💛
13 октября 2024 г., 03:32
Не секрет, что середина подготовки к камбэку – самое утомительное и раздражающее время для всех них.
В их жилах уже нет адреналина от новой хореографии или времени, проведённого в студии записи. Кроме того, сейчас не совсем то время, когда они могут ощутить тот знакомый восторг, который можно испытать, только стоя на сцене.
Это просто тренировка за тренировкой, часы, проведенные в душном зале, в попытках усовершенствовать хореографию, убедиться, что тело помнит ее лучше, чем разум. Для многих из них это утомительное и уязвимое время – они склонны раздражаться и огрызаться друг на друга, и единственное облегчение заключается в том, что в такие моменты камера не преследует их по пятам.
На этот раз их менеджеры вручают им телефоны и просят снять что-нибудь самим. В этом нет ничего необычного, на самом деле они часто так делают, когда один из них берет интервью у остальных или рассказывает какие-то истории, которые произошли ранее. Тэён бросил взгляд на Донхёка, который в этот момент прижимался к Тэилю с закрытыми глазами, и молча передал камеру Чону.
Все они беспокоятся и о Марке, и о Донхёке. Их менеджеры заверили их, что следят за их здоровьем настолько тщательно, насколько это возможно, и быстро реагируют, когда кому-то из них становится хуже. У Марка, похоже, случаются спады, когда он теряет всю свою энергию, и единственное, что помогает ему выдерживать изнурительные графики, – это его абсолютная решимость. Обычно он выздоравливает через несколько дней и становится таким же трудолюбивым, как прежде.
Донхёк, однако. Донхёк, кажется, никогда не сбавляет темпа, всегда выкладывается по полной, не заботясь о том, репетиция ли это для их новой хореографии или какое-то глупое видео для YouTube. Иногда кажется, что Донхёк даже не знает, как остановиться и отдохнуть. Из того, что Чону слышал от других, Тэён и Доён иногда заставляют его ложиться спать пораньше, опасаясь, что, когда тело Донхёка все-таки справится со всем переутомлением, он упадет, и упадет сильно. Их младший отмахивается от всех их забот, подшучивая над тем, что он устал и слишком сильно похудел.
Но в какой-то момент Донхёк перестает драматично падать на пол и отдыхать там, где в конце концов к нему присоединяется кто-то из старших участников. Вместо этого он молча удаляется в ближайший угол и сидит там в тишине. На это неприятно смотреть, когда это происходит, особенно на тех, кто обычно излучает столько энергии.
Это начинает постепенно сказываться на всей группе. Их репетиции становятся тише, без обычных перепалок или случайного пения. Джонни берёт на себя задачу поднять настроение, но очевидно, что он тоже обеспокоен. Джэхён и Тэиль постоянно находятся рядом с Донхёком в последние дни, предлагая обнять его, взять за руку (или сесть к ним на колени).
Поэтому неудивительно, что Тэён не хочет нагружать Донхёка такими мелочами, как съёмки за кулисами. Чону решает, что раз их главный весельчак не в строю, ему нужно найти кого-то столь же милого, чтобы компенсировать это. Он поворачивается и инстинктивно находит Марка, который стоит всего в нескольких шагах от него, вытирая пот с лица.
“Привет, Марки, время для интервью?” спрашивает он, показывая на телефон в своей руке, и Марк заметно колеблется, оглядываясь по сторонам, но всё же соглашается. Чону немного неуклюже возится с селфи-палкой и обещает, что они не задержатся, но Марк легко его успокаивает, натянув на лицо улыбку.
Он исправно отвечает на все вопросы, но очевидно, что его мысли не об интервью и Чону. Он постоянно поглядывает куда-то в сторону, на что-то — кого-то — вне поля зрения камеры. Когда Чону смотрит в том же направлении, он замечает отражение Донхёка в зеркале. Младший сидит, свернувшись калачиком у стены, с подтянутыми к груди коленями, устало наблюдая за остальными участниками. Марк трет шею и запинается на словах, когда Донхёк прячет лицо между коленями, как будто осознавая, что за ним кто-то наблюдает.
Чону даже не пытается сдерживать всплеск нежности, который поднимается в его груди при этом зрелище.
