Сахарные язычки

Под окном раздался громкий зов старшеклассника: —Парадеев, бля, ты уснул?! Часы давно пробили восемь часов утра, а силуэт блондина мелькал в окне, перебегая из одной части комнаты в другую. Шатен переступал с ноги на ногу, ежась от холодного осеннего ветра. На нём одна толстовка на молнии, под которой свободная футболка. Его пальцы подрагивали, из‐за чего парень сжимал руки в кулаки и тёр их об рукава, пытаясь хоть как‐то согреться, успев даже попрыгать несколько раз на месте, как мама учила. Наконец‐то, белобрысая макушка пропала из поля зрения, после закрытия окна. Послышалось эхо топота на лестничной площадке подъезда, так как дверь была открыта. Из темноты показался блондин с серо‐зелёными глазами. Одет он был теплее, чем кареглазый: утеплённое худи, под которым белая рубашка. Вскоре это худи оказалось надето на шатена, который шёл с довольной улыбкой, приплясывая. —Лёш, а если бы моя мама твои маты услышала? Лёша показушно закатил глаза и фыркнул. —Нам чё, по десять лет? Одиннадцатый класс заканчиваем, бро, а тебя мамочка за маты ругает? В длинном коридоре, который заполняли крики и разговоры учеников, раздался звонок. Все разошлись по своим кабинетам, коридор опустел. Тишину нарушали звуки шагов из‐под кроссовок шатена с розовой прядью, который никуда не спешил, демонстративно направляясь в курилку мужской туалет. На подоконнике сидел Парадеев рядом со своим рюкзаком, нервно двигая ногами и сгрызая свою губу от напряжения. Он не любит прогуливать уроки, не только из‐за материала, который прямо сейчас отходит на второй план, больше из‐за реакции учителей на пропуск. Видя Деревяшкина, парень соскочил с подоконника и подошёл к нему. —Что так долго, блять? Меня учитель в крошки разъебут из‐за такого долгого опоздания! —Ц, ой, да кому ты нужен? Лёша смеётся над переживающимся Сашей. Деревяшкин всегда хорошо учился, но мог прогулять, мол, рак ресницы. Саша же был его противоположностью: учился на тройки, но физра всегда была на отлично, и боялся прогулов. Будто бы в их дыре учителям не все равно. Шатен поддаётся ближе, уже в плотную, обхватывает шею парня руками и мягко касается губами его теплых губ. Невесомо, нежно, без языка. Отрывается, лыбится и просто смотрит на Парадеева. Тот хихикает и сам затягивает Лёшу в более долгий поцелуй, но так же, без языка, приобнимая за талию. Обоим не хотелось отрываться друг от друга, так как совместного времени им не хватает. Учёба, Сашины тренировки, Лешин видеомонтаж, родители. Даже в квартирах друг друга они не могут уединится, как только начинаются объятия и поцелуи, кто‐то из них сразу понадобится родителям. Для всех они просто лучшие друзья, которые готовы поубивать друг друга, потому что кричащее "Лёша, ебать тебя в рот!" на переменах в коридоре слышится чаще, чем звонок. Внезапные быстрые шаги в коридоре, от которых эхо ударяет по стенам, приходится срочно разорвать поцелуй. В туалет зашёл Илья, одноклассник, который еле сдерживая смех осматривал испугавшихся Сашу и Лёшу. Губы у обоих алые, пухлые, щёки красные, будто у двоих жар, чуть дрожащие пальцы от испуга. —И че вы тут делали? А, любовнички?— Яцкевич рассмеялся и согнулся пополам, обхватывая руками свой живот, а после поднял голову на ошарашенно‐злых парней, которым, видимо, не смешно.— Друг друга гриппом заражали? Лёша нахмурился, подошёл к Илье, когда тот разогнулся, и хорошенько встрепенул. —Хватит ржать, сын фермера! Яцкевич улыбнулся улыбкой‐наоборот, еле сдерживая смех, хихикая от всей ситуации, которая была похожа на комедию. —Так вы это.. ну, эти.. л.. любовнички, да?