Carpediem

У Джереми было целых три причины ненавидеть эту жизнь: Первое — ему не повезло с родителями (мама, ну почему ты покинула этот мир?). Второе — ему не повезло с жизнью. Третье — ему не повезло с перерождением. ДЖЕРЕМИ ФИЦДЖЕРАЛЬД НИКОГДА НЕ ХОТЕЛ СТАНОВИТЬСЯ ГЛАВОЙ МАФИИ. Тем более, фракции Карпедием. Тем более, итальянцем по имени Никколо Карпедием. Да уж, самая «удачная» судьба его ожидает. Особенно, если вспомнить о депрессии, желании уйти (как же жаль, что повесившись, он рискует лишь снова оказаться в чужом теле в возрасте трёх лет) и том, что он ну вот вообще не горит желанием претерпевать ужасные пытки, которые его ожидают как члена мафии. Джереми, а если быть точнее, Нико, потому что когда тебя зовут этим именем с трёх лет, ты невольно привыкаешь к нему, отложил документы в сторону и помассировал усталые глаза. Хотя, если подумать, в этой жизни с семьёй ему повезло чуть больше. Отец умер, когда Нико было восемь, он был главой мафии, это было ожидаемо. Отец был заботливым и добрым по отношению к своим детям. Мама умерла, когда Нико исполнилось пятнадцать, она долго болела. Ещё с начала болезни матери, обязанности главы на себя взяла старшая сестра, немного отстранённая, но всё же заботящаяся о брате девушка. Поразительно, но даже учитывая разницу в возрасте, что исключало вариант с близнецами, Нико и его любимая сестрёнка были похожи как две капли воды. И сестра, ныне здравствующая и являющаяся главой всего того балагана, которым считал мафию Никколо, прекрасно это понимала. Лет с пятнадцати Нико отращивал волосы, чтобы их с сестрой было нельзя отличить, а так же с десяти изучал всю документацию, которую должен был знать глава. Сестра говорила ему, что если её убьют, можно будет сделать главой его и никто подмены не заметит. Их голоса были весьма похожи, хоть у Нико он и был чуть ниже после того, как сломался. Дверь распахнулась с ноги, а в кабинет вошёл хмурый и явно недовольный блондин в жёлтом комбезе механика. Нико только вздохнул. — Эй, ты уже три часа здесь торчишь, я жрать хочу, — огласил комнату блондин. — Заканчивай с этим и пошли. Капучино сказал, что сегодня в «Марианне» чудесная запечённая курица! — Да, конечно, — Нико скосил глаза на лежащий в открытом ящике стола томик манги. До десяти лет у него было всё время мира, чтобы зачитываться этими произведениями искусства, отвлекаясь только на изучение базовых предметов, которые ему даже осваивать не пришлось, и языков (зато теперь он мог читать всё в оригинале), а потом свободные часы куда-то незаметно испарились и Нико оказался придавлен ответственностью будущего преемника своей матери, а затем и сестры. Он учился, работал, разгребал завалы из бумаг… Он почти вернулся в то состояние забитого Джереми, который всё не мог выбраться из депрессии. В этой жизни его семья была заботливой, и когда появились первые признаки проблем, его повели сначала к детскому психологу, потом к психотерапевту… С ним работали, его вытаскивали, не было почти ни одного фактора, который бы мог мешать Джереми становиться Нико. Разве только мысль, что он занял место настоящего Нико, но в какой-то момент её выдавила любовь и поддержка окружающих его людей. — Нико, чтоб тебя! — он даже не заметил, как его вытащили из-за стола, легко и непринуждённо, словно Нико ничего не весил. Однако для Илдио — самого настоящего вампира, между прочим, он действительно был едва ли тяжелее котёнка. Слуга-вампир Чревоугодие, Конец света, Илдио… С какого-то момента времени он был неразрывно связан с Нико. Никколо точно не помнил, но вроде бы это было через очень короткое время после того, как Илдио спас его от пыток другой фракции. И Нико было даже почти плевать, что он принял парня за девушку из-за длинных волос. — Не ругайся, — он открыл мангу, которую успел прихватить с собой. — Что, если дети тебя услышат? — Как будто когда ругается Тирамису они все дружно затыкают уши, — фыркнул Илдио, продолжая нести Нико по коридору. Любому непосвящённому это могло бы показаться странным. Однако все члены мафии, достаточное количество времени знающие Илдио, уже привыкли к подобным представлениям, когда жуткий, сильный и неубиваемый блондин тащит за собой или несёт на руках или закинув на плечо преемника и брата донны Карпедием. Увидев это в третий раз, все даже переставали думать о том, какие же отношения у этих двоих — Илдио не производил впечатление человека, который может распознавать такие эмоции как любовь, а Нико — Нико было совершенно фиолетово. Фракция Карпедием знала его как тихого, доброго и закрытого человека, который, тем не менее, может и пристрелить, если того потребует ситуация (знали бы они, что каждый раз, угрожая кого-то убить, Нико блефует). Он ко всем относился одинаково, не выделяя и не принижая никого (разве что сестра для него была намного ценнее всех остальных, но он этого никому не