Между ними есть что-то особенное, что-то, что можно построить только на равном количестве доверия и уверенности. Это бывает, когда ты думаешь, что один на один со своими проблемами, но обнаруживаешь, что рядом есть кто-то, кому не безразлично, и этот человек настолько близко, что ты не можешь поверить, как не замечал его все это время. Когда ты считаешь, что не достоин ничего хорошего, но есть кто-то, кто показывает, что ты любим, что они будут любить тебя за вас обоих.
И иногда это заставляет Чону задуматься. Ведь они такие молодые, но очевидно, что им пришлось пройти через многое вместе. Это видно во взгляде Марка, безусловно, но и в том, как он ищет Донхёка в толпе, в том, как он говорит о нем, когда младшего нет в комнате. В том, как Донхёк всегда оказывается рядом с Марком, как будто ему холодно, а другой парень — единственный источник тепла. В его голосе, когда Марк просит его спеть: слова с его губ звучат слаще и даже нежнее, чем обычно.
Чону издает легкий, дразнящий тск и тянется, чтобы остановить запись, несмотря на слабый протест Марка.
“Иди,” он мягко подбадривает. “Проверь его, прежде чем мы снова начнём.”
Марк смотрит на него, и на его лице одновременно читаются извинение и благодарность. Чону выключает камеру на телефоне, пока Марк быстро направляется к младшему.
Марк пытается сделать это незаметно, делая вид, что возится с телефоном в руках, но решает проверить, как там их младший участник. Донхёк стонет, когда видит, как Марк приближается к нему, но тот игнорирует недовольные звуки и опускается на колени перед ним, кладя руки на колени Донхёка. Он наклоняется, приближая лицо к лицу Донхёка, и тихо что-то шепчет.
Они перешептываются какое-то время, прежде чем Марк отстраняется, но только для того, чтобы убрать волосы со лба младшего. И Чону не видит выражения его лица, но он уверен, что там сейчас то самое выражение, которое Марк оставляет только для Донхёка — полное заботы и нежности, которое он уже давно бережно хранит в своем сердце. Младший ловит его руку и быстро целует костяшки пальцев со своей обычной, озорной улыбкой.
Но Марк не отстраняется и не отталкивает его, как обычно. Вместо этого он издает тихий, писклявый смешок, который так нравится Чону.
“Чему ты улыбаешься?” внезапно спрашивает Юта, немного пугая его.
“Ни чему,” пожимает он плечами, прежде чем обнять Юту за шею. “А теперь, давай, время для интервью!”
Он оглядывается еще раз, только чтобы увидеть, что Марк уже отстранился, но Донхёк смотрит на него с крошечной, благодарной улыбкой.
Чону думает, что с ними все будет в порядке, пока они вместе.
________________________
В последнее время у Шотаро появилось новое хобби — обнимать Хэчана и смотреть, сколько времени пройдет, прежде чем тот вывернется из его объятий с довольным смехом. Хэчан определенно один из его любимчиков в группе. Он и не подозревал, что человек может быть настолько теплым, пока не встретил его лично. Хэчан, который, как и Марк, был самым занятым участником в группе, но все равно находил время, чтобы поддерживать остальных, следил за теми, кто казался уставшим, улыбался и смеялся, и был центром внимания, куда бы ни пошел, обожаемый как друзьями, так и персоналом, с которым они работали. Он не помнит ни одного дня на репетиции или съемочной площадке, когда бы не смеялся из-за выходок Хэчана. Еще один плюс — Хэчан, похоже, так же любит физический контакт, как и Шотаро. Когда он впервые протянул руку, чтобы взять его за руку, сделал это с небольшой неуверенностью, но Хэчан крепко сжал его пальцы, не моргнув и глазом. И с этого все началось — объятия сзади, прижаться к шее Шотаро, Хэчан, протягивающий руку, чтобы Шотаро мог соединить их вместе. И Шотаро это очень нравится, но он быстро обнаруживает, что Хэчан предпочитает дарить привязанность, а не принимать ее, и становится мило смущенным, если его слишком долго трогают. Он отмахивается от рук Доёна, если