О борьбе с осенней депрессией, знакомстве с мэром и неожиданных чувствах, что накрыли с головой

***

Декабрь, 2024

      Горячее дыхание обжигает шею, и Тэхён нежится в крепких руках, блаженно прикрыв глаза и растянувшись на постельном белье цвета лесных каштанов. Чонгук, нависнув над ним крепкой скалой, шепчет нежные и страстные слова, от которых Ким медленно, но верно плавится, как свечной воск. В комнате царит полумрак, лишь мягкий свет настольной лампы отбрасывает тени, создавая интимную атмосферу. Запах чая, кофе и вина, что они недавно пили, смешиваются, наполняя воздух теплом и уютом. — Ты такой красивый, — шепчет Чонгук, проводя пальцами по щеке Тэхёна, заставляя его сердце биться быстрее. Хотя… Киму пора привыкнуть к этим ощущениям. — Я не могу оторвать от тебя взгляд.       Тэхён улыбается, его губы слегка приоткрываются, и он тянется, чтобы поцеловать Чонгука нежно-нежно, едва касаясь и физически замедляя ход времени. Он чувствует, как в груди разгорается тепло, а мир вокруг исчезает, остаются только они вдвоём. — Я хочу, чтобы этот момент длился дольше, как можно дольше, — тихо произносит Тэхён, обнимая Чонгука за шею. — И это вполне реально, — отвечает Чонгук. Его голос звучит низко и мелодично, словно обещание. Он наклоняется ещё ближе, их губы снова соприкасаются, и этот поцелуй становится более глубоким, полным страсти и нежности, словно они пытаются передать друг другу все свои чувства.       Правая рука Чона, ранее расположенная на талии Кима, опускается ниже, оттягивает резинку чёрного нижнего белья и скользит дальше, вынуждая выгнуться в спине. Они уже закончили с подготовкой в душе, но Тэхён на какой-то чёрт натянул на себя боксеры, из-за чего Чонгук тогда закатил глаза. Зато теперь он освобождает Кима от единственного элемента одежды, а тот, в свою очередь, разводит ноги, закусив губу и глядя на мужчину томным взглядом. Нет, опьянённым. И совсем не от вина…       А потом Тэхён ощущает долгожданную наполненность, из-за чего окончательно тает, распластавшись по кровати в квартире мужчины… Чонгук нежен с поцелуями, но в остальном действует уверенно, страстно, порой грубо — и Киму это идеально подходит. Они тяжело дышат, царапают кожу друг друга, ничего не слышат, кроме собственного пульса, что часами-кукушкой отбивает ритм в ушах… Их финал похож на настоящий праздник, на долгожданный Новый год или Рождество: с хлопушками и фейерверками, от которых рябит в глазах. Которых всегда непозволительно мало. — Что за чёрт, и кто только звонит в такое время? — ворчит Тэхён, услышав звонок телефона. — Даже не дали насладиться в полной мере. — У нас ещё куча времени, — успокаивает его Чонгук и целует в висок. — Ответь. — Не хочу, — вредничает Ким. — Пошли все в жопу. Чон, ну серьёзно… Ночь ведь на дворе. — Как же ночь, когда уже светает? — ласково спрашивает мужчина. — Ответь. На том конце провода не успокоятся.       Тэхён цокает, фыркает, охает и тянется к телефону, что лежит на тумбочке. Он почему-то долго не может попасть по кнопкам, не понимая, почему его сознание мутнеет. Ким предпринимает ещё одну попытку, и снова, но в конечном итоге отрубается, а после резко распахивает глаза и… Обнаруживает себя в собственной квартире. — Что за… — Тэхён озирается по сторонам, щурится от яркого солнца, что освещает комнату. С вечера он забыл закрыть шторы — и вот результат. В комнате пахнет хвоей — на носу Новый год. — Ох, нееет… — тянет он. — Это сон. Это был всего лишь сон…

***

Почти два месяца тому назад

      Осенняя депрессия. Что это вообще за зверь такой и как с ним бороться — Тэхён не знает. Он в принципе по жизни человек простой, по субботам бухой, с понедельника по пятницу деловой, а ещё (не)много голубой. Но это лирика.       Сейчас Ким Тэхёну хочется убивать; хочется рыдать; хочется писать жестокий триллер о киллерах и их жертвах; не хочется писать жестокий триллер о киллерах и их жертвах; хочется гаденько хихикать; хочется поныть в переписке лучшему другу Пак Чимину; хочется заблокировать всех в интернетах; хочется в тепло на морюшко; не хочется шевелиться; хочется сожрать пару килограммов шашлыка; не хочется жрать вообще ничего, но… Вместо всего этого он сидит в тёплой куртке под одеялом (с тыковками, потому что на носу Хэллоуин), выполняет пункт номер два (тот, который про рыдания), и собирает по кровати слёзы, которые моментально превращаются в льдинки, потому что в их доме до сих пор нет отопления.       Погода, как по закону подлости, тоже взбеленилась (как бабка из сказки про стариков, корыто и говорящую рыбу). В конце октября в Сеуле тепло, но сейчас… Ночами доходит до минусов, и Ким Тэхён, что ненавидит холода, готов бросить всё и упорхнуть на крыльях любви в Турцию до самой весны. Найти там себе симпатичного турка, гулять с ним вдоль моря по ночам, слушать красивые песни, которые тот самый турок будет лить в Тэхёновы прекрасные ушки… Но это всё остаётся мечтами, потому что от работы в издательстве никуда не деться, а особенно сейчас, когда на носу открытие нового офиса, а Ким Тэхён, который там теперь будет главным по кастрюлькам просто главным редактором, обязательно должен присутствовать на торжественной части. — Так дело не пойдёт, — вытирая сопли в прямом смысле этого слова, проговаривает сам себе Ким. — Надо как-то брать себя в руки.       Откуда вообще взялась эта осенняя депрессия — загадка чёрной дыры. И речь не о причинном месте, которым Тэхён дорожит. Он никогда не предавался унынию, не ходил по психологам, вообще в целом не грустил по жизни, но в этом году что-то пошло не так. Да, он не жалует осень, потому что каждый год практически физически ощущает увядание природы, и Чимин, конечно, шутит, что Ким просто чувствует приближающуюся старость, пенсионный фонд, а там и чайный гриб с урбечом… Не спрашивайте, это отдельная история. В общем, Тэхён обычно держится, вывозит при помощи работы, но в этом году даже она не помогает, а уж отсутствие отопления по причине какой-то там поломки — и вовсе усугубляет положение дел теплолюбивого редактора популярного издательства. — Надо это… Напиться! — решает Ким, но тут же сам себя осекает. — Нет, это не по-взрослому, да и потом отходняки ловить, ну его нахер…       Он чешет голову, вытащив одну руку из одеяла, прячет её обратно и грустно смотрит в экран телевизора. Там транслируют какую-то передачу, в которую Тэхён не вникал, упиваясь своим арктическим горем, и, судя по бегущим титрам, программа уже заканчивается, но Ким успевает уловить обрывки фраз. — … вот поэтому мы искренне советуем прислушаться к нашим советам по борьбе с осенней хандрой, — вещает кудрявая телеведущая в очках, — и попробовать на себе пару методов! Берегите себя и…       Дальше Тэхён уже не слушает. Методы. Борьбы. С. Осенней. Хандрой. И как он мог такое пропустить? Да это же буквально то, что доХтор прописал! — Так… — приходится снова высунуть руку из одеяла, а потом и вторую. — Так и напишем… — Ким хватает телефон, открывает Safari и вбивает в поисковую строку запрос.       «Методы борьбы с осенней депрессией».       Его встречает вереница заманчивых статей, и он тыкает на первый попавшийся сайт.       1. «Уделяйте внимание физическому состоянию».       Эксперты советуют не уменьшать физические нагрузки, ведь летом все больше двигаются, а осенью многие зависают дома, тем самым сбавляя активность. Рекомендуют добавить нового в жизнь: йогу, скандинавскую ходьбу или даже стрип-пластику — это подарит порцию эндорфинов.       Тэхён хмыкает. Перед открытием офиса его активность только выросла, он теперь крутится, как сумасшедший хомяк на шесте (чем не стрип-пластика?) и мечтает лишь об одном: чтобы невидимые хозяева поставили его клетку на подоконник, открыли рамы, а потом пролетающая мимо ворона выхватила его, хомяка, из лап того самого пилона и унесла в дальние дали. В Турцию, например.       О том, что ворона вряд ли соизволит отправиться на охоту за жаркими горячими мужчинами — Тэхён не думает, но пункт мысленно вычёркивает.       2. «Побалуйте свои вкусовые рецепторы».       Для производства серотонина организму нужны аминокислоты, а потому необходимо употреблять в пищу яйца, творог, рыбу, мясо, грибы, бананы и финики. Можно пить чаи с ромашкой и мелиссой.       Ким никак не может взять в толк, где именно из перечисленного человек должен «баловать свои вкусовые рецепторы». Все продукты он употребляет на постоянной основе, а потому вряд ли можно ждать вау-эффект от организма. Разве что закинуться финиками… Но Тэхён их ненавидит. Уж извините.       3. «Высыпайтесь и соблюдайте режим дня».       Базово рекомендуют спать не менее восьми часов, помнить о световом дне, приобрести плотные шторы и закрывать их на ночь. — Даже смешно… — недовольно бурчит Ким. — Шторы в моём Кощеевом царстве давно имеются, а вот спать по восемь часов перед открытием нового офиса — непозволительная роскошь.       Его за это постоянно шпыняет Пак Чимин. Мог бы уже привыкнуть, что Тэхён является совой, но нет, лучший друг заменяет бензопилу и отлично распиливает мозговые доли в мелкую крошку. Сам бы пожил в теле бешеной ночной птицы — потом бы поговорили. Но Пак является жаворонком, подскакивает с петухами, мчит по всем делам и вообще является тем самым бесячим продуктивным челом из инстаграма, у которого успешный успех и сто пятьдесят бизнесов в его двадцать восемь.       Один лишь Ким знает, что за всем этим стоит жирненький кошелёк Мин Юнги — сорокалетнего владельца крупной компании. А Чимин… Пусть и дальше думает, что является воплощением человеческой зависти. Тэхёну не жалко.       4. «Выделяйте время на хобби».       Предлагают хотя бы тридцать минут в день заниматься тем, что нравится: рисованием, вязанием, лепкой, скрапбукингом, хренюкингом и прочим-прочим-прочим.       У Тэхёна, простите, руки из причинного места, а потому подобные жалкие попытки лишь добавят стресс. Он уже представляет, как тащит из магазина акварельную бумагу, кисти и краски; разводит всю эту мешанину; ляпает что-то на чистый лист, а потом смотрит на эту возню юного Тэхёссо и горько плачет, объедаясь трендовым дубайским шоколадом, который ещё достать откуда-то надо, потому что чёртовы тиктокеры скупили всё, что можно было скупить.       Вот, что действительно порадовало бы вкусовые рецепторы, а не эти ваши финики.       5. «Откажитесь от вредных привычек».       Ну на этом бессовестном пункте Ким из принципа выбирается из кровати, обдуваемый арктическими ветрами, и шагает на кухню, чтобы от души затянуться дымом. Какое-то издевательство, честное слово. И так радостей в жизни мало с этой хандрой, ещё и последнее отобрать решили… Отберите лучше у Чимина безлимитную карту на имя Мин Юнги, а то чё он безхандровый и весь такой красивый ходит.       6. «Попробуйте ароматерапию».       Совет закупиться аромамаслами Тэхён отвергает сразу же. Рубит на корню. Почти так, как отрубил бы руки нерадивым работником отопительных служб, а то чего они в самом деле. Ким ненавидит сторонние ароматы, не пользуется туалетной водой и старается держаться подальше от людей, что любят выливать на себя по трёхлитровой банке духов ежедневно. От применения такого совета его осенняя депрессия рискует перерасти в хроническую, а Тэхёну ещё офис открывать и в Турцию лететь. Вряд ли местные горячие мужчины будут рады утирать ему сопли и слушать нытьё на ломанном английском…       7. «Подумайте о силе духа».       Ким даже нервно хрюкает, читая о том, как важны молитвы и медитации. Нет, он не атеист, верит в Бога и всё в этом ключе, но предпочитает тихую веру внутри себя, без особого углубления и погружения, коим рискует лишь нагрузить свою и без того бедную головушку. А медитации… Это что вообще такое? Нет, Тэхён отлично относится к практикующим подобное людям, но у самого просто терпения не хватит сидеть на жёппи ровно, пока в мире происходит столько разных событий. Хуепинание работников отопительных служб, например. Какие уж тут медитации?       8. «Добавьте красок и создайте уют в вашем доме». — Ну это уже настоящий плевок в душу! — зло выругивается Ким, агрессивно тыкая не до конца докуренную сигарету в пепельницу. — Как можно создать уют, когда ты буквально вынужден спать в куртке?!       От возмущений отвлекает звонок телефона — вызывает контакт, подписанный как «Интим за деньги». — Да, Чимин, привет, — отвечает Тэхён, попутно наливая себе в стакан воду из графина. Ледяную, конечно же. — Чего тебе? — Привет, хён, ты ещё помнишь о нашем уговоре на сегодня? Я всё подготовил, жду тебя у себя. — Учитывая то, как ты у меня подписан, это звучит очень херово, — смеётся Ким, а после тяжело сглатывает и хмурится — кажется, он чувствует первые признаки боли в горле. Кто-то удивлён? — Ой, пошёл в задницу, — цокает Пак, шурша чем-то на фоне. — Так ты приедешь или где? — Или где, — вздыхает друг, — я околел, превратился в ледяную статую и теперь меня сможет расколдовать лишь прекрасный принц, обдав мои губы своим жарким дыханием… — Повод приехать ко мне. — Это всё ещё очень херово звучит. — Да, но у меня есть отопление. — Я тебя заблокирую. — И останешься без промокода на билеты в Турцию. Ещё помнишь, что у меня их хоть жопой жуй, после всех путешествий? — Ты Пусанская скотина. В курсе? — Приезжай. Я сварю твой любимый кофе. — Пообещай выключить и потушить все свои вонючие аромаштуки! — Ким вспоминает о пристрастии Пака ко всяким запахам. Тот в огромных количествах скупает какие-то там свечи, палочки-хуялочки и диффузоры. В прошлый свой приезд в гости Тэхён, как волчара, по запаху нашёл какую-то воняющую жасмином фигню, воткнутую в розетку. Поездки в гости прекратились на продолжительный срок. — Обещаю, — обречённо отвечают на том конце, и Ким вздыхает.       Придётся сдержать и своё обещание.

