Ты невыносима!

***

Вай

      От Ренаты нас отделяет массивный стол, но чувства защищенности вообще никакого. Как будто, мы с тобой обе голые. Взгляд ее пронзительных глаз, которыми она сверлила меня не просто раздевал, он снимал кожу, мышцы и расщеплял кости на эти… Как их там… — Молекулы. — Спокойно сказала Гласк. — Что? — Я вышла из оцепенения. — А молекулы на атомы. — Рената смахнула пылинку с ворота своего идеально отутюженного белого пиджака делового костюма-тройки — Прекратите вторгаться в мои мысли сейчас же, госпожа Гласк! — Я вскочила со стула. — Я никуда не вторгалась. — Рената удовлетворенно улыбнулась и откинулась на спинку огромного кресла из дорогой кожи. — О чем вы вообще? — Ты переводишь недоуменный взгляд с Ренаты на меня и обратно. — Ой, вот не надо говорить, что я думаю о каких-то предсказуемых вещах! — Я уперлась руками в крышку стола Гласк, решив, что как полицейская, могу воспользоваться приемами психологического давления.       Рената снисходительно улыбнулась и примирительно подняла руки вверх. — Прошу прощения, офицеры. Так чем я могу быть полезна в это чудесное утро, наполненное страстью?       Я скорчила рожу и вперилась глазами в Ренату. От того, что она подыгрывала и издевалась было только хуже. — Госпожа Гласк, — начала ты, неуверенно кашлянув, под давлением полунамеков коварной Ренаты, — В каких вы отношениях с Серафиной? — Я ее продюсер. — Коротко отрезала Рената.       Я рухнула обратно на стул. Ты вскинула брови. — И как давно? — Промямлила я, растеряв всю браваду плохого полицейского. — С тех самых пор, как умер ее предыдущий продюсер. — Все так же спокойно ответила Рената.       Воцарилась вакуумная тишина, длившаяся, впрочем, недолго и ее тут же разорвал звонкий хохот Гласк. — Ладно, девочки, простите меня. У меня игривое настроение. Не каждый день я могу вдохновиться обществом красавиц, которые предавались любви буквально несколько минут назад!       Я побагровела и как только открыла рот, чтобы начать орать, Гласк подняла ладонь, приказывая даже не начинать. — Но мое время, однако, не безгранично. — Продолжила Рената и встала со своего кресла-трона. Ее белые облегающие брюки обтягивали длинный предмет вдоль ее бедра. У меня вытянулось лицо. — Это для рабочих собраний. — Пояснила Рената, проследив за моим взглядом.       Вот теперь стало по-настоящему не по себе и я громко сглотнула. — Шучу. Арман! — Крикнула Рената своему охраннику.       Из боковой комнаты вышел уже знакомый мне амбал, слегка прихрамывая. А я поняла, что Гласк нихрена не шутит… — Арман, принеси пожалуйста мой контракт с Серафиной в последней редакции.       Амбал кивнул, развернулся на одной ноге и снова скрылся в боковой комнате. Мы наблюдаем за всем происходящим в оцепенении. — На самом деле, я не планировала раскрывать себя как новый продюсер Серафины. — Рената поправила огромное дилдо в штанине элегантного костюма и снова села за стол. — И что? Вы так просто все сейчас выложите? — Ты недоверчиво изогнула бровь. — Ну раз вы уже ко мне пришли, значит что-то узнали. Поэтому, я просто сэкономлю тебе время. Ну и себе тоже. Зная тебя, киса, — Рената подмигнула тебе, — Ты не слезешь с меня, пока не добьешься своего. — Я не… — Ты сглотнула и потянула воротник рубашки. — Да знаю, тебе в пассивной роли больше нравится. — Госпожа Гласк! — Рявкнула я, вскочив со стула. — Святая Жанна… Не надо так орать, иначе вся башня заметит, что ты не кончила.       