старший слишком долго его держит. Он извивается, хихикает и убегает, когда Тэён и Джэхён тянутся к нему за объятиями. Он улыбается, как довольный кот, когда Джено прижимает его к груди, но через какое-то время пытается вырваться, крича ему прямо в ухо. Это очаровательно и заставляет Шотаро любить Донхёка еще больше. Он немного больше дразнит Хэчана во время съемок клипа для их камбэка с NCT 2021, но в конце концов другому мальчику удается убежать, когда стафф зовет его на съемки сцен с другими участниками. Шотаро уходит после этого, так как его сцены уже сняты, и теперь ему вполне достаточно просто проводить время с другими, пока съемки не закончатся. Он подходит к нескольким пластиковым стульям, подготовленным для участников, которые хотят отдохнуть между дублями. Сейчас они в основном покрыты их куртками и сумками, но на одном из стульев кто-то сидит, уткнувшись в телефон. Это Марк, и Шотаро подходит к нему с улыбкой на лице. “Хэй, Марк-хён,” приветствует он, слово все еще звучит непривычно на его языке. Старший поднимает голову и встречает его улыбкой. Они не то чтобы близки, но Шотаро не думает, что между ними есть напряжение. Просто Марк всегда занят, а пока Хэчан везде и всюду, Марк, наоборот, предпочитает отойти в тень, если в данный момент не нужен. “Ты уже закончил съемки?” “Да,” подтверждает старший, блокируя телефон и переключая внимание на Шотаро. “Жду Хэчани.” Шотаро улыбается и садится на пластиковый стул рядом с ним. Марк немного ерзает и на мгновение выглядит смущенным, но молчит. “Как идут приготовления к вашему концерту? Хэчан рассказывал мне о нем, он был в полном восторге,” говорит он, надеясь, что упоминание Хэчана в их разговоре может немного помочь. Марк улыбается, его глаза наполняются маленькими искорками нежности и чего-то такого, что Шотаро не уверен, что ему дозволено видеть. “Да, он не смог полностью участвовать в нашем первом туре, так что сейчас он вдвойне взволнован. Он проговорит тебе все уши, если ты его не остановишь.” После этого разговор становится легким. Марк добр и заботлив, задает вопросы о Шотаро, волнуется, что тот скучает по дому и семье. Они делятся историями о проектах, над которыми работали, и хотя у Марка их гораздо больше, он все равно искренне интересуется всем, что ему рассказывают. Они обсуждают свои любимые танцевальные стили, когда Марк вдруг отводит взгляд. Шотаро следует за его взглядом и видит, как Хэчан уже направляется в их сторону. “Вот что мы называем предательством в этой семье,” драматично заявляет другой парень. “Марк обещал сохранить для меня место. Где мое место, Марк Ли? Лучше бы это был трон!” Ах, теперь понятно, почему Марк нервничал, когда Шотаро сел рядом с ним. Старший, вероятно, был слишком вежлив, чтобы его прогнать. “Прости, я не знал, что оно занято,” извиняется Шотаро и пытается встать, но Хэчан просто улыбается, наклоняя голову, чтобы взглянуть на Шотаро с ласковым выражением. “Все в порядке, все в порядке,” отмахивается он, прежде чем сесть к Марку на колени. Марк издает сдавленный звук, как будто из его легких вышибли воздух. Но он позволяет другому мальчику устроиться на его коленях, как ему удобно, и Хэчан садится боком на его бедра, так что может удобно смотреть на Шотаро. Он также обвивает руку вокруг шеи Марка и прижимается щекой к его макушке, прежде чем Марк бормочет что-то о том, что не может нормально дышать, и слегка отстраняется. “Шотаро! Ты взволнован по поводу церемоний награждения?” Шотаро охотно погружается в этот вихрь по имени Ли Хэчан и с готовностью отвечает на все его вопросы. Когда Хэчан слишком возбуждается, он начинает жестикулировать, так что Шотаро бросает мимолетный взгляд, и да, Марк действительно крепко держит его за талию, чтобы тот не свалился. Это очень мило, особенно когда Хэчан убирает руку с шеи Марка, но старший все равно продолжает его держать. Шотаро не уверен, слушает ли он