Твои ладони заковали мои

Трэвис прикрыл глаза ладонью от яркого света и поежился. Утренний холод пробирал до костей, заставляя его сжиматься в надежде согреться, что конечно же было не удивительно, ведь часы показывали всего лишь 5 утра, но резкий свет солнечных лучей раздражал глаза, как будто кто-то решил включить яркую лампу в полночь. Да, диван определенно не был самым удобным местом для сна, но семья Шенли не могла предложить больше ничего другого. Не мог же парень залезть в кровать к Рубену! Повернувшись на другой бок, подальше от надоедливого солнца, Трэвис снова закрыл глаза. Но сон больше не шел к нему. Это огорчало парня, хотя чаще всего федеральным агентам приходилось вставать до зари, так что это не было слишком прискорбным. Трэвис попытался заснуть еще несколько минут, а после неудачных попыток принял сидячее положение и взъерошил свои волосы. За ночь они ужасно спутались, но все же были в лучшем состояние, чем когда он сидел в подвале. Воспоминания о этих моментах отдавались болью в ребрах, которые были довольно сильно повреждены из-за событий и брюнет не имел никакого представления о том сколько они обычно заживают. Это достаточно сильно ухудшало его положение – Трэвис с трудом мог передвигаться, а иногда вообще терял сознание или его начинало тошнить на пол. Но это уж точно вылечится быстрее, чем расшатанная психика парня. Черт возьми, из-за этого дерьма его отстранили от работы, так еще и сказали, что у него "возможно" развилось ПТСР. Он боялся. Парень чувствовал отчаянье и страх перед своей беспомощностью и он ненавидел то, что многим приходилось ему помогать. Он не хотел быть слабым в глазах других. Именно Трэвис направил ружье в сторону Джеймса Ченовета, именно Трэвис пристрелил Эллен Ченовет, именно Трэвис..испугался. Брюнет неосознанно сжал кулаки до побелевших костяшек, а на его лбу проступила крупная капля пота. Каждое воспоминание было как удар, и он не мог сдержать дрожь, проходившую по всему телу, но все же спустя время парень, хоть и с трудом, вернулся в реальность. К черту этих зануд. К черту всех. Пусть они остаются при своих иллюзиях. Он больше не нуждается в них. Теперь парень сам по себе. Без.. Олсена.

***

Николас с трудом разлепил глаза и зевнул. Судя по всему, было очень рано, ведь солнце только-только вставало. Шенли-младший попытался разглядеть время на экране телефона, но, чуть не ослепнув от яркого света дисплея, решил забить на это дело. Во рту было ужасно сухо, как будто Николас пребывал в пустыне без воды уже несколько дней. Несмотря на сонное состояние, он встал с кровати, спустился по лестнице и направился на кухню. Доски пола приятно поскрипывали под ногами, постепенно возвращая парня в реальность. Кухня была уже рядом, и Николас почти зашёл туда, но кое-что заставило его тут же замереть в дверях. За кухонным столом сидел Трэвис, совсем недавно нарушивший спокойствие их дома. Сидел и вроде как ничего не делал, хотя со спины было плохо видно. Николас вдруг подумал о том, что испугать его будет забавно. Анекдоты парня никогда не отличались смешным контекстом, поэтому он медленно приблизился, стараясь оставаться тихим как мышь. Сердце забилось быстрее обычного, хотя по сравнению с недавней ночью это казалось смешным… Приблизившись чуть ближе, Шенли-младший положил руки на оголенную шею Трэвиса, виднеющуюся из-под футболки, но тут же отдернул ладони. Кожа парня была ледяной, словно пробирая своим холодом и самого Николаса. Брюнет под его руками даже не вздрогнул. — Господи, почему ты такой холодный?! Слова вырвались непроизвольно. Парень за столом хмыкнул, но не обернулся. — Может быть, потому что эти события убили во мне последнюю искру жизни? Хм, не знаю, даже раньше Олсен часто жаловался на холодность моего тела. Может, какая-то патология, — неискренне хихикнул Трэвис. — Но ты кстати не волнуйся насчёт неудачного розыгрыша. Ты был намного тише, чем тот идиот Джеймс. Если бы я не научился слышать любые шумы за это время, может быть, испугался бы. Николас тоже часто замерзал, но его тело быстро согревалось, как и всех его знакомых, так что для него такой холод был чем-то непонятным и.. с какой-то стороны пугающим? Хоть он и не был врачем, но вряд-ли это было нормальное состояние тела у обычного человека. Это стоило бы узнать у Мэгги. — Слушай, а ты не думал обратиться к врачу? Может он сможет тебе что-то посоветовать? – Шенли неуверенно пожал плечами.