Глава 1
11 марта 2025 г., 22:51
***
Что может быть лучше, чем тарелка отличных пельменей на завтрак? Горячих, ароматных, со сметаной. Судя по времени, конечно, правильнее было бы сказать «на ужин», но для неё утро — это когда проснулся. Проснулась же Александра в без малого шесть вечера. И то только потому, что к семи ждала клиента. Работать не хотелось. Можно, конечно, было бы и отказаться от расследования, но финансы были готовы запеть романсы. Предыдущее громкое дело — это, конечно, круто, но не то, что обеспечит надёжную длительную репутацию. Да и ажиотаж уже давно спал. Нужно срочно браться за какое-нибудь расследование. Желательно серьезное. На побегушках за неверными женами и мужьями много не заработаешь и репутацию не заработаешь. Что-то более существенное попадалось очень редко. Люди предпочитали идти в полицию, жители же темной стороны Петербурга привыкли решать свои проблемы собственными силами. Лучшие дела всегда были на стыке двух этих миров. Задребезжал звонок. Давно было пора заменить эту старую карательную какофонию на нормальную современную звенелку. Однако каждый раз это дело откладывалось в сторону к другим идеям по проведению собственной жилья в божеский вид. — Добрый вечер. Вы пришли раньше, чем мы договаривались, — Александра поправила халат с легкой небрежностью. — И вам добрый вечер, Александра Аркадьевна. Меня зовут Виктория Леопольдовна Рыбакова. Я понимаю, что мы договаривались на более позднее время, но разве полчаса могут что-то изменить? — Ну, они определяют, буду ли я слушать вашу проблему, когда буду завтракать, — Александра многозначительно указала на свою тарелку. — Ох, прошу прощения. Не думала, что помешаю. Но меня не смущает, что вы будете слушать мою историю за трапезой. (Какая нахальная особа), — язвительно заметил Сегизмунд, но Александра проигнорировала его комментарий и натянуто улыбнулась клиентке. — Ну хорошо, — подумала она, мысленно распрощавшись с перспективой спокойного завтрака. — Проходите, пожалуйста. Отступив в сторону, Александра пропустила Викторию в квартиру и демонстративно отправила в рот пельмень, словно показывая, что завтрак продолжается. — У вас тут интересный интерьер, — произнесла клиентка, оглядевшись и слегка поморщившись. — Свинарник, как мне говорили. Обувь можете не снимать. Эта часть дома — офис. — Простите, я не хотела вас задеть. Просто не привыкла к такой обстановке. — Ничего страшного, Вы не задели. Я привыкла, что моё жильё вызывает некоторое замешательство у неподготовленной публики. Александра подошла к одной из дверей и открыла её. Это была самая ухоженная комната в её доме. Только здесь её тётя успела сделать ремонт перед смертью, после чего вся коммуналка перешла во владение Александры. Остальные помещения находились в плачевном состоянии и требовали ремонта. Обои отклеивались, с потолка осыпалась дореволюционная штукатурка, полы были разбиты, а двери скрипели и плохо закрывались. С потолка то тут, то там свисала проводка, отколовшаяся от креплений, а светильники на стенах постоянно мигали. Однако в моргании светильников был виноват не их дефект, а присутствие рядом с ними Сегизмунда. Войдя в комнату и придерживая дверь, девушка указала на пластиковый офисный стул. — Присаживайтесь. — Александра заняла место за столом напротив женщины, достала блокнот и ручку из ящика. Сунув в рот очередной пельмень, она надела очки, которые висели на её шее, и с ожиданием уставилась на клиентку. — Я вас слушаю. По телефону вы говорили, что дело о пропаже человека. Кто именно пропал? — Мой муж. Возможно, вы знаете такого художника, Виктора Рыбакова. Он пропал три недели назад. — Я не особенно разбираюсь в изобразительном искусстве. — Александра сделала короткую запись в блокноте и снова подняла взгляд на Викторию. — Тогда я задам стандартный в подобных случаях вопрос. Почему вы пришли ко мне, а не в полицию? — Я уже была там, но меня послали. — Прям так и послали? На это были причины? — Не прямым текстом, конечно, но прозрачно намекнили, что никого искать не будут. Да даже если бы и были причины, то какое право они имеют не искать пропавшего человека?! — Виктория раздражённо хлопнула ладонью по столу, но тут же осеклась. — Простите, я просто на взводе... Беспокоюсь за мужа. — Я понимаю ваше состояние, — успокоила её Александра. — Однако меня не интересуют их права и обязанности. Мне нужно знать