вообще их разговор, так как Марк выглядит глубоко задумавшимся, постукивая пальцами по бедру Хэчана. Тот, похоже, не особо возражает, но несколько раз корчится, когда пальцы слишком глубоко впиваются в его кожу, и объясняет Шотаро, что он немного боится щекотки. Хэчан не успевает «проговорить ему все уши», хотя он и пытается это сделать, когда Шотаро спрашивает о концерте. Их зовут менеджеры, и Марк подталкивает Хэчана, который спрыгивает с его коленей и немного потягивается, прежде чем попрощаться с ним. Марк что-то бормочет про ноющие бедра, но на его губах играет довольная улыбка, так что Шотаро не думает, что он жалуется всерьез. Только позже Шотаро осознает, что Марк держал Хэчана все это время, а тот ни разу не попытался выбраться из его объятий.________________________
“Ах, начинается. Марк снова за свое.” “Как ты думаешь, он начнет пускать слюни, когда увидит Хэчани в концертном костюме?” “Шансы очень высоки, мой друг.” “Пялиться и пускать слюни как способ флирта. Мы не так его воспитывали.” “Ребята, вы можете, пожалуйста, остановиться? Я буквально здесь!” Джонни громко хохочет, в то время как Джэхён прячет довольную ухмылку за ладонью. Марк не из тех, кто легко краснеет, но сейчас он смотрит на них с таким выражением предательства, что Джонни хочется взъерошить ему волосы. “Прости,” говорит он, совсем не испытывая сожаления. “Я думаю, мы перестанем смеяться над тобой, когда ты наконец сделаешь первый шаг. Как насчет этого?” “Это не... Дело не в этом,” бормочет Марк, глядя в сторону, где Донхёк разговаривает со стаффом. Несмотря на долгие часы, проведенные на репетиции концерта, он по-прежнему выглядит полным энтузиазма. На этом этапе Джонни уже наполовину уверен, что у Донхёка есть отдельный запас энергии только для выступлений на сцене. “Я просто очень горжусь им.” Что ж, Джонни может понять это. В его глазах Донхёк — зверь на сцене. Очень милый и довольно маленький, но все же зверь. Потому что ему всегда нужно больше, он всегда говорит, что в следующий раз у него получится лучше. Один из их хореографов как-то сказал, что Донхёк позволяет музыке звучать через его тело, но Джонни иногда кажется, что музыка просто струится по венам Донхёка. Есть причина, по которой он является любимчиком в студии звукозаписи — он не останавливается, пока не будет удовлетворен результатами, и самое смешное, что он по-прежнему тот, кто заканчивает свою запись быстрее всех. Это почти не вяжется с тем образом, который их младший создает перед камерами — беззаботный, никогда не бывающий слишком серьезным, который только и знает, как веселиться. Вероятно, никто, кроме Джонни, на самом деле не знает, сколько времени Донхёк тратит на репетиции перед записью, пробует разные стили, тихо сидя в своей комнате и вникая в текст песен. Страсть горит в его глазах всякий раз, когда он говорит о музыке, особенно о своей собственной. Не секрет, что он пишет свои собственные песни в свободное время (даже если Джонни не совсем понимает, когда именно это происходит), но он редко говорит об этом. Джонни не уверен, то ли это из-за застенчивости, которая иногда проявляется в Донхёке, то ли из-за его склонности к перфекционизму, но моменты, когда он объясняет что-то о своих песнях или спрашивает чье-то мнение, становятся очень ценными. “Марк!” Марк тут же оборачивается, забыв о разговоре с ними. Джонни ловит веселый взгляд Джэхёна и дразняще улыбается. “Ну? Что думаешь?” спрашивает Донхёк, подходя к ним. На его лице виден восторг, но его руки выдают нервозность, когда он тянет за свою свободную футболку. “Ты был великолепен,” быстро говорит Марк, как будто ему не терпелось поскорее произнести эти слова. “Но ты уверен, что тебе удобно делать это второе вращение? Это не слишком тяжело для твоей ноги?” “Нет, все в порядке,” быстро отмахивается младший, и Марк слегка хмурится, но внимание Донхёка уже сосредоточено на Джэхёне и Джонни. “Хёны! Как