— Илья пытался не засмеяться, поэтому делал небольшие паузы, из‐за чего было сложно понять, что он говорит. Смешки в его речи все равно проскакивали. Он догадывался, что между этими двумя есть какая‐то линия, которая перечертила их дружбу. —Любовнички,— Передразнил Деревяшкин.—Не ржи, бля, цыц! Расскажешь кому‐то ещё–набью ебало мигом. Илья славился у них, как главный сплетник и тот, кто не умеет нормально хранить секреты. Этим они с Лёшей похожи, ведь тот в прошлом году рассказал всему классу, что Илья мутит с девушкой из параллели–Каролиной, а после и вся школа это узнала. За это Лёше чуть не сломали пару ребёр. —Да не расскажу я.— Илья не выглядел убедительным.— Да честно! Деревяшкин на это лишь закатил глаза, достал из кармана электронку, и пафосно закуривая, вышел из туалета, оставляя растерянного Парадеева наедине с пытателем. *** 7 мучительных и ненавистных уроков закончились. Лёша провожал Сашу до дома. На уроке физике Деревяшкин успел нарисовать на полях тетрадки Парадеева несколько хуев простым карандашем, за что получил подзатыльник, ведь после стирашки все равно остались следы этого великолепия, за которое он получит пиздюлей от учительницы, когда та будет проверять тетради на наличие домашней работы. Алгебра прошла спокойно, потому что шатену уже наскучила учёба и он просто сидел в телефоне, выслушивая нотации блондина о том, что нужно всё записывать, иначе другие темы потом будут проблемными, будто Деревяшкин когда‐то учил эту никому‐нахуй‐не‐нужную алгебру. На русском Лёша успел хорошенько облапать мускулистые бедра Саши, мол, а когда такое ещё случится? Тхэквандо давало о себе знать, шатен трогал настоящие мышцы, которые хотелось обкусать прямо там. На перемене они побежали в столовку. Деревяшкин рассталкивал всех: одноклассниц, учителей, начальные классы. Только чтобы получить заветную булочку с корицей. Парадеев же извинялся перед всеми и краснел за своего парня. Лёша потом со спокойной душой шагал по всей школе, отрывая по кусочку булку, успев дать в рот(да) и Саше. Он не успел её доесть на перемене, поэтому доедал на уроке биологии, на котором класс бушевал, а они, последняя парта первого ряда, на удивление, сидели тихо. На обществознании Лёша уснул щекой на открытой тетрадке, вяло сжимая под партой ладонь Парадеева, который потом спасал тетрадь парня от пруда из слюней, проговаривая шёпотом, что будет к нему домой после ночных гулянок пробираться и следить за сном. Английский прошёл не сладко. Контрольная, Лёшу с Сашей рассадили. Парадеев вообще не разбирается в этом предмете, поэтому сильно тупил и хоть что‐то написал только благодаря однокласснице на последней парте, которая помогла с тремя вопросами, за что тот получил свою честнозаслуженную тройку. Деревяшкин же написал на пять, как всегда, занятия с репетитором дают о себе знать (и он точно не подлизывался к англичанке ещё со второго класса). С последнего урока, ОБЖ, весь класс благополучно свалил, хоть Парадеев и пытался всем донести, что прогул–не лучшая затея, особенно с репутацией их "хорошего" класса, но по итогу его вытолкнули из школы. Им повезло, что техничка на входе пошла проверять раздевалку на наличие малолеток, которые шастают по карманам чужих курток. Парни жили в соседних районах, но Лёша все равно провожал Сашу до двери в квартире, только чтобы потом ещё нацеловаться в подъезде, ведь кроме него и мужского туалета в школе им больше негде. Перед дверью в подъезд Парадеев обратил внимание на руки Деревяшкина, которые мелко подрагивали и были