Кажется, у меня из ушей пошел пар, но в кабинет вошел Армэн с папкой. — Благодарю, — коротко бросила Рената и выхватила документы из рук хромающего охранника.       Армэн поклонился, но скривился и потер задницу. — Постарайся больше не косячить. — Бросила коротко Рената своему охраннику, пролистала папку и положила ее перед нами в раскрытом виде. — Иначе, я снова вынесу все на общее собрание.       Охранник позеленел. Да и я, наверное, тоже. С этой женщиной я пройду всю цветовую палитру… Вот бы стать как она… Рената подняла на меня глаза, улыбнулась, но промолчала. Ну а ты, тем временем, принялась изучать условия контракта. — Это вполне вменяемые условия… — Ты перелистываешь страницу. — И по количеству концертов, и по тому проценту, который вы берете за свои услуги. Это сущая мелочь. Рената, на чем вы зарабатываете? — На турне. — Ответила Гласк. — Пластинки можно подделать, после войны в Зауне лишь благотворительные концерты давать. Всю сувенирку, как вы уже поняли, разворовали ушлые щипачи и фанклуб Роджера после того же вторжения Ноксуса. А вот мировое турне…       Ты нахмурилась и начала листать документы быстрее. — В Ноксусе?! — Ты ткнула пальцем в соответствующую строчку в контракте. — Вы хотите, чтобы Серафина выступала в Ноксусе?! — Почему нет. — Гласк пожала плечами. — Вы поэтому убили предыдущего продюсера Серафины?! — Я никого не убивала, он сам умер. — Спокойно ответила Рената. — Ну конечно! — Конечно! Или вас не Юрий Злобзев ко мне отправил? Вы же разворошили его картотеку! Вы не догадались посмотреть медкарту продюсера? — Гласк изогнула бровь.       Я чертыхнулась. Ты, видимо, тоже. — Девочки, вы хоть имя его знаете? — Рената начала раздражаться.       Вообще-то не знаем… — Пиздец, девочки, я с вас в шоке. Вай понятно почему не догадалась, но ты, Кейтлин! — Рената взмахнула руками и откинулась на спинку стула. — Хотите сказать я тупая? — Крикнула я. — Потенциал есть, но умом не блещешь, — парирует Гласк. — Да, я может и хреновый шериф! Но я хотя бы родину не предавала! Устраивать турне в Ноксусе это … Это просто… Гласк грохнула ладонью по столу и мы прекратили кудахтать. — Что «это»? Предательство? Я бизнеследи, госпожа Кирамман. И после войны несу одни убытки. Поэтому, если речь пойдет о больших деньгах, я отправлю Серафину хоть на вторую Луну. — строго заявила Рената, но внезапно ее лицо смягчилось и она о чем-то замечталась.       О Луне и больших деньгах, видимо… Рената тут же смерила меня недовольным взглядом. — Ой, а что такое? — Не выдержала я. — Откуда столько осуждения во взгляде? Вы же бизнеследи! А не какая-то предательница родины! — Я думаю, мы закончили, офицеры. — Отрезала Гласк.       Мы встали и направились к выходу, презрительно смерив Ренату осуждающими взглядами. — Я прошу простить мою несдержанность, офицеры. — Внезапно извинилась Рената. — Надеюсь, этот небольшой скандал не попадет в ваши протоколы. Просто, офицер Кирамман, вы даже не подозреваете, насколько у вас много общего с пропавшей Серафиной. И как вы бываете несносны порой.