вам песня?” “Очень хорошая,” с нежностью говорит Джэхён. “Ты проделал хорошую работу.” “Ты же знаешь, что я твой фанат номер один,” говорит Джонни под выжидающим взглядом Донхёка. Младший светится от счастья, не замечая, как Марк бросает на Джонни предупреждающий взгляд, словно уже знает, какие слова готовы сорваться у того с языка. Он сдается, только потому что это не будет так весело, если Марк уже приготовился к подколкам. “Пойдем, тебе нужно что-то поесть,” говорит Марк, обнимая за плечи Донхёка, который слегка прижимается к нему, и этого достаточно, чтобы уголок его рта приподнялся в легкой довольной улыбке. “Хочешь посмотреть на выступления остальных или свою практику? Думаю, менеджер записал ее.” Можно положиться на Марка в том, что он поддержит склонность Донхёка к трудоголизму. Донхёк задумчиво мычит, явно разрываясь между желанием посмотреть, что приготовили другие — сейчас очередь Тэиля репетировать на сцене — и желанием самому проверить, нужно ли что-то исправить в его выступлении. Марк начинает уводить его, даже не потрудившись попрощаться с ними. Джонни вздыхает, потому что они начинают делать это снова, когда игнорируют других, потому что слишком сосредоточены друг на друге. “Они — трудоголики,” жалуется он Джэхёну. “Поистине, союз, заключенный на небесах.” Джэхён понимающе смотрит на него, похлопывая по спине. “Не только поэтому.”________________________
“Теперь ты лицензированный похититель Марка. Пожалуйста, научи меня своим приемам.” Надо отдать должное Донхёку, он не выглядит обеспокоенным словами Ченлэ. Он просто поднимает взгляд с того места, где растянулся на полу в их тренировочной комнате. Он упал туда, как только их хореограф объявил конец практики, и пошевелился только для того, чтобы взять свой телефон, тихо пробормотав едва слышное прощание мемберам, которые возвращались в общежитие. “Я теперь что?” “Вор Марка,” терпеливо объясняет Ченлэ. “Знаешь, это когда мы пытаемся с ним поговорить, и вдруг его внимание оказывается похищенным? Тобой? Даже когда ты абсолютно ничего не делаешь? Я тоже так хочу.” “Может, тебе стоит поговорить об этом с Марком,” советует Донхёк, явно теряя интерес к их разговору и снова фокусируясь на своем телефоне. “И разве у тебя с ним нет этих отцовских отношений?” Ченлэ раньше задумывался, не ревнует ли Донхёк. Возможно, не к самим отцовским отношениям — он точно знает, что Донхёк больше всего на свете предпочитает, чтобы его называли малышом — а к тому, как легко Марк проявляет привязанность, но при этом все же колеблется, когда дело касается человека, который без сомнения ближе всего к нему. Но потом Ченлэ понял, что ничто не привлекает внимание Марка так, как Донхёк. Марк заботливый и внимательный — одна из многих причин, почему он нравится людям — но достаточно услышать голос Донхека или увидеть его силуэт в зеркале, чтобы Марк тут же начал его искать. На днях Ренджун жаловался, что, когда ему наконец удалось уговорить Марка сыграть на гитаре, стоило Донхёку попытаться станцевать глупый танго с Джисоном, и Марк тут же переключил свое внимание на него. Шотаро признался, что Марк — замечательный человек, добрый и очень талантливый, но во время репетиций его аура меняется. Он становится настолько сосредоточенным, что выглядит отстраненным и холодным, почти недоступным — по крайней мере, до тех пор, пока не увидит, как Хэчан делает что-то смешное, и тогда его лицо озаряется улыбкой, а взгляд наполняется теплотой, следя за младшим. Джэхён любит рассказывать о том случае, когда Донхёк пошел куда-то с остальными из Dream, и Марк упрямо сидел, отказываясь засыпать, пока Доён не написал ему, что их макне вернулся домой целым и невредимым. Донхёку не нужно повторять свои просьбы, если он хочет чего-то от Марка, потому что старший всегда каким-то странным образом настроен на него, даже если разговаривает с кем-то другим. Ченлэ думает, что это