Параллели

      Нацу всегда мечтала стать героем, хотела, чтобы мама обратила внимание, какая у неё прелестная дочь, ещё и герой. Но время шло, а надежды лишь угасали. Со временем она перестала вообще что-либо доказывать, потому что это не имело смысла. А когда все в её классе уже обрели причуду, а девочка нет, всё стало лишь хуже. Она думала, что причуда задерживается и обязательно появится со временем, но шли месяцы, годы. Стало ясно, что Нацу одна из тех, кто родился без неё. Про таких обычно говорят, что они долго не проживут.       Она не знала отца, но думала, что у него, как и у мамы, есть причуда. Ведь женщина не могла обратить своё внимание на кого-то без причуды, верно? Это была логика семилетней девочки. Мама бьёт Нацу из-за её отсутствия, значит, у отца она была. И казалось, девочка никогда не узнает правду, но судьба решила иначе. В прочем, давайте начнём с самого начала.

***

      Женщина в очередной раз напилась, пока Нацу пыталась выдержать ещё один день в этой школе. Об отсутствии причуды знали абсолютно все. Ей было уже десять, так что любой скажет, — та должна была давно появиться, но её не было. Иногда Нацу задумывалась, что быть не такой, как все — это нормально, пыталась вбить себе в голову, но с каждым разом понимала, что врёт сама себе. Хулиганы в школе не считали так же. Они лишь задирали её, били, смеялись. В общем, делали всё, чтобы в будущем ей захотелось покончить с жизнью, хотя маленькая девочка об этом, даже ещё не думала.       Уроки словно тянулись бесконечно, а перемены были на столько длинными, что хотелось провалиться под землю или оказаться в другом месте, но не здесь. В школе Нацу ощущала себе ненужной, ведь даже учителя не обращали на неё внимание. Один раз она сообщила о хулиганах. Учитель сказал, что разберётся, но всё осталось прежним. Второй раз она рассказала уже директору, посчитав, что хотя бы он должен с этим что-то сделать. Но тот лишь улыбнулся, пообещал, что поговорит с их родителями. Ничего не изменилось. Двух раз хватило, чтобы понять, — взрослым нельзя доверять.       А ведь хулиганы как-то узнали, что девочка всё рассказала, отчего побили её лишь сильнее. Хотя даже без этого, не особо скрывались, все просто закрывали глаза. Они всегда использовали свои причуды, называя это игрой. Учителя не обращали внимания, даже если на её лице текла кровь, например, из носа, как часто бывало. Они не интересовались о её самочувствии, не отправляли в медпункт. Один раз она хотела сама пойти к медсестре, но на неё лишь накричали за то, что она встала, так как скоро должен был начаться урок. Она не знала, почему учителя были такими слепыми, выгораживали хулиганов, а на кровь, синяки, царапины или шрамы внимания не обращали.       Дошло до того, что они поджидали Нацу у школы или на площадке, куда она часто любила ходить, чтобы отдохнуть от своей жизни, о чём-то подумать. У неё не осталось больше такого места, ведь площадка теперь абсолютно всегда была занята тремя одноклассниками, что не переставая задирали девочку. Других беспричудных у них в классе не было, так что могли отрываться лишь на ней.       — А что будет, если ты спрыгнешь с крыши? Никто о тебе и не вспомнит! Так почему бы тебе этого не сделать? — смеялся мальчик, стоя на детской площадке, к тому же, являясь одноклассником Нацу. Он был главным в этой шайке и вряд ли до конца осознавал, что сказал. Ему было всего одиннадцать. Но именно эти слова заставили девочку задуматься, что и правда было бы лучше, если её вдруг не станет. Правда у судьбы были другие планы на этот счёт.       Придя в очередной раз домой, Нацу заглянула на кухню. Мама спала, положив голову на стол, при этом продолжая держать в руке бутылку с алкоголем. Воспоминания вспышками дали о себе знать. Так иногда случалось, но она не знала было ли нечто подобное у кого-то ещё, нормально это или нет. Этот вопрос крутился у неё в голове уже очень давно, но ответа так дать и не смогла. Причудой она это не считала, потому что это не было таковым. Может, девочка просто сошла с ума? К врачу они с мамой ходили, им сказали, что у неё не может быть причуды. Именно тогда всё стало лишь хуже.       Мама словно отреклась от неё, не желая знать и видеть. Каждую ночь Нацу плакала, лёжа на кровати. Она была одна, лечила себя, искала еду тоже сама. И рядом словно не видела маму, считая, что такое уже не возможно, даже если избиения и оскорбления продолжались, когда женщина бодрствовала. Именно поэтому раньше Нацу старалась всё свободное время проводить в парке, а сейчас стоило бы найти другое место, пока её окончательно не сломали, хотя кажется, уже сделали это.