– Мне кажется это может быть чем-то опасным, такое вечное состояние. — Нет, всё.. — Или может быть стоит пить побольше горячего чая? Да, точно, от него всегда температура поднимается! – Шенли-младший не обратил внимания на прервавшие его слова и продолжил искать способы помочь брюнету.– Ну и можно попросить папу поискать для тебя обогреватель, я точно знаю, что он где-то был. Да вообще лучше посмотреть в интернете, а ещё можно обратиться к Мэгги, она может больше... — Николас, хватит! – Тараторинье парня прервал громкий хлопок по столу и вскочивший со стула Трэвис. – Мне не нужна твоя помощь! Черт возьми, да ничья мне помощь не нужна! Шенли вздрогнул и отступил на шаг назад. Таких резких приступов агрессии у Трэвиса было мало, поэтому он совершенно не был к этому готов. Но то, что высказал ему брюнет точно не соответствовало реальности, хотя тот и правда всё пытался сделать сам, несмотря на то, что его тело еще восстанавливалось. (Николас до сих пор помнит тот случай, когда Трэвис резко завалился на пол и начал неконтролируемо выплескивать ужин на землю. А потом ещё пытался его отогнать в попытках убрать все сам, хотя руки брюнета беспощадно дрожали и сам он выглядел так будто сейчас потеряет сознание) — Успокойся Трэвис. Это нормально, что тебе нужна помо– — Черт возьми, ты не понимаешь слово "з-а-т-к-н-и-с-ь"?! Мне если и нужна помощь, то точно ни от какого-то 16 летнего..– Агент сдержал попытку покрыть парня матом.– пацана. Мне не нужны твои дерьмовые советы. Трэвис стоял и сжимал кулаки. Ему хотелось крушить. Он больше не может тут оставаться. Оттолкнув Николаса с прохода парень стремительно сбежал в коридор. Шенли-младший будто замёрз на кухне. Трэвис не сказал ничего оскорбительного, но упоминание о возрасте все же задело Николаса. Их разница была всего два года, и раздражало то как агент превозносил себя над ним. Николас стряхнул с себя это глупое оцепенение и поспешил за Трэвисом, ведь тот легко мог свалиться и, не дай бог, удариться виском о что-то. Он вышел в коридор, но там, к сожалению, было пусто. Никаких шагов, никаких шумов. Парень... ушел? Николас замер на мгновение, его мысли метались в хаотичном ритме. Куда мог деться Трэвис в таком состоянии? Может, он просто вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом? Или пошёл в другую комнату, чтобы успокоиться? Шенли-младший почувствовал, как крепкий холод ужаса пробирает его до самых костей. Он быстро направился к дверям, надеясь увидеть Трэвиса на заднем дворе. Но когда Николас открыл дверь, на его лице отразилось только растерянное недоумение. Ни одного признака присутствия Трэвиса, только пустое пространство и легкий утренний ветер, который добавлял проходы к утру. Николас стал нервничать. Оно и понятно: ему не особенно привычно было заботиться о тех, кому нужна была помощь, а сейчас он чувствовал себя беспомощным ребенком. Может быть Трэвис спрятался где-то в доме?..

***

Трэвис кинул недокуренную сигарету на землю и прошествовал дальше, даже не задумываясь о том, чтобы её затушить. Его не волновала сохранность этого места. Всё здесь ему напоминало о моментах проведенных в холодном подвале, когда парень трясся от каждого шороха в страхе, что пришли завершить начатую инопланетянином работу. Все это напоминало ему убийство его коллег, потерю Олсена, обещание Макнаба и.. его предательство. Трэвис вообще был удивлен тому, что смог удачно дойти до бывшей фермы Наварро, ведь по дороге его несколько раз мутило. Но парень не свалился, так что это наверное было знаком к скорейшему выздоровлению? Да что угодно, лишь бы выбраться из этой полузаброшенной деревни, в которой Трэвис застрял из-за своего отстранения и невозможности кого-то о нем позаботиться. Точнее.. этим кем-то был Макнаб..