К чему приводят слишком долгие взгляды

Эндрю Миньярд никогда не показывал, что он гей. С другой стороны, он никогда и не скрывал этого. Просто никто не смотрел, поэтому и не замечал. Зато Кевин смотрел. Кевин смотрел на него дольше других, он знал его больше других, потому что был единственным, кому Эндрю доверял. У них было своё соглашение. Они были партнёрами, потому что в промытом Воронами мозгу Кевина только так и можно было выживать. А Эндрю стал его опорой, защитой, поддержкой. Их тандем удивлял других. Многие пытались понять, откуда у них образовалась такая глубокая связь. Неужто из-за одного обещания позаботиться о Кевине Дэе? Никто не знал. Никто и не узнает, что за стенами, где нет посторонних глаз, Кевин Дэй смотрел на него совершенно по-другому. Это был долгий, изучающий взгляд, наполненный жаждой вдохнуть Эндрю полной грудью. Он был его воздухом, помогающим держаться на плаву. Возможно, он становился его наркотиком, и, вероятнее всего, сам Эндрю давно уже это прознал, но не собирался делать с полученной информацией абсолютно ничего. До рокового дня, когда это просто стало невыносимо игнорировать. – Пялишься, – Говорил Эндрю второму номеру каждый раз, когда тот на публике позволял себе глазеть на него слишком интимно. Так было и сейчас. Только Кевин, который обычно всегда отводил взгляд, становился более агрессивным и пытался не смотреть Эндрю в глаза до конца дня, сейчас даже пошевельнуться не подумал. Так продолжалось весь день. Это была немая война. Дэй усердно пытался пробить в Миньярде дыру, только бы тот наконец-то переступил через себя. Он сам не понимал, чего конкретно добивался; может быть, ответной дыры в груди? А может, тотального поражения, когда Эндрю бы просто испепелил его дотла? Кевин был бы не против любого исхода. После долгой изнурительной тренировки Эндрю бессовестно запирает дверь перед носом Ники и Аарона, посылая их на все четыре стороны, и с этого момента Кевин нутром чувствует, что намечается что-то очень серьезное. Тревожные бабочки порхают в желудке в страхе и предвкушении... непонятно, чего. Эндрю толкает его к стене, припечатывая намертво, из-за чего Кевин ударяется затылком о твёрдую поверхность и жмурится от внезапной боли. Миньярд угрожающе хлопает ладонью по стене рядом с плечом Дэя и тянет его за ворот футболки, заставляя сгорбиться, дабы их лица были на одном уровне, и Кевин перестал чувствовать себя выше него. Признаться честно, несмотря на рост, Кевин всегда чувствовал себя слишком маленьким в сравнении с Эндрю. От него разило убийственной опасностью и величием за километры. Кевину это нравилось. – И что за театр одного актёра ты сегодня устроил, Дэй? – Взвинченно прорычал Миньярд. Его глаза были полны холодной ярости, и Дэй мог поклясться, что в них зарождалась буря возмущения. Кевин сделал тяжелый вдох: – Эндрю, я просто устал. Устал слышать от тебя "нет". Голкипер вздёрнул бровь от негодования. – Ты защищаешь меня и одновременно с этим держишь ужаснейшую дистанцию, - пояснил Дэй. - Зачем? – Кевин, я сказал, что буду защищать тебя. Даже от самого себя. Дэй недовольно фыркнул. Его необъяснимо сильно тянуло к Эндрю. И пусть он совсем не понимал природу этих чувств, - он очень хотел опробовать это, нечто новое и неизведанное. В глазах блондина он неоднократно замечал похожие искры интереса, и ему очень хотелось, чтобы от этих искр загорелся безумно страстный огонь, сжигающий их дотла. – А что, если я этого хочу? – Кевин. Нет. Брюнет смотрел на него своими пронзительными изумрудными глазами, словно брошенный щенок, которого опять ударили в грудь. Он был зол, расстроен, но не собирался отступать так просто. Он будет отвоёвывать своё до самого конца. – Эндрю, знаешь, что? Меня это