довольно красными, пока тот говорил о том, что какая‐то Маша из параллели шалава, и даёт всем подряд. Саша обхватил запястья Лёши своими длинными пальцами, отчего парень встал в небольшой ступор, преподнёс к губам и начал целовать тыльные стороны ладоней. Кожа была невероятно холодная, Парадееву казалось, что его губы вот‐вот примёрзнут к ней, как язык к железке, покрытой льдом. Каждый поцелуй был коротким и мягким. Руки со временем дрожать перестали и приобрели здоровый оттенок, пока сам Деревяшкин постепенно расплывался и становился лужицей от умиления. Он обожал, когда его парень проявлял хоть какую‐то заботу или делал что‐то милое, потому что обычно он был инициатором их тактильности. После поцелуев Парадеев начал растирать ладони Лёши, дабы согреть его, в это время выглядя серьёзным и сосредоточеным. —Ну всё, всё, я понял, что ты меня любишь.— Деревяшкин вытащил свои ладони из объятий рук Саши, смущённо шаркая ножкой по асфальту. Поднимает голову, так как до этого смотрел в пол, смотрит по сторонам, проверяя, чтобы никого не было, а после мимолётно целует блондина, встав на носочки. Парадеев хихикнул от этого, щёки в веснушках слегка покраснели, а глаза заблестели сильнее, или же Лёше показалось. —Ладно, пока, до завтра. Саша поворачивается к двери, как вдруг Деревяшкин хватает его за рукав рубашки и тянет на себя, заставляя повернуться и встать рядом с ним чуть ли не впритык. —Всмысле "до завтра"? А мы типа сегодня уже все, гулять ночью не будем? —Лёш, ну у меня тренировка, я устану. —Давай тогда я к тебе после тренировки этой зайду. —Зачем? —Фильмец глянем какой‐нибудь. —Не, че‐то не очень хочется. —Че бля? Чего это тебе не хочется? —Лёш, ну просто не хочется. —Ну давай я зайду и сырки захвачу по пути, пожрем. —Не хочу. —Приготовим что‐нибудь из сладостей? —Не.. —Ты просто не хочешь проводить со мной время, да? —Ну бля, Лёш, не обижайся только. Я правда после тренировок устаю,— Саша берёт в руки руку Лёши, сжимая её, это уже вошло в привычку.—Давай завтра погуляем? —Ну ладно. Парадеев замечает, с какой интонацией это говорит Лёша – что‐то между "я понял тебя" и "иди нахуй, червь". Лёша так говорит, когда ему что‐то не нравится. Не устраивает. Конечно, ему хочется внимания, особенно в своём‐то возрасте, от любимого человека. В отличие от Саши, у него друзей не так много, да и с ними не так, как с ним. С Сашей атмосфера более спокойная и комфортная. С Сашей он позволяет себе быть настоящим, а не клоуном, который всех веселит. —Если хочешь, можешь потом остаться у меня на ночёвке. Мама непротив будет. Блондин готов покляться, что увидел, как глаза шатена загорелись. —Давай! Ни секунды раздумий, быстрый ответ произносит так, будто готовил одно слово ещё до речи Саши. Деревяшкину всегда было лучше у Парадеева в квартире, так как его квартира не заполнена пятью женщинами. *** Следующий учебный день. Саша никогда не любил геометрию. Конусы, цилиндры, кирпичи всякие.. Ему хватает квадрата, треугольника и круга. Голос учительницы за спиной сильно испугал Парадеева, который раздумывал, каким образом у него на прямой появились начало и конец: — Может, Деревяшкина пересадить на первую парту, к Каюше? Ей там одиноко одной, да и тебе, Лёшка, пора за учёбу браться, а не Сашу мучить своими домоганиями. Про домогания учительница сказала верно. То Лёша на коленки к Саше специально полезет прямо на уроке, во время самостоятельной какой‐нибудь, то на перемене по жопе Сашу ударит, то заорёт на лестнице: "Парадеев пидр!", хотя сам не лучше. Не обойдётся ли Каюша? Саша всегда был ревнивым человеком, чуть ли не собственником. Его очень бесили даже дружеские объятия Лёши с Ильёй, Сашей Ермолаевым, Яриком и с другими друзьями и подругами. Илья его лучший друг, поэтому Деревяшкин часто целует его в щеку на прощание после гулянок, прямо на глазах Парадеева, что его очень не устраивает. Блондин не видит смысла заводить разговор об этом, так как доверяет Лёше, с самооценкой у него все в порядке, времени они друг с другом проводят столько, сколько могут. —Камчатку нельзя рассаживать, это против федерализации..