Город, где раньше были мы

«Паш, привет. Давно тебе не писал. Ты не думай, я про тебя не забыл, хуй там. Думаю о тебе почти каждый день, брат. Просто недавно нашел новую темку, там много возни с бумагой и шабашнёй всякой. Прикинь, я теперь как реальный мужик, кручусь в бизнесе и вся хуйня. Я знаю что это не в моем стиле, я сам не поверил бы и год назад. С картинами не вышло, понимаешь. Помнишь выставку про которую я тебе писал в последний раз? На нее почти никто не пришел. Я устал рисовать 24 часа в сутки и давиться мивиной, Паш. Знаю, ты бы пизданул меня за такие слова, но никому нахуй не нужна моя возня с красками. Давай теперь о хорошем, брат. Сегодня мне приснился наш старый подъезд. Всё как я помню — облезлая штукатурка и запах газа. Ржавые решетки на окнах и высохшие цветы тёти Аллы на подоконниках. Ты там тоже был. Мы сидели на грязных ступеньках и ели чипсы. Ты был таким красивым, Паш. Ещё со своими патлами золотыми до задницы и в рубашке той цветной. Пашка, жду не дождусь когда приеду к тебе. Завтра утром уже выезжаю. Скоро увидимся, брат. — твой, Гриша» Июнь, 2020 год. На улице тихо, светает. Я бы уже давно спал, если бы не выезд в пять часов утра. Я сам назначил это время, так я доеду без пробок и уже через шесть часов буду на месте. Сколько бы лет не прошло, где-то в начале июня я беру отпуск на месяц, пакую все свои трусы и майки в багажник, отключаю телефон и еду в Город, где когда-то были Мы. Сейчас там живут в основном старики. Их внуки приезжают на канникулы и тусуются под огромной ивой у озера. Там всё ещё стоит шалаш, который мы с Пашкой построили в детстве. Каждый июнь я прихожу туда его проведать. Починить, если какие-нибудь малолетние уроды успели его поломать. Дорога до Города пролетает быстро. За все шесть часов я остановился лишь раз, заправить машину и купить себе хот-дог. Он оказался сухим и невкусным, но других вариантов успокоить ноющий желудок не было, пришлось давиться. Когда я уже завернул в знакомый дворик и вышел из машины, меня встретили удивлённые бабушки, в ряд сидящие на лавке. Они переглянулись с удивлением и как по команде уставились на меня. Я узнал их всех. Они меня, видимо, нет. — Здрасьте, — я осмелился поздороваться, прежде чем позвонить в домофон. Мне никто не ответил. Не удивительно, я сильно изменился за прошлые пару лет. Я уже как год занимаюсь в зале, мои кости не выпирают наружу как раньше. Тренировки шесть раз в неделю поспособствовали моему превращению из ходячего скелета в среднестатистического человека. Два месяца назад я наконец-то постригся и моя башка впервые в жизни не выглядит как верхушка шампиньйона. В целом, я вырос. Конечно, так и остался метр с кепкой, к сожалению, но я не об этом. Я больше не подросток. Я не курю за гаражами и не дерусь по пьяне. Не мечтаю о невозможном и не боюсь оставаться дома один. У меня есть работа, квартира и собственная машина. Я ем овощи и сплю не меньше шести часов за ночь. Я рад, что меня не узнали. Домофон продолжает судорожно напевать знакомую мелодию, никто не отвечает. Мне уже неловко, ведь бабки всё никак не перестанут на меня глазеть. Я не вижу этого, но чувствую затылком. — А вы к кому, молодой человек? — одна из них решается спросить. Я неловко оглядываюсь и нервно посмеиваюсь. Это тётя Рая. Она никогда меня не любила. — Я к Илье, — отвечаю, — Илье Поганцеву. — Ааа, к Илюшке, — тётя Рая смягчается. Илюшка-то хороший мальчик. Он закончил универ и теперь работает айтишником, зарабатывает крупные бабки. За них он починил дверь в подъезд и огородил клумбу тёте Рае и ещё троим соседкам. Знали бы они, что Илюшка тоже в своём роде садовод. У него в квартире тоже есть своя клумба, но растут там совсем не пивонии и розы. — К.