Осколки ненависти, тени любви

Хёнджин всё реже стал появляться в доме Минхо. Если раньше он был частым гостем, всегда окружённым светом свечей и шёпотом разговоров, то теперь его появление стало редкостью. Феликс заметил это, но не придал большого значения. Для него Хёнджин всегда был просто очередным любовником его брата — красивым, загадочным, но не более чем очередная интрига в череде прошлых отношений Минхо. Однажды Феликс случайно застал их ссору. Он шёл по коридору, когда услышал голоса, доносившиеся из кабинета Минхо. Дверь была приоткрыта, и Феликс, намереваясь просто поздороваться с братом, остановился на пороге. Сцена, которую он увидел, заставила его замереть. — Всё кончено, Хёнджин, — голос Минхо был холодным, почти бесчувственным. — Я больше не намерен тебя содержать. Феликс никогда не слышал своего брата таким. Он был уверен, что у Минхо всегда всё под контролем, но сейчас в его голосе сквозила непривычная жесткость. Хёнджин стоял напротив него, его лицо было бесстрастным, но в глазах вспыхивала ярость. — Содержать? — Хёнджин усмехнулся, его голос был пропитан сарказмом. — Вот и всё, да? Для тебя я был лишь игрушкой, которую ты купил за свои деньги? Минхо не отреагировал на провокацию. Его глаза холодно смотрели на Хёнджина, словно он давно уже принял это решение. — Ты всегда знал, что наши отношения держатся на этом, — продолжил Минхо. — Ты привык к роскоши, к моим подаркам, к моему влиянию. Но я больше не намерен участвовать в этом. Хёнджин сделал шаг вперёд, его глаза вспыхнули, как два холодных огня. — Все вы люди одинаковые, — тихо произнёс он, его голос был полон презрения. — Ветренные, предатели, которые не могут удержать свою верность. Ты бросаешь меня легко, не смотря на все те чувства, что были между нами. Феликс стоял в тени, ошеломлённый этой сценой. Он всегда воспринимал Хёнджина как что-то мимолётное, временное для его брата. Но сейчас он вдруг понял, что их отношения были куда более сложными и глубинными, чем он мог представить. — Это не вопрос предательства, — сдержанно ответил Минхо, — а вопрос завершения. Ты больше не часть моей жизни. Хёнджин рассмеялся, но это был не смех удовольствия, а горький, полный боли. — Ты ничего не понял. Вам, людям, никогда не понять, что значит оставаться одному. Феликс, до сих пор стоявший в тени, невольно почувствовал боль в словах Хёнджина. Казалось, за его сарказмом скрывалось что-то большее — что-то, что он сам до конца не мог осознать. Но для Феликса это была лишь ссора между его братом и очередным любовником. Хёнджин всегда казался ему далеким, чужим. Ему не было места в их жизни. Минхо вздохнул и, казалось, потерял всякий интерес к дальнейшему спору. — Уходи, Хёнджин. Это было ошибкой с самого начала. Не говоря больше ни слова, Хёнджин резко развернулся и направился к выходу. Проходя мимо Феликса, он бросил на него быстрый взгляд — холодный, полный презрения, как будто Феликс был просто мелкой деталью в его разрушившемся мире. Феликс замер, наблюдая, как Хёнджин уходит, и лишь когда дверь за ним захлопнулась, осознал, что его сердце колотится от напряжения.