— Тихо буркнул Саша. Спорить с учителем не хотелось Лёша все таки пересел. *** Сашу никогда не устраивало курение. Особенно курение Лёши. Отвратительный запах дыма, которым потом пахнет одежда, сильный вред для здоровья, который точно отразится через лет 20. Сигареты Лёша бросил два месяца назад, перешёл на электронные сигареты. Саша не был против, так как думал, что это лучше сигарет, но прочитав статью в интернете про их вред, мгновенно поменял своё мнение. Конечно, Парадеев понимает, что запрещать что‐то Деревяшкину он не имеет права, но свое недовольство он показывает часто, что переходит в ссоры. Они находятся дома у Саши. Лёша достаёт из кармана кофты, пока Парадеев пишет сочинение и что‐то объясняет, электронную сигарету и закуривает. Саша слышит звук тяжки, поворачивает голову и расширяет глаза. Вскакивает с игрового кресла, будто от испуга, и сжимая кулаки, говорит: —Сдурел?! На балкон иди! Деревяшкину, кажется, вообще фиолетово на слова парня, поэтому он делает ещё одну тяжку и выдыхая сладкий пар по облачку, хриплым голосом говорит: —Так это же электронка, от неё запаха курева не будет. —А, ну да, моей матери же похуй на резкий запах химозной красной черешни! —Вообще‐то чёрной вишни! —Да хоть радужный персик!— Парадеев хмурит брови, сводит их к переносице и руки на груди складывает.— Окно открой хоть. —Тц, заебешь, Сашка.—Недовольно пробурчал Лёша, тяжело поднялся с кровати и подошёл к окну. Открытое окно запустило холодный воздух, который мгновенно окутал двоих парней. Лёша мгновенно съежился от резкого холода, а Саша лишь сильнее расправил плечи. Парни простояли в молчании, пока Деревяшкин не закончил делать тяжки и не заговорил: —Санечка, а может одну штуку попробуем с электронкой? —Лёш, дебил?—Саша покрутил указательным пальцем вокруг виска,—Я не курю дрянь всякую. —Да что дебил‐то сразу? И это не про курение, дослушай хоть!—Лёша закрывает окно одной рукой, а после подходит ближе к блондинy.—Короче, я делаю тяжку, а потом выдыхаю дым тебе в рот. Саша похлопал расширенными от удивления глазами, во взгляде читалось "Ты долбаеб?". —Чего бля? Чтобы я сдох от этого дыма? —Да какой сдох! Я тебе в рот этот дым даю, а ты потом выдыхаешь. Легко же. Необычный поцелуй, типа. Цыганочка называется. Ну, ты с Челябы, тебе такое знакомо точно. —А я не это, не.. Всё нормально будет, короче?— Саша пропускает слова про Челябинск, так как не уловил прикола. —Нет, блять, ты рак заработаешь. От этого ещё никто не умирал, не переживай. Я встаю,— Лёша подошел ещё ближе к Саше, лицом у лицу.—Делаю тяжку, выдыхаю в твой открытый рот, а ты выдыхаешь. —Эээ.. ладно. Но, если со мной что‐то случится, это на твоей совести. —Ебало завали, заебал уже. Лёша вдохнул сладкий пар из ашки, сделал жест рукой, как бы говоря, чтобы Саша приблизился, а после выдохнул в его рот. Между их губами оставалось расстояние в нескольких злочасных сантиметрах, которое хотелось преодолеть, но тогда трюк не получится. Пар появился около уголков губ, мгновенно рассеиваясь. Парадеев неуверенно глотнул, почувствовал вкус сладкой‐сладкой вишни с несильной горечью, а после поспешно выдохнул остатки дыма. —Ебать, ты че, дыма глотнул?