Диктофон

      Голоса у костра медленно затихали, а Кэрол никак не могла заснуть. После того пути, что они прошли. После того, как Эш и Лоран смогли улететь, а она решила остаться, тревожные мысли не отпускали ее. Она встала, решив прогуляться. Просто подышать и как-то успокоить хаос из мыслей, что не давал ей покоя. Воздух ночью был прохладным и она поежилась. В попытках согреться, она сунула уже онемевшие пальцы в карманы и наткнулась на что-то твердое. Она уже успела забыть о том, что во время поисков Эша наткнулась на диктофон. Она услышала голос Дэрила и сунула его в карман машинально. Теперь же в ней проснулось любопытство.       Она остановилась у дерева, подальше от лагеря, прислонившись к шершавому стволу, и, глубоко вздохнув, нажала кнопку воспроизведения. «Меня зовут Дэрил Диксон. Я приехал сюда из Содружества, это в Америке. Я кое-что искал, но нашёл лишь проблемы. Если я не вернусь, знайте, я пытался. И я ещё не сдаюсь.» К глазам подступили слезы. Это был такой знакомый и родной голос. Голос того Дэрила, которого она знала, который был ее лучшим другом. Тем, кого она любила сильнее, чем осмеливалась признать. Сейчас рядом с ней был Дэрил, которого ей не удавалось понять. Который всего несколько дней назад потерял любимого человека — женщину, которая, казалось, значила для него больше, чем кто-либо за долгое время.И Кэрол думала, что он скорбит, что внутри его разрывает боль. Но вместо этого она видела холодную сосредоточенность, погружённость в задачу, которую он поставил перед собой — доставить Лорана в безопасное место, а потом отправиться домой. Она не видела в нём траура по Изабель. Ни одной слезы, ни одного слова о том, что произошло. Кэрол вздрогнула, когда диктофон, который, казалось, давно замолчал, снова ожил, и хриплый голос Дэрила нарушил тишину. «Чёрт. Я не знаю, почему это записываю. Наверное, потому что здесь больше никого нет, с кем поговорить. Ты — в Америке. Все там. А я здесь, и с каждым днём чувствую, как будто всё дальше и дальше. Но всё равно… думаю о тебе…» Она замерла, прижимая диктофон ближе к уху, потому что его голос стал тише. «…Если бы ты была здесь… всё было бы иначе. Ты всегда знала, что делать, всегда находила выход. А я… я просто делаю, что могу. Пытаюсь. Но иногда этого недостаточно. А без тебя…черт, я не знаю, как быть без тебя. » Кэрол почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она не могла заставить себя оторвать диктофон от уха, словно боялась, что этот момент исчезнет, если она перестанет слушать. «Знаешь, Кэрол… я, наверное, идиот, что оставил тебя там. Вечно что-то не то делаю. Всегда ухожу, когда, наверное, не надо. Вот и сейчас тоже… не знаю, почему я вообще это говорю. Может, потому что ты никогда не услышишь. А может, и нет. Просто будь в порядке там, ладно? Потому что если ты не будешь в порядке… не знаю, зачем тогда всё это… Я…» Снова настала тишина, словно запись оборвалась, но Кэрол продолжала слушать, словно его голос мог вернуться в любой момент. Она держала диктофон так крепко, что пальцы начали болеть, но не могла отпустить его, не могла поверить, что это всё. Тишина тянулась бесконечно, и на мгновение ей показалось, что запись действительно закончилась. Однако, его голос снова раздался — тише, едва слышно, словно он говорил это себе, а не для записи. «Я люблю тебя, Кэрол. Надеюсь, что смогу повторить это лично хотя бы еще раз. И я, черт возьми, очень сожалею о том, что не повторял тебе это все время, пока ты была рядом. Прости за то, что всегда держал это внутри… Но… ты знаешь, что я чувствую. Я надеюсь, что ты знала это всегда.» Слёзы все же потекли по её щекам, и она больше не пыталась их сдерживать. «Я вернусь. И тогда я повторю это снова. Обещаю.» Запись оборвалась окончательно, но Кэрол осталась сидеть неподвижно, сжимая диктофон в руках, словно он мог удержать её в этом моменте ещё чуть дольше. Его слова как будто вывернули наизнанку её сердце, заставляя просыпаться её собственные чувства, которое она так упорно подавляла ради его счастья, ради его чувств, ради того, чтобы быть его поддержкой. Она думала, что так лучше для них обоих. Она была слишком поглощена своими мыслями, своими чувствами, что не услышала шагов и вздрогнула, когда вдруг услышала хриплый голос за своей спиной: — Кэрол… Она обернулась и встретилась с его взглядом. Дэрил стоял прямо перед ней, его лицо было напряжённым и было ясно, что он все слышал. Кэрол не знала, что она должна сказать. Не знала, как выразить то, что сейчас происходило внутри неё. — Я не знала, — прошептала она, её голос дрожал. Он кивнул, но на этот раз не отвёл взгляд, не пытался спрятаться за привычным молчанием или сменить тему. Его глаза, такие знакомые, смотрели на неё с той же решимостью, которая звучала в его словах. — Теперь ты знаешь, — ответил он. — Мне жаль, я не смог вернуться к тебе. Но я должен был догадаться, что ты сама придешь ко мне… — Я… — начала она, не зная, как выразить все чувства, которые сейчас переполняли её. — Я пришла, потому что не могла больше ждать. Потому что теперь всё иначе. Дэрил чуть приблизился к ней, его взгляд смягчился, но в нём по-прежнему была та уязвимость, которую он редко показывал. Он не отводил глаз, словно хотел убедиться, что она понимает каждое его слово. — Ты здесь, а я все еще далеко от тебя, я знаю это. Многое изменилось, но я все еще люблю тебя. Это ничто никогда не изменит. Она смотрела ему в глаза, и её собственные эмоции рвались наружу. — Я тоже люблю тебя, — наконец сказала она, её голос дрожал, но был полон решимости. — Не имеет значения кто и к кому пришел. И не имеет значения, что произошло… Сейчас мы вместе и сможем все решить, верно? Его лицо просветлело, губы изогнулись в легкой улыбке и он раскрыл объятия, приглашая ее к себе. Она без колебаний шагнула к нему и прижалась к его груди, слушая биение его сердца и, наконец, успокаиваясь. Не было ни страха, ни сомнений — только ощущение покоя и безопасности, которого она так долго ждала. — Верно, — прошептал Дэрил, опустив подбородок на её макушку. — Мы вместе, и мы справимся.