***

Кейтлин

— Что это вообще было… — Ты идешь вместе со мной в гору, в лагерь пленных ноксианцев. — Понятия не имею. Из того, что нам сказала Рената не понятно вообще ничерта. Вернее, понятно все и ничего одновременно… Ничего не клеится друг с другом. — Я так усиленно думала, что почувствовала приближение мигрени. — Она как будто хотела помочь, выложила нам все, что знала. Контракт. Но при этом, она и не выказывала какого-то беспокойства по поводу пропажи певицы. — Да я тебе говорю, что это она ее и похитила. И отправила в Ноксус зарабатывать бабки. — Все слишком очевидно на это указывает. Особенно, поручить Марте — человеку, который буквы в слова еле складывает искать пропавшую поп-диву. Как будто бы Ренате вообще не надо искать Серафину… — Может быть иногда банан это просто банан? А не символическое… — Дилдо в штанах Гласк? — Я улыбнулась. — Нет, Вай, мне кажется все не так просто. — А чего усложнять? Рената замаскировалась под Серафину, пришла в лагерь к ноксианцам, чтобы договариваться о турне. — Зачем, Вай? Почему Рената должна была замаскироваться под Серафину? — Ноксианцы, думаешь, знают хоть что-то про этого продюсера? Они его в глаза не видели. Ты уверена, что они поверят, что это не какой-то хрен с горы пришел разводить их на деньги под видом делового человека, обещающего выступление самой известной певицы в мире? Куда действеннее будет, если сама Серафина придет к ним. — Ты путаешься, Рената продюсер. Зачем ей себя скрывать? Это же Рената Гласк! Как бы это не было более убедительным, чем явление самой Серафины! — Репутация? — Какая репутация, Вай? Рената даже не скрывает, что хочет мировое турне. Ей плевать, что скажут все остальные. — Я окончательно запуталась. — Я тоже, Вай. Надеюсь. Владимир и Ле Блан хоть что-то прояснят. — Мы подходим к главным воротам в лагерь военнопленных.       Первый и второй часовые как-то странно на меня смотрят… Надо же мне было устроить тут такой концерт… — Кексик, как думаешь, почему Рената пошла к Владимиру, а не к Амбессе? — Понятия не имею. Тоже задавалась таким вопросом. — И при чем тут трусы и Твич… И как Твич не смог распознать Ренату по запаху? — И об этом я тоже думала. Надо будет еще раз поболтать и с крысом тоже. Очевидно, что он нам наврал. — Ты заметила, что как только мы пытаемся хоть что-то выяснить, то ни на шаг ни к чему не приближаемся, а получаем только кучу новых вопросов? — Это не так плохо, Вай. Иногда очень нужен шаг назад, чтобы потом сделать два вперед. — Тебе не кажется, что мы только отдаляемся? — У меня осталось последнее, что нас спасет, Вай. Моя «мусорская чуйка». И она очень сильно и подозрительно жужжит на замечание Ренаты о том, что я с Серафиной сильно похожа.       Ты прыснула и расхохоталась. — Да уж, одно лицо. Ты и эта невоспитанная хабалка, которая меня чуть не выебала прилюдно… — Разве что только в этом мы и похожи. — Я улыбнулась. — Но что-то же она хотела этим сказать… — Посетитель! — Крикнул часовой, как только мы подошли к роскошному красному шатру Владимира, который просто запихали в клетку…       Владимир вышел не сразу. Но появление его было максимально эффектным. Домашний махровый халат поверх семейных трусов, на лице полупрозрачная маска и все в красных тонах. — Че надо, курвы? — Владимир сложил руки на груди, а я очень внимательно смотрю на его нижнее белье. Все в порядке. Семейные. Значит, он не член этого заговора трусов… — Пришли посмотреть, отвалился ли у тебя от чумы шнобель. Но я уже и так все поняла. — Ты тычешь в вуаль на лице Владимира и ржешь как заправская алкоголичка из Последней Капли.       