все детали, чтобы начать поиски вашего мужа. Итак, были ли какие-то причины? — Да, конечно... Он очень эксцентричный человек, художник, акционист... — Женщина поджала губы, словно не желая делиться неприятными подробностями о муже. — Не молчите, продолжайте, не стоит ничего скрывать. Это в ваших интересах. Я здесь, чтобы найти вашего мужа, а не для того, чтобы судить о нём как о человеке. Виктория некоторое время молчала, нервно поглядывая на Александру, но в конце концов произнесла: — Он употребляет... Нечасто, но всё же... — Как часто он пропадал раньше? — Почему вы так решили? — Можете считать, что это интуиция, — перебила её Александра, делая пометки в блокноте. — Вы правы... Это случалось и раньше. Раз или два в полугодие, но никогда так надолго. Поэтому я не сразу обратилась в полицию. Думала, что он снова ушёл в загул или ввязался в какую-то авантюру. — Что изменилось в этот раз, кроме длительного времени отсутствия? Пока женщина задумчиво смотрела перед собой, вспоминая обстоятельства пропажи её мужа, Александра успела доесть последние остывшие пельмени и отодвинуть тарелку на край стола. Виктория разительно отличалась от типичных жён наркозависимых, которых она часто искала по притонам за копейки. Эта женщина производила впечатление бывшей модели модного журнала, которая даже после выхода на пенсию не утратила своей элегантности. Она была одета в изысканный деловой костюм, её короткая стрижка выглядела аккуратно, без единой седины в густых каштановых волосах. Серые глаза светились вниманием, а макияж, явно выполненный профессионалом, подчёркивал её природную красоту. Наконец-то видимо собрав воспоминания в кучу клиентка с тяжелым вздохом заговорила: — Он не взял с собой ни денег, ни вещей. Даже телефон оставил, хотя обычно не может без него. Он, как подросток, буквально зависим от социальных сетей. Картину бросил недоделанной... А ведь он никогда не прекращал рисовать, пока не закончит полотно. Даже если не спал несколько суток, то дорисовывал всё за один присест. — А незадолго до исчезновения он не вёл себя странно? — Он всегда ведёт себя странно. Но если подумать, то обычно он не зацикливается на вещах. А тут купил на очередном андеграундном аукционе альбом какого-то безымянного художника и целый месяц ходил с ним чуть ли не в обнимку. Говорил только о нём. Пересматривал часами. Даже для него это странно. — Может быть, ему очень понравились работы этого художника, и он искал в них вдохновение? — предположила Александра, пожав плечами. — В этой мазне? Нееет, не может быть. Тот альбом... Там как будто псих рисовал. Даже я понимаю, что это была бесталанная мазня. — Была? — Альбом пропал вместе с мужем. (О, а это звучит уже интересно...) — С интересом подметил Сегизмунд. — (Может быть наконец-то дело по нашей части? Было бы славно.) — Так, понятно, — Александра сделала очередные заметки в блокноте. Упоминание об одержимости художника рисунками, купленными на андеграундном аукционе, придавало делу особую интригу. — У вас есть фотографии этого альбома? Чтобы я могла узнать его, если вдруг он всплывёт? — Да, у меня есть аукционный каталог, в котором есть фотографии каждой страницы. Я могу отправить его вам на почту. — Буду очень признательна, это может быть полезно. Также я прошу вас предоставить мне его телефон, там могут быть зацепки, которые помогут его найти. А также опишите мне весь тот день, когда вы видели мужа в последний раз. — Это был четверг, три недели назад. — Понятно. Продолжайте. — Утром я обнаружила его на кухне. Он пил мартини и снова листал тот альбом. Он что-то перерисовывал с него на бумажку. Я сказала ему «Доброе утро», но он даже не отреагировал, будто меня и нет. После завтрака я работала в кабинете, а Муж занимался чем-то в своей студии. Музыка играла на весь дом. Я пошла к нему, чтобы попросить сделать потише, но там... Его не было. Картина валялась на полу, краски были разбросаны, окно открыто, а на подоконнике остались следы рук. — Следы рук? — Да, отпечатки ладоней, испачканных краской. — На каком этаже это было? — На первом. У нас частный дом. Он зачем-то ушёл через окно. — Ваш муж навёл вокруг себя много тайн. — Александра постучала ручкой по блокноту и на мгновение задумалась, сопоставляя факты в единую картину произошедшего. — Итак, что мы имеем: пропал три недели назад, до этого внезапно стал одержим рисунками