Мгновение.

Рапира выпадает из моих рук. Я делаю выпад вперёд, стараясь подцепить её. Солнце давно село, сменившись бледным свечением луны, видимо, это станет последним, что я увижу сегодня. Теряя равновесие, я оказываюсь в ловушке между нападающим и парапетом.     Оглядываясь назад, можно заметить лишь холодные речные воды, собирающихся по берегам призраков и бедолаг, которые попали в стычку с Гостем.   – Локвуд! – я вытягиваю руку, указывая взглядом на свою рапиру. Его взгляд на мгновение задерживается на мне, когда он кидает её, и кажется обеспокоенным. Я не успеваю схватиться за рукоять, ощутив боль в области шеи.     Грубые пальцы обхватывают мою шею, вжимаясь в плоть, приподнимая моё тело. Я бы проклинала Локвуда за то, что он впутал нас в это, но сейчас не было на это времени. Я предупреждала его о своих опасениях, но он совершенно не слушал меня. Мне едва хватает кислорода, в глазах темнеет, но я продолжаю пытаться, схватившись за руку нападающего и сжимая тёмную ткань под своими пальцами, мои ноги болтались из стороны в сторону, нанося удары, на которые мой противник совершенно не реагировал.     – До встречи, Люси, – мрачный смех стал последним, что я услышала прежде, чем полетела вниз.     Я чувствовала, как сердце сжимается от страха. Где-то вдали слышен отчаянный крик Локвуда, виден его размытый силуэт, тянущийся ко мне. Я много раз была в нескольких дюймах от объятий смерти, но сейчас всё было иначе. Мне стало по-настоящему страшно. Никогда прежде я не боялась смерти, ожидая, что однажды она заберёт меня, но голос Энтони, полный отчаяния, всё изменил. Я не должна была умереть, не сейчас. Я была нужна «Агентству Локвуд Компания». Я была нужна Энтони Локвуду и смерть не могла забрать меня сейчас.     Холодные воды стали последним, что я почувствовала, а затем отключилась. ***     Проснувшись в холодном поту очередным утром, я пыталась разглядеть хоть что-нибудь перед собой. Небо затянули тучи, за окном гремел гром, дождь стучал по крыше. Я спустилась на кухню почти сразу после пробуждения, собираясь чем-нибудь промочить горло. Локвуд уже сидел за столом со свежей газетой и с кружкой чая в руках, судя по аромату, который наполнял кухню, чай был с добавлением мяты и чего-то сладкого, возможно, мёда. Джордж же сидел по правую сторону от Локвуда и выглядел хмурым, черкая ручкой по скатерти, полагаю, что они поссорились.     – Доброе утро, – мой голос показался мне довольно хриплым. Они ответили почти одновременно, переглянувшись, едва ли не прожигая друг друга взглядом. Локвуд и Джордж частенько шли в разлад, и со временем я перестала предавать этому особого значения, оставляя их разбираться с этим самостоятельно, но сейчас я чувствовала, что что-то было не так. Джордж был непросто недоволен, он злился на Локвуда так сильно, что напряжение начинало витать в воздухе.     – У нас появилось предложение, – одушевлённо сказал Локвуд, взглянув на меня и опустил газету. – Клиент просил достать для него одну реликвию ценной в целое состояние.     Вот и оно. Теперь я прекрасно понимала почему Джордж сидел обиженный, мне захотелось сделать так же, ведь я прекрасно знала к чему всё идёт.     – Но мы ловим призраков, Локвуд, – подметила я, заняв соседний стул и поспешив отнять его кружку. – а не занимаемся кражей.     Агентство всегда прыгало из крайности в крайность, из долга в долг, потому что наш лидер не всегда спешил принимать взвешенные решения. Я не могла его судить, потому что это было бессмысленно. Локвуд никого не слушал и любил действовать совершенно необдуманно. Эта черта в нём так раздражала, что нравилась мне.     – Я говорил ему тоже самое, – Джордж насупился, опустив ручку на стол, на скатерти которого появились новые обзывательства в сторону Энтони.     Я лишь вздохнула, глядя на Локвуда, стараясь не прожечь его взглядом. Невозможно поверить в то, что Локвуд не согласится на эту миссию, в погоне за возможностью закрыть счета, которые, по всей видимости, по решению бога упали на наши плечи, а не из-за чей-то неосторожности.     – Раз все согласны, – начал Локвуд, ухмыльнувшись. – Мы с вами должны добыть Фестский диск. Наш клиент считает, как и ещё несколько невообразимо богатых людей, что Фестский диск способен каким-то образом воздействовать на Гостей, даже особо тяжких.     – Как наше преступление, – перебила я, всё ещё недовольно глядя на Локвуда. Мне уже не нравилась эта затея, и как бы не были велики наши долги, мы не были ворами, даже если это говорило о том, что мы будем красить у других таких же воров.     – Люси, – вздохнул он, – они считают его оберегом, из-за ходящих вокруг слухов. Он засветился на чёрном рынке, аукцион в полночь в пятницу, будем действовать так же, как и обычно. Проникнем туда, заберём то, что нам нужно и тихо уйдём.     Тяжёлый вздох вырвался из моих губ, когда я ущипнула себя за переносицу. Возможно, я уже сходила с ума или Локвуд вновь решил подвергнуть свою жизнь опасности. И всё же, я больше предпочитала не связываться с подпольной торговлей тем, что должно находиться в музеях, а не в руках богатеньких засранцев. Да и мы ещё ни разу не действовали тихо.     Локвуд выглядел так, словно было что-то, что он не договаривал. У него был талант искусно врать, это я поняла давно, но пылающий от лжи интерес в глазах всегда его выдавал. Во всяком случае, я не стану уточнять об этом сейчас.     – Мне не нравится эта затея, – вновь сказал Джордж, – но моё мнение не считается, верно?     Локвуд пожал плечами, сделав глоток чая. Каббинс уже понял ответ на свой вопрос, он поправил очки, вновь что-то записывая на скатерти. Где-то в сознании закралась притягательная мысль, что я могла переубедить Локвуда, но быстро её отбросила. Он предпочитал действовать по своему плану, но иногда она всё же слушал меня, ведь не только Энтони Локвуд бывает прав.     Это было настолько редким явлением, что казалось даже люди, имеющие возможность разговаривать с третьим типом появляются чаще, чем Локвуд имеет честь прислушаться к другим.     Мне пришлось поджать губы, пытаясь побороть искушение кинуть в Локвуда что-нибудь. Я очень надеялась, что у него мозги встанут на место раньше, чем его кто-нибудь пробьёт. Раньше, чем убью я. Как бы Локвуд не выбешивал порой, он был моей семьёй, как и Джордж, и честь его убить могла выпасть только мне.     – Допустим, – смиренно ответила я, откинувшись на спинку стула.     Напряжение повисло, между нами, тремя, словно заложенная бомба, которая вот-вот взорвётся. Локвуд выглядел задумчивым, возможно, даже обдумывал вариант отказаться от этого безумия. Я всё ещё надеялась, что мы не возьмёмся за это. Искренне надеялась. Раскат грома отвлёк меня от мыслей и бессмысленного разглядывания лица Локвуда, и свет на кухне погас. Я метнулась к окну, а затем ко входной двери, где удобнее оценить обстановку было удобнее всего. Ветер усиливался, как и дождь, ближайшие к нам провода оборвались, обесточив не только Портленд-роу, но и пару ближайших улиц точно. Остаться без света – это последние, чего сейчас хотелось.     Вскоре я и Джордж разбрелись по своим комнатам, оставив Локвуда одного в едва освещаемой кухне, допивать чай и обдумывать собственные решения. Мало кто желал браться за подобные заказы, потому что не были дураками. Одного раза достаточно, чтобы понять, что аукционы и остальная торговля на чёрном рынке – не шутка. Заполучив нечто ценное и рассказав эту тайну хоть кому-нибудь, ты ставишь клеймо на своей жизни, ведь теперь ты всегда под угрозой. Безумные коллекционеры всегда будут готовы приставить тебе нож к горлу, лишь бы получить желаемое и как бы ты не боролся, ты ничего с этим не поделаешь.     Я подошла к зеркалу, проведя рукой по краям фотографий, где была изображена я и Норри. У каждого из нас были свои демоны, которые не давали нашему сознанию существовать в спокойствие. Вздохнув, я упёрлась бедрами в туалетный столик, скрестив руки на груди.     – Представляешь, Норри, – нерешительно начала я. – всё ещё не могу поверить, что Локвуд старше меня. Он порой такой... Безответственный. Представляешь, он тащит нас на очередное невообразимое дело... Порой мне так хочется домой, хочется вернуться к прежней жизни, хочется вернуться к тебе.     Я вздохнула, скрестив руки на груди. Норри была мертва. Любая надежда была обманом, который разбивал сердца.     Не знаю сколько я ещё проговорила сама с собой, расхаживая из стороны в сторону, время от времени поглядывая на фотографии. Возможно, в последнее время Локвуд изводил меня больше, чем обычно и меня это так раздражало, как и странное чувство, которое возникало рядом с ним. Мне хотелось дать ему пощёчину, а потом резко возникала, как мне казалось, жалость к нему и уже вовсе не хотелось его бить.     Я чувствовала, как агентство Локвуд и Компания меняет меня с каждым проведённым здесь днём. Меняет в лучшую сторону. Здесь я почувствовала себя по-настоящему дома, где во мне не видят ходячий денежный мешок, где у меня нет причин для страха, и я знаю, что здесь меня действительно любят. Период адаптации был тяжеловат, мне пришлось долго привыкать к новому боссу и его странноватому другу, но совсем скоро они мне понравились, возможно, потому что мы чем-то были похожи. Я солгу, если назову себя совершенно нормальной.     Локвуд производил на меня гораздо больше впечатления, чем мне хотелось бы признавать. Это было странно и столь чуждо для меня, что я не знала, как правильно это назвать. В прочем, у меня и времени то не было, чтобы разбираться в собственных мыслях и чувствах, это всегда можно сделать потом, сейчас главное – это выполнить миссию и закрыть долги.     Я действительно хотела, чтобы это было именно так. Мы просто быстро разберёмся с этим и вернёмся к обычной жизни, будем дальше ходить на миссии, пока не потеряем свой дар и не будем вынуждены работать, как все остальные, запираться дома после заката, развешивая пучки лаванды.     Где-то в душе селилась странная мечта и желание остаться здесь, рядом с Локвудом. Этот странный мальчишка, возомнивший из себя взрослого, и решивший, что может открыть и управлять собственным агентством стал для меня одним из самых близких мне людей. Мы понимали друг друга больше, чем хотели это признавать. Мы оба упрямые, возможно, даже слишком, но Энтони был похож на меня. Обстоятельства и желание чего-то достичь вынуждают нас, загоняя в эту пучину обязательств, которые падают на плечи каждого молодого агента.     Я тяжело вздохнула, запустив пальцы в свои волосы и опустилась на пол, прижимаясь спиной к стене. Иногда хотелось вернуться домой, извиниться, работать дальше, но в глубине души я знала, что там меня больше не ждут. Я выбрала иной путь, который привёл меня в Лондон, здесь я и должна была остаться.