который свалил всю работу на Рубена! Но как бы его не выводил из себя Макнаб – сейчас Трэвис шел именно к нему, ведь другого выхода не было. К Ченоветам он не пойдет под дулом пистолета, а Келли его даже не знает. Других выходов не оставалось, а этот придурок, как на зло, решил поселиться в том месте, которое морально уничтожило брюнета. Трэвис заставил себя идти дальше, хотя каждый шаг казался преодолеванием невидимой преграды. Он пытался не думать о том, что могло бы произойти, если бы они не оказались здесь в тот злополучный день. Если бы парень стал бы телом для инопланетянина, а не Олсен. Был бы Трэвис тогда счастлив? Несмотря на потерянное доверие к Макнабу, в этой бесконечной пустоте и холоде, мужчина был единственной вещью, которая осталась от привычной парню жизни. Поэтому он был здесь. Выплеснуть свой гнев, тому кто забудет об этом также быстро, как он забыл о преданности их команде. Чтобы наговорить того, что Трэвис ни за что бы не простил себе, если б сказал это Рубену. И вот, пройдя место где совсем недавно было алое побоище (быстро же Макнаб успевает убирать тела), он подошёл к двери в его личный ад. Трэвис глубоко вздохнул, сглотнув вкус отчаяния и пытаясь собраться с силами. Крепко сжав кулаки, парень постучал. Затем он услышал шаги — тяжелые, медленные. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Макнаб. Его лицо выражало удивление, ведь виделись они крайне редко, только тогда, когда Ченоветы созывали всех. — Трэвис?? Мне не мерещится? Что ты тут делаешь? – мужчина помедлил.– Тем более в такой одежде. Он многозначительно сделал акцент на том, что Трэвис появился тут в спальных шортах и футболке, да ещё и в тапках, но парня мало заботили его замечания. — Теперь живу. Ты же не против? Взгляд Трэвиса сделался похожим на глаза крысы, которую загнали в угол и в любой момент она была готова накинуться на нападавшего. Макнаб поднял руки в знак капитуляции. — Да нет, нет против. Проходи. Трэвис чуть ли толкнул мужчину с прохода и гордо прошествовал внутрь, хоть и чуть-чуть прихрамывая. Он честно старался держать себя в руках, и даже не смотреть в сторону подвала, но это выходило у него с трудом. Почувствовав тошноту от неприятных воспоминаний, Трэвис быстро отвернулся в другую сторону. Его глаза заметили кухню, поэтому парень решил направиться туда. Он вспомнил, что не ел со вчерашнего обеда, ведь боялся, что его опять вывернет (Николас конечно же уверял его, что в этом нет ничего страшного, главное, чтобы брюнету стало легче), так что это было хорошим шансом подкрепиться. За Трэвисом на кухню зашёл Макнаб, все также удивлённо пялясь на него. — У тебя что-то случилось? — Я.. Почему же сейчас ему стало тяжелее выдавить из себя хотя бы одну фразу? Парень для этого и пришел – высказать все предателю и забыть об этом... Может быть годы сдерживания всего в себе так сказались на его попытках поговорить? — Я.. просто хотел посмотреть не сдох ли тут. А если и сдох, то позлорадствовать. Макнаб саркастично улыбнулся на его ответ и вздохнул, усаживаясь напротив Трэвиса. — Ты, похоже, только ухудшаешься с каждым разом. Это хорошо, не хотелось бы, чтобы произошедшие события полностью сломали твою личность. — А ты как всегда собираешься отпускать тупые шутки? Не думал вместе с Джеймсом организовать стендап? Вы по юмору подходите друг другу. — Джеймс шутил? Трэвис фыркнул и закатил глаза. Ну и идиот. — Нет, но его действия до ужаса похожи на тупую шутку. Вот какой дебил полезет проверять подвал один? Его совершенно не заботит ни своя, ни чужая сохранность. Черт возьми, все кого ты знаешь лежат мертвыми, а ты интересуешься.. – парень резко прикусил губу. Ну разошелся. – Ладно, я могу долго разглагольствовать о его тупости, но этот кретин не стоит моего времени. Макнаб спрятал свою улыбку за поднятой к лицу ладонью. То с каким рвением Трэвис рассказывал о том, что бесило парня всегда производило впечатление на мужчину. Ну и он вполне мог согласиться с утверждением о том, что Джеймс умом не блещет. — Тебя Рубен выгнал за высказывания о Джеймсе, а? Не планируешь рассказать, что случилось и почему ты резко захотел переехать сюда?.. Опять разозлился из-за того, что тебе предлагали свою помощь? — Чт.. Да ни черта, мечтай! Мне никто не предлагал свою помощь, ведь они знают, что я могу справиться сам! По телу Трэвиса прокатилась волна раздражения и он сложил руки на груди. На это действие Макнаб лишь вздохнул. — Я не понимаю почему ты так яро против того, что о тебе заботятся. То, что ты уже совершеннолетний не значит, что ты не нуждаешься в помощи. Кровь в жилах Трэвиса будто замёрзла. Холодная ярость вернулась с новой силой, а к ней прибавилось желание крушить все вокруг. А самое главное достать револьвер и пустить пулю в голову Макнаба. — И ты спрашиваешь у меня почему?! Почему?! Хм, я даже не знаю, кто дал мне чёртово обещание о спасение, кто сказал его ждать, а позже заявился с семьёй Ченовет и Шенли, которые меня бросили здесь, посчитав опасным. Но я, черт возьми, всего лишь боялся за свою бесполезную жизнь! – кулаки парня сжимались и разжимались, а сам он настолько сильно сжал челюсть, что начали гудеть зубы.