Питомец

      Волчата очень хотели завести питомца. Это было их настоящей мечтой. Каждый день они изводили Бикроса своими причитаниями о том, как прекрасны те или иные зверюшки. А повар и няня по совместительству лишь тяжело вздыхал. На его попечении и так находились десять волчат, двое котят, маленький дракон и молодой господин, который так и норовил влезть в неприятности, и ухаживать ещё за кем-то ему совсем не хотелось. Их всех нужно было накормить, помыть, одеть… Ну куда ему ещё и домашнее зверье?!       Когда дети в конец изводили его, Бикрос отправлял их к Чхве Хану. Ну чем же не большой чёрный пёс? Правда, кусается иногда… Но не полезет же он кусаться на своих! Однако у Чхве Хана тоже есть своя работа, а потому постоянно сидеть с детьми он не может. Да и Бикрос ни за что не уступил бы ему свой пост «мамы утки для десяти клыкастых утят», как называла младшего Молана Мэри (и не только она, но в лицо повару осмелилась сказать это лишь некромантка). За самим чёрным мечником, по мнению Бикроса, нужен был глаз да глаз.       Поняв, что с Бикросом каши не сваришь, волчата пошли доставать Кейла. Но молодой мастер серебряный щит быстро скинул с себя всю ответственность, заявив, что разрешение надо спросить как минимум у двадцати взрослых и принести письменное подтверждение.       Волчата поникли и, кажется, даже смирились с тем, что домашнее животное они не заведут ещё очень долго. Однако кое-что Кейл не предвидел. Ведь не только дети из племени Волка хотели питомца, но и Он с Хонгом и Раоном. А они, без сомнения, пошли в своего приёмного отца. То есть, если чего-то хотят добиться, то будут идти к этому до конца (и хотя сам Кейл пока не достиг своей цели, а может быть, никогда и не достигнет, он упорно идёт к ней, даже если движется в противоположном направлении).       Уже на следующий день на столе красноволосого аристократа лежали двадцать нотариально заверенных листочков бумаги, на каждом из которых было письменное разрешение от того или иного знакомого с подписью.       А раз уж пообещал, то делать нечего. Надо выполнять. И уж против слов молодого Хэнитьюза Бикрос ничего сделать не смог. Ему пришлось покорно смириться с тем, что домашнее животное всё же появится в этом доме. Тем не менее, безнаказанным он оставить эту выходку не мог. Гордость не позволяла. А потому он заказал особенно крупную партию лимонов.       Как только разрешение от Кейла было получено, дети будто бы испарились из дома. Они побежали искать себе домашнего любимца. Бикрос сидел на кухне и смиренно ждал, когда они притащат какого-нибудь зверя, которого, естественно, надо будет хорошенько помыть и проверить на наличие болезней.

***

      Младший Молан честно не знал чего ожидать от детей. Он был готов ко всему: котята, щенки, попугайчики, ящерки, рыбки и даже змеи. Ко всему, что тащат в дом обычные дети. Однако он совершенно забыл о том, что у него дети совсем не обычные. Да и живут они в Лесу Тьмы, сплошь населённом всевозможными чудищами. А потому он даже удивился, когда они притащили к двери его кухни нечто не поддающееся какой-либо классификации. Оно было около метра в холке и полутора в длину, не считая длинный хвост. Всё тело этой твари покрывала длинная и густая шерсть, сквозь которую блестели чёрные глаза-бусинки (Бикрос насчитал пятнадцать штук). Кроме того, у этой штуки имелось три ряда острых зубов и полный комплект длиннющих когтей. И всё бы ничего, но эта штука оставляла за собой шлейф жуткого зловония, которое повар терпеть не собирался.       Вторым претендентом на роль питомца стал крылатый монстр, напоминающий виверну. Однако он имел две пары крыльев. Этот вариант понравился Бикросу чуть больше. По крайней мере, это существо не гадило на кухне. Но за монстриком вскоре пришла его десятиметровая мама, и его пришлось отпустить обратно в лес.       Третий вариант, гигантскую сороконожку-мутанта, Бикрос не позволил даже подпустить к дому.       Четвёртый кандидат был не плох. Странная смесь гигантского воробья и ежа получила кличку Руру. Но прожил Руру в особняке не долго, ведь оказался плотоядным, и был не прочь полакомиться младшими волчатами. Чхве Хан, завидев эти подозрительные наклонности, избавился от колючей птички раз и навсегда.       И только пятый питомец смог прижиться. Вид его не смог определить даже Эрухабен, но внешностью этот зверёк напоминал помесь куницы и какой-то большой кошки. Дети назвали его Зефиркой и не отлипали ни на секунду. Животное, однако, их совсем не жаловало. Большую часть времени Зефирка сидела под кухонным столом. На новое имя она отзываться наотрез отказывалась, а к детям выходить и подавно. Возможно, её бы и смогли выковырять из-под стола, но Бикрос пришёл на кухню и выгнал всех из своей обители.

***

      Время шло, и вскоре стало ясно, что Зефирка — питомец Бикроса, но никак не детей. Если младших она просто терпела, то повар, судя по всему, пришёлся ей по душе. Она проводила с ним всё время, ходя за младшим Моланом по пятам. А вскоре зверёк даже научился копировать фирменный взгляд семьи Моланов, тем самым отпугивая надоедающих детей, а порой и проходящих мимо взрослых. Несколько раз Кейлу казалось, что эта зверюшка сейчас протянет ему лимон.       Зимой шерсть Зефирки побелела и она стала оправдывать своё имя. Но не смотря на то, что она была белой и пушистой, таковой она оставалась только снаружи. Презрительный взгляд и недвусмысленно выпущенные когти давали понять, что подходить близко без её на то позволения черевато болезненными последствиями.

***

      Дети, увидев, что Зефирка перекочевала к Бикросу, приуныли. Чтобы они не расстраивались, Чхве Хан подарил им какие-то специи в горшочке, которые увидел на фестивале. Зная мечника и его вопиющую наивность, Бикрос несколько раз проверил что же это за трава такая, на случай, если Чхве Хану подсунули какую -нибудь отраву. Но это оказался самый обычный базилик. Юные садоводы дни на пролёт ухаживали за кустиком зелёного базилика. Всё было просто прекрасно, пока они не столкнулись с одной проблемой. Базилик — однолетнее растение. И через какое-то время он стал увядать.       Слушая перепалки детей о том, как продлить жизнь бедному кустику, Бикрос поглаживал Зефирку. Он лишь надеялся на то, что после всех этих опытов, которые предлагали провести дети, базилик не сможет самостоятельно передвигаться. Только проблемных кустов ему в этой жизни для полного счастья не хватало.       Будто бы прочитав его мысли, куница-кошка согласно фыркнула и уткнулась носом в ладонь повара. Тяжело вздохнув, он ещё раз провёл рукой по голове странной зверюшки.       Всё же были в гиперактивности детей и свои плюсы.