заебало. Серьезно. Думаешь, что защищаешь меня от самого себя? Или это всё-таки ты сам просто боишься? – Что ты сейчас вякнул? – Миньярд схватил Кевина за шею, слегка сдавливая. Дэй его не боялся; он знал, что Эндрю ни за что не причинит ему боль, поэтому продолжил: – Я сказал, что ты боишься меня. Себя. Того, что между нами происходит, и что могло бы быть. – Я ничего не боюсь. – Тогда поцелуй меня сейчас! Слабо? Эндрю нахмурил брови, и замер в безмолвии на пару секунд. Кевин брал его на слабо? Нет, даже не в этом дело, Дэй решил перейти черту, ту самую грань, которую голкипер бессердечно прочертил для них обоих. – Кевин Дэй, я убью тебя, если ты хоть раз пожалеешь о своём выборе. Он сжал шею Кевина сильнее, накрывая его губы настырным поцелуем. Во вкусе губ Миньярда черноволосый очень хорошо чувствовал смесь долго мучавшей его жажды, толики отчаяния и смирения. Когда-то давно они уже целовались. Это было нечто тихое, нежное и совершенно ни к чему не обязывающее. С тех пор уже много воды утекло, отчего сейчас оба кидались друг на друга, словно каждый из них был оазисом в гигантской пустыне. Кевин задыхался от недостатка кислорода в лёгких, пока Эндрю забирал весь его воздух до последней капли, так беспощадно и жадно вылизывая чужой рот. Брюнет опустил руку на чужое плечо, несильно сжимая, и тогда Миньярд отпустил его горло, позволяя отдышаться. Разорвав поцелуй, Эндрю опустил руки, наблюдая за реакцией Кевина. Трепетание длинных ресниц, опухшие алые губы и пелена возбуждения в глазах наряду с тяжелой отдышкой давали понять, что этим всё не закончится. Не сейчас. Не для них. – Получил, что хотел? – С издёвкой спросил Эндрю. – Нет. Я хочу всё. Закатывая глаза, Миньярд отстранился и побрёл в сторону спальни, зная, что Кевин последует за ним. Толчок в грудь заставил ноги подогнуться, падая на кровать. Кевин смотрел на такого властного Эндрю снизу вверх, и понимал, что это его самый лучший ракурс. Каждый раз, когда второй номер падал, третий оказывался тем, кто поднимал его обратно. Сейчас же Миньярд был причиной его падения, и Кевин был готов опуститься ещё ниже, если потребуется. Эндрю своевольно уселся на чужие колени и схватил Дэя за нижнюю челюсть, заставляя открыть рот для настойчивого проникновения. То, что казалось поцелуем дьявола, теперь создавало ощущение, что рот нападающего хотят выебать языком, и как можно беспощадней. Это вызывало у Кевина томное мычание и постанывание, пока руки сильнее сжимали простынь, не давая завалиться назад. Миньярд прижимал его бёдра коленями всё сильнее и сильнее, но даже не думал о том, чтобы дать Кевину хоть небольшой намёк на фроттаж. Дэй не мог приподняться даже на чуть-чуть, - Эндрю придавил его намертво. Это ощущалось как мучительная пытка, в целом, как и всё, что делал с ним вратарь. Его рука в копне чёрных волос оттянула Кевина назад, заставляя разорвать поцелуй, закидывая голову. Эндрю посмотрел на него бешеными янтарными глазами, облизывая губы, и на хмуром лице внезапно расцвела лёгкая, почти незаметная ухмылка. – Дрю… – Выдохнул Кевин, загипнотизированный этими дьявольски красивыми глазами, – Я хочу коснуться тебя. Его рука ненавязчиво коснулась чужого колена, проводя вдоль нежным прикосновением. – М? А по тебе и не скажешь, – С ехидством выдал Эндрю и схватил чужую руку за кисть, отстраняя от себя. – Нет, Кевин. Не сейчас. Он нагнулся к шее Дэя, проходясь языком от нижней челюсти по кадыку к ярёмной впадине, а затем оттянул ворот футболки ниже, сильно прикусывая ключицу в намерении оставить алую метку. Кевин простонал не столько от боли, сколько от наслаждения. Его пальцы на ногах сжимались от того, как хорошо чувствовались не слишком нежные, но такие родные прикосновения третьего