Проблема №4

Памятный метеорит не был проблемой Сайки Кусуо. Такая мелочь решалась легко. Проблемой было то, что ему приходилось контролировать кратно возросшие силы. Особенно тогда, когда Куске обещал избавление от них. Разумеется, нельзя было полностью доверять старшему брату. Насколько он гений, настолько же он и бестолочь. Поэтому Кусуо без зазрения совести может отныне вменять ему в вину все свои беды. Это Куске виноват в том, что Кусуо вынужден справляться с псионическими способностями без ограничителей. Подавленные однажды