вина самого Марка, что его теперь называют Милк, потому что он всегда реагирует на каждое странное прозвище, которые придумывает Донхёк. Как будто Донхёк действительно солнце, вокруг которого Марк вращается, сам того не осознавая. Честно говоря, Ченлэ не думает, что Марк был бы против, даже если бы знал. Иногда Ченлэ шутит с Джисоном — как думаешь, вдыхает ли Марк в то же время, когда выдыхает Хэчан? Ченлэ кажется забавным, что Донхёк может устраивать соревнование из чего угодно, но ему не пришла в голову идея проверить, кто первым завладеет вниманием Марка. Или, может быть, он знает и думает, что это было бы скучно. Что очень расстраивает Ченлэ, потому что он точно знает: Донхёк не может не понимать, как Марк всегда стремится быть рядом с ним, как будто ничего не может с собой поделать. “Я не понимаю. Я знаю, что ты не можешь быть таким слепым, ты слишком умён для этого,” бормочет он, на этот раз игнорируя то, как Донхёк гордо расправляется от невзначай брошенного комплимента. “Значит, ты выбираешь не обращать внимания. Но почему?” Он ожидает, что Донхёк скажет что-нибудь дерзкое, типа “потому что это весело!” или соврет, чтобы уйти от разговора, но тот предпочитает вообще ничего не говорить. Когда Ченлэ смотрит на него внимательнее, он замечает, что кончики его ушей постепенно краснеют. “Ох, только не говори мне, что ты не знаешь, что делать со всем этим вниманием теперь, когда ты его получил?” спрашивает он с явным недоверием в голосе. Только Донхёк собирается ответить, как в комнату входит Марк, уже одетый и с курткой и сумкой Донхёка в руках. Ченлэ вздыхает, потому что, конечно же, у них уже другие дела на сегодня. Может, ему не стоит бороться с Донхёком за внимание Марка, когда совершенно очевидно, что настоящее зло — это их агенство. “Привет,” здоровается Марк с ними обоими, передавая куртку Донхёку. “Я принес твои вещи. Если пойдем сейчас, у нас будет время нормально поесть.” Поскольку ничто не мотивирует Донхёка так, как мысли о вкусной еде, он тяжело поднимается, медленно натягивая куртку. Марк молча передает ему сумку, и Донхёк использует этот момент, чтобы схватить его за руку. Старший поднимает бровь, но позволяет ему переплести их пальцы. “Пока, сын мой,” с притворным отчаянием говорит Ченлэ, пока Донхёк возится с застежкой молнии на сумке. Марк криво улыбается, наклоняясь, чтобы растрепать волосы Ченлэ, прежде чем потянуть Донхёка к двери. Донхёк останавливается и поворачивается к Ченлэ, будто внезапно о чем-то вспомнив. “Ченлэ,” зовет он, посылая ему ту самую маленькую улыбку, которая обычно означает, что он выигрывает любую игру, в которую они сейчас играют. “Нельзя украсть то, что уже принадлежит тебе.”________________________
Видите ли, на протяжении многих лет Марк всегда был впереди Донхёка. Например, он раньше пришел в их компанию. Когда они были стажерами, он был первым, кто получил комплимент от их инструктора, который считался самым строгим. Он всегда поднимался по лестнице в их здании быстрее всех, даже если Донхёк переходил на бег. Он также был тем, кто дебютировал быстрее, даже если настаивал, что их дебют с NCT 127 и затем с Dream значил для него больше. Это всегда нервировало молодого Донхёка — то, как усердно он работал, но Марк всегда казался на шаг впереди. Со временем он привык к виду спины Марка, и даже если она не была такой широкой и комфортной, как сейчас, он научился полагаться на неё и ждать, потому что старший всегда оборачивался и искал его взглядом. Честно говоря, сейчас Донхёк даже не обращает внимания на всю эту конкуренцию — не когда они сделали столько важных вещей вместе. Первый полноценный альбом, первое выступление с их хёнами, а затем и с участниками Dream, первая победа на музыкальном шоу, первый концерт. Чем бы ни занимался Донхёк — или Хэчан — Марк всегда был рядом с ним. Но дело в том, что вся эта любовная игра? Донхёк уже много лет опережает