какого-то художника мазальщика, не закончил картину, что для него совершенно нехарактерно, и ушёл через окно. — Да, всё верно. — Могу я завтра утром приехать к вам домой и осмотреть его студию? Это будет моим первым шагом. Возможно, там остались какие-то зацепки, которые вы не заметили, потому что не знали, что искать. — Да, я буду дома, заодно и телефон мужа заберёте. Адрес пришлю сегодня вместе с каталогом. — Что касается оплаты, мы уже обговаривали это по телефону. Аванс сразу. Двадцать процентов. Остальное — после подведения итогов дела. Все дополнительные расходы прописаны у меня в договоре. Прошу вас ознакомиться с ним. Александра нашла в ноутбуке файл со стандартным договором и отправила его на распечатку. Принтер натужно затрещал, но всё таки выдал три листа договора в двух экземплярах. — Случаи травм? Сокрытие подробностей от полиции? Затраты личных средств на информаторов? — Виктория перевела взгляд на Александру и нерадостно поморщилась. — Много доплат.... — Необходимость, чтобы не уйти вдруг в минус, по итогам работы. Бывали прецеденты. Мне не понравилось. — Ох, ну я надеюсь, всё пройдёт тихо и без травм. — Я тоже. После того как договор был подписан, Александра проводила Викторию до двери. Когда дверь за клиенткой закрылась, Александра задумчиво посмотрела на неё, сняла очки и потерла глаза. — Сиг...Думаешь есть шанс, что это не очередная скучная работа, а что-то большее? (Ну по нашему опыту можно сказать, что любая работа может привести нас на темную сторону, как то дело с пропавшими детьми...Ох и изговнялась ты тогда в канализации, доставая этих малолеток диггеров их из логова обезумевшего водяного. В данном случае, это прям пахнет чем-то интересным, чем-то нашим. Люди искусства часто подвержены магическому влиянию.) — Голос Сегизмунда был задумчивый. — (Ну или художник реально окончательно сторчался и поехал головой. ) — Господи, Сиг, В очередной раз ужасаюсь что с твоей речью сделало проживание в моей голове....Был таким манерным демоном, а теперь что? Выражаешься прям как я. — Александра вернулась в кабинет и уселась в свое кресло. (Ты на меня плохо влияешь.) — Голос Сегизмунда был полон насмешки. — (И это многое о тебе говорит...Раз уж ты плохо влияешь на демона в своей голове.) — Ну а тебя ни кто не заставлял вселяться в меня, сам влез куда не надо было. — Съязвила я ему в ответ. — Вселился бы в кого-то другого и жил бы себе припеваючи в захваченном теле. (Это несправедливо! Я повторяю это уже в сотый раз! Мне так не повезло! Кто же знал, что ты станешь настоящей ловушкой для душ? Тебе нужно повесить табличку на грудь или, ещё лучше, сделать татуировку на лбу: «Не влезай, убьет!» Как на электрощитке!) — Все! Заканчивай ныть, а то у меня опять голова разболится. Щас к Жеке поедем, поспрашиваю у нее, может какие слухи про нашего художника или его странный альбом ходят. Александра, продолжая слушать возмущенное нытье Сегизмунда в своей голове направилась в спальню, чтобы привести себя в маломальски приличный вид. Спустя час она уже ехала к бару " Темный Угол". «Темный угол» — небольшой бар в центре города, недалеко от Лиговского проспекта. Нечисть часто прячется на виду. Кто бы мог подумать, что вампир за барной стойкой в центре города — настоящий вампир, а не просто часть антуража. К тому же, немногие обыватели случайно наткнутся на этот бар, спрятанный в подвале, во дворе, с неосвещенной вывеской. Это был бар для своих — для тех, кто пил кровь, варил зелья и выл на луну. Сюда заходила и Александра. Она родилась обычной девочкой, но однажды с ней произошел несчастный случай. В ее тело вселился демон по имени Сигизмунд. Для демона этот случай оказался еще более несчастным. Он сумел вселиться в Сашу, но не смог ее контролировать. А потом и вовсе не смог покинуть ее тело. Саше тоже досталось от этого соседства. В четырнадцать лет она начала разговаривать с пустотой. Родители очень испугались и повели ее на лечение. К счастью, Саша успела убедить врачей, что это был лишь период с воображаемыми друзьями, и голос в ее голове исчез. Иначе ей могли поставить диагноз «шизофрения». И вот теперь, в прошлом несостоявшаяся пациентка психиатрической больницы, а теперь частный детектив, толкнула дверь бара и зашла внутрь. — Ого! Мои любимые клиенты! — Весело поприветствовала Сашу вампирша-барменша. Женя была лучшей и, по сути, единственной подругой