𝑇ℎ𝑒 𝑜𝑛𝑙𝑦 𝑟𝑒𝑎𝑠𝑜𝑛 𝑡𝑜 𝑙𝑖𝑣𝑒 𝑢𝑛𝑡𝑖𝑙 𝑑𝑎𝑤𝑛

      — Молодец, малыш, - Валентино, ухмыляясь, провел рукой по волосам своего подчиненного. - Ты очень хорошо поработал сегодня.       Энджел не мог нормально стоять на ногах. Очередной рабочий день, а если точнее, ночь, оказалась действительно сложной. Вытерпеть тринадцать часов съемок было невыносимо сложно даже Энджелу Дасту. Все тело невероятно болело. Сейчас актер больше всего хотел доковылять до своей комнаты в башне Ви, уйти в запой и не возвращаться к ненавистной реальности. — Спасибо, Вал… - в голосе паучка звучали усталость и безразличие. Только бы он поскорее отстал от него... хотя какая уже разница? — Можешь идти. Жду тебя в шесть в студии.       Энджел кивнул, хотя сам был в негодовании. Он, блять, ебался с какими-то мужиками-извращенцами тринадцать часов без перерыва! Это намного дольше, чем его обычный рабочий день! За такое можно было и побольше отдыха дать. Но спорить с Валом сейчас не было не сил, не желания. Зная его, за одно лишнее слово может заставить пахать ещё часов десять. А порно-актёру сейчас только этого не хватало.       Паучок кивнул и вышел из съёмочной студии. Он вытащил из кармана сигарету и, запалив ее, начал курить. Этот тошнотворный красный дым уже сводил его с ума… но по-другому никак… Ведь это неплохой способ отвлечься от ненавистной рутины и груза вины, который становился тяжелее с каждым днем.       Но, не смотря на попытки порно-актера отвлечься, изнутри его терзала невыносимая боль... Он был на цепи у сожалений о некогда сделанном выборе, а ужасная зависимость с каждым днем поглощала все сильнее.       Зайдя в лифт, Энджел уже не мог держать себя в руках и сел на пол, оперевшись спиной о стену лифта. В уголках глаз появились слезы, но актёр поспешно их вытер. Нет. Сейчас нельзя. Вдруг по пути в свою комнату он встретит Вокса? Или, что ещё хуже, Вала? Нет. Нужно хотя бы продержаться до своей комнаты. А потом... Энджел не хотел представлять, что будет потом... хотя такое происходило с ним нередко, особенно после такого долгого времяпрепровождения в порно-студии...       Выйдя из лифта, паучок направился в свою комнату. Однако ноги не особо хотели держать вес его тела, и несколько раз Энджел споткнулся и чуть не загремел лбом о пол. Хорошо, хоть по пути он никого не встретил. Энджел ненавидел выглядеть так жалко перед кем-то. Он — богатая знаменитость, один из самых известных актеров во всем аду! И никто не должен видеть его в таком состоянии!       Кое-как доковыляв до комнаты, Энджел достал из кармана ключ и сделал несколько оборотов в дверном замке. После чего он дернул за ручку и вошел в комнату, закрывшись на него с обратной стороны. Не хватало еще, чтобы к нему сейчас кто-то зашел.       Комната Энджела была небольшой по размеру. В ней стояла кровать со светло-розовым одеялом и множеством пушистых подушек и туалетный столик из белого дерева. Возле него была дверь в ванную комнату. Помещение освещалось находящимися под потолком неоновыми ярко-розовыми лампами. Однако, если присмотреться, эта комната выглядела далеко не так аккуратно и чисто. Под кроватью лежало множество побитых бутылок из-под алкоголя, пакетики от наркоты и уже давно потушенные сигареты. Зеркало над туалетным столиком было немного побито с краю, а вся комната пропахла едким красным дымом. Но Энджел уже привык к этому запаху и не мог жить без него. Нет, не жить. Существовать. Жил Энджел очень давно, на Земле. Хотя и тогда он не знал что такое счастье и настоящая жизнь. Но все равно все было не так ужасно, как здесь, в аду… Сейчас грешник вспоминал свою жизнь на Земле, как давний размытый сон. Так же, как и первые дни в аду и первую встречу с Валом. После чего его жизнь разделилась на до и после. Казалось, с каждым днем все становилось только хуже. Пути назад нет. Он сам выбрал этот путь и сам будет отвечать за это.       