скажет), а потому все сошлись на мнении, что Нико просто не способен на подобные «розовые сопли». «Марианна» встречала своих посетителей тёплыми жёлтыми огнями, отражающимися в водах венецианских каналов, приглушённым шумом и узнаваемой, но всё же ускользающей из памяти мелодией. Нико сидел на стуле, листая мангу, за столом на четыре человека их было трое — Тирамису отошёл, однако большая часть тарелок принадлежали только одному — Илдио. И сервамп-свинка (как же Нико был удивлён, узнав, что его личный слуга может превращаться в миленького поросёнка), сидящий рядом с Карпедиемом, с аппетитом уплетал очередную порцию лазаньи. Курицу Нико разрешил заказать только одну. — И всё-таки, ты есть будешь? — проглотив очередную тарелку спросил Илдио. — Нет, мне хватит и этого, — Нико покосился на брускетты и чашку зелёного чая, стоящую на столе. — Ты так совсем тощий станешь и будешь детей пугать, — Никколо только закатил глаза, вновь погружаясь в чтение. Каким-то чудом вампиру всё же удалось накормить Нико чем-то большим, чем чай и закуска, а потом, обнаружив себя тянущим в рот очередную ложку супа, Карпедием отдал приказ заканчивать приём пищи. Илдио какое-то время громко возмущался, но когда они уже шли по улице в обратном направлении, он только бурчал что-то нелицеприятное себе под нос. Тирамису с Капучино отвалились по дороге — старик хотел что-то показать внуку, но Нико был почти уверен, что это просто отговорка. — Вернёшься плесневеть в своём кабинете за кипой бумажек? — буркнул Илдио, пиная яркий красный мячик, вылетевший ему под ноги, обратно к ораве детишек. — А у тебя есть предложения получше? — Нико и самому не хотелось снова погружаться в тонны скучных абзацев из чёрных однотипных букв, в которых рассказывается об очередном убийстве или сделке, в его голове витали красочные образы из только что прочитанной манги про девочек-волшебниц. Забавно даже, что после заключения контракта с Чревоугодием Никколо и сам стал своего рода волшебником. — Есть. Вампир потянул своего хозяина за руку, утаскивая в какой-то безлюдный переулок. Он уводил его всё дальше от людных улиц, подхватывал на руки, перескакивая через каналы и игнорируя мосты, вновь ставил на землю и снова куда-то вёл. Нико не понимал, куда они идут, но эта ситуация с неизвестным пунктом назначения нравилась ему куда больше, чем перспектива сидеть в кабинете. В какой-то момент Никколо понял, что они на окраине города, а небо стало на полтора тона темнее и где-то среди не самых высоких крыш заблестела луна. — Ну и куда ты меня притащил? — Карпедием без особого интереса осмотрел увитый виноградными лозами заброшенный дом в полтора этажа. В голову на секунду закралась мысль о том, что Илдио захочет его убить, но тут же исчезла, когда Нико почувствовал, как его ладонь очень осторожно сжимают. До этого вампир держал его только за запястье. — Короче, я решил, — Илдио обернулся, на его лице отражалось смятение. — Я решил… Нико как-то слишком понимающе, по мнению вампира, вздохнул и сделал шаг к нему, положив свободную левую ладонь на щёку сервампа и большим пальцем погладив её. Илдио из последних сил боролся с желанием прижаться к этой тёплой и сухой ладони сильнее. Боролся с желанием прижать драгоценного хозяина к себе. Он боялся, что поглотит Никколо. — Глупый вампир, — вздохнул Карпедием, самостоятельно обнимая вампира и закрывая глаза, прижавшись щекой к его груди. Под комбенизоном немного неудобно давала о себе знать простая лёгкая вилка из нержавейки. — Если ты хотел устроить свидание, мог бы и почище место подобрать. Какое-то время они стояли молча, пока Илдио не возразил: — Я знаю, что тебе нравятся такие заброшенные места, так что не отпирайся. — Не буду. Никколо отстранил голову и заглянул в глаза вампира, тот оставил на его лбу лёгкое касание губ. Фракция Карпедием была не права, эти двое могли и умели испытывать такое нежное чувство, как любовь, просто не выставляли его напоказ. Нико даже сказал бы, что они его осторожно и непринуждённо скрывали. — Мне завтра рано утром нужно идти с сестрой на встречу, — прошептал Никколо. — Ты не можешь послать дела хотя бы на этот раз? — Ты ведь не серьёзно это спрашиваешь? — Разумеется я знаю какой ты ответственный, а потому доставлю тебя обратно в твой бумажный угол, — фыркнул Илдио, подхватывая парня на руки. У Никколо был целый ворох причин, чтобы любить эту жизнь, но выделял он три: Первое — его прошлая личность наконец смогла исцелиться. Второе — его окружали хорошие, добрые люди. И третье — у него был Илдио. Джереми Фицджеральд никогда не хотел становиться боссом мафии, особенно семьи Карпедием. Никколо Карпедием никогда не хотел становиться боссом мафии, однако это было его судьбой и он не особо-то возражал. Нико мечтал о спокойной размеренной жизни, полной любви, счастья и щепотки приключений. Он жил свою самую счастливую жизнь.