Раз ты уже заняла позицию злого копа, я поиграю в доброго. Хоть я и близко себя так не чувствую. — Вы отнимаете у меня время. — Буркнул Владимир и отвернулся. — Какое время? — Хохотнула ты и стукнула кулаком по прутьям клетки. — Которое ты потратишь на нихрена не делание в плену? Времени у тебя более, чем достаточно. — О-о-о, дорогая Вай, — Владимир резко подпрыгнул и вцепился тонкими пальцами в прутья. В его глазах начал плясать огонь безумия. — Время дорого стоит. Очень дорого. Пока оно утекает сквозь пальцы под твои пошлые и жалкие попытки задеть меня, я уже давно принял свое поражение. Но это лишь поражение в битве. Но не в войне.       Ты вскинула брови и на всякий случай сделала два шага назад, чтобы не подцепить болезнь от пленника. Владимир попытался прочесть заклинание, но скорчился от боли, получив удар едва заметной зеленоватой ауры, исходящей от прутьев клетки. Амбесса усилила тюрьму своими рунами. Умно. — Нет, чувак. Юридически, ты как раз просрал войну. Так что прекращай свои выебоны, ты ими уже никого не впечатлишь. И будь добр держать дистанцию. Ты здесь в гостях.       Владимир злобно зашипел и попятился. Я тяжело вздохнула и прошептала тебе: — Не дави слишком сильно, иначе он ничего нам не скажет. — Да пусть только попробует в залупу полезть и я его башку засуну в его же жопу! — Злобно шипишь ты в ответ. — Вай! — Святая Жанна, ладно… — Ты отступила, а я начинаю свою игру. — Господин Владимир, я думаю, мы с вами немного не с того начали. — Естественно. — Пленник бросил на меня взгляд полный презрения. — Вместо того, чтобы начать задавать прямые вопросы, ваша цепная собака начала меня унижать. Я не думаю, что у вас так много свободного времени, чтобы тратить его на издевательства. Вы профукали похищение Серафины, верно? И приползли умолять меня поделиться информацией. Вы и близко не с того начали, леди.       Значит, он в курсе. Ладно. Любопытно. — Вы правы, Владимир… — Император Владимир. — Да что ты? А Свейн в курсе? — Ерничаешь ты. — Знаете что? Я пользуюсь правом димассийской конвенции и не желаю продолжать этот разговор. — Владимир взмахнул ручкой и направился в свой шатер. — Я, вообще-то, болен. А вы подвергаете меня пыткам. — Каким, блять, пыткам? — Ты хохотнула. — Психологическим. Один только вид твоей страшной рожи вгоняет меня в чудовищную депрессию. И что у тебя с волосами? Ужас, блять.       У тебя задергался глаз и ты злобно сдула прядь цвета жвачки со лба. Я кладу руку на твое плечо и отстраняю. — Император Владимир, следуя тем же параграфам димассийской конвенции, я предлагаю вам преференции. За ваше добровольное сотрудничество.       Владимир фыркнул, но украдкой посмотрел на меня исподлобья. — Начнем с лавандового мыла. — Я пошла по простому пути, глядя на засаленные локоны самопровозглашенного императора, который довольно резко подванивал мазью от чумных бубонов. — Пятьдесят кусков. — Буркнул пленник. — Куда ты себе столько совать будешь? — Ты удивленно вскинула брови. — В Ле Блан. — Отрезал Владимир. — Точно, Ле Блан… — Ты задумчиво кивнула. — Может она будет более сговорчивой? — Не буду. Идите на хуй, я вас не звала. — Послышался голос пленницы из шатра. — Владимир, потребуй для меня просекко! — И просекко. Пару ящиков нормально? — Владимир крикнул в сторону шатра. — Зависит от того, сколько мы здесь проторчим. — Ответила Ле Блан. — Что ж. — Я улыбнулась и стала записывать все в блокнот. — Кажется, содержание Императора начинает попадать нам в копеечку. — Поэтому, я бы на твоем месте подумал о том, как бы быстрее от нас избавиться. Путем депортации в Ноксус. За ваш счет, естественно.       