***

— Да неправильно ты мотаешь! Сильнее давай, плотнее, ёбан-бобан! — кричит Чимин, стоя посреди своей огромной гостиной в квартире, которую ему, конечно же, оплачивает жирненький сорокалетний кошелёк. Нет, Юнги прекрасен, он выглядит на тридцать, очень любит своего «поросёночка» и закрывает все его хотелки, но Ким был бы не лучшим другом, если бы не троллил Пака за эту его связь. Кто, если не он, верно? — Я сейчас тебе рот замотаю! Понял? — угрожает в ответ Тэхён, яростно стреляя глазами. — А лучше кляп поставлю. Где там твои игрушки? Тащи давай свой короб. Или их уже полный шкаф? — Конечно, шкаф, я ж не скучный одинокий одиночка, как некоторые! — огрызается Чимин. — Мотай плотнее, кому говорю! Или у тебя силёнок не хватает? — Будут тут силёнки, когда целый день просидел дома, как отмороженный! — выпаливает Ким, старательно обматывая вокруг стройного тела друга бинт. — Ну всё уже, всё, отогрелся же литром кофе, — резонно подмечают в ответ. — Мотай крепче, или я за себя не отвечаю. — Да что ты за мазохист такой, скотина ты Пусанская?! Что у вас за фетиши и игры с Юнги, что тебе надо… — Я просто не хочу, чтобы в самый ответственный момент с меня вся эта конструкция свалилась, как труха, если ты, идиотина, не понимаешь! — пытается достучаться до разума Чимин. — Это же тебе не просто развлекаловка для взрослых! Я так в люди пойду! — Больной ублюдок, — качает головой Тэхён. — И откуда только у тебя такие сумасшедшие идеи? — Костюм мумии на Хэллоуин — стар как мир! Но не так уж прост в исполнении, потому… Или предлагаешь мне в вампира заделаться, которые на вечеринке будут ходить толпами? — Предлагаю тебе захлопнуться и не мешать. Я и так на твою херню за просто так подписался. — За вкусный кофе и настоящую дружбу вообще-то, — обиженно дуется Пак. — Нам необходима была эта практика сегодня, иначе ты меня в день икс как сосиску замотаешь. — И почему я тебя терплю… — Потому что любишь! — Чимин расплывается в улыбке, а Тэхён цокает, но в глубине души соглашается. Этого придурка он действительно обожает.       А ещё обожает все его дурные затеи, на которые ворчит, но потом всё равно поддерживает. Вот и сейчас, когда Пак попросил замотать его широким бинтом, согласился, потому что, опять же, кто, если не он. Чимин собирается сделать грим, чтобы походить на мумию, а ещё пойти в таком костюме из бинта на вечеринку, на которую, на свою голову, пригласил его Тэхён. Издательство решило устроить праздник по случаю открытия нового офиса, а заодно совместить это с Хэллоуином, что уже не за горами. Сотрудникам разрешили привести своих мужей, жён, парней и девушек, а ещё пригласить друзей. Тэхён, не долго думая, набрал Паку, а тот эту идею, разумеется, поддержал. — Ты сам-то определился с костюмом? Только не говори, что опять будешь каким-нибудь Сатаной… — выпытывает Чимин. — Это только наши коммунальщики думают, что в каждой квартире четвёртого дома живёт по Сатане, — вспоминает о наболевшем Ким. — Считают, что нам и так слишком жарко, а потому нахер отопление. Соседним улицам уже шестнадцать дней назад его дали, между прочим… А у нас, видите ли, поломка. Поломка, как же… Столько дней ничего сделать не могут, совсем озверели. — Ты как та бабка, что вечно ворчит на разные службы и людей в целом, — посмеивается над товарищем Пак. — Осталось только начать писать в разные инстанции. — А я и напишу! — в порыве гаркает Тэхён, а заодно потуже затягивает на Чимине бинт. Так, что тот даже ойкает, но потом расплывается в улыбке. Грёбаный мазохист. — Я ведь напишу, я до мэра дойду, да даже до президента, если надо будет! — Хэй, ну это ты уже разошёлся, конечно… Сбавь обороты или хотя бы на мэре остановись. Кстати, видел нового? Он красавчик! — сияет Чимин, вспоминая главу города. — Такой молодой, а уже такую должность занимает… — Молодой, ага, на год младше твоего Юнги. — И что? Всего на десять лет старше тебя! И где он, а где мы… — Ну, ты на поросёночкином члене, ясен пень, — со смешком хмыкает Ким. — Я тебя сейчас заблокирую! — выпаливает Пак. — В реальной жизни? Это вряд ли, — усмехается Тэхён. — Это он меня поросёночком называет, а не… — Да какая нахрен разница? Ты меня в эти ваши зооштучки не посвящай, я такое не одобряю… — Ханжа! — цокает Чимин и закатывает глаза. — Вот влюбишься и… — Что-то на фантастическом. Чтобы я и влюбился? А оно мне надо? А оно мне не надо — ответ верный. Один геморрой от этих ваших отношений. Ещё и работнички года бесят… Поди тоже любовь крутят, вместо того, чтобы поломку чинить. — Ну точно бабка ворчливая… Может, реально напишешь уже этому своему мэру? — Вот тебя, скотину Пусанскую, домотаю — и сразу займусь.       На этом перепалки друзей заканчиваются. Тэхён делает ещё несколько оборотов вокруг оси Чимина, закрепляет бинт и отвешивает тому пинок под жопу. Ответить Пак не может — ноги замотаны, что сковывает движение, а потому ему остаётся только мысленно пожелать Киму поноса. И если ваша дружба с лучшими бро не такая — у Чимина с Тэхёном для вас плохие новости. Почти такие же херовые, как имя контакта Пака в телефоне Кима.