Марка. Если спросить, он не сможет точно сказать, когда именно влюбился в Марка. Марк всегда был для него кем-то важным. Его рука на бедре Донхёка всегда ощущалась немного тяжелее, заставляя его чувствовать смущение. Донхёку нравится делать людей вокруг себя счастливыми, но когда Марк смеётся из-за него — он задумывается, может ли чей-то высокий, некрасиво звучащий смех действительно заставить чувствовать себя легче. В конце каждого года Марк говорит: Мы будем работать еще усерднее, Хэчан-а, и его мысли сосредоточены на слове мы и том, как хорошо оно звучит, как каждый раз у него перехватывает дыхание. Так что Донхёк не знает, когда, он просто знает, что в этот раз Марк проиграл ему. Потому что у него были все эти годы, чтобы вырасти в любви к кому-то. У него было время узнать о всех способах заставить Марка чувствовать себя любимым и важным, понять, что иногда можно сказать Я люблю тебя в самых тихих формах, и это всё равно будет значить гораздо больше, чем любые другие слова. Он узнал, где именно находятся пределы Марка, когда нужно нажать и быть настойчивым, а когда быть умным и отпустить. Он теперь знает, как заставить Марка улыбнуться и как быть тем плечом, на которое он может опереться. У него было время влюбиться в не-идеального Марка, сердитого Марка, нетерпеливого Марка. Он знает, что заставляет чувствовать себя уязвимым и что поддерживает его мотивацию. Но, похоже, Марк переживает всё это в один момент, при этом будучи жалко очевидным. Он становится опекающим, что значит, что он ворчит больше, чем Донхёк хотел бы, но также наблюдает за ним, и почти всегда есть рука, протянутая к нему, когда он спотыкается. И иногда он ревнует — из-за чего, по мнению Донхёка, он должен был хоть немного разозлиться , если бы только Марк не выглядел таким растерянным, когда ловит себя на мысли, что он не рад тому, что Донхёк уделяет внимание кому-то другому. Он пялится, и когда Донхёк наконец поворачивается, чтобы взглянуть на него в ответ, он быстро отворачивается. Это заставляет его чувствовать себя взволнованным. Когда Марк отворачивается, Донхёк слегка улыбается, в основном сам себе, и его пальцы слегка покалывают. В нём столько желания, что иногда ему кажется, что его грудь вот-вот взорвётся от этого, как воздушные шарики, которые его младшие братья держали в их общей спальне, потому что им нравилось, когда они касались потолка, и они просили Донхёка дотянуться до них каждый раз. Обычно ему удается сдерживать себя, но привязанность все равно вырывается из него с каждым касанием руки Марка, робким объятием и очередным глупым подарком, который Марк любит ему покупать. В некоторые дни, просто чтобы пошутить, Донхёк жалуется ему — пожалуйста, обрати на меня внимание! — и наблюдает, как Марк кусает губы, отводя взгляд, как бы говоря: когда я не обращаю на тебя внимания? Донхёк не знает. У Марка всегда был способ заставить его чувствовать себя важным, но в этот раз это больше. Он чувствует себя в безопасности. Уверенно. Счастливо. Так что, вероятно, неудивительно, что он оказывается перед дверью в комнату Марка, даже если и клялся Доёну, что устал видеть лицо Марка почти каждый день. Справедливости ради, он действительно помог Тэёну с его аквариумом и поел вместе с Джонни, прежде чем решить, что хочет немного вздремнуть — и не секрет, что он спит лучше всего, если вокруг него руки Марка. Он тихо открывает дверь, не стуча, потому что честно не может вспомнить, когда в последний раз он действительно удосуживался это сделать (возможно, в то же время, когда Марк перестал его ругать). Он заглядывает внутрь и улыбается, увидев, что его приветствует. Марк сидит на своей кровати с гитарой на коленях, бездумно перебирая струны. Вокруг него лежат какие-то бумаги, и Донхёк делает вывод, что он писал — он вернулся к композированию после некоторого времени, и это занимает большую часть его свободного времени. Донхёк обычно