—Спрашивает Деревяшкин, глядя на то, как пар исчезает. —Ну д‐,—Саша начинает кашлять паром, в горле неприятно заскербли штук двадцать кошек одновременно. Лёша заржал с этого. Конечно, он сам не до конца рассказал, что да как делать, можно ли глотать, но кто знал, что Парадеев настолько тупой. —Вкусно? —Хуюсно! Я с тобой больше не буду всякую херню пробовать! *** Саша и Лёша сбегают с уроков в пятницу. После третьего урока они быстро взяли из раздевалки свои куртки, то есть, взял только Саша, Лёше достаточно своей кофты, а после пробежали мимо орущей вахтершей, которая обещала их в следующий раз расчленить в лесу. Парни купили кириешки с красной икрой, которые любит Деревяшкин, и по два фреш‐бара. Платил за все Саша, так как Лёша забыл карту, на которой было целых 50 рублей, целое состояние, между прочим. Ребята залезли на крышу школы через пожарную лестницу. Лёша чуть не сбил российский флаг, который висел на крыше, мол, щёлкни меня, пока можно. Он сломал замок на двери, через которую можно выйти на крышу через третий этаж школы, за что получил пару подзатыльников от Саши. —О, а давай такую хуйню сделаем..—Лёша подполз лицом к Саше и встал на коленки, тем временем Саша сидел на заднице. —Ага‐ага, иди нахер. После твоих "хуйнь" все плохо. —Да че ты, ты просто тогда паром подавился, я че, виноват? —А кто мне дал эту курилку?! —Всё, заткнись. Короче, я набираю в рот кириешки, ты заливаешь в себя фреш‐бар и мы сосемся. Молчание. Саша смотрит на Лёшу как на долбаеба. —Ты дебил? —Сам дебил. Ну, прикольно же! —У тебя фетиш на хуйню с поцелуями? —Да бля, ну Саш. —Мы из‐за этого адского месива всю крышу облюём. —И че? А когда второй раз будет? Нет, вот ты пойми, мы живём один раз! Такое повторится когда‐то? А вот не факт! А вдруг, меня завтра насмерть машина собьёт? А что? А все! И мы больше не сделаем это! Ты вот просто подумай, чего это стоит. Это же романтика! Вот, мы расстанемся если, и такого больше не будет! А с другими не будет такого вайба! Жизнь одна, такого больше никогда и ни с кем мы не сделаем! —О боже.. У меня голова кружится. Слишком много букв. —Вот, мы с тобой ветки грызли? —Грызли. —Клей нюхали? —Нюхали. —Камыш у бабушки в деревне курили? —Курили. Стоп, что?! Это не со мной было. —Ну, значит не с тобой. Короче, просто пей этот фреш‐бар, бесишь. —Ладно. Сашу очень легко переубедить. Особенно легко это получается у Лёши. Парадеев заливает шипящую газировку в рот, один мелкий глоток. Он не представляет, как им надо поцеловаться, чтобы вся эта дичь не вылилась на их одежду. Мать не очень обрадуется засранной белой рубашки. Деревяшкин закидывает в рот пару сухариков и пододвигается ближе. Берёт лицо Саши в обе ладони, слегка сжимая щёки, а после прислоняется приоткрытыми губами к его губам. Блондин чувствует, как по его подбородку начинает течь газировка. Лёша пихается языком в рот, делится кириешками и глотает фреш‐бар. Саше кажется, что его вот‐вот сожрут. Шатен сминает губы парня, языком проходится по его языку, облизывает десна и проходится кончиком по ряду зубов на нижней челюсти. Зеленоглазый мягко отпихивает руками Лёшу, так как чуть ли не давится от потери воздуха, и начинает глотать воздух. —Фу, блять... Ну и хуета. Саша чувствует привкус говна во рту из‐за смеси кириешек и фреш‐бара. Лёша же, видимо, чувствует себя как всегда прекрасно, аж губы мокрые от газировки облизывает с удовольствием. —Ха‐а, да ладно, чо ты, вкусно же. —Хуюсно! *** После посиделок на крыше ребята пошли по домам. У Саши в квартире никого не было; мать на работе, сестра на кружке, а у него самого тренировка будет, такую возможность посидеть вместе и понежничать упускают. —Ты точно на свои махалки пойдёшь? —Тхэквондо, а не махалки, дурак. Пойду, естественно, у меня дети. —Че блять? От кого? —Да ты долбаеб совсем?!