***

— Ну что? Готово? — любопытствует Чимин, позвонивший Тэхёну на следующий день. — Написал письмо? — Написал-написал… — Ким прокашливается — к боли в горле добавилась ещё одна проблема. — И даже уже отправил по электронной почте. Не уверен, что он обратит внимание, но вдруг… — А мне покажешь? Зная твои способности, уверен, там получилась отменная поэма, которую мэр будет вспоминать ещё долгие-долгие годы… — Ничего такого, — отнекивается Тэхён, — но письмо скину, раз так хочешь. — Давай, жду!       И следующие несколько минут Пак Чимин утирает слёзы от смеха, потому что, как он и предполагал, письмо получилось выделяющимся и впечатляющим.

Мэру г. Сеул

Чон Чонгуку

от Ким Тэхёна,

проживающего по адресу:

г. Сеул, Тондэвон, 4-28

ЖАЛОБА

на неправомерное бездействие городских служб

      Уважаемый Чон Чонгук. Мэр города Сеул. С уважением обращаюсь к вам от имени жителей нашего замечательного, но пока что не совсем тепло-обеспеченного города. Я и мои соседи начали задумываться, не переместился ли ненароком кто-то из нас на Северный полюс, поскольку в наших квартирах условия приближаются к арктическим.       Не удивляйтесь, но мы стали настоящими исследователями, пытаясь выяснить, каким образом и когда наши дома вновь обретут это важнейшее благополучие — отопление. Но, увы, на горячей линии отопительной службы не отвечают ничего вразумительного, а в интернете и подавно нет никакой информации.       Стоит отметить, что на улице температура опустилась так низко, что даже наши коты и собаки начали стучать по клавиатуре, чтобы приобрести билет в экзотические страны, и мы не можем их осуждать.       Наша квартира больше не просто место проживания. Это настоящая зимняя олимпиада! Мы с нетерпением ждём, когда сможем покинуть арктическую версию своего жилища и вернуться к уюту и комфортной температуре. Но, к сожалению, многие из нас уже начали жертвовать шубами и пледами, чтобы согреть не только себя, но и своих гостей, которые, кажется, пропадают в нашем холодильнике без вести. Хотя… Отчаянных не так много.       Слышите, уважаемый, Чон Чонгук, как в нашем доме шепчут стены? Нет, это не бормотание сошедших с ума людей, а вой холодного ветра, который явно не собирается оставить нас в покое. Мы живём в условиях, в которых можно было бы снимать реалити-шоу под названием «Выживание без отопления». И поверьте, к финалу вряд ли остались бы выжившие.       Ещё немного — и нам для передвижения начнёт требоваться не только посох главного волшебника Нового года, а лыжи, чтобы дойти до кухни. Неужели включение отопления — это настолько сложная задачка для нашего города, а конкретно для нашей улицы? Верю, вы тоже считаете, что мы не должны разжигать костры в своих квартирах для получения уюта, который ныне кажется чем-то мифическим.       В наших квартирах температура, похоже, опустилась так низко, что некоторые соседи начали подозревать, что их коты, собаки и даже попугаи, не видя смысла в борьбе с холодом и оставив затею с билетами в тропики, пишут мемуары о жизни на краю замерзающего мира… Что ж, надеюсь, мы сможем продать их лапописи, и заработать хоть немного денег на дополнительные обогреватели, ведь имеющиеся совсем не спасают.       С учётом всех вышеуказанных «приключений», хотелось бы узнать, когда температура в нашем доме перестанет напоминать о выживании в Оймяконе и станет более дружественной к простым хомо сапиенсам? Подскажите, будете ли вы уделять внимание вопросу отопления в нашем любимом городе и должным образом регулировать ремонтные работы? Или мы перейдём на уровень индивидуального отопления: каждый со своей маленькой керосиновой лампой?       Светлые умы нашего города полагают, что вы — тот самый человек, который способен организовать все необходимые меры, чтобы мы в дальнейшем могли играть в хоккей на льду на улице, а не в своей гостиной. Верю, что вы услышите свой собственный народ, и мы вскоре увидим значительные изменения в наших условиях жизни.

      С уважением и теплом (которого, к сожалению, в нашем доме сейчас недостаточно), Ким Тэхён.

20241028

***

      Тэхён не уверен, что его письмо дошло до мэра. Не уверен, что тот прочитал его. И тем более не уверен, что глава города оперативно отреагировал, но уже следующим утром Ким видит во дворе своего дома экскаватор и бригаду рабочих из небезизвестных отопительных служб. Главный редактор хмыкает, прячет нос в свой объёмный клетчатый терракотовый шарф из кашемира, и отправляется на парковку за своей машиной. Надежда, хоть и маленькая, имеется, но Ким не думает, что ремонтные работы завершатся одним днём.       В издательстве он вновь крутится как тот самый хомяк на шесте, решая заключительные моменты в подготовке к открытию нового офиса, и даже забывает о собственном недомогании — горло безбожно болит, а кашель временами так и прорывается на свет, как крик дикой чайки на побережье Турции. Уже завтра состоится официальное открытие, а потому на время Тэхёну приходится забыть о собственном самочувствии и личных проблемах отопительного характера.       Вечером дома ничего не меняется. Хотя нет… Кажется, стало ещё холоднее, и обогреватель, который Ким включает, только вернувшись, грустно то ли крякает, то ли гавкает, испуская свой последний звук, и умирает. Тэхён выругивается пятиэтажным матом. Без него он точно превратится в льдину, а потом и в мумию. И чего Чимин с костюмом заморачивается? Пожил бы в квартире Тэхёна пару дней — как минимум, неестественная бледность кожных покровов обеспечена.       Ким пытается отогреться сигаретами, горячим кофе и двумя пледами, накинутыми поверх куртки, но это не особо помогает. Он вздыхает и с грустью отмечает, что изо рта идёт пар — как на улице зимой. В детстве это было прикольно, и Тэхён помнит, как они с пацанами с соседнего двора делали вид, что курят, выдыхая пар и держа между указательным и средним пальцем жвачку в форме сигареты. Сейчас это не кажется чем-то весёлым… Ким бы предпочёл комфорт всем жвачкам и сигаретам мира, но батареи всё ещё ледяные, Турция всё ещё далеко, а из телевизора ведущая погоды сообщает, что в ближайшие дни в Сеуле ожидается аномальное похолодание. Куда холоднее-то?       Тэхён: Не уверен, что доживу до вечеринки, потому заранее попроси своего поросёночка обмотать тебя бинтами 31-го🐷💀       Отправив сообщение лучшему другу, Ким отпивает из стакана глоток храброй ледяной воды и направляется в ванную комнату. Горячий душ спасёт лишь на несколько минут, после чего его ждёт сущий ад. Одеться в таком холоде и выйти из ванной — настоящий подвиг.       Интим за деньги: Не переживай, Юнги может запастись бинтами в промышленных масштабах. Думаю, тебе тоже хватит, если ты вдруг решишь мумией заделаться. Или, может, вместо костюма тебе стоит прийти в виде сосульки? Будет точно в тему!       Быстро добежав до комнаты после водных процедур, и прыгнув под все существующие одеяла, трясущимися руками Тэхён набирает ответ.       Тэхён: Очень смешно. У меня чувство, что в моей квартире температура ниже нуля, и я серьёзно рассматриваю вариант перебраться к своему лучшему другу-гаду, хотя бы на ночь. Юнги у тебя? Может, его поросёночье тепло мне поможет выжить.       Интим за деньги: О, я представляю себе эту картину: ты вваливаешься к нам, синий от холода, зубы клацают, а Юнги с улыбкой наматывает на тебя бинты вместо одеяла. Ну, мёд! 😂 Кстати, вот серьёзно, что ты будешь надевать? Может, костюм снежного человека? Или пингвина?       Тэхён: Ага… Скоро в моей квартире пингвины сами поселятся, буду брать с них арендную плату. А костюм… Думаю, просто одеяло с нарисованными глазами подойдёт. Буду призраком в одеяле. Страшно и реалистично. Всё из-за тебя, скотина Пусанская, смеёшься над моим замерзающим телом😡       Интим за деньги: Ладно-ладно, приеду с термосом горячего шоколада и парой грелок. И всё же попрошу Юнги запастись бинтами. Для тебя.       Тэхён: Только в первую очередь мне нужен обогреватель, а не бинты. И горячий шоколад, конечно. Много горячего шоколада. А пингвинов-арендаторов, кстати, на вечеринку прихватим. Пусть номера показывают, проживание отрабатывают.       Интим за деньги: Ого! Это будет легендарно! Я уже вижу это. Пингвины в шапочках ведьм! 🤣 Теперь тебе точно придётся заявиться на Хэллоуин.       Тэхён: Ладно-ладно, обещаю прийти, если выживу. Всё, пока, я спать. Завтра важный день, так что… Поросёночку привет! 🐷       Интим за деньги: И тебе от него. Удачи на открытии! Не отморозь там свою жёппи перед таким важным событием.