Перед глазами у Даста все плыло. Он кое-как доковылял до кровати и без сил упал на нее. Чем он нахуй думал, когда подписывал этот ебаный контракт?! Уже нет смысла думать об этом. Прошлого не существует. Так же, как и будущего. Только ненавистное болезненное настоящее. Настоящее, из-за которого Энджел вынужден постоянно пускать себе в вены убивающий яд, чтобы не сойти с ума от ломки и заглушить душераздирающую боль в сердце. От былой личности Энтони не осталось ровным счетом ничего.       Выпив очередную бутылку крепкого алкоголя, порно-звезда отбросил её в другой конец комнаты. Последовал громкий звон разбившегося стекла, но Энджел даже не обратил на это внимание. Выдрав на руке клок шерсти, он со всей силы стукнул ей об стену. Но это не помогло. В порыве ярости на самого себя он разорвал в клочья подушку, на которой лежал, скинул с кровати одеяло и простыню, разбил ещё одну бутылку, но на этот раз уже полную...       Единственное, чего добился Даст — так это полное изнеможение. Остатки каких-то сил полностью покинули его, а на душе все стало только более херово. Глаза все больше наполнялись слезами боли. Алкоголь не особо помогал. Только затмевал разум. Энджел лежал на кровати совсем без сил. Руки дрожали, а ноги подкашивались. Порно-актер ненавидел это состояние, но не мог ничего с ним поделать.       Приоткрыв глаза, Энтони заметил возле своей кровати небольшое розовое пятнышко. Заплаканные глаза и невыносимое головокружение не давали увидеть его более четкие очертания. Но паучок и без того знал, кто это. Заходя в комнату и отвлекшись на ненависть к своему существованию, он раньше и не заметил его… — Иди сюда, Наггетс, - Энджел похлопал рукой по месту на кровати возле себя. Поросенок послушался хозяина и залез на кровать, ложась напротив его лица, тем самым вызывая у Энтони мягкую улыбку.        Наггетс уже привык к частым нервным срывам хозяина и не пугался громких оров и летающих по комнате бутылок. Он всегда встречал Энджела с работы, а если тот был не в духе, предпочитал залезать под кровать или под стол и ждать, когда хозяин немного успокоится, после чего поднимался не его кровать и ложился рядом. Даст больше всего на свете ценил такие моменты. Иногда в порывах злобы и ненависти он забывал про то, что в этом мире есть тот, кому на него не плевать. Толстый Наггетс был единственным, кто знал актера настоящим и кто видел ту его сторону, которую не видел больше никто.       Энджел очень любил своего питомца, хоть иногда, в порыве нервного срыва, совсем не думал о нем. Ведь... что будет с ним, если Энджел умрёт? Что может сделать с ним Вал?       Энджел вздрогнул, представив, какая участь может ждать его поросенка, стоит тому попасть в лапы Валентино. И, если Энтони будет мертв, никто не сможет ему помочь... Нет, нет, нет! Наггетс такого не заслуживает!       Энджел вздохнул и погладил поросенка по голове. А ведь это маленькое хрюкающее существо — единственный смысл жизни для него. Если бы не Наггетс, кто знает, что было бы с актером сейчас. Единственное ради чего он живёт — так это такие моменты, когда после очередной истерики он начинает потихоньку успокаиваться и засыпает, прижимая к себе это милое создание... Может быть, еще есть шанс, что когда-нибудь Энтони сможет жить по-настоящему?