***

      — Мам, я стану героем! — кричала четырёхлетняя девочка, обращаясь к маме. На самом деле, она не хотела становиться героем. Целью было — заслужить любовь мамы. Тогда она ещё верила, что причуда у неё появится, просто надо немного подождать. — Вот увидишь! Ты будешь мной гордиться! — улыбалась она так ярко, что любой другой наоборот бы сделал то же самое в ответ, пока не узнал о беспричудности. Только её мама не была такой.       — Заткнись! — дав пощёчину своей четырёхлетней дочке, прокричала женщина, на что Нацу не сдержала плач, а вскоре уже разрывалась в рыданиях. Разозлившись лишь сильнее, она кинула в девочку пустую бутылку из-под алкоголя, что наконец заставило ту заткнуться.       Нацу прижала рот руками, чтобы не издать не звука. Хотелось закричать лишь сильнее, потому что было очень больно. Стекло разбилось, задев и её, что конечно, оставило царапины, но хотя бы не тронуло глаза, иначе можно было ослепнуть. Пару кусочков впились в кожу, из-за чего Нацу пришлось потом самой их вытаскивать, делая это предельно осторожно. Тогда она пусть и ощущала себя врачом, но не знала, что если бы у неё по счастливой случайности не получилось сделать всё, как надо, можно было навредить себе лишь сильнее.       Ничего не изменилось и в семь, и в восемь лет. Она лишь стала задумываться о смерти. Сначала мысли вели её к тому, чтобы покончить жизнь самоубийством, но уже после ей захотелось пролить чью-то кровь. Это было странно само по себе, так как девочке не было и двенадцати. Казалось, что она сошла с ума, только скрывала это от других. Пока никто не видел, нарисовала в скетчбуке хулиганов и даже маму. У всех вместо глаз были кресты. Если бы кто-то это увидел, точно отправил бы к психологу, а после и к психиатру, на долгое и сложное лечение, желая исправить то, что уже сломано. Она сломалась, верно? Ей этого не хотелось, поэтому скрывать свои мысли было самым правильным в данной ситуации. Даже в таком возрасте Нацу это уже понимала.

***

      — Ты виновата, что отец ушёл из семьи! — плевалась женщина ядом. И девочка поверила в это, хотя доказательств, кроме слов у той не было.       Именно после этого она стала задумываться, кто её отец. Фото не видела, а у мамы спрашивать было бесполезно. Ей хотелось его найти, спросить, почему он их бросил на самом деле, даже попросить прощения, если всё и правда из-за неё, хотя это было бы глупо. Девочка уже начинала винить себя, хотя в любом случае была не виновата в том, что случилось. Она не выбирала появиться на свет, всё уже решили, значит, вины девочки в этом не было. Только ей этого никто не объяснил.