— Деревяшкин ржёт прямо в лицо Парадеева, так как стоят они почти впритык.— ученики мои. Да хватит ржать, придурок. Саша тоже тихо посмеивается, а Лёша успокаивается. Оба молчат. Шатен смотрит на губы блондина. Парадееву кажется, что его хотят засосать. Деревяшкин приближается на один полу‐шаг, кладёт руки на Сашины румянные щёки, притягивает его голову к себе, заставляя немного пригнуться, а после широко облизывает его губы. Проходится по уголкам, зубами цепляет нижнюю, всасывая её, а после губами обхватывает верхнюю и проходится по ней кончиком языка. Отстраняется и сам облизывается, отпускает лицо парня, который удивлённо на него смотрит. —У тебя все губы в фреш‐баре измазюканы, ты че, не чувствовал? Лёша ещё раз облизывается и поджимает губы, дабы лучше собрать Сашин след от газировки. —Ты меня поэтому поцеловал? —Не поцеловал, а помог! —Я не просил такой помощи. —А ты че, против? Щас допиздишься, и вообще целовать не буду. С Лёшей спорить бесполезно, Саша давно это знает, но почему‐то все равно лезeт к нему и огрызается. Нет, ему нравится такая помощь, просто в общественном месте целоваться не очень прикольно, особенно, когда за спиной Деревяшкина Парадеев видит пожилую соседку сверху, которая стоит с открытым ртом и ошеломленными глазами. *** Лёша очень тактильный человек. Постоянно на ночёвках лезeт обниматься и целоваться. Постоянные стояки Саши после подобного его никак не останавливают. Ему обязательно нужно после тисканий и нежностей максимально прижаться всем телом, уместиться в руках и прикоснуться губами к шее, а уже потом уснуть. Маму Парадеева, которая приходила будить их при уходе на работу, никак не смущали их необычные позы для сна, а вот парню становилось стыдно, что их замечают в такой ситуации. Особенно стыдно становилось, когда Лёша терся во время пробуждения своим утренним стояком об Сашин. —Только давай без твоих тисканий. Саша стоял в дверном проходе в одних пижамных штанах, а на плечах было полотенце. После душа. От его волос исходит запах ванили, Лёша понимает, что сегодня задохнется, так как будет вдыхать его запах до крови из носа. —Как без тисканий? А я не усну так. Деревяшкин лежал на кровати, листая тик ток. В одних трусах и в Сашиной футболке. Говорил неохотно, будто знает, что все так, как он захочет. Ему все равно, он в любом случае уломает Парадеева на объятия и поцелуи. Взгляд сонный, хочется спать. А ещё хочется положить в кровать Сашу. —Ничего страшного, не сдохнешь. Блондин проходит в комнату, прикрыв дверь, из которой светил свет с коридора. Вешает полотенце на игровое кресло за столом. Забирается на кровать и становится коленями на матрас, пихает двумя руками шатена, который со стоном переворачивается на живот и отползает, и ложится на бок, прикрываясь одеялом. —Э, Сань, ну че за хуйня.