Исповедь Мэтта

      Великий мученик, жертва безответных воздыханий...       Подкаблучник.       Именно такое клеймо поставил на нём Майк, когда узнал о его новообретённых отношениях. Впрочем, оно читалось и в глазах его друзей, но они, возможно, были слишком толерантны, чтобы произнести это вслух. Безусловно, они правы.       Мэттью Тейлор излишне усерден в попытках угодить своей новой девушке. Он признавал это, однако по какой-то причине не мог вести себя иначе. Стоило лишь взглянуть в её карие глаза, беспощадно метающие электрические разряды, и его тело, парализованное метким попаданием в самое сердце, готово было расплыться прямо у её ног.       Эмили его не любила. Конечно он это знал. Ледяная стена вокруг неё слишком крепко выстроена, чтобы подпустить хоть кого-то после их с Майком бурного разрыва. Но её порывистая решимость, упрямая гордость не могли позволить остаться в проигрыше. Она выбрала лучшего из лучших, рыцаря в сверкающих доспехах, добровольно вставшего защищать её крепость. И Мэтт защищал. Он поддерживал Эмили даже в самых абсурдных ситуациях, даже когда она была так очевидно не права. Он оберегал её самые безумные желания и потакал любым прихотям, а она так поражённо насмехалась над его мягкотелостью. Все смеялись...       Мэтт никогда не обращал внимания на это, снисходительно выдерживая колкости, так часто вылетающие из её аккуратно накрашенных губ. Он давно заверил себя, выразительная агрессия Эмили была лишь своеобразной защитной реакцией, и позволял ей выплёскивать все её эмоции прямо на него. По крайней мере, это принадлежало ему...       Вероятно, величественное телосложение Мэтта и его страсть к спорту заставляли всех думать о нём, как о "тупом осле", однако это совсем не имело значения, до тех пор, пока она не видела этого в нём. Эмили проводила с ним тайные занятия, подтягивая его по необходимым предметам для итоговых экзаменов. Он помнил, как непреодолимое восхищение поразило его до глубины души, когда видел, как усердно девушка пыталась ему помочь, как сосредоточенно выписывала заметки для него, как шелковистые чёрные локоны выпадали из короткого хвоста, а родинка над левой бровью двигалась в сторону складки на сморщенной переносице. Он старался быть хорошим учеником для неё...       Она позволяла называть себя Эмми, и Мэтт был счастлив, когда мог произносить эту милую форму её имени. Он готов был поклясться, как однажды увидел блеск её смягчающихся медовых глаз, когда в очередной раз вымолвил это. Возможно, он мог бы растопить её сердце, так парень думал. Но она всё возвращалась и возвращалась к своей стервозной натуре, скрещивая руки и становясь в принципиальную позу.       Мэттью всегда был терпелив и спокоен, сохранял трезвость ума и не позволял эмоциям брать верх. Если Майк имел свой определенный шарм шутника и красавчика-активиста, Мэтт же уверял себя в том, что его надёжность и самоотверженность были куда ценнее. А возможно, его натренированное тело — единственный козырь, которым он обладал.       Да, предсказуемый и наивный Мэтт... Мог ли он кому-то понравиться?       Парень помнил, как столкнулся с ревностью Эмили однажды, когда та покупала ту злополучную розовую сумочку. Она почти накинулась на несчастную девушку, которая лишь поинтересовалась надписью на его футболке. Ему пришлось долго успокаивать её свирепый нрав и заверять в своей верности, но отчего-то по его сердцу разлилось такое тёплое чувство, будто он одержал крошечную победу. И он был верен.       Эмили не скрывала своих насмешек, считая его слепую преданность абсолютной глупостью, но Мэтт не сдавался. Казалось, он мог выдержать любые испытания, бесконечно доказывать свою отчаянную любовь, лишь бы добиться хотя бы каплю ответных чувств.       А может, он и правда был "тупым ослом"...?       Слова Джессики застряли в голове и не собирались выбираться, но решительная Эмми, вставшая на его защиту в тот момент, затмила любые сомнения. Его сердце практически убежало в панике, когда он увидел, как горели её глаза. И Мэтт верил... На одно мгновение он поверил...       Он мог бы быть не только сильным носильщиком её сумок...       На самом деле интимная близость не интересовала его в той степени, как о нём думали. Мэтт был убеждён, что это единственное, что могло бы покорить его девушку. Он не отличался остроумием и креативностью, просто... он был собой в своей серьезности и рассудительности.       Он мог бы стать хорошим шутником, чтобы улучшить её настроение...       Мэттью боготворил её неповторимый образ в своих фантазиях. Он ощущал себя великим защитником, добродушным гигантским медведем, готовым прийти на помощь принцессе из его снов. Мэтт не обожал её, потому что это было бы слишком агрессивно. Он любил её аккуратно, ненавязчиво, постепенно протаптывая дорожку к её сердцу, окутывая её заботой и подставляя надёжное плечо.       Он мог бы стать для неё самой крепкой опорой и самой мягкой подушкой...       Мэтт грезил мечтами о том, чтобы видеть её маленькую фигуру каждый день, слышать её звонкий голос, восхищаться каждым скрупулёзно подобранным образом из её стильного гардероба. Он мечтал вызывать её улыбку одним своим присутствием, мечтал о её робких объятиях и о невинных комплиментах. Он всегда знал, что её резкие высказывания были лишь замаскированным беспокойством, и снисходительно усмехался в ответ.       Он мог бы стать для неё кем-то большим... семьёй...       Конечно Мэтт не мог думать о таком. Слишком наивно. Слишком. Он наслаждался моментом и не смел заблуждаться в своих фантазиях. Парень думал, что однажды, возможно, Эмили примет его, когда он терпеливо пройдёт тернистый путь на вершину ледяной горы, скрывающей её горячее сердце. Он был готов разбиться вдребезги, падать и подниматься снова и снова, идя на поводу собственной жертвенности; спасти её даже ценой собственной жизни, если это когда-нибудь потребуется.       А может быть, он и правда был просто "тупым ослом"?       Но это не важно вовсе. Мэтт точно знал, во что верил. И он был предан, даже если это никто не оценил бы, даже если это никому не было нужно. Ему достаточно лишь находиться рядом с ней, выполнять свою роль и снисходительно улыбаться.       Он станет для неё всем, даже если она никогда не попросит...