***

      Всё это время Нацу стояла рядом с кухней, наблюдая за мамой, что спала после очередной бутылки алкоголя, пока из воспоминаний её не вывел крик, который не сразу получилось узнать.       — Убирайся! — крикнула женщина, что уже проснулась, с желанием кинуть в дочь пустую бутылку.       Девочке повторять второй раз не надо, так что она быстро ретировалась в свою комнату. Все стены были увешаны разными про героями, но у всех были крестами зачёркнуты глаза, как она делала в скетчбуке. Раньше она верила, что станет героем, но мечта давно разбилась вдребезги. Беспричудные не могу быть героями, верно? Разозлившись, она сжала кулаки, осмотрев комнату, при этом задержав свой взгляд на плакате со Всемогущим. Усмехнувшись, девушка подошла поближе, уже представляя, как сотрёт с его лица эту улыбку.       — Всё в порядке, потому что ты здесь? — прошептала девушка, не сводя с него взгляд. — Чушь! — сорвав плакат героя номер один, она смяла его, бросив на пол. — Если вы герои, почему другие дети страдают от хулиганов? Почему никто не обращает внимания на то, что действительно важно!       Где-то в душе Нацу разрасталась чёрная дыра, что с каждой секундой становилась лишь больше. Ей хотелось стереть улыбки с лиц тех, кому весело, не страшно, кто не прячется в своей комнате, боясь лишний раз пошевелиться. Она считала это слишком несправедливым.       Вскоре девочка тихо вышла из комнаты, проверив, где сейчас мама, а увидев, что она снова спит, усмехнулась. Всё было куда проще, чем казалось. Подойдя к ножам, она взяла один на выбор, посчитав его самым подходящим. Оказавшись совсем рядом со спящей женщиной, замахнулась, чтобы сделать удар в спину. Казалось, что всё пройдёт довольно идеально и та даже не проснётся, но немного не рассчитала. Женщина очнулась, сначала ничего не поняв, а когда начала осознавать, было уже слишком поздно. Последнее, что Нацу увидела перед её смертью, — испуганное выражение лица. Она сделала ещё несколько ударов, чтобы шансов выжить было меньше.       Отмыв нож от крови, девочка решила оставить женщину в таком положении. Вернувшись в комнату, она переоделась, а после умылась от капель крови, что остались на лице. Забрав нож с собой, в качестве улики и возможного оружия, Нацу вышла на улицу, так как оставаться здесь было уже не безопасно. Она даже не подумала снять плакаты, которые могли послужить какой никакой, но уликой, забрав лишь скетчбук.       На улице был вечер, холодно. Стоило найти место, где её точно никто не найдёт. Завернув за угол, девочка осмотревшись, вскоре уселась на землю. В животе протяжно заурчало. Она уже и забыла, что даже не поела перед уходом.       Прошёл час, как Нацу здесь сидела и перебирала в голове возможные варианты событий. Сначала она думала, что должна исчезнуть, а это означало умереть, но вскоре поняла, что это будет слишком просто и лучше, чтобы другие запомнили её, а не забыли, как что-то не такое уж и важное. Когда девочка уже решила, что станет злодейкой и вспомнила про Лигу, в которую захотелось вступить, она услышала чьи-то шаги. Резко подняв голову, увидела незнакомого мужчину.       — Привет, Нацу, — улыбнулся он, казалось, вполне искренне, что с другой стороны выглядело довольно пугающе.       — Откуда вы знаете моё имя? — Она напряглась, даже забыв, что с незнакомцами лучше не разговаривать. Сейчас это всё равно было не так важно, верно?       — Я Все За Одного, — твой отец, — решил всё же поделиться секретом мужчина. Никто не знал о том, что у ВЗО есть дочь, но сейчас всё могло измениться. — Пришёл, чтобы завербовать тебя в Лигу Злодеев.       — Почему ты бросил меня? — спросила девочка, немного опешив от такого признания, но при этом быстро придя в себя. Все За Одного приятно удивился, так как вопрос был задан в единственном ключе, не взяв в расчёт женщину, что её воспитала. Любой другой ответа бы не получил, лишь наказание, но сейчас он решил, что должен сказать, потому что она в этом нуждалась, к тому же, была его плотью и кровью, а значит, продолжением.       — Это личное, но можешь считать, что из-за работы.       Такого ответа вполне хватило, чтобы перестать терзать себя, ведь до этого Нацу глубоко верила, что отец её не любил и бросил тоже из-за неё. Медленно кивнув, она о чём-то задумалась.       — Прости… — прошептала, не сводя с отца взгляд, на что мужчина посмотрел на неё как-то вопросительно, не понимая, за что именно она извиняется. — Я убила её… — вздохнула девочка, посчитав, что за это её будут ругать или даже накажут. Не в силах смотреть на отца, она взглянула куда-то вниз.       — Ты всё правильно сделала. Они не должны были так обращаться с тобой, — усмехнулся Все За Одного, ожидая, когда дочь посмотрит на него. Переведя на мужчину взгляд, Нацу слегка опешила. — Я горжусь тобой, малышка… — произнёс он, улыбнувшись так мягко, будто не был самым могущественным злодеем. Кажется, такой взгляд был предназначен только ей. Вскоре девочка очень жутко улыбнулась, что могло напугать обычного человека или героя. Ей впервые сказали нечто подобное.       После того, как её забрали в Лигу Злодеев, Все За Одного передал Нацу одну из своих рандомных причуд. Никто ещё не знал, какая она у неё, и ей предстояло это выяснить, а одновременно с тем познакомиться с Лигой. Она знала, что у неё будет классная причуда и не ошиблась. Заимствование способностей — это ведь хорошая причуда, верно? Достаточно было один раз посмотреть на любую причуду, чтобы запомнить её и воссоздать. Единственный минус, — просмотр видео к этому не относится. Надо было видеть причуду в живую, а иногда это сложно, но она справится. Нацу будет тренироваться и обязательно станет достойным продолжением своего отца.       Но главное, она правда верила, что сможет стать счастливой.

***

      Тем временем, у Изуку всё было куда проще, но в то же время сложнее. Всё детство над мальчиком издевались в садике и в школе, и всё из-за того, что он беспричудный. Он хотел стать героем и доказать всему миру, что без причуды можно спасать людей, но ему не верили и дети, и взрослые. Даже мама не верила в его мечту, лишь плакала целыми днями, не в силах смотреть на сына без слёз, хотя могла поддержать, сказать, что всё получится. Это разбивало сердце, но мальчик справлялся, пусть тоже временами плакал.       Одноклассник Бакуго со своими друзьями всё время над ним смеялись. Каччан даже сказал, чтобы Деку спрыгнул с крыши. Может, в следующей жизни ему повезёт и он родится с причудой. Мальчик и правда об этом думал, но понимал, что не может оставить маму одну. К тому же, мечта ещё так до конца и не умерла. Он просто не мог покончить с собой.       Когда мальчик спросил у Всемогущего, сможет ли он стать героем без причуды, услышал лишь, что ему лучше подумать о профессии полицейского или пожарного, но это уже было не то. Деку хотел защищать людей будучи героем. Он просто не видел себя в другой роли.       После того, как Изуку спас Бакуго от слизистого злодея, сам того не ожидая, так как ему было уже не остановиться, Всемогущий понял, что ошибался. Он извинился перед Мидорией, сказал, что он сможет стать героем. Уже после начались тренировки, а дальше и сила Один За Всех была благополучно передана мальчику, что так и не бросил свою мечту, в отличии от своей параллели, нашедшей новую.       Пока Деку уже почти стал героем, в мире стало на одного злодея больше. Кто знает, может, они когда-нибудь встретятся?