— Леша рукой давит на плечо Парадеева, дабы он лёг на спину, но тот не подаётся. Лежит как камень и ждёт чего‐то. —Ага, чтобы ты снова возбудил меня и свалил спать? —Наш девиз непобедим – возбудим и не дадим! —Вот и иди нахуй. Саша отвернулся от Лёши, заворачиваясь в одеяло сильнее. Холодно. Слышит, как Деревяшкин бормочет что‐то, зевает, кашляет, вертется, матерится, наконец укладывается и шуршит одеялом. Парадеев думал, что это не закончится. Теперь можно спокойно закрыть глаза и уснуть. Заснуть спокойно не получается, так как спустя 10 секунд после закрытия глаз Саша чувствует чужие руки, которые обнимают его за талию. Деревяшкин просыпается и лежит с закрытыми глазами, мягко сжимая Парадеева в руках в объятиях, прижимаясь сзади к его спине. Утыкается носом в шею, тяжело дышит и обхватывает ногами бедра Саши. —Мне оставить вас на едине? Внезапная речь и любимый голос заставляют всё тело вздрогнуть, а глаза распахнуться. Деревяшкин смотрит в бок, преподнявшись на одной руке и замечает, что обнимал все время обычную, белую подушку. —Мне кажется, ты собирался поцеловать эту подушку. Саша, как искренне счастливый человек благодаря своему подъебу, смеётся и улыбается, стоя в дверном проходе. —Бля. Иди нахуй. *** Парни на длинной перемене побежали на улицу через оры вахтерши. Оба без курток, в сменной обуви. Оба смеются, пока забегают за школу, постоянно оглядываясь. Светлые волосы Саши красиво переливаются на свету яркого, осеннего солнца. Деревяшкин сильно хочет их коснуться, когда они кончиками чуть ли не добираются до его лба. Ребята встали под окнами раздевалки, в которой надевали куртки ученики младшей школы и на всю школу орали маты. Прозвенел звонок, оглушая всех учеников в радиусе сто метров. Деревяшкин прижался к Парадееву, положил голову на плечо и прикрыл глаза. Руки из карманов доставать не хотелось для объятий, обжиманий достаточно. К тому же, Саша сам обнял парня, сжав свои руки на пояснице. Неловкое молчание продлилось несколько секунд. Лёша не может находиться в тишине. Он не выкупает приколы про людей, с которыми комфортно молчать. —Саш,— шатен еле как выбирается из объятий блондина, который в данный момент на удивление через чур тактильный. — го ко мне сегодня? Деревяшкин отошёл на шаг от Парадеева. —Что? Мне не послышалось?— Саша начинает наигранно удивляться.—я? К тебе? Домой?— С каждым словом интонация становится все выше и выше. Актёрская игра на максимальном уровне, хотя блондин и внутри сильно удивлён, так как последний раз у Лёши он был в гостях несколько лет назад, ещё в средней школе.—это какой повод у нас? Похороны? Восьмое марта? Пасха? —Ой, блять, рот свой замолчи. Радоваться такому счастью должен. —Так я радуюсь. —Ага, я вижу. И снова молча смотрят друг на друга, хлопая глазами. Пока Парадеев смотрит между глаз Лёши, куда‐то в его переносицу, словно задумался, шатен без стыда и совести пялился на губы парня. Пухлые, нежные, розовые. Всегда в идеальном состоянии, будто созданы были для поцелуев. Деревяшкин преодолевает расстояние в один шаг, который сам сделал несколько секунд назад, быстро хватает подбородок парня, и их губы сталкиваются в поцелуе. Ребята целуются медленно и нежно, будто постепенно поедая друг друга, не торопясь. Саша нашёл место своим рукам на спине Лёши. Шатен пытается покусывать губы блондина, но выходит не так, как хотелось бы, потому что целоваться Парадеев не спешит. Оба расплавились под давлением чувств во время этих поцелуев. Полностью передают свою энергию, чистую любовь и преданность. —Блять, телефон разрядился! В кустах, за школой рядом с Деревяшкином и Парадеевом на корточках сидели Саша Ермолаев и Илья Яцкевич, их общие одноклассники. —И как я продолжение засниму? Хватит ржать, Илья, они сейчас заметят нас из‐за твоего ржача! Яцкевич успокоился и слегка отклонился в сторону кустов, сщурив глаза. —Сань, может выйти к ним и сказать, что мы все знаем? —Не пугай молодых.