– Черт возьми, если бы я знал, что Олсен мертв, я бы позволил Рубену пристрелить себя! Ты.. Трэвис вскочил со стула, его руки сжались в кулаки от бессильной ярости, ведь на столе не оказалось ни единого предмета, который он мог бы швырнуть в мужчину. Макнаб безмолвно смотрел на него, ничего не предпринимая. — Понимаешь, такова была ситуация. Я дал тебе надежду на выживание, а дальше ты должен был решить сам. Я не собирался к тебе возвращаться, это получилось случайно. – мужчина вздохнул.– Подумай об этом, Трэвис. Кому ты был нужен, кроме Олсена? Единственный, кто мог бы вернуться за тобой, — это он. Всем остальным было плевать. – его взгляд пробирал Трэвиса до глубины души. В гневе на глазах парня выступили слезы, но он молчал, словно ему не хватало чего-то ещё для полного взрыва. – Но сейчас.. Разве ты не видишь что появились те, кому ты можешь быть дорог. Разве Николас– — Заткнись! Трэвис, не сдержавшись, швырнул в Макнаба ближайший предмет — это была тарелка. Он промахнулся, и она разбилась о пол с оглушительным звоном. — Катись к черту! Слышишь?! Катись ко всем возможным чертям, мудила! Я надеюсь, ты сдохнешь в ближайшее время на этой заебанной ферме! – Трэвис, пылая праведным гневом, даже забыл о том, что собирался больше не материться. Слова сами лились из него и он не собирался их больше контролировать. Хоть изначально парень пришел сюда не ради конфликта, но сейчас гнев захлёстывал парня целиком. – Я тебя ненавижу! Слышишь?! Ненавижу! Я очень сожалею о том, что считал тебя своим союзником. Не в силах больше это выносить, Трэвис оттолкнул от себя стул и, унося с собой отчаянье и злобу, выбежал из кухни. Он влетел в ближайшую комнату и с глухим стуком захлопнул за собой дверь. Слезы полились по его щекам, несмотря на все попытки вытереть их. Шмыгнув носом, он осознал, что Макнаб только усугубил его состояние. Теперь ему хотелось оказаться в доме Шенли, слушая глупые шутки Николаса или смотря очередную бессмысленную передачу, краснея от глупости парня и своих неудач. Но пока что он не может вернуться. Не сейчас.

***

Шенли устало вздохнул и завалился на диван. Трэвис отсутствовал уже несколько дней и это настораживало парня. Агент находился не в лучшем состоянии, хотя его самочувствие и улучшилось по сравнению с тем, что было после событий в лесу. Трэвис почти не мог самостоятельно передвигаться после бега по лесу туда-сюда. Он все время держался за стены или лежал на диване, прикрыв голову подушкой. Даже сейчас в нем было мало жизни, но парень хоть как-то начал реагировать на шутки Шенли и совместное времяпровождение. Отец Николаса вроде как старался искать агента — развесил объявления по деревне, но это выглядело скорее формальностью. Кто здесь их увидит, кроме них? Или Трэвис их заметит и решит вернуться в дом Шенли? Папа только что ушел к Ченоветам, он звал Николаса с собой, чтобы наконец-то провести время с Мэрил, но у парня совершенно не было сил. Он так устал от этой бессмысленной беготни и жутко хотел спать. С трудом поднявшись с дивана, Шенли-младший направился к лестнице и начал медленно подниматься. Наконец-то дойдя до двери (он ненавидел эти вечные подъемы и спуски), Николас открыл её в надежде опуститься на кровать, но, увидев, что на его спальном месте сидит Трэвис, чуть не отпрыгнул назад. Что, во имя всех святых, здесь делал Трэвис?! Господи, это был уже второй раз за недавнее время, когда Шенли видит агента в самых внезапных на тот момент местах. Николаса удивляло даже не то, что Трэвис вернулся, а то что тот смог незаметно проникнуть в его комнату. Хотя.. он же раньше являлся федеральным агентом. Разве это было трудно для него? Трэвис повернулся в его сторону, услышав шум. Глаза Николаса заметались по комнате, он растерялся и почувствовал себя так будто нарушил какой-то важный момент. Но парень на кровати спокойно смотрел на него, ничего не предпринимая и лишь через несколько минут хлопнув рукой по месту для сна. — Кхе.. Прости..