Я ухмыльнулась. Каков нахал. — Обсужу это с нужными людьми. — И желательно побыстрее. — Владимир скрылся в своем шатре. — Эй, ты же понял, что это не бесплатно? — Крикнула ты ему вслед. — Ясен хер. — Император снова появился, но с табуретом в руках.       Поставив стульчик перед нами, он уселся и забросил ногу на ногу, выражая все свое неуважение. — Задавайте свои бесполезные вопросы. — Владимир придирчиво посмотрел на свои ногти. — Где Серафина? — Начала я. — В пизде. — Жопа ты чумная! Ты как разговариваешь? — Ты ударила ногой по прутьям. — Пусть твоя собака проявит уважение или я ничего не стану больше говорить. — Не будешь говорить, не сможешь засунуть в Ле Блан мыло и напоить просечкой. — Злобно прошипела ты. — Господи, блять! — Из шатра вылетела Ле Блан в черном полупрозрачном пеньюаре и пнула ногой табурет под задницей Владимира.       Император подскочил и злобно уставился на напарницу. Вид у нее был не очень… Бледное лицо, исхудавшее от болезни тело и тот же резкий запах целебной мази. — Ты че творишь?! — Взвизгнул Владимир. — Заткнись, ради бога. Хватит уже со всех нас. — Ле Блан села на его место. — Вам нужна Серафина? Так вот, ее втайне выслали в Ноксус на гастроли.       У меня перестало биться сердце и резко потемнело в глазах. — И как давно? — Я стараюсь скрыть волнение. — Вчера. — Врешь. Вчера Серафина приходила в ваш лагерь. Ночью. — Я слышу как дрогнул твой голос.       Ле Блан и Владимир переглянулись. — С чего вы решили, что это была Серафина? — Ее опознала охрана. — Господи… — Ле Блан закатила глаза. — Ваши тупицы, как и вы, впрочем, не отличат кошку от собаки, куда им отличить Серафину от ряженой репортерши вашей местной газетенки.       Меня качнуло. Марта. Марта в этом сговоре. И Твич. — И зачем она сюда приходила? — Сама как думаешь? Отвлекать твое внимание, пока Серафина уплыла на гастроли в Ноксус. И знаешь, что? Совершенно не факт, что она оттуда вернется.       Меня начало трясти, а Владимир расплылся в широченной паскудной улыбке, которая просто сияла из-под вуали. — Ах вы, суки! — Рявкнула ты. — Но-но, — Ле Блан погрозила пальцем. — От твоего поведения будет зависеть то, как ноксианцы будут относиться к своей пленнице. — Если хоть один волос упадет с наших голов, — Владимир продолжил, — Вы больше никогда не увидите Серафину!       Я начинаю багроветь, кровь гулко стучит в висках. — Как она могла, святая Жанна… — Легко! — Продолжила Ле Блан. — Как и любая молодая девчонка, наивная и любопытная, она хочет повидать мир, вместо того, чтобы загибаться здесь, в вашей духоте. Ей хочется вырваться из этого бесконечного потока концертов в ядовитом дыму. Проклятый замкнутый круг! Одни и те же лица фанатов, которые бессовестно воруют ее белье. Никакого уважения! Вот как вы поступаете со своим культурным достоянием! Варвары, быдло! — Завербовать Серафину, пообещав ей свободу в огромной империи Ноксуса, где она могла бы реализовать весь свой творческий потенциал в уважении поклонников, — Владимир едва сдерживал смех, — и одновременно сделать ее нашей пленницей, чтобы получить свободу, бесконечно вас шантажировать и требовать все, что мы только не захотим! — Это объявление войны! — Процедила я сквозь зубы. — Кем будете воевать? Готовы ввести свою армию клоунов из шапито прямо в столицу Ноксуса? — Ле Блан взмахнула полой пеньюара, затем медленно и грациозно отправилась в свой шатер. — А теперь, тащите мыло и выпивку, пока я добрая.

