Ночёвка

      Туманное утро, лужи под ногами и сырость, отвратительное время для любого, кто просыпается рано, к тому же в такую погоду. Но не для одного белобрысого украинца, тот даже в самое отвратительное время будет бодро подпрыгивать.       Сегодня или вчера, Николаю пришла гениальная идея, сделать ночёвку, поэтому его настроение было приподнято с самого утра. Ведь он собирался кое-что вытворить с одной игрой, под названием 'твистер'. Купил он его давно, но всё не с кем было сыграть, а тут такая гениальная идея приходит. Только есть одна проблема, согласятся ли его друзья, учитывая их характеры. Но и у Гоголя был характер не сахар, поэтому он уговорит их чего бы это ему не стоило.       Наступив на все возможные лужи и обрызгав всех прохожих и себя, в том числе, Николай доходит до ворот школы. Он уже опаздывал, поэтому шагал один, но особо не торопился, ибо все уже смирились с выходками Николая. Тем более, опаздывать было самым безобидным из того что он вытворял.       Бодрыми шагами белобрысый, чуть ли не с ноги открыл дверь в учебное заведение. Женщина на вахте, недовольно взглянула на него и вякнула. – Ты нам двери то не ломай! – зло сказала она, хмуря крашенные брови. – И вам здравствуйте! – посмеялся в ответ белобрысый, садясь на скамейку, снимая ботинки в грязи. Женщина же в свою очередь недовольно закатила глаза, цокнув языком. – Быстрее давай, не то директора встретишь, – фыркнула женщина, глядя на Николая, хоть она и часто кричала и ругалась, но без начальства не выдавала опоздавших, за что её и любили. – Как пожелаете, госпожа Виктория!       С этими словами, белобрысый быстро побежал в раздевалку, а названая Виктория хмыкнула и вернулась к своей работе.       Быстро пройдя через раздевалку, украинец потопал по лестнице на третий этаж. От его энергичных действий, длинная белая коса растрепалась и выглядела так будто белобрысый только сейчас проснулся. Но Николай никогда особо не заботился о своем виде, поэтому не обратил на него внимания, дойдя до нужного кабинета. – Здравствуйте, Валентин Григорьевич! – прокричал Николай, даже не удосужившись постучаться. Мужчина лет пятидесяти, недовольно шикнул на Гоголя, устало потерев переносицу. – Здравствуй Николай, здравствуй, – устало вздохнул Григорьевич, махнул рукой, молча разрешая войти в кабинет.       Большинство учителей, в том числе и Валентин Григорьевич, уже давно смирились с выходками Николая, поэтому почти не реагировали. Николай же улыбнулся во все тридцать четыре зуба, быстро усевшись рядом с Сигмой, который сидел на парте перед Дазаем и Достоевским. – Рано ты. – Вот, вот, не думал, что вы Николай Васильевич, можете на первый урок заявиться.       Почти в пару сказали Фёдор и Осаму, невозмутимо играя в шахматы, даже не глядя на Гоголя. Тем временем Сигма, тактично не вмешивался, пытаясь сосредоточиться на уроке. – Плохо вы меня знаете, Дазай, – хохнул Николай, глянув двухцветными глазами на двух гениев. – К тому же, у меня есть гениальнейшая идея!       Сигма вздохнул, когда Николай говорит что у него есть какая-либо идея, это всегда оказывается что-то абсурдное в которое его обязательно втянут. Дазай же с интересом поднял взгляд тёмных глаз на Гоголя. – Неужели? Мы во внимании, – улыбнулся шатен, сделав шаг пешкой. – Говори за себя, – хмыкнул Фёдор, не отводя взгляд от доски, чтобы уловить момент, когда Осаму ошибётся. Дазай закатил глаза, но стал спорить. – Давайте устроим ночёвку, – улыбнулся Николай, щуря двухцветные глаза. – Мы за! – сразу согласился Дазай, обняв брюнета за плечи. – Меня спросить не забыл? – спросил Фёдор, приподняв бровь. Гоголь от этого зрелища тихо хохнул, ибо в эти моменты они были похожи на супружескую пару, которая снова спорит. – А у тебя разве есть выбор? – насмешливо спросил шатен, слегка наклонив голову на бок, Фёдор только закатил глаза.       Николай отвернулся от двух гениев, посмотрев на своего любимого друга, Сигма смотрел на доску, надеясь что про него забудут. Белобрысый ухмылялась, наклонился к белобрысому с двухцветными волосами, слегка задевая тёплым дыханием бледную шею, от чего он мелко вздрогнул. – Сиг-муш-ка~ – пропел Николай у уха Сигмы, протягивая гласные и слегка проводя руками по его плечу. – Нет, я ни за что не стану участвовать в этом цирке, – как можно спокойнее сказал Сигма, хоть уже слегка дёргался от поведения Гоголя. – Почему сразу цирк? – надулся белобрысый, глядя на Сигму щенячьими глазами. – Будет весло, к тому же даже Федя идёт! – Брось, он всё равно не придёт, – вздохнул Сигма, глянув на белобрысого друга.

