидре, Уилсону делается неловко.       Он будто боится сказать лишнего и задеть то, о чём даже знать не стоит.       — Баки, — тихо и устало вздыхает Стив, покачивая головой.       Он тоже не любит, когда Барнс поднимает эту тему. Но уже по другой причине — Стив очень жертвенный и эмоциональный. И он во всём винит себя. Особенно в том, в чём бессилен.       Так что для него — плен Баки ещё бóльшая проблема, чем для самого Барнса.       Баки вздыхает, сдаваясь.       — Ладненько, — переводит тему он, играя с простынёй, кружа её. — Стив, ты в этой кольчуге делаешься только массивнее. Мы не сойдём за подростков, — в его голосе настоящее детское разочарование.       — Я пригнусь, — глухо отвечает тот, пялясь в пол.       Уилсон думает, что Роджерс сейчас вспоминает былые времена, когда они с Барнсом были ещё детьми. Это ведь было так давно и с той поры утекло много воды.       Что бы Сэм не видел сейчас и что бы Грант не пытался показать для него было отчётливо заметно — несмотря на все минусы того времени; Великую Депрессию, гомофобию, множество хронических болезней и постоянную боль, Стиву было тепло вспоминать их время.       Однажды Уилсон даже спросил Стива, не жалеет ли тот, что благодаря сыворотке он стал таким большим и сильным, и Грант долго думал, прежде чем ответить.       Тогда он сказал ему, что не жалеет, что его здоровье улучшилось и замолчал.       Сейчас же Сэм и Роджерс собрались здесь по одной единственной причине — из-за Баки, которому захотелось посмотреть на современный хеллоуин.       — Сэм, бороду не забудь, — инструктирует его Барнс, выглядывая из окна на улицы спального райончика, в котором живёт Уилсон.       — Стиви! — вдруг кричит Баки, указывая куда-то вниз. — Смотри какой костюм! — Роджерс встает с дивана, опираясь на меч, как на трость. Сэм искоса поглядывает на пол, опасаясь, как бы на ламинате не осталось следов.       Для Уилсона этот маскарад странный и согласился он на него просто потому, что, ну, Баки вроде его друг. А ради друзей на что только не пойдёшь.       Стив тоже не особо в восторге от этой детской шалости (хотя если смотреть на возраст самого Гранта и Баки, то не очень-то она и детская), но он всегда идёт в комплекте с Барнсом, так что пусть Кэп и пыхтит сейчас, как столетний старик, он всё равно пойдёт с ними вместе, чтобы... Собирать конфеты.       — Хм... — неэмоционально мычит Роджерс. — Большая тыква, — Барнс согласно кивает с энтузиазмом. — Ты ему завидуешь? — наконец меняется в лице он, становясь задумчивым. — В нём жарко, — Баки закатывает глаза и пихается в плечо.       — Не будь букой, Стивен, — ноет Барнс. — Сэм, уже время!       — Иду, — кричит в ответ Уилсон и поправляет полы фиолетовой мантии, входя в комнату.       Баки трёт ладони сквозь простыню.       — А теперь за конфетами! — Стив тянет неубедительно радостное «Уууу» в ответ. Сэм махает волшебной палочкой, как флагом. — Да ладно вам, будет весело.

***

      — Сладость или гадость? — радостно кричит Барнс, размахивая пластмассовым ведёрком в виде тыквы с интересной мордочкой, когда ему открывают дверь.       Сэм не знает какими правдами и неправдами, но его голос будто стал моложе. Стив, как и обещал, присел в кольчуге, закрыв забрало на шлеме. Уилсон поправил растрёпанную бороду, которая была точным воплощением призказки «три перины в три ряда». Нужно кончать покупать вещи в магазине «все по пятьдесят центов».       — Ох, — вздыхает добродушная старушка. — Кто это у нас тут? — она щурится, беря в руки миску с конфетами. — Приведение, — женщина делает вид, что удивляется «оригинальному» костюму, хотя таких уже видела на дню больше сотни.       — А какая борода у мага! Я такую только у своего мужа видела, — она наклоняется к проёму, ближе к лицу Сэма. — Тот ещё старый пердун, скажу я вам, — хитро хихикает старушка.       — Оливер, Оливер, иди сюда, глянь-ка, — она кладёт в ведёрко Уилсона два баунти и пяток маленьких конфет с орехом, принимаясь с интересом разглядывать Стива.        Тут, из-за угла комнаты вышел пожилой мужчина с сединой и густой, шикарной бородой (даже шикарнее чем у Стива, когда они шарохались по мотелям, но это на вкус Уилсона).       — Да, дорогуша? — спрашивает он. Старушка кивает на Сэма.       — Только погляди, Оливер, этот парень — вылитый ты! — её голос серьёзный, а на них троих она поглядывает хитро.       Мужчина цокает и шаркает тапочками по полу, подходя к супруге. Он молчаливо оглядывает их трио и тормозит взгляд на Баки.       — Напоминает твое свадебное платье, любовь моя, — из-под Стивова шлема доносится смешок (к удивлению и Сэма, и Баки) и, судя по взгляду, который мужчина кинул на Кэпа, тот оценил его чувство юмора.       Женщина цокает и пихает мужа в бок.       — Иди от сюда, — с наигранным недовольством говорит она. — Я его главное зову, чтоб сказать какой он красивый, а он мне вот что, — старушка смотрит на них троих, обращаясь к ним. — Ну что за человек? — она кладёт в ведёрко Стива конфеты и улыбается им.       — Костюм просто замечательный, — подмигивает она Барнсу, прежде чем закрыть дверь, нарочито-громко крича внутрь дома:       — Как и моё свадебное платье!       Они отходят от порога на улицу и Сэм с улыбкой на лице опускает плечи впервые за вечер.       — Я бы сказал, что в старости вы будете такими же, — говорит он, медленно шагая по улице вниз.       — Но? — спрашивает Стив, наполовину подняв забрало на шлеме, так как в костюме не на шутку жарко.       — Но вам уже по сотне лет, — с насмешкой договаривает он.       — Вам весело, — констатирует Баки. — Я же говорил, что вам понравится.       Сэм вынужден чуть-чуть согласиться.