***

Утро, 30 октября

— Я, конечно, слышала, что какие-то важные шишки могут на открытие нагрянуть, но чтобы настолько… — щебечет Арин, когда Тэхён приезжает в новый офис за час до торжественной части.       Арин — стажёр в их издательстве, а по совместительству родная сестра Чимина. Ким сам предложил ей работу, потому что девушка способная, хотя и очень болтливая, чем периодически надоедает всем окружающим. — А кто там? Какой-нибудь новомодный бизнесмен? — зевая, задаёт уточняющий вопрос Тэхён. Он отвратительно спал всю ночь из-за холода, утром принял героический душ, влил в себя примерно шестьсот миллилитров горячего кофе, а потом отогревался как мог в собственной машине. На улице, как и обещали, аномальные холода, а отопление так и не дали… Хотя ремонтные работы во дворе вовсю ведутся. — Бери выше, — заговорщически продолжает Арин. — Сам мэр Сеула приедет! Говорят, он всегда обозревает значимые для города события. Наше издательство входит в тройку лучших, потому это точно не могло пройти мимо него. Удивительно, конечно, я думала, он ездит только на открытия каких-то крупных заводов, фабрик, школ или типа того… А тут вон чего!       Тэхён едва не давится конфеткой, нагло спизженной с фуршетного стола. Это ответственно. Это, мать вашу, очень и очень ответственно! Сам мэр! Да к ним! На открытие! Нет, Ким уверен в своих силах, в силах своих коллег — тоже, но его практически отмёрзшая жёппи сжимается в изюм, остро отреагировав на новость. — Блять, интересно, а сколько Ким Тэхёнов проживает в Сеуле… — задумчиво и тихо проговаривает он, вспомнив о недавней поэме главе города. — Что? — в недоумении переспрашивает стажёр. — Думаю, очень даже много… А в чём дело? — Хорошо, это очень хорошо. — Ким кивает сам себе и медленно шагает в противоположную от Арин сторону, продолжая бормотать уже себе под нос. — Да и он бы наверняка не запомнил имя. У мэра много дел. Очень много дел… А обращений и жалоб ещё больше! С чего ему запоминать имя отправителя той позорной поэмы? Нет никаких оснований… Да-а, Тэхён, тешь себя, тешь…       На самом деле, Ким понимает, что Чон Чонгук, скорее всего, даже не рассматривал его обращение. Ремонтные работы — либо просто совпадение, либо дело рук подчинённых мэра. Это немного успокаивает, а потому Тэхён выдыхает и берётся за работу — остались незначительные штрихи в подготовке.

***

За два дня до происходящих событий

— Миссис Кан, вы распечатали все необходимые документы? Да, спасибо, занесите их мне в кабинет. — Чон Чонгук разговаривает по телефону со своим секретарём, сидя в кабинете за дубовым столом и распивая ароматный чай. Денёк сегодня обещает быть относительно лёгким, никаких выездов не запланировано, потому нужно разобраться с разными бумажными вопросами, а ещё рассмотреть жалобы жителей города. — Миссис Кан, и не забудьте перенаправить мне обращения граждан.       Чон Чонгук, ставший в свои тридцать девять мэром Сеула, ответственно подходит к должности. Его давно не устраивали некоторые моменты в правлении главы города, потому теперь он сам активно занимается их решением. Выезжает на все важные мероприятия, активно идёт на контакт с жителями, и даже сам старается рассматривать обращения и жалобы, что ежедневно приходят на электронную почту. Ранее письма разбирала секретарь, но теперь новый мэр старается выделять на это время.       Устроившись поудобнее в своём кресле, он открывает электронную папку с жалобами и начинает читать.       1. Жалоба от Ли Соён, учительницы начальной школы       «Уважаемый мэр, наши дети не могут нормально учиться из-за постоянного шума от строительных работ рядом со школой. Пожалуйста, примите меры!»       Чонгук хмурится. Он понимает, что строительство необходимо, но как же важно сохранить спокойствие для обучения. Подумав, он делает пометку: «Проверить график работ».       2. Жалоба от Ким Хёнсу, владельца кафе       «Уважаемый мэр города Сеул, у меня нет клиентов из-за нового кафе, открывшегося через улицу. Эти неприятные бизнесмены переманивают моих постоянных посетителей. Пожалуйста, помогите!»       Чонгук усмехается. Конкуренция — это часть бизнеса. Он ответит Хёнсу, что тому лучше сосредоточиться на улучшении своего меню, продумать интересные акции и внедрить неординарные решения в сервис, чем ждать спасения от мэра.       3. Жалоба от Пак Минджи, пенсионерки «Уважаемый мэр! Пишет вам отчаявшаяся женщина, которая не знает, куда ещё обратиться. Дело в том, что в нашем районе нет удобных скамеек для отдыха. Нам, пожилым людям, трудно стоять долго. Очень надеемся на ваш отклик».       Чонгук кивает. Это вполне решаемая задача. Пометка: «Установить скамейки в нужном районе».       4. Жалоба от Чхве Джису, студента       «Наш многоуважаемый мэр, мы к вам с коллективной жалобой. На нашем стадионе нет Wi-Fi! Как мы можем учиться и развлекаться без интернета?»       Чонгук улыбается. Это действительно неотложная проблема для молодёжи. Он делает очередную пометку: «Проверить возможность установки Wi-Fi на стадионе».       5. Жалоба от Хан Юны, жительницы многоэтажки:       «В нашем доме протекает крыша, и управляющая компания не реагирует. Уважаемый мэр, одна надежда на вас. Пожалуйста, помогите!»       Чонгук сочувственно вздыхает. Это серьёзная проблема. Решение однозначно: «Связаться с управляющей компанией».       6. Жалоба от Лим Чанми, художницы       «Уважаемый мэр, в нашем районе нет площадок для уличных художников. Мы хотим организовать выставку, но не знаем, где! Можете ли помочь с решением этого вопроса? Заранее благодарные студенты художественного факультета.»              Чонгук улыбается, чувствуя тепло. Он и сам в детстве любил рисовать, даже грезил о профессии художника, но в итоге пошёл в политику. А просьба девушки — отличная возможность для культурного развития города. Чонгук помечает: «Найти подходящее место для выставки».       7. Жалоба от О Чунхё, простого жителя района       «Господин мэр, у нас нет нормального освещения на улицах. Ночью страшно выходить! Я и моя семья поздно возвращаемся с работы, это опасно. Пожалуйста, примите меры.»       Чонгук хмурится. Безопасность граждан — его приоритет. Он делает запись: «Срочно установить дополнительное освещение в районе».       Мэр растирает переносицу и на время отводит взгляд от компьютера, тянется к чашке чая. Каждая жалоба — это не просто слова, а судьбы людей, которые доверяют ему. Он знает, что не все проблемы можно решить немедленно, но каждый шаг в правильном направлении несомненно важен.       Спустя пару минут, Чонгук открывает следующее обращение. Он даже присвистывает, увидев, что это не обычная жалоба, а настоящая поэма. На верхней строке красуется имя — Ким Тэхён. Мэр задумчиво кивает, готовясь к чтению.       «Уважаемый Чон Чонгук. Мэр города Сеул. С уважением обращаюсь к вам от имени жителей нашего замечательного, но пока что не совсем тепло-обеспеченного города. Я и мои соседи начали задумываться, не переместился ли ненароком кто-то из нас на Северный полюс, поскольку в наших квартирах условия приближаются к арктическим.»       Прочитав ещё пару длинных абзацев, Чонгук понимает, что не может сдержать улыбку. Поэма полна ярких образов и остроумных метафор, которые заставляют его смеяться, даже несмотря на то, что речь идёт о такой серьёзной проблеме, как отсутствие отопления.       «Слышите, уважаемый, Чон Чонгук, как в нашем доме шепчут стены? Нет, это не бормотание сошедших с ума людей, а вой холодного ветра, который явно не собирается оставить нас в покое. Мы живём в условиях, в которых можно было бы снимать реалити-шоу под названием «Выживание без отопления». И поверьте, к финалу вряд ли остались бы выжившие.»       Чонгук читает дальше, и его улыбка становится всё шире. Ким Тэхён явно обладает талантом, и его ироничный подход к сложной ситуации — весьма вдохновляющий. Однако, несмотря на юмор, проблема остаётся серьёзной.       «В наших квартирах температура, похоже, опустилась так низко, что некоторые соседи начали подозревать, что их коты, собаки и даже попугаи, не видя смысла в борьбе с холодом и оставив затею с билетами в тропики, пишут мемуары о жизни на краю замерзающего мира… Что ж, надеюсь, мы сможем продать их лапописи, и заработать хоть немного денег на дополнительные обогреватели, ведь имеющиеся совсем не спасают.»       Что ж, ещё пара абзацев — и мэр наконец заканчивает читать поэму. Он откидывается в своём кресле и всерьёз задумывается о только что прочитанном. Чонгук понимает, что эта жалоба, хотя и подана в шутливой форме, отражает настоящую боль и тревогу людей. Погода становится всё холоднее, и оставлять жителей без отопления попросту неприемлемо.       Мэр быстро набирает номер своего помощника. — Донхёк? Нам нужно срочно проверить ситуацию с отоплением на улице Тондэвон. Если есть проблемы — их нужно решить немедленно. Я не могу позволить людям замерзать, потому отнесись со всей серьёзностью.       Дав ещё одно небольшое указание и закончив разговор, Чонгук снова смотрит на поэму, до сих пор открытую в компьютере. Он определённо рад, что в городе есть такие творческие люди, как Ким Тэхён. В то же время он понимает, что его работа заключается в том, чтобы заботиться о благополучии всех жителей, независимо от того, как они выражают свои чувства. Даже, если так — через юмор.       В дверь постучали, вырвав мэра из размышлений, и в кабинет вошла миссис Кан. Секретарь всегда была энергичной женщиной с безупречной организованностью и всегда знала, как держать мэра в курсе событий. — Господин Чон, я к вам с обновлённым графиком, — начинает она, поднося к нему планшет с расписанием. — У нас много дел на завтра, двадцать девятое октября. Встреча с представителями местного бизнеса в 10:00, затем — открытие нового детского сада в 13:00. А тридцатого октября в городе будет важное событие — открытие нового офиса издательства, которое пользуется популярностью по всей стране. Хотите присутствовать на официальной части?       Чонгук поднимает брови: — Издательство? Какое именно? — «Light pages». То самое, о котором мы с вами говорили на прошлой неделе. Они захватывают рынок, и открытие нового офиса — действительно значимое событие. Директор там Ким Намджун, а главный редактор — Ким Тэхён, их имена сейчас у всех на слуху, — отвечает миссис Кан, не замечая, как мэр замер на месте. — Ким Тэхён? — переспрашивает он. Его мозг уже начал работать на полную мощность.       «Не тот ли это Ким Тэхён, который отправил нам поэму о холоде и отоплении?»       Миссис Кан кивнула, не догадываясь о том, что происходит в голове мэра. — Да, именно он. Говорят, что он очень талантливый и красноречивый человек. Его работы пользуются большой популярностью, и это открытие ожидается с нетерпением.       Чонгук задумался. — Интересно, — произносит он вслух.       «Нужно будет выяснить, действительно ли это тот самый Ким Тэхён из жалобы. Я не хочу выглядеть неосведомлённым на встрече с ним». — Хотите узнать больше информации о нём? — уточняет миссис Кан. — Нет, не беспокойтесь. У меня есть свои источники, — отвечает мэр, мягко улыбаясь. Он знает, что в городе всегда можно найти людей, которые могли бы подтвердить или опровергнуть его догадки.       Уже к вечеру, когда Чонгук возвращается домой на своем автомобиле, он получает сообщение от хорошего знакомого, связанного с издательским бизнесом.       Ким Сокджин: «Да, это тот самый Ким Тэхён, проживающий на улице Тондэвон. Кстати, очень креативный человек, у него много идей и проектов. Не ожидал, что ему придётся столкнуться с подобной проблемой. Но молодец, что решился и написал самому мэру! Поможешь ему?)»       Чонгук: «Я помогаю всем нуждающимся. Во всяком случае, делаю всё, что в моих силах. Бригада рабочих уже отправлена по нужному адресу. Спасибо за помощь!»       Ким Сокджин: «Не за что, обращайся». — Открытие нового офиса, значит? Это будет интересная встреча, — проговаривает вслух Чонгук, находясь в машине в одиночестве. — Меня всегда привлекали творческие, смелые, креативные люди. Ким Тэхён, судя по его поэме и деятельности, явно такой.       Он улыбается, представляя, как будет обсуждать с ним не только проблемы отопления, но и возможности для культурного развития города. Чонгук чувствует, что это знакомство может открыть новые горизонты для сотрудничества. — Как здорово, что в нашем городе есть такие люди, — произносит он уже про себя, проезжая мимо осенних деревьев, что вот-вот станут совсем голыми от таких нежданных холодов.       С этими мыслями он продолжает путь домой, полный вдохновения, морально готовясь к предстоящим встречам.