｡⁠*ﾟ⁠+

      Сигма сгорбившись, сидел на диване, иногда поглядывая на Фёдора. Как Николай вообще заставил прийти его, с Фёдором то понятно, Николай притащил всех к нему, а он как тут оказался? Сигма устало потёр глаза, чуть ли не хныча, Фёдор же просто взглядом пилил двух клоунов, скрестив ноги и руки. Николай уже поедал запасы вкусностей, пока Осаму искал какой-нибудь фильм. – Фот, вот! Дафай эту! – пробубнил белобрысый с набитым ртом, указывая на фильм который перелистнул Дазай. – Не, я его уже смотрел, – пожал плечами шатен, в очередной раз отвергнув предложение Гоголя. Белобрысый от этого надулся и доев то что было во рту, поставил тарелку с чипсами на стол. – Да ну тебя, – фыркнул Николай, вытерев руки об влажную салфетку и кинул его на кофейный столик. – Пока ты выберешь, мы успеем поиграть!       С этими словами Николай достал из сумки коробку. Коробка была почти ничем не примечательной, белого цвета и с разноцветными кружочками и большой надписью 'твистер' на английском. Увидев твистер в руках Николая, Дазая посмеялся, а Фёдор уже понял что гений Николай задумал и так же усмехнулся, только Сигма не был так рад как они, ведь это точно коснется его.        – Интересно, кто с тобой играть согласится? – спросил Фёдор, положив подбородок на ладонь, наблюдая как Николай уже расстилает поливинилхлоридный коврик с разноцветными кружочками на пол. – Мда, я уже знаю кто будет жертвой, – хмыкнул Дазай, сидя на полу и уложив голову на диван у ног Фёдора. – Не смотрите на меня, – буркнул Сигма, прикрыв серые глаза, буквально чувствуя взгляды двух демонов. – Тот кто выиграет, получит мои фирменные печеньки! – вдруг произносит Гоголь, который уже разобрался с ковром для игры и просто так крутил небольшую рулетку, глядя на остальных.       Глаза Сигмы загорелись, но он быстро отвернулся чтобы не поддаться на соблазн. Фёдор и Дазай просто глядели на этих так назвать голубей, тихо хихикая. Как бы он не любил печенье, он не мог играть в твистер, к тому же с Николаем. Ни за что.