кт.о там.кх.кхххх — зашипел домофон. Илюха наконец-то проснулся. — Твой лучший друг приехал, — отвечаю. — Гришааа, залетай, батан! — крякает домофон и дверь утешительно щёлкает. Я оставляю бабушек дальше втыкать на лавке и быстро захожу в подъезд. Кажется, Илюха вложился ещё и в ремонт подъезда. Стены свеже выкрашенные, почтовые ящики больше не отваливаются и номера на них чётко видны. Только лифт всё ещё скрипит как проклятый. Пока я еду, успеваю помолиться раза три, чтобы тросс ненароком не сорвался и я не оказался в приисподней. Квартира у Ильи без выебонов. Евроремонт, хорошая мебель, но в скромном формате. Илья никогда не любил излишеств, за это любил его я. — А ты подкачался, Гриб, — было первое, что сказал мне Илюха при встрече. — Давай без старых имён, брат, а то я начну снова называть тебя Поганкой, — я тоже был рад его видеть. Илья был таким же бледным, как и пять лет назад. Он прибавил в весе, впалые щёки исчезли за неопрятной бородкой, синяки под глазами удвоились в размере, а глаза ещё больше посерели. Было видно, что он устал и похоже, всё ещё не слез с травы. — Ты по какому поводу приехал? Мы устроились на кухне. Она казалась нетронутой. В целом, вся квартира выглядила чистой, как будто Илья здесь не жил. Насколько я помнил, раньше за ним не водилось чистолюбия. — У тебя чисто, — проигнорировав его вопрос, я решил заметить изменения. — Ты заметил, — замялся Илья и почему-то сразу отвёл от меня глаза. Я заподозрил неладное и почти сразу же заметил фотографию на холодильнике, которую Илья теперь так пристально разглядывал. — Девушка, — теперь я догадался. — Не просто девушка, Гриш, — Илюха снова смотрел на меня. Теперь в его глазах появилось какое-то странное свечение. То ли свет из окна оставил блики в его зрачках, то ли это было реакцией на упоминание той самой не-просто-девушки. — Скажи хоть как её зовут, — меня почему-то развеселил этот разговор. Мой друг наконец-то заинтересовался чем-то кроме компа и шаурмы. — Ты её знаешь, — он снова отвёл взгляд на холодильник, — Таня. — Таня? — я не мог поверить, что слышу это имя снова, — Та самая Таня, которая Тайна? Она вернулась в Город? — Она вернулась после универа, мы общались всё это время, — клянусь, я впервые видел, чтобы Илья краснел как школьница. Всё-таки, он ждаль её столько лет. — Я думал она хотела остаться в Германии, — Таня с самого нашего знакомства только об этом и говорила. С тех пор как она уехала шесть лет назад, я не получил от неё ни звонка. Да и не было времени о ней думать после всего что произошло. Чёрт, она же уехала до того как…— А она знает про.? — Знает. — Хорошо, — конечно, она не могла не узнать. — Ты приехал к нему? — он сразу всё понял. Илюха всегда понимал меня без слов. — Прошло почти шесть лет, — всё что я смог сказать, прежде чем мы замолчали на добрых десять минут. Закипел чайник. Илюха оформил нам растворимый кофе и достал из шкафчика пачку печенья с шоколадной крошкой. — Я скучал по Городу, — признался я. — Город тоже по тебе скучал, Гриб. В этот раз я даже не стал спорить из-за старой клички. В меня вдруг просочился поток ужасной ностальгии. Будто мне снова пятнадцать и мы с Поганкой курим в окно у него на кухне.