***

Вай

— Советница Медарда, мне нужен ордер на арест! — Ты грохнула кулаками по столу Мэл так, что бумаги взмыли вверх и разлетелись в разные стороны. — У нас военное положение, ордера выписывает военный трибунал. Тебе нужно обратиться к моей матери. — Холодно сообщила младшая Медарда, которая явно не в восторге от государственной измены самой влиятельной поп-дивы мира и от того как нас наебали ноксианцы… — Мэл, пожалуйста, я не могу тратить время на бюрократию… — Да что ты?! — Советница вскочила со стула и встретилась с тобой испепеляющим от гнева взглядом. — Как ты могла все это так проебать, Кирамман? — Ты сама приставила к нам изменницу-шпионку! К чему еще это должно было привести? Конечно Марта путала нам все карты и оказывалась на шаг впереди! — Да, вали все на меня, Кейтлин! — И буду валить! Что делала ваша разведка? — А что делала ваша крыса Твич?! — Откуда я могла это знать?! Почему разведка никого из них не проверила?! — Потому что у нас нет разведки, Кейтлин! — Мэл ударила кулаком по столу и ты замолчала, изменившись в лице. — У нас больше нет разведки. Нам пришлось перевести их на улицы на поддержание порядка и восстановление городов. — Охуенно, Мэл… У нас как будто соревнование в принятиях тупейших решений… — Все, что от тебя требовалось — это следить за своей зоной ответственности. Ты не справилась, Кейтлин.       Ты отступила от стола, будто тебя ударили по лицу физически, а не жестокими словами и опустила глаза. — Пожалуй, ты права, Кейтлин. Назначить тебя шерифом было очень тупым решением с моей стороны. — Мэл выпрямилась. — Я отстраняю тебя, Кирамман. С этого дня ты задействована на патрулировании нижнего Зауна.       Ты побелела. — Можешь приступать к своей новой работе. Пока я со своей матерью не решу как нам вернуть Серафину и выявить всех предателей. И не организую поставки чертова мыла в клетку пленникам, которые по твоей милости умудрились поставить нас в коленно-локтевую позицию! — Мэл вышла из своего кабинета, громко хлопнув массивной дверью.       Я тоже побелела и потянулась к своему значку, чтобы швырнуть его на стол тупой советницы. Ты останавливаешь меня. — Вай, не дури. — Я не хочу работать с таким дерьмовым начальством. Еще и без тебя. — Шикнула я. — Мне не хватит опыта и дальше раскручивать это дело. Одна я не справлюсь. — Черта с два я откажусь от этого расследования, Вай. Но мне нужны люди в полиции, пока я отстранена. Я помогу тебе, а ты поможешь мне. — Хорошо, с чего начнем? — Мэл была права. Я не справилась. Мне нужно серьезно прочистить голову и успокоиться. — Успокоиться? Ты хочешь все же взять паузу и прекратить отношения со мной? — Только на время, малыш. — Ты погладила меня по щеке, но я заметила блеск слез в твоих глазах. — Мы все еще работаем вместе, помнишь?       Слабое утешение. Я очень расстроилась. Но ты снова права… — Да, Кексик. Давай наведем порядок в наших головах. — Я грустно улыбнулась и поцеловала твою ладошку. — С чего мне начать? — Надо выяснить, когда и как Серафина покинула Пилтовер. Прямого сообщения с Ноксусом у нас нет. — Стало быть, она или купила билеты в Димассию, или ей кто-то помог нелегально пересечь границу. — А кто у нас обычно помогает в вопросах нелегального пересечения границ? — Чертов Ургот. — Умница, детка. — Ты тепло улыбнулась. — К тому же, он весьма удачно сидит в Тихом Омуте. Допроси его. Но только после того, как убедишься, что Серафина не сама покинула город. — А ты чем займешься? — Попробую определить круг вовлеченных в это предателей. Выясню мотивы и соберу доказательную базу. Их деятельность нужно остановить, кто знает, что за диверсии еще готовятся… — Черт, Твич… Его придется арестовать? — Боюсь, что да, детка. Мне жаль, но ничего не поделать, если он окажется в это вовлечен.       