***

Утро, 30 октября

      В сияющем зале нового офиса издательства «Light pages» царит атмосфера ожидания и волнения. Яркие декорации, выполненные в тёплых тонах, украшают уютное пространство, где потихоньку собираются гости. На столах стоят изысканные европейские закуски: брускетты с авокадо и креветками, канапе с грушей и горгонзолой, тарталетки с рикоттой и запечёными овощами, крокеты из картофеля с копчёным лососем, маленькие стаканчики с ягодной паннакотой; а бокалы с игристым вином, расположенные в несколько рядов, блестят в свете мягких ламп. В воздухе витает аромат свежих цветов — букетов, расставленных по всему залу.       Главный редактор Ким Тэхён, одетый в стильный, но сдержанный костюм, стоит у окна и смотрит на улицу. Его сердце бьётся быстро, потому что сегодня — важный день для его любимого издательства. Рядом с ним стоит Арин, которая с любопытством разглядывает гостей. — Арин, — говорит Тэхён, немного нервничая, — ты готова к этому? — Да, конечно! — отвечает она, улыбаясь. — Это твой день, Тэхён. Ты должен наслаждаться моментом! Мы все знаем, что всё это — твоя заслуга. Да, наш директор тоже много трудился, как и остальные сотрудники, но ты превзошёл всех вместе взятых.       Тэхён кивает, легко улыбнувшись, но его мысли о другом. В голове вертится недавняя жалоба, которую он отправил мэру. Он не может избавиться от чувства неловкости, ведь тот уже скоро должен появиться на открытии. Казалось бы, ничего такого, всё было сформулировано по факту, но сейчас Киму кажется, что он малость переборщил.       В этот момент в зал и входит Чон Чонгук, что сразу же собирает на себе десятки взволнованных и восторженных взглядов. Он выглядит уверенно и стильно, его улыбка мгновенно располагает к себе. Гости начинают аплодировать, и Тэхён чувствует, как его сердце замирает. Мэр, конечно, не турецкий ловелас, о котором давно грезит Ким, но тоже хорош собой. Даже не так. Он ещё лучше, а потому гейское сердечко Тэхёна делает оборот вокруг своей оси, пытается выпрыгнуть через горло, а потом приземляется где-то в районе паха. Замечательно. Не хватало ещё поймать краш на мэра столицы… — Уважаемые дамы и господа! — начинает приветственную речь Чонгук, поднимая бокал. — Я рад присутствовать на открытии второго офиса этого замечательного издательства. Уверен, что «Light pages» внесут свой вклад в культурную жизнь нашего города и страны в целом!       Тэхён, стоя в стороне, ментально грызёт ногти и локти, потому что мэр хорош. Даже слишком. До этого Ким видел его только по телевизору, и уже тогда был согласен с Чимином, что глава города будто сошёл с обложки журнала для взрослых. Но сейчас, наблюдая за ним в реальной жизни, Тэхён ловит жёсткую гей-панику. И что, что он принял свою ориентацию ещё в пятнадцать? Это не мешает ему каждый раз охуевать, западая не на совсем тех людей. Или на совсем не тех. За своими размышлениями Ким не замечает, как мэр тоже обращает внимание на него. Чонгук подходит ближе, и Тэхён, только очнувшись от своих грёз, чувствует, как потеют его ладони. — Здравствуйте, Тэхён, — приветствует Чонгук, протягивая руку. — Поздравляю с открытием! — Здравствуйте, господин Чон, — отвечает главный редактор, стараясь сохранить спокойствие. Пожимает руку в ответ. — Спасибо за ваши добрые слова. И спасибо, что решили посетить наше скромное мероприятие! — О, не преуменьшайте свою значимость, — усмехается мэр, — ваше издательство на слуху. И про открытие нового офиса тоже все знают. Кстати, я слышал о ваших творческих успехах. Ваша трудоспособность и креативность действительно впечатляют.       Тэхён не может не заметить, как мэр смотрит на него с интересом, но в то же время в его глазах есть что-то, что заставляет главного редактора чувствовать себя неловко. Ким кивает, но в его голове всё ещё вертится мысль о жалобе. Да нет, бред какой-то… Мэр вряд ли это читал, и уж тем более не стал бы проводить параллели, думая, что автор поэмы и главный редактор «Light pages» — один и тот же человек. Ему что, заняться больше нечем? — Спасибо, — благодарит Ким, стараясь скрыть смущение. — Я искренне надеюсь, что моя работа сможет внести что-то положительное в жизнь горожан и жителей нашей страны в целом. — Уверен, что так и будет, — отвечает Чонгук, его улыбка становится шире. — Думаю, мы с вами ещё будем пересекаться на культурных мероприятиях, а может, даже подумаем над каким-нибудь творческим проектом. Можете быть уверены, поддержкой властей вы обеспечены. Я всегда радею за культурное развитие горожан.       В этот момент, подслушав краем уха разговор, к ним подходит Арин. — Простите, что вмешиваюсь, господин Чон. Меня зовут Пак Арин, я здесь пока в качестве стажёра, но не могу не сообщить, что у нас есть несколько идей для будущих проектов, которые могли бы заинтересовать вас.       Чонгук смотрит на Арин с интересом. — Это прекрасно! Я всегда открыт для новых идей, — кивает он. — Расскажите, пожалуйста.       Тэхён чувствует, как между ними троими устанавливается связь. Он понимает, что это не просто мимолётная встреча, а возможность для совместного творчества и изменений. У мэра есть свои рычаги влияния, а потому нельзя упустить такую возможность.       Они ещё некоторое время продолжают обсуждать идеи для будущих проектов. Временами при взгляде на мэра Тэхён чувствует, как его сердце бьётся быстрее. Нужно держать себя в руках… Он напоминает себе, что между ними могут быть лишь деловые отношения, но в глубине души что-то трепещет, будто внутренний хомяк совсем уж разошёлся и сошёл с ума на своём пилоне.       Постепенно гости начинают расходиться, Арин тоже ускользает, и Тэхён остаётся наедине с мэром. Он смотрит на Чонгука, и в его голове мелькает множество мыслей. Что сказать? Как продолжить этот разговор, чтобы не упасть в грязь лицом? Тема творческих проектов исчерпала себя, но Чонгук всё ещё стоит на месте, медленно распивая шампанское. Стоит ли рассказать об идее ещё одного проекта? Или лучше сменить пластинку? — Эмм, господин Чон, — заводит новый разговор Ким, немного запинаясь. — Может быть, вы хотели бы прийти на нашу вечеринку по случаю открытия нового офиса, а по совместительству и Хэллоуина?       Он тут же осекается, осознав, что это не к месту, и заметив, как брови мэра на секунду взмыли вверх. Только сейчас редактор думает о том, что мэр, вероятно, не посещает подобные мероприятия. Как говорится, умные мысли догоняли Ким Тэхёна, но тот был быстрее. — Извините за мою бестактность, — добавляет он, чувствуя, как краска заливает его щёки. — Наверное, это не совсем уместно.       Однако Чон Чонгук улыбается, а его глаза светятся лёгким интересом. — Почему же? Я с удовольствием приму ваше приглашение, — отвечает он, не теряя уверенности. — Назовите адрес и время.       Тэхён не может сдержать улыбку, чувствуя, как его неловкость начинает утихать, но сердце бушует ещё сильнее. Только не западай на него, Ким Тэхён, только не принимай всё слишком близко… Это просто вежливый жест. Их мэр ещё совсем молодой, потому с радостью посещает культурные мероприятия города. Подумаешь, Хэллоуин. В первую очередь он прийдёт туда по той же причине, что и сегодня — открытие нового офиса.       Когда мэр откланивается, получив ответ с адресом и временем, Тэхён остаётся один, погружённый в свои мысли. Вокруг него всё ещё слышен шёпот оставшихся гостей и смех, но он чувствует, как его сознание уходит вглубь. Что значит эта встреча? Почему он так сильно волнуется? Быть может, это не просто случайность, а возможность для изменений в жизни города. А хотелось бы в личной… Но Ким снова одёргивает себя: нужно быть реалистом.       Тэхён глядит в окно, наблюдая, как какая-то машина пытается припарковаться у их офиса. Но главный редактор смотрит будто сквозь неё, думая о своём… Он понимает, что каждый шаг, каждое слово могут стать началом чего-то удивительного. И, возможно, именно сейчас, в этот момент, он стоит на пороге новой жизни — жизни, полной творчества, сотрудничества и, чего-то более личного. Последнее, увы, только в своих фантазиях.