｡⁠*ﾟ⁠+

– Аккуратнее, – вздохнул парень с двухцветными волосами, когда белобрысый сдвинулся ближе. – Сигма, правая рука на красный, – продолжил Фёдор, сидя возле коврика твистера и глядя на двух белобрысых с нескрываемым веселием.       Сигма положил руку на красный круг, пока двухцветные глаза смотрели прямо в его серые. Николай почти возвышался над Сигмой, пока сам сероглазый чуть ли не стоял на планке. – Коля, правая нога на синий, – продолжил Фёдор, а Осаму рядом перестал, пялится на телевизор, положив голову на плечо брюнета.       Гоголь же аккуратно переставил ногу, которая теперь была между ног Сигмы. Что вызывало у него кое-какие чувства, из-за которых слегка розовели уши. Но он попытался эти чувства игнорировать, пока. Сигма же еле стоял и не особо обращал внимание на то как они выглядели они со стороны. А выглядели они довольно комично, прямо начало сопливой романтики или чего-то другого. Дазай глядя на эту картину, тихо хихикал и решил её улучшить. – Так-так, Сигма-кун, левая нога на зелёненький, – промурлыкал Дазай, плавно переведя стрелку рулетки на нужное ему место. Фёдор ничего не сказал, тихо усмехнувшись и закатив глаза.       Как только нога Сигмы сдвинулась, Николай упал на него. Они и так еле стояли, а это движение задело Гоголя, а ковёр твистера нещадно помялась под ними, что послужило главной причиной падения. Теперь же, Сигма сидел на коврике твистера, пока на нём почти лежал Гоголь. Дазай злорадно посмеялся, щуря янтарные глаза, Фёдор же только чуть усмехнулся, пока Сигма негодовал. – Чтобы, я ещё раз играл в ваш твистер.. – буркнул Сигма, глядя на Гоголя, который медленно вставал с Сигмы, но его ноги всё время скользили из-за носков и поливинилхлоридной поверхности коврика. – Зато ты выиграл печенье! – посмеялся Николай, всё же как-то оторвавшись от Сигмы. – Теперь ваша очередь!       От этих слов Дазай и Достоевский не совсем довольно глянули на Николая, то есть только Фёдор, у Осаму же было больше довольное лицо нежели наоборот. Фёдор не хотел играть в твистер, ибо пришлось бы извиваться становиться в какую-то позу, а это было слишком энерго затратно для него. А Осаму был не против, ибо хотел бы потрогать не тактильного Фёдора безнаказанно. – Я не буду, – сразу же сказал Фёдор, встав с места и подошёл к дивану, садясь на него. – Ой-ой, это ведь всего лишь твистер, неужели тебе слабо? – промурлыкал шатен, тоже встав с места и подойдя к Фёдору с довольным лицом.       Фёдор слегка нахмурил брови, глядя в глаза Дазая, а тот в глаза Фёдора. Они оба знали, что Фёдор согласится, так как ненавидит проигрывать Дазаю, но Дазай такой же. Гоголь тем временем потащил Сигму на кухню, готовить печенье. Хоть от Николая много проблем, но в готовке он превосходит двух гениев и Сигму.       Николай быстренько, но с душой готовил смесь для печенья, пока Сигма наблюдал. Серые глаза с интересом и восторгом следили за каждым движением белобрысого, надеясь по скорее услышать заветный 'дзинь'. Но вдруг внимание Сигмы привлекло какие-то звуки борьбы, поэтому он глянул в гостиную высунув голову.       Сцена на ковре твистера была с одной стороны смешной и с другой стороны страшной. Фёдор лежал на этом ковре, пока Дазай возвышался над ним держа Достоевского за запястья, оба страшненько ухмылялись, казалось их вид, их совершенно не смущал. Но Сигму это смутило, поэтому он быстро вернулся на кухню, стараясь не думать о том что вытворяют Дазай и Фёдор на этом злополучном коврике от твистера.             Через пол часа печеньки были готовы, Николай радостно улыбался, пока Сигма уже поедал первую с восторгом на лице. – Ну и как тебе? – радостно спросил белобрысый, улыбаясь реакции Сигмы. – Офен фкуфно! – с набитым ртом пробормотал другой белобрысый с двухцветными волосами.       От чужих слов Николай посмеялся, беря печение из противней и ложа их в тарелку. Печенья было много, но с аппетитом Сигмы, они в скором времени должны были закончиться, поэтому стоит как можно быстрее угостить ими Осаму и Фёдора.       Радостный Николай взял тарелку и потопал в гостиную, затем застал Фёдора и Дазая сидящих почти в обнимку. Твистер, то есть коврик и рулетка тем временем лежали на полу, коврик был немного помятым, но в целом чистый и в порядке. Увидев что с игрой всё нормально, Сигма тихо вздохнул, радуясь что эти двое ничего такого не вытворяли за те пол часа. – Федь, ты съел что-то не то? – с усмешкой спросил Николай, поставив тарелку на кофейный столик, глядя на двух демонов. – Желание проиграл, – коротко ответил брюнет, сидя между ног Дазая, пока тот прижимал к себе Фёдора, положив голову на его плечо. Брюнет выглядел невозмутимо, будто его каждый день так обнимают, а Дазай же в свою очередь довольно ухмылялся. – Ну и лох ты, Федя! – посмеялся Николай, садясь на диван и глянул на телевизор, заметив что Дазай наконец выбрал фильм, поэтому с усмешкой спросил, – О, так вы всё же выбрали фильм? – Всё ради вас, Николай Васильевич, – улыбнулся Дазай, повернув Фёдора лицом к телевизору и прижал его к груди. Фёдор только закатил глаза, не ответив ни Гоголю, ни Дазаю. – Ну чего вы, не смущайте меня, – продолжил Николай, драматично прижав руку к груди.       Сигма тихо усмехнулся и взяв тарелку с печеньем сел возле Гоголя. Сам Гоголь ему улыбнулся, затем встал, чтобы выключить свет и полностью насладиться фильмом. Выключив свет, уселся на своё место, положив голову на плечо Сигмы и взял печенье с тарелки. Дазай с усмешкой глянул на них, затем включил фильм.

｡⁠*ﾟ⁠+

      Гоголь и Сигма спокойно сопели, прижимаясь друг другу. Фёдор накрыл их одеялом, слегка улыбаясь, Дазай же лежал неподалеку, глядя на эту сцену. – Ставлю на то что первый шаг сделает Николай, – тихо прошептал шатен, положив подбородок на ладонь. – Не буду спорить, – хмыкнул в ответ брюнет, поправив одеяло и как можно тихо раскрыл диван, чтобы двум белобрысым было удобно. – Учишься на ошибках? – с усмешкой спросил Дазай, глянув на твистер, который всё ещё лежал на полу.       Фёдор не ответил и ушёл в свою комнату, Дазай тихо хмыкнул с ухмылкой на лице, затем глянул на Николая и Сигму, после встал с места и пошёл за Фёдором.