Да, приходится принимать очень тяжелые решения в таких моральных дилеммах. Тем более, Твич впутался в госизмену… Проклятый дурак… Как теперь его отмазать… Ладно, подумаю об этом позже. — Что ж. — Я тяжело вздохнула. — Тогда сегодня ночуем не вместе? — Это ненадолго, малыш. Обещаю. В конце-концов, если меня выгонят из миротворцев, то служба уже точно не будет мешать нашим отношениям.       Черт, а ведь это правда так. Я воспряла духом. Вот и мотивация расследовать это блядское дело и найти всех виновных как можно быстрее. — Но, да. — Продолжила ты, подарив мне самую нежную свою улыбку. — Сегодня ночуем по разным кроваткам.       Я смотрю в твои бездонные яркие синие глаза и бесконечно тону в них. Я не хочу с тобой расставаться даже на время. Даже на минуту. Я хочу… Я хочу жениться на тебе, Кейт. Я удивилась собственным мыслям. Но они меня не испугали. Я действительно этого хочу. — Но еще, Вай, — Ты медленно подошла ко мне и прижалась всем телом, — Я помню, что ты не кончила. — Кейт… — Я улыбнулась и моментально намокла. Да, я не кончила. Да, я сильно напряжена.       Ты улыбнулась, прикусила губу и расстегнула пуговицу на моих мусорских брюках. Твоя маленькая ладошка скользнула в ширинку. — Прямо в кабинете советницы? — Я едва слышно простонала в твои губы, пытаясь соблазнить тебя на поцелуй. — Ну а что? Я все равно здесь больше не работаю.       Я сосредоточилась на движениях твоих нежных пальцев, которые поглаживали меня немного выше, чем мне хотелось бы. Но ты очень медленно движешься в нужном направлении и забираешься в мое белье. — Но я-то все еще работаю здесь. — Я расставила ноги немного шире и нагло накрыла своей ладонью твою грудь, слегка сжав. Мой рот моментально наполнился слюной. — Боишься? Мне перестать? — Ты сногсшибательно нагло улыбнулась мне и посмотрела из-под ресниц. Твои тонкие пальцы не спеша раздвинула меня и легли на мой влажный, горячий и пульсирующий от желания клитор. — Даже не думай перестать, Кейт. Будь хорошей девочкой и дрочи мне. — Я стянула твою рубашку вниз, обнажив грудь и продолжила ласкать соски пальцами. — Хочу твой клитор в рот… — Ты облизнулась и начала тихонько постанывать. — Нравится сосать? — Я дразняще провела кончиком языка по твоим губам. — Нравится, Вай… Тереться щекой о твой живот, вылизывать тебя, сосать. Чувствовать толчки твоих бедер, когда ты у меня во рту. Чувствовать как ты слегка прихватываешь меня за волосы и направляешь… — Святая Жанна… — Я простонала и жадно впилась в твои губы, проталкивая максимально глубоко свой язык.       Ты не сопротивляешься и отвечаешь на мой поцелуй, причмокивая и постанывая. Так долго, так страстно… Отрываешься от меня только чтобы набрать в легкие воздуха и снова прикладываешься к губам, посасывая мой язык. А я настойчиво ласкаю твою упругую грудь и все более бесконтрольно трусь о твои пальцы. — Ты сильно мокренькая, кексик? — Я поддразниваю тебя и вожу языком вокруг твоего маленького аккуратного сосочка. — Ты еще спрашиваешь? — Ты все настойчивее массируешь меня пальцами. Между ног начало неметь. — Дай проверить. — Я немного занята, Вай… — Дай подрочить тебе и погладить твою сладкую сочную дырочку… — Черт, Вай, почему твоя пошлость так заводит меня… Так грубо, так сладко… — Ты стонешь и сама начинаешь непроизвольно двигать бедрами. — Дай мне. — Я увлеченно сосу твою грудь и лезу руками под юбку. — Вай, я буду отвлекаться и не смогу тебя качественно ласкать… — Делай, что я скажу. — Я снова прикладываюсь к твоей груди и глажу тебя через насквозь мокрую ткань трусиков. — Вай… Это же подарок для тебя… — Ты сбиваешь темп и собственное дыхание. — Блять, ты невыносима… — И что тебе теперь не кончать? — Черт, хочу кончить… — Ты сдалась и сдвинула свободной рукой набок свои трусики. — Смотри на мои пальчики, принцесса. — Я совершенно нагло задираю твою юбку и начинаю дрочить твой клитор, чувствуя, как ты потекла по моей руке.       