меня. Я не хотел злиться на тебя, просто.. некуда было выплеснуть скопившиеся эмоции от своего бессилия. Я надеюсь, что не сказал чего-то что задело тебя? Николас нервно хмыкнул и потёр шею. Трэвис извинялся..перед ним?!?! — Нет, все нормально. Я понимаю. Но когда ты пропал я испугался. Ты..э-э.. Вообщем я боялся, что ты можешь...– Шенли безуспешно искал слова, чтобы мягко описать состояние Трэвиса, но ничего не приходило в голову.– Я просто испугался за твое самочувствие. Трэвис кивнул и забрался на кровать с ногами, облокотившись на изголовье. — Я просто.. Не люблю принимать помощь от людей, ведь кто знает, что они потребуют взамен. Или же вдруг они дадут обещание, и тут же забудут про него. – парень устало вздохнул. – Но знаешь, я лучше буду терпеть это все здесь, чем ещё раз буду слушать мозговынос от Макнаба. — Ты был у Макнаба? — А ты думаешь где я все это время находился? На улице спал? Надо же мне было где-то жить. Трэвис повернулся в сторону Николаса и улыбнулся. Его действия настораживали Шенли – это было похоже на затишье перед бурей, ведь совершенно не напоминало обычное состояние Трэвиса. — Хочешь... э-э.. обняться? Улыбка парня стала ещё более напряжённой, а его слова чуть не сбили Николаса с ног. — Я?! Ты?! Обняться?!!?!?? Лёжа на кровати, Трэвис то сжимал, то разжимал кулаки перед собой. Ему было тяжело поддерживать эту видимую доброжелательность, но раз Макнаб считал, что настоящий Трэвис никому не нужен значит он станет тем, кто сможет стать нужным людям в этом мире. — Да. Или тебе противны объятия со мной? — Нет, нет, ты что!! Николас замахал руками и приблизился к кровати. Все это ощущалось крайне странным и.. с какой-то стороны даже интимным. Казалось, что в воздухе витает что-то важное, чего они оба боялись коснуться. Трэвис продолжал смотреть на Николаса, и его улыбка постепенно становилась все более нервозной, а сердце парня громко стучало в груди. Он чувствовал, что даже его вечное холодное тело начинает потихоньку нагреваться и даже начал беспокоиться о том не поднялась ли температура. — Просто… иногда нужен кто-то, кому можно довериться, — произнёс он, с усилием поднявшись на локти. — Я, конечно, не привык так близко находиться с людьми, но… в этот раз, кажется, это важно. Эти слова дались Трэвису с трудом, не только потому что он редко говорил какие-то теплые вещи, а больше потому что парень внушил себя, что он лжет, хотя подсознание твердило ему о правдивости этих слов. О желании наконец-то почувствовать себя в безопасности после потери Олсена. О желании хоть немного согреться. Николас, почувствовав прилив смелости, присел на край кровати. Его взгляд встретился с глазами Трэвиса, и в этом мгновении все слова потеряли свое значение. Всё, что им было нужно — это объятия, которые дали бы простое человеческое тепло. — Ладно, — сказал Шенли, слегка покраснев. — Я не против. С этими словами Николас залез на кровать дальше и осторожно обнял Трэвиса. Брюнет застыл на мгновение, а затем, подсознательно ощущая свои дрожащие руки, ответил на теплое объятие. Это было похоже на то, как если бы он вновь обнаружил нечто важное и закинутое парнем на задние пыльные полки. Тепло, исходящее от Николаса, пробивалось сквозь холод Трэвиса, заставляя его сердце биться ещё быстрее, а к щекам приливать румянец. — Я не знаю, зачем я это делаю, — пробормотал парень, чуть отстранившись, чтобы посмотреть в глаза Николасу. — Но это кажется… правильным. Шенли кивнул, отозвавшись на неуверенность в голосе Трэвиса. — Мы просто будем… вместе, рядом друг с другом. Не обязательно во всем разбираться сразу, — сказал он, стараясь добавить спокойствия в мысли Трэвиса. — Тебе не надо принимать быстрые решения, сейчас у нас есть все время во вселенной. Николас приблизился ближе к парню, и почувствовал запах яблочного шампуня. Этот запах будто обещал какие-то новые начинания и изменения в их отношениях. Никто из них не знал, что будет дальше. Но пока они были вдвоем, обнимаясь на кровати Николаса, все было хорошо. И это значило для Трэвиса очень много.