сидит рядом с ним, когда он пишет, иногда высказывая своё мнение, но в остальное время занимается своими делами. Ему просто нравится быть рядом с Марком, и, судя по тому, как старший всегда оставляет место на своей кровати для него даже прежде, чем он успевает попросить, Марка это устраивает. “Привет,” приветствует он, и Марк удивлённо поднимает голову. Он смотрит на Донхёка так, будто не видел его несколько месяцев, что немного нервирует его. “Занят? Я могу вернуться позже.” Марк быстро трясет головой, убирая гитару и собирая бумаги. Он жестом предлагает Донхёку войти, и тот заходит, приподняв бровь, когда Марк продолжает смотреть на него. “Ты снова в худи,” наконец бормочет Марк, отводя взгляд. Худи — то, что Донхёк получил от Джэхёна в шутку — это был один из мерча SuperM. Донхёк не носит его слишком часто и надевает только тогда, когда знает, что ему не нужно выходить на улицу — что, с его расписанием, не так уж и часто. Марк всегда ведет себя немного глупо, когда Донхёк надевает его, до такой степени, что ему кажется необходимым напомнить Марку, что если бы он составлял список своих любимчиков в SuperM, Марк бы не попал в первую тройку. («Я понимаю, что проигрываю Тэмину и Бэкхёну, но Тэёну? Он тоже в нашей группе!» “Марки, пожалуйста, дело не в том, к какой группе ты принадлежишь, а в том, насколько ты крутой.”) “Да,” сияет он, прежде чем упасть рядом с Марком, быстро перемещаясь, чтобы положить голову ему на колени. Вы не слышали это от Донхёка, но у Марка хорошие бедра. Очень удобные, даже если с годами они стали твердыми от мускулов. “Ты видел наше расписание на следующий месяц?” спрашивает он, слегка касаясь носом бедро Марка, пока старший не смеётся и не угрожает сбросить его, если он не прекратит. “Да,” говорит Марк, и некоторая усталость действительно просачивается и проявляется на его лице, поэтому Донхёк поднимает руку и разглаживает морщинку между его бровями. Марк смотрит на него и улыбается той самой улыбкой, которую Донхёк ещё не успел разгадать. “Я думаю, Тэён и Доён украли расписание у менеджеров, так что мы можем ожидать немного ворчания в ближайшем будущем,” говорит он, слегка зевая. Марк всегда был тёплым, по какой-то причине его температура выше средней, поэтому, когда Донхёк обнимает его, он очень быстро начинает чувствовать себя сонным. “Думаю, тебе не помешало бы немного поворчать,” тихо язвит Марк, но в его словах нет настоящей издевки. Вместо этого он медленно тянется и проводит пальцами по непослушным волосам Донхёка. “Твои волосы снова отросли.” Он просто издает звук, не удосуживаясь ответить. Марк молча наблюдает за ним, но не нервничает. Это просто заставляет его задуматься, когда Марк сделает что-то большее, чем просто смотреть. “Мы будем в порядке, правда?” тихо бормочет он, чувствуя себя в безопасности, чтобы позволить некоторым своим переживаниям вырваться наружу. Марк останавливает свою руку, а затем внезапно сильнее сжимает волосы Донхёка. Это не больно, не совсем, но достаточно, чтобы почувствовать его силу, как будто он хочет мысленно сказать: Я здесь. “Да,” наконец отвечает Марк, ослабляя хватку. Донхёк выдыхает. Ждет, пока Марк возьмет его сердце и никогда больше его не отпустит. “Мы будем в порядке. Я позабочусь об этом, Донхёки.” Он уже подумывает подразнить его за то, что он такой сентиментальный, но решает не делать этого, когда пальцы Марка опускаются ниже, к затылку, и остаются там, излучая уверенность. Донхёк прижимается к нему (он никогда не бывает достаточно близко) и задумывается — если он прижмётся достаточно сильно, сможет ли он чувствовать тепло Марка еще долго после того, как они разойдутся? Марк однажды сказал ему, что всякий раз, когда он смотрит на Донхёка, он думает о времени. И это нормально. Потому что, вопреки мнению людей, Донхёк всегда был терпеливым. И если Марку нужно время, Донхёк даст ему столько времени, сколько он захочет.