номера. Эндрю несколько раз лизнул место укуса, а после отстранился, хватая Кевина за подол футболки, снимая эту жутко мешающую вещицу. Чёрная ткань полетела на пол, а за ней и другая одежда. Это было мучительно тяжело - так надолго отрываться от чужих губ, поэтому, помогая друг другу с тем, чтобы раздеться, они из раза в раз отвлекались на поцелуи. Когда не осталось даже нижнего белья, а Кевин наконец-то ощутил всем естеством обнаженное тело Миньярда, ему очень захотелось прикоснуться к нему везде, где можно и нельзя. Тем не менее, он уважал границы Эндрю, позволяя ему руководить процессом, и объяснять ему, что дозволено, а что нет. Блондин провёл ладонью от низа живота к чужой груди, придвигаясь ниже к алым губам с игривой ухмылкой, и стоило Кевину потянуться навстречу для поцелуя, Миньярд надавил на солнечное сплетение, заставляя сокомандника рухнуть спиной на кровать. Он наклонился над Кевином, невольно потираясь пахом, и брюнет вновь оторвал шею в надежде хоть сейчас получить то, чего жаждал каждую секунду. В конечном итоге его губы смазано прошлись по щеке отвернувшего голову Эндрю. Кевин удрученно выдохнул, пока подлый Миньярд испустил тихий смешок, открывая прикроватную тумбочку, чтобы достать презервативы и смазку. Он поднялся обратно, усаживаясь на чужие бёдра с арсеналом в руках. У Кевина уже давно был каменный стояк, как и у Эндрю. Черноволосый проследил взглядом за чужими руками, открывающими пачку презервативов, затем бросил взгляд на член Миньярда и невольно вздрогнул. Он, конечно, знал, что Эндрю Миньярд, несмотря на свой рост, был той ещё машиной для убийств, но и представить не мог, что этот член полностью соответствовал его хозяину. Большой, толстый, с чётким очертанием вен, он одновременно пугал и манил, вызывая желание провести по нему рукой, языком, взять за щёку... – Кхм, Эндрю, ты уверен, что эта махина сможет войти в меня? Эндрю прикусил губу, пытаясь не смеяться. – Конечно, уверен, Кев. Но не сегодня. – В смысле? – Округлил глаза Кевин в непонимании того, что имел в виду голкипер. Эндрю молча коснулся члена Дэя, аккуратно натягивая презерватив. – Это же твой первый раз. Мы обойдёмся этим. Почему-то Кевин в своих фантазиях представлял в основном вариант, где такой сильный и независимый Эндрю Миньярд нагибает его, но никак не наоборот. По сути своей, Эндрю и так нагнул его, и совсем не важно, у кого хуй в жопе. Это лишь формальности. Миньярд открыл тюбик смазки, выдавливая её на свои пальцы, и привстал на коленях, поднимая бедра и заводя руку за спину. Кевин Дэй, поклялся, что ничего прекраснее этого в своей жизни ещё не видел. То, как Эндрю растягивал себя у него на глазах было настолько соблазнительно, что его член невольно дёргался, а сам он закусывал губу, чтобы не стонать, и усердно надеялся не кончить лишь от одного этого развратно-прекрасного вида. Янтарь вожделения в чужих глазах сверкал необычайно интенсивно, и были в нём игривые нотки искусителя. Эндрю умел читать по глазам, и в зелени напротив он видел неприкрытую жажду и безмерное обожание. Он не отрывал от Кевина взор на протяжении всего процесса. Это была мучительная пытка, особенно когда Эндрю тихо простонал от собственных пальцев. Дэй невольно поднял руку с намерением коснуться его бедра, но остановился в воздухе, вспомнив о запрете на прикосновения. – Эндрю, ты такой сексуальный… – Простонал нападающий, кусая собственные губы чуть ли не до крови. – Потерпи ещё немножко, детка. Кевин тяжело вздохнул. Когда Миньярд начал чувствовать себя относительно хорошо с тремя пальцами внутри, он наконец-то избавил Дэя от страданий и коснулся его пениса рукой, предварительно вылив ещё немного смазки, после чего размазал её, проводя вдоль плавными