***

— Как ты вообще умудрился тридцать первого октября урвать такой классный костюм? — удивлённо рассматривает Тэхёна Чимин, пока первый достаёт из упаковки бинты для образа Пака. — Я думал, там давно всё раскупили… — Тоже так думал, но заехал сейчас в специализированный магазин по дороге, а там как раз он на остатках. Я и схватил, даже примерять не стал. — Ты глянь, а сидит как на тебя пошитый… Будешь самым сексуальным Бэтменом на вечеринке!       С самого утра натерпевшись в своей квартире холода, Ким экстренно начал придумывать образ для вечеринки. Кто так делает в последний момент? Ким Тэхён и делает. Извините, прошедшие несколько дней его голова была забита совсем другими вещами: открытием офиса, отсутствием отопления, охуеванием от горячего Чон Чонгука. Да, он попал. Попал и запал. Однако губу не раскатывает, понимая реальную картину, но пускать слюни в стороне ведь не запрещают. Верно?       Вновь влив в себя пару чашек горячего кофе, Тэхён направился в тот самый магазин, чтобы после поехать к Чимину — нужно помочь другу с костюмом мумии и поныть о новом краше. Он искренне удивился, когда продавец-консультант достала костюм Бэтмена, ведь тоже думал, что всё давно раскупили, и считал, что дошутился, а потому на вечеринку придётся идти в том самом одеяле. Правда, без пингвинов — они пока не захватили его квартиру, но такими темпами скоро. Очень скоро.       Костюм ему действительно подошёл идеально, а консультант дала подарки за покупку: кожаную маску на глаза и ободок с чёрными ушками, которые Киму безумно подошли. И вот, нарядившись в костюм Бэтмена да накинув плащ, он стоит в гостиной в квартире лучшего друга и обматывает того бинтами для эффектного образа. Чимин ворчит, чтобы тот затягивал туже, и Тэхён старается, про себя думая, что надо бы подсказать Юнги о шибари — его поросёночек бы точно оценил.       Закончив с костюмом Пака и перемыв косточки секси-мэру, они вызывают такси — собственные автомобили сегодня не пригодятся, потому что друзья планируют нахрюкаться до поросячьего (особенно Чимин) визга. В машине таксист средних лет смотрит на них, как на идиотов — много людей из старшего поколения не воспринимают этот праздник и причисляют всех к потомкам Сатаны, но друзьям откровенно наплевать. Сегодня у них в планах отрываться на полную катушку. — Арин звонит, — говорит Чимин, достав вибрирующий телефон из кармана куртки. — Да, сестрёнка. Что случилось? Снова не можешь застегнуть платье? — Нет, но мне нужна твоя помощь! Вы скоро? — верещит в трубку девушка, и Пак понимает, что она, судя по громкой музыке на фоне, уже на вечеринке или где-то рядом. — Будем через пять минут. Что у тебя там? — Я сегодня в образе чёрного ангела, приволокла крылья, но не могу их самостоятельно надеть и расправить. Стою как дура у входа! — Почему как? — смеётся брат. — Ладно, не ссы, сейчас всё тебе организуем. Правда, с меня помощник некудышний, я ж сегодня мумия… Передвижения затруднены, чтобы всё не слетело. Хотя я планировал танцевать… Что ж… Но, уверен, Тэхён и тебе с костюмом поможет. — Как же я вас всех обожаю, — ворчит Ким, — ладно, передай ей, что всё решим.       Девушка и правда стоит у входа — Тэхён с Чимином обнаруживают её, покинув автомобиль. На ней красивое чёрное платье, кружевной чокер на шее, тёмный макияж, а в руках чёрные объёмные крылья, с которыми у девушки почему-то возникли проблемы. Всё это быстро решается Кимом — и троица наконец заходит внутрь.       Арендованный бар, в котором проходит вечеринка по случаю открытия нового офиса издательства и Хэллоуина, погружён в атмосферу таинственности и мрачной красоты. Вход в заведение украшен паутиной, свисающей с чёрных гирлянд, а на дверях висят старинные, потускневшие зеркала, отражающие лишь силуэты гостей. У входа стоит скелет в костюме, держащий табличку с надписью «Добро пожаловать в мир ужасов».       Стены окрашены в глубокие оттенки чёрного и бордового, а низкие потолки украшены висячими черепами и искусственными летучими мышами. На каждом столе стоят свечи в металических готических подсвечниках, создавая мерцающее свечение и отбрасывая зловещие тени. В углах зала расположены старинные шкафы, наполненные книгами с потёртыми обложками, и стеклянные витрины с странными артефактами — от старинных медицинских инструментов до загадочных амулетов.              В центре зала стоит большой стол, накрытый чёрной скатертью, на котором расположены закуски и угощения в тематической стилистике: овощные палочки в виде зомби, «кровавые» брускетты, тарталетки «с мозгами», кексики в виде дьявольских глаз. Из алкоголя на баре подают коктейли с пугающими названиями, такие как «Кровавая Мэри», «Зелье бессмертия» и «Ночь ведьмы». Гости также могут попробовать «Тыквенный эль» — пиво с ароматом тыквы и специй.       Те самые гости вечеринки, одетые в костюмы вампиров, призраков, Гарри Поттеров, Эдвардов Калленов, Уэнсдэй, ведьм, дьяволов и оборотней, уже отплясывают под атмосферную музыку. Тэхён находит глазами Намджуна, одетого в костюм Капитана Крюка, и приветственно ему машет, но не подходит. У них сугубо деловые отношения, а сегодня не хочется думать о работе. — Не желаете коктейль «Привидение»? — задаёт вопрос кто-то по правую сторону от Тэхёна.       Ким оборачивается и понимает, что Чимин с сестрой куда-то улизнули, а перед ним стоит симпатичный официант с острыми чертами лица. На нём белая рубашка, чёрный классический костюм, белые перчатки, бабочка в чёрно-оранжевую клетку на шее и брошь в виде паутины. На бейджике имя «Сухёк». Молодой мужчина протягивает ему поднос с белоснежным, чуть мутноватым коктейлем. — Здесь белый ром, кокосовое молоко, ананасовый сок, взбитые сливки и, как вы могли заметить, глазки из горького шоколада. — Звучит заманчиво, — улыбается Тэхён и отмечает про себя, что у официанта очень приятная внешность, да и гей-радар на него вроде сработал. Может, получится отвлечься от мыслей о мэре города? — Хм… И вкусно! — хвалит главный редактор, отпив глоток. Сколько коктейлей мне понадобится, чтобы напиться? — Смотря до какой кондиции, — резонно отвечает официант. — Чего бы вы хотели от финала вечера? — Я… — Тэхён задумывается и делает ещё несколько глотков коктейля. — Я бы хотел подцепить кого-то очень симпатичного, если честно, и отправиться в тёплое место. — В сауну? — глаза официанта блестят. — Я — Сухёк, кстати. — Ким Тэхён, — протянув руку для пожатия. — Гей? — спрашивает в лоб. — Нет, — улыбается в ответ тот. — Я и нашим, и вашим. — Понятно, бисексуал. Тоже неплохо. Ладно, Сухёк, тебе, наверное, работать пора! Ещё пересечёмся, — подмигивает главный редактор. — Обязательно, — соглашается официант и откланивается.       Что ж, вечер обещает быть томным. Внутренний хомяк Тэхёна уже вышел на охоту во всеоружии и готов… Блять. Он точно не был готов к этому: к мэру города, что только появился на пороге бара и шагает, кажется, в сторону Кима. Тот выглядит… Как Бог? Хорошо бы яойный.       На Чон Чонгуке костюм средневекового рыцаря. Блестящий полированный металлический нагрудник с гравировкой герба, внушительные закруглённые плечевые накладки и металлические рукавицы, позволяющие уверенно держать меч, который у мэра тоже имеется. Под доспехами — брюки, обеспечивающие свободу движений, и высокие кожаные ботинки с металлическими вставками.       Тэхён практически физически ощущает, как под ним образуется лужа. Лужа из слюней и невесть ещё какой жидкости, потому что Чонгук… Шикарен. И это незаконно. — Добрый вечер, господин Чон! — выпаливает Ким, сделав пару шагов навстречу. — Вы ведь представитель власти, а так нарушаете… — Добрый вечер, Тэхён, — отвечает тот и смотрит с немым удивлением. — И в чём же нарушения? — Решили затмить всех на этой вечеринке? Я ведь думал, что буду самым ярким в образе Бэтмена, а тут средневековый рыцарь… Незаконно.       Главный редактор и сам не ведает, что болтает. Неужели привиденческий коктейль уже подействовал? — Ладно, это всё шутки, конечно. Очень хорошо выглядите! — Спасибо, Тэхён. Вы тоже, я смотрю, постарались с нарядом. — Вообще ни капельки, — решает быть честным Ким, — просто заехал сегодня в магазин и купил то, что было в наличии. А вот вы, будто бы, готовились заранее… — У меня просто есть свои источники, — улыбается мэр, — так уж вышло, что лучший друг работает в театре костюмером. Вот и пришлось экстренно к нему обратиться, после вашего приглашения на вечеринку. Кстати, спасибо за него! Мы, политики, хоть люди и занятые, но внутри — самые обыкновенные, и нам тоже порой хочется выбраться в свет в такую обстановку и расслабиться. — Здесь куча фотографов, вы уж простите, потому расслабиться вряд ли получиться. — У меня свои методы, — проговаривает Чон и… Подмигивает, а после удаляется к бару, чтобы тоже, видимо, выпить пару бокалов хэллоуинских коктейлей. — Что за херню мне подсунул этот Сухёк? — недоумевает Ким. — Всего один коктейль, а уже галлюцинации начались. Будто бы мэр города мог со мной разговаривать почти неформально, ещё и подмигивать… Да ну, бред какой-то.       