Александры. Вампирша, конечно же, была старше нее, но не настолько, чтобы их дружба была слишком странной. Из того, что она успела узнать о подруге из ее немногочисленных рассказов, Саша знала, что Женя обратилась в вампира в 1995 году в возрасте двадцати лет. Как зачастую бывает в обществе нечисти... Это тоже был несчастный случай. — Ты выпить и поболтать или у тебя новое дело? — Дело. — сказала Александра, залезая на барный стул. — Но и поболтать я не против. Давно я не заглядывала к тебе. — Да уж. Совсем ты забыла про своего информатора, а еще хуже, ты давно не выпивала с лучшей подругой. — Женя со стуком поставила перед Сашей стакан с красным коктейлем. — Вот я обижусь, и всё. Будешь сама бегать и опрашивать пьяных колдунов о том, не знают ли они значение очередных загадочных символов, намалеваных на стене очередной заброшки... (Вот же и гаденько тебе будет, если Женечка на тебя обидится. Ты ведь так не любишь пьяных колдунов....Чуть что им неправильно скажешь, так сразу порчи да сглазы наводят.) — Хихикнул Сегизмунд и материализовался на соседнем стуле в своем прижизненном образе жеманного французского дворянина 19 века. Кроме Александры его ни кто не мог видеть, поэтому он совершенно не стеснялся развалиться на стуле. — Жень, ну хватит. Ты же знаешь... У меня так бывает, я когда долго не работаю, начинаю превращаться в настенную плесень. Но теперь я снова в строю. — Проигнорировав замечание Сигизмунда, продолжила Александра. — Я обещаю. Как разберусь с новым делом, так сразу к тебе. Возьмем вина... Включим тупой ужастик про вампиров, как ты любишь... — Ой... Да я же шучу. Я тебя давно знаю. Обижаться на тебя за то, что ты пропадаешь, это все равно, что обижаться на кота за то, что он линяет. — Женя облокотилась на барную стойку и в ожидании замерла. — Давай, рассказывай, что ты там принесла на этот раз? Очередные измены? Александра с заговорщической ухмылкой вытащила телефон и открыла файл, который ей прислала Виктория. Там были фотографии старинного альбома с рисунками. Точнее, с уродливой кривой мазней и символами, которые Саша не смогла прочесть. — Пропал художник. Единственная зацепка — эти рисунки. Я обратила внимание на обилие символов. Как думаешь, есть у тебя знакомый колдун, который это разберет? Женя задумчиво забрала у нее телефон, пальцами увеличила изображение, чтобы рассмотреть корявые закорючки. Потом нахмурилась. — Слушай... Тут, мне кажется, нужен чернокнижник. Я, конечно, не специалист, но это явно что-то нестандартное. Я поспрашиваю у знакомых. Перешли мне фото, чтобы у меня было что показать. И фото художника. Помогу чем смогу, но не обещаю, что кто-то из этих демонолюбов согласится помочь. Они те еще затворники и параноики. — Все равно спасибо, если будет хоть что-то, это очень поможет. А я завтра утром съезжу в дом пропавшего и осмотрю его мастерскую. Может, еще что-то найду. Его жена мне еще обещала его телефон предоставить. Поэтому я знаю, что делать, и в тупик еще не зашла. (Ты каждый раз так говоришь, а потом сидишь в темноте, листаешь свои записи и почти бьешся головой о стену, не зная, куда дальше копать.) — съехидничал Сигизмунд, облокотившись на барную стойку. Александра закатила глаза и отвернулась от него. — Опять Сигги ворчит? — покосилась в сторону невидимого Сигизмунда Женя. (Еще раз она назовет меня этой собачьей кличкой, и я ее прокляну!) — возмутился демон. — А когда он не ворчит? — Потом Александра повернулась к Сигизмунду и отсалютовала ему стаканом. — В тот день, когда ты сможешь проклясть хотя бы крысу, я куплю в твою честь торт со свечками. Женя фыркнула от смеха. — Когда эта французская демоняка перестанет ворчать, случится конец света. — Саша залпом выпила коктейль и поморщилась. — Господи... Ты чего там намешала? Это же по вкусу как сахарно-алкогольная кома. — Дрянь? Ладно, значит, в меню добавлять не буду. — Пожала плечами Евгения и убрала стакан в раковину под стойкой. — Ты еще посидишь или уже побежишь по делам, как обычно? — Посижу, конечно. — Саша потянулась и, зевнув, продолжила. — Все равно сегодня я уже ничего не могу сделать. Завтра с утра поеду к клиентке и начну расследование. Сегодня последний день лени перед запойной работой. — Тогда ты сегодня попробуешь все мое новое меню. Будешь моим дегустатором на этот вечер. — С опасной ухмылкой, Женя начала выставлять на барную стойку бутылки с алкоголем.