движениями и вызывая новые всхлипы. После блондин немного придвинулся, обхватывая ствол плотнее, и направил ко своему входу, медленно и аккуратно насаживаясь до самого основания. – Ах… Дрю… Господибоже, какой ты тесный и горячий внутри, – Чуть ли не фальцетом проскулил Кевин. Эндрю нагнулся к нему, затыкая этот лепет долгожданным поцелуем. Жадно вылизывая чужой рот, он сделал первое движение на пробу, и Кевин замычал в поцелуй от того, как великолепно это ощущалось. Миньярд мазнул языком по его губам, отстраняясь, и, поставив ладонь на чужой живот, начал двигаться, поднимаясь практически до конца и быстро приземляясь обратно на бёдра с характерным хлюпаньем. Он не был особо быстр, но у Кевина чуть ли не закатывались глаза от наслаждения. Парень был очень громким, даже не пытаясь сдерживать свои очаровательные стоны. Это казалось Эндрю милым и развратным одновременно. Сам блондин лишь иногда постанывал, когда головка беспощадно проходилась по его простате, но в остальное время лишь очень громко дышал. – Ты можешь взять меня за бёдра, Кевин, – На выдохе сказал Эндрю, и это сработало для второго номера как спусковой крючок. Он сжал эти прекрасные подкаченные ягодицы, помогая Дрю двигаться и ускорять темп. Изредка он невольно подмахивал собственным тазом навстречу, пытаясь словно зубами выгрызть из голкипера побольше стонов. Амплитуда и скорость толчков увеличивались, и в какой-то момент Миньярд нагнулся к Дэю, ставя ладони по обе стороны от его головы. Тогда угол движения несколько изменился, и теперь он двигался не столько вверх-вниз, сколько вперёд-назад, а то и круговыми движениями на члене Кевина, вызывая бесстыдные крики удовольствия. – Дрю… Ах, Эндрю, что ты творишь со мной... – Очевидно, занимаюсь сексом. Кевин засмеялся сквозь стоны и слёзы. – Ты скорее, ха… Ебёшь меня, пока я не растворюсь в тебе полностью. – А ты не этого хотел? – Этого… И всего тебя. Кевин приподнимается на локтях, накрывая такие желанные пухлые и искусанные губы Эндрю в поцелуе. В этот раз в нём больше нежности и чувств, но он всё такой же жадный и ненасытный. Затем его рука тянется к члену Эндрю, и он чуть ли не давится воздухом от того, насколько эта дубина огромная в его руке. Он такой твёрдый и горячий… Кевин сходит от этого с ума. Он сжимает член в крепкой хватке и начинает надрачивать, ускоряясь под стать тому, как двигается на нём сам Дрю. Ещё пару быстрых импульсивных толчков, пара ударов по простате, пара движений вдоль члена, - и они оба кончают на пике этого блаженства, выдыхая на предсмертном одре имена друг друга. Эндрю падает Кевину на грудь и зарывается в чужую шею, пытаясь восстановить дыхание. Они оба мокрые от пота, оба уставшие, но оба наконец-то удовлетворённые. Спустя столько хождений вокруг да около, это было самым блаженным окончанием мучений, которое могло бы быть. – Ты был великолепен, – Шепчет Кевин. – Ну, я понял это по твоим стонам, - усмехнулся Миньярд. Дэй подносит руку к белокурой макушке, едва ли касаясь, на пробу, но, не услышав никаких возражений, запускает пальцы в мягкие светлые волосы, нежно, успокаивающе поглаживая. Они могли бы так заснуть, но прежде, чем это произошло, Дрю отстраняется и, вытащив из себя член Кевина, снимает с него презерватив, завязывая и выбрасывая в мусорку у стены. Попадание прямо в яблочко. Поднявшись с кровати, Дрю протягивает Кевину руку в немом приглашении, и они отправляются в душ, - смывать с себя пот и сперму после плотских утех. Кевин сонно обнимает Эндрю, пытаясь не отрубиться, пока тот заботливыми прикосновениями стирает с него остатки своего семени, а потом также заботливо и нежно целует, без былой страсти, но с нежным упоением. Это его Кевин, и он будет заботится о нём до самого конца.