Углубиться в размышления не дают Чимин и Арин, которые подоспевают к Киму, только Чон Чонгук отошёл на приличное расстояние. Они наперебой начинают расспрашивать, о чём они говорили, и Чимин уже практически планирует их свадьбу, обещая подарить от них с Юнги самый шикарный подарок в виде поросёнка, вылитого из чистого золота; а Арин уверяет, что будет лучшей подружкой со стороны одного из женихов. Тэхён обругивает их трёхэтажным матом, параллельно перехватывает ещё один коктейль у проходящей мимо официантки, и зовёт всех на танцпол. В конце концов, они пришли сюда, чтобы здорово надраться и оторваться — самое время начать воплощать план.              В зале звучит зажигательная смесь электронных и готических мелодий, создающая атмосферу загадки и веселья. На танцполе зажигают гости в самых разнообразных костюмах: девушка в платье вампира с ярко-красной помадой и чёрными перчатками грациозно кружится, а рядом парень в костюме скелета с задором выполняет энергичные движения, привлекая внимание всех вокруг. В углу танцует группа друзей, одетых в образы пиратов.       Кто-то в костюме зомби, с искусственными ранами на лице, пытается исполнять модные танцевальные движения, вызывая смех у окружающих, а пара в костюмах исторических персонажей медленно кружится в вальсе, создавая контраст с бешеными ритмами. В воздухе витает дух веселья, и каждый гость наслаждается моментом, погружаясь в атмосферу праздника и таинства. У одного лишь Тэхёна из головы не выходит образ Чон Чонгука… Он тоже танцует, заливает попутно в себя ещё пару коктейлей, улыбается проходящему мимо Сухёку, но всё равно мыслями раз за разом возвращается к мэру…       И его охватывает дикое оцепенение вкупе с удивлением, когда он спиной чувствует на себе чей-то взгляд, а обернувшись, обнаруживает стоящего неподалёку мэра, который буквально испепеляет его. Наверное, в коктейлях от Сухёка что-то и правда есть… Иначе почему к Киму вновь приходит такая галлюцинация? Он решает выловить официанта, но оказывается перехваченным какой-то девушкой в образе Малифисенты. Та кружит его в танце, Тэхёна ведёт от алкоголя, и девушка уже лезет с поцелуями, но верная Пусанская скотина в лице Чимина вырывает его из загребущих лапок дамы, и тащит в сторону барной стойки. — Вот! Постой да остынь, а то к тебе сейчас всякие прошмандэ в Бэтмэновские трусы залезут, ты и не заметишь, — отчитывает его друг. — Дайте воды, пожалуйста! — обращаясь к бармену. — Да ладно тебе, у меня всё под контролем, — уверяет Ким и икает. — Ага… И надо ж было так быстро надраться! Всё, постой здесь и отдохни. Только коктейли больше не лакай, если не хочешь упасть в грязь лицом перед мэром. — Мэр! — восклицает Тэхён. — Он ещё тут? — А куда ему деться? Я несколько раз заметил, как он на тебя смотрит, а ты, падла такая, полный игнор. Как столетний пенсионер, честное слово. Уже пора покупать чайный гриб и урбеч, раз на то пошло! Ты личную жизнь устроить хочешь или где? — Или где… — грустно вздыхает главный редактор. — Мне с ним всё равно не светит. — Ну-ну, — бурчит Чимин. — Ладно, я пойду проверю сестру, а ты тут потрезвей немножко. Вот вода, — протянув поданный барменом стакан. — Всё. Не чуди только сильно.       Но Тэхёну хочется чудить. Он не напивался уже целую вечность, вообще-то! Был погружён в работу, в тучу мыслей о проектах, о работниках отопительных служб… Ким даже ёжится, вспомнив холод, что всё ещё царит в его квартире. Как он и предполагал, работники не справились одним днём, и даже двумя не успели, но главный мерзляк рад, что процесс идёт.       Так вот, Тэхёну хочется чудить, а потому уже скоро он выцепляет проходящего мимо Сухёка, роняет ему голову на плечо, закрывает глаза, обнимает за талию обеими руками и сообщает, что согласен на сауну, потому что домой в ужасный холод возвращаться совсем-совсем не хочется… — Оставьте его на меня, — звучит уже знакомый голос, и Сухёка буквально физически отрывают от Кима. — Я обо всём позабочусь.       Главный редактор медленно поднимает голову и видит перед собой рыцаря. Рыцаря, спасшего его от тепла и уютных объятий официанта… Такой себе рыцарь, если честно, но это Чон Чонгук — и Тэхён ему автоматом всё прощает. — Ещё водички? — Мэр протягивает Киму стакан. — Хорошо себя чувствуете? Может, на воздух? — Я в порядке! — выпаливает Тэхён, но воду забирает и махом вливает в себя. — Немного перебрал… Самую малость. Давно не пил, а теперь… Сами понимаете. А где Сухёк?! — Он работает, — отвечает Чонгук. — Увы, не сможет полноценно составить вам компанию сегодня. — Жаль… — тянет редактор и икает, опустив глаза в пол. — Зато я могу, — продолжает мэр. — Думаю, вам как раз необходим спутник на сегодняшний вечер. — А?.. — Ким вновь поднимает глаза на мужчину и тонет. Назад дороги не будет, и всё происходящее, кажется, вовсе не галлюцинации… Он реален. Рыцарь в доспехах, что стоит перед ним, вполне реален и, быть может, даже тактильно осязаем… Интересно, его кожа тёплая? Наверняка теплее постели в квартире Тэхёна… — Можно на «ты»? — задаёт вопрос в лоб Чон. — А… Да. Конечно. А мне? — набравшись наглости, спрашивает и редактор. — Без проблем, — отвечает мэр. — Так значит, современные супергерои теперь занимаются совсем не тем, чем в фильмах? — О чём вы? Кхм… Ты, — поправляет сам себя Ким и чувствует, что щёки начинают пылать. — О Сухёке? Том официанте? Ну… Мы живём в относительно свободной стране, сами… Сам понимаешь. Да, отрицать не буду, я лип к нему и даже напрашивался в сауну, потому что… — Потому что дома условия приближаются к арктическим, а кошки и собаки стучат по клавиатуре, дабы забронировать билеты в тропики?       Главного редактора обливает водой. Практически в прямом смысле. Он, кажется, даже трезвеет на некоторое время. Стоит истуканом и смотрит на мэра, что, в свою очередь, ответно глядит на него с улыбкой или же даже ухмылкой — в полумраке не разобрать. — Я не о Сухёке, Тэхён. Я о твоём героическом подвиге во благо жителей улицы Тондэвон. Современные Бэтмены, выходит, спасают людей от обморожения и пишут потрясающие поэму во все инстанции. — Не во все, — хрипло крякает Ким, чувствуя лишь одно: было бы славно провалиться сквозь землю. Можно прямиком в ад. Там, кстати, точно не будет холодно. — М… Значит, сразу мэру решил написать. Что ж, это верное решение и, как ты мог заметить, процесс запущен, осталось потерпеть буквально один-два дня. — И нам дадут отопление? — восторженно-воодушевлённо выкрикивает Тэхён. — И вам дадут отопление, — кивает мэр. — Они и так безобразно задержались, а потому теперь работают круглосуточно. Я распорядился, чтобы городская служба сформировала ночную бригаду. — Вы настоящий герой! Рыцарь! — с искренней радостью восклицает Ким, даже позабыв, что они перешли а «ты». — А… Так вот почему такой костюм? — Ну… — смеётся Чонгук. — Отчасти. — Он думает пару секунд, а потом продолжает. — Интересно, согласился бы Бэтмен быть спасённым рыцарем? — Спасённым от холода? Так ведь уже… Почти… — Если хочешь — могу организовать временное убежище для оледеневшего супергероя. Буквально на эти два денька. — Думаю, супергерой сам в состоянии снять номер в отеле или типа того, — отвечает Ким, потому что не хочет чувствовать себя неспособным решить такого рода проблему. — Или сауну? — Или сауну, — кивает главный редактор, что уже действительно маленько протрезвел, а потому решает пополнить стратегические запасы алкоголя в организме. Внутренний хомяк присвистывает и с разбегу прыгает на шест. — Выпьешь со мной? — С удовольствием.       Ближайший час они не отрываются друг от друга, болтая у бара и упорно игнорируя всех вокруг: Чимина, Арин, Сухёка, Малифисенту, охрану мэра, что, кстати, тоже сегодня принарядилась, обмотавшись простынями и имитируя призраков. Они говорят о проблеме отопления, творческих проектах, желании Тэхёна чудить с официантом (что Чонгук почему-то не одобряет)… Ким постепенно вновь пьянеет, да и мэр не отстаёт — и в конечном итоге оба не совсем хорошо понимают, как оказываются в машине Чонгука, куда их доводят те самые охранники-призраки. — Босс, куда вас? Домой? — спрашивает один амбал, стягивая с себя простынь. — Угу, — кивает Чон. — А вашего спутника? — Тоже ко мне. — Будет сделано, босс.       Последнее, что помнит Тэхён, прежде чем погрузиться в сон, это неоновая подсветка в огромной машине мэра, мелькающие ночные огни за окном и приглушённая музыка, которую включил второй охранник-призрак.