Ты послушно и внимательно следишь за моими движениями. Такие большие пятерни, с вспухшими венами, шрамами, сбитыми костяшками на твоем маленьком, аккуратном клиторе. — Нравится?       Ты медленно двигаешь своей рукой у меня между бедер, но я и сама весьма успешно потрусь о твои пальцы. — Черт, нравится, Вай. — Поспорим? Кто раньше кончит? — Я хохотнула и лизнула твой сосок кончиком языка. — Конечно же ты. Ты — скорострелка. — Ты засмеялась и начала гладить пальцами мою руку у тебя между ног. Не знаю почему, но тебе так нравится накрыть своей маленькой ладошкой мою грубую и мозолистую руку. И чувствовать, как мои пальцы нагло и настойчиво двигаются под твоей рукой. — Уверена? — Я облизнулась, глядя, на твои розовые половые губки, налитые кровью от желания. — Конечно уверена… — Ты смеешься сквозь жгучее желание. — Потрахай меня пожалуйста…       Я медленно опускаю руку и с легкостью ныряю одним пальцем в твое горячее лоно. Ты втянула воздух сквозь зубы и сжалась вокруг моего среднего пальца в тебе. — Детка, ты в порядке? — Я включила контроль. Пенетрация может быть болезненной для тебя. — Ты такая милая, когда заботишься. — Ты запрокинула голову назад и приподняла ножку, позволяя трахать тебя глубже.       Я двигаю рукой немного чаще, наслаждаясь влажным звуком твоей такой мокрой и горячей киски. — О, блять, какой кайф... — Ты начинаешь сама насаживаться на мой палец, хватая меня то за волосы, то за китель. — Ну что? Кто у нас кончит раньше теперь? — Все равно ты… — Ты начала дрожать в моих руках, чувствуя приближение оргазма. Но пальцами работать не перестала. — Ты безнадежна. — Я уперлась ногой в стул и начала тереться о твои пальцы интенсивнее, чувствуя как сильно напрягся мой живот. — Сдайся, Вай, зачем себя мучить? — Ты стонешь, но не сводишь глаз от моей руки у тебя между ног. — Вот именно, Кексик. Мучить себя незачем, поэтому обкончай уже мою ладошку и порадуйся схлынувшему напряжению. — Сучка… — Ты хватаешь ртом воздух и начинаешь дрочить свой клитор, пока я трахаю тебя в сочную дырочку. — Да, кончай, милая... — На моем лице расплывается довольная улыбка. — Блять… — Ты сильно напряглась, замерла и задрожала, громко простонав. — Ты продула, Кексик. — Я тут же крепко обнимаю тебя, чувствуя как ты роняешь голову на мое плечо. — Вай, черт. Ты опять не кончила… — Успеется. — Я очень довольна тем как перехватила у тебя инициативу и сладко выебала, подарив долгожданное облегчение после стольких часов напряжения. — Ну уж нет… — Ты слегка отстранилась и опустилась на колени.       Я замерла, внимательно наблюдая за тобой. Между ног все ныло от желания почти до боли. — Ну вы еще потрахайтесь здесь! — Тишину разорвал голос Амбессы, нагло вломившейся в кабинет Мел.       Ты резко вскакиваешь и прижимаешься ко мне испуганно, а я быстро одергиваю твою юбку и обнимаю в ответ. — Да мы почти все… — Внезапно отвечаешь ты, закатив глаза от разочарования. — Амбесса, вы не могли бы выйти еще на пять минут?       Ну ничего себе, какая ты стала наглая. — Базару зиро. — Медарда старшая вскинула брови, усмехнулась и захлопнула дверь. Я услышала ее звонкий хохот из коридора. — Кейт… — Замолчи и кончи мне в рот. — Ты толкнула меня к столу и снова опустилась на колени.