***

             Утро добрым не бывает. Эта фраза — и так девиз по жизни главного редактора популярного издательства «Light pages», но сегодня Ким Тэхён ощущает смысл этих слов особо ярко. Он не успевает распахнуть глаза, как воспоминания накатывают волной, вместе с дикой болью в горле — последствия квартирной заморозки и ледяных коктейлей в баре. Вот только удивительно другое… Сейчас ему совсем не холодно.       Он открывает один глаз — и тут же сердце проваливается в пятки. Очевидно, что он не дома. Очевидно, что в какой-то очень дорогобогатой квартире. Очевидно, что жилище это принадлежит… — Доброе утро, супергерой. Как спалось?       Тэхён действительно чувствует себя героем кино: медленно поворачивает голову и видит застывшего в проходе мэра. Это что, сон? — Это что, сон? — озвучивает он вслух. — Что именно? Если ты о чём-то, что тебе действительно приснилось — да. Если обо всём этом… — Чонгук обводит руками воздух. — Нет.       Тэхён судорожно подрывается, принимает горизонтальное положение и заглядывает под одеяло. Бельё на нём. И на том спасибо! — Что там проверяешь? — посмеивается Чон и отпивает чай из красивой ребристой хрустальной чашки, что держит в левой руке. — Я бы не стал ничего делать с нетрезвым тобой. Или кем-то ещё. Тем более… Я и сам был не в том состоянии, чтобы предаваться любовным утехам. — Предаваться… Что?! — У Кима в глазах застыли ужас, удивление и восторг в равных пропорциях по тридцать три и три десятых процента. — Мы взрослые люди, Тэхён. Я не люблю ходить вокруг да около, потому скажу прямо: ты мне понравился. Ещё тогда, на торжественной части на открытии вашего второго офиса. Конечно, я бы не стал ничего предпринимать, если бы ты не… — Если бы я не был геем? — Именно. Но у меня, к счастью, есть свои источники, к которым я и обратился ещё до вечеринки. Ты тщательно скрываешь свою личную жизнь, но кое-что моему другу удалось нарыть: пару интрижек с парнями на отдыхе на островах. — Очуметь… Но нигде ведь не было ни фото, ни… — Но, как видишь, информацию отыскать можно. Если очень захотеть. — Ох… — Тэхён задумчиво чешет макушку. — И что же теперь? Вы решили, что будет неплохо переспать со смазливым главным редактором популярного издательства? — Почему же только переспать? — удивляется Чонгук. — Нет, я реалист и не буду загадывать наперёд, но… Ты мне действительно понравился, а потому мы могли бы попробовать. Если ты, конечно, захочешь. Но, судя по твоим на меня взглядам, у меня есть шанс. — И расплывается в улыбке. — Это точно не сон? — Ким даже щипает себя на всякий случай. — Точно, супергерой. Чай, кстати, будешь? — Я бы лучше кофе… — Тогда пойдём сварим его для тебя. И да, я так понял, у тебя горло болит — с этим тоже нужно что-то делать. Где-то в аптечке был у меня спрей…

***

— Просто… О.ХУ.ЕТЬ!!! — восклицает Чимин, выслушав за ужином рассказ Тэхёна вечером того же дня. — А я говорил, я, блять, говорил, что пора золотого поросёнка готовить! Я сейчас же позвоню Юнги! Пусть раскошеливается на свадебный подарок! — Да помолчи ты, дурнина, — отмахивается Ким. — Какая, блин, свадьба… Мы даже не целовались. Ну… В щёчку только, когда прощались. — Когооо??? — таращит глаза Пак. — В щёчку? Да ты понимаешь, что это ещё серьёзнее, чем просто пососаться? И кто тут дурнина, а? Кто, я тебя спрашиваю???       Чимин и так слишком эмоциональный по жизни, как и его сестра, а сейчас вообще — тушите свет и спасайте хомяков с пилонами. — Так, ладно, он пригласил тебя на свидание? — Позвал на ужин завтра. — Тэхён глупо улыбается и ковыряется палочками в тарелке с кимчи. — Ой, ну ой… Всё, я звоню своему стилисту. Мне нужен новый костюм. Буду самым модным свидетелем на свадьбе. — Ага, на свадьбе, которые под запретом, — ворчит Ким. — А другие страны, телятины ты кусок вялый?! Совсем не соображаешь. — В любом случае, ещё рано делать выводы и мечтать о подобном. Я вон вообще в Турцию хотел в отпуск… — Ага, мэр вообще-то погорячее любого турка, идиотина ты тормознутая. Короче. Давай не робей, бери быка за рога, Чонгука за яйца — и вперёд. Я вас благословляю, дети мои! — Чимин складывает ладошку к ладошке и показательно кланяется. — С Юнги золотой поросёночек, а с меня — тонна урбеча из кешью. Я всё сказал. — Поживём — увидим, — улыбается Тэхён. Всё ещё глупо и наивно, но… Каждому занятому и работящему главному редактору порой необходима вера во что-то волшебное.

***

Почти два месяца спустя, декабрь, 2024

— Что за чёрт, и кто только звонит в такое время? — ворчит Тэхён, услышав звонок телефона. — Даже не дали насладиться в полной мере. — У нас ещё куча времени, — успокаивает его Чонгук и целует в висок. — Ответь. — Не хочу, — вредничает Ким. — Пошли все в жопу. Чон, ну серьёзно… Ночь ведь на дворе. — Как же ночь, когда уже светает? — ласково спрашивает мужчина. — Ответь. На том конце провода не успокоятся.       Тэхён цокает, фыркает, охает и тянется к телефону, что лежит на тумбочке. Он почему-то долго не может попасть по кнопкам, не понимая, почему его сознание мутнеет. Ким предпринимает ещё одну попытку, и снова, но в конечном итоге отрубается, а после резко распахивает глаза и… Обнаруживает себя в собственной квартире. — Что за… — Тэхён озирается по сторонам, щурится от яркого солнца, что освещает комнату. С вечера он забыл закрыть шторы — и вот результат. В комнате пахнет хвоей — на носу Новый год. — Ох, нееет… — тянет он. — Это сон. Это был всего лишь сон…       Но его сомнения развеиваются, когда в комнату, гремя чашками с кофе и чаем заходит Чон Чонгук собственный персоной. Ким протирает глаза и понимает — не привиделось.       За прошедшие два месяца с ними успело произойти многое. Первые свидания в ресторане, первый поцелуй в машине, словно они два подростка, охваченные страстью… Первая ночь и даже первое небольшое путешествие в Турцию. У Чонгука получилось вырваться лишь на три дня, но Тэхён был и этому рад. Тогда, в мини-отпуске, они даже впервые успели поссориться, и виной всему, как ни странно, Чимин. А точнее то, как он подписан в телефоне Кима.       «Интим за деньги» так и остался «Интимом за деньги», но нервишки Чонгуку потрепал знатно, когда в один из вечеров от упомянутого выше человека Тэхёну на телефон пришло сообщение, а он, Тэхён, полностью доверяя своему партнёру, попросил прочитать, ведь сам был занят нанесением маски на лицо.       Интим за деньги: Хён, я уже соскучился. Ты скоро приедешь? Поросёночек негодует, потому что его оставили… Приезжай и помоги мне с шибари! Я всё же решился.       Чонгук тогда покраснел и позеленел одномоментно, а Киму потом пришлось звонить Чимину и просить объясниться, чтобы мэр поверил в их дружбу, которая никогда не была приправлена ничем иным. Пака тогда бросил Юнги. Ну… Как бросил. Уехал в командировку. Ещё и Тэхён укатил. Ещё и Арин закрутила роман с Сухёком — тем самым официантом с вечеринки. Вот Чимин и почувствовал себя одиноким, из-за чего едва не рассорил влюблённых, но хорошо всё, что хорошо кончается.       А теперь на носу Новый год. У Тэхёна с Чонгуком и Чимина с Юнги совместные планы — поездка за границу, но пока они дружно закупаются подарками, украшают ёлку и продумывают сюрпризы, которые можно устроить друг другу.       Один из таких сюрпризов Тэхён уже получил: буквально день назад Чонгук завалился к нему в уже хорошо отапливаемую квартиру с целым ящиком оригинального дубайского шоколада, о котором Ким грезил. И пусть хомяк внутри Тэхёна теперь рискует жить со слипшейся жёппи — они оба довольны.       Доволен и Чонгук, потому что за такой подгон главный редактор его благодарил долго и страстно, не жалея ни губ, ни ладоней, но это… Это уже совсем другая история, а пока…       Интим за деньги: ТЭХЁН, ВСТАВАЙ! ВСТАВАЙ, ЖАВОРОНОК ТЫ ОБОДРАННЫЙ!       Тэхён: Чего разорался? Не сплю я. Что опять случилось? Новый бзик по типу бинтов и шибари? Я сегодня занят, так и знай.       Интим за деньги: Отставить бзики.       Интим за деньги: У меня тут это…       Интим за деньги: *вложение*       Ким открывает отправленную фотографию и видит кольцо. Кольцо со здоровенным бриллиантом, которое стоит не меньше того самого золотого поросёночка.       Тэхён: Юнги подарил? Неужели Нового года не дождался?       Интим за деньги: Вот дурнина…       Интим за деньги: МНЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ СДЕЛАЛИ, ТВОЮ Ж МЫШЬ!       Тэхён: 😳😳😳       Интим за деньги: У нас будет свадьба!       Интим за деньги: Со страной ещё не определились…       Интим за деньги: Но вы с Чонгуком уже приглашены!       Интим за деньги: И да, букет жениха (или что там геи бросают) официально твой. Можешь так и передать своему мэру.       Хороший такой кусок дубайского шоколада выпадает изо рта Кима, приземляется на полу кухни, и Тэхён понимает, что впереди их ждут, мягко говоря, весёлые деньки. Чонгук интересуется, что случилось, и редактор показывает ему переписку с Чимином. Мэр смеётся и поздравляет от всей души, а ещё… — Что там насчёт букета? — поиграв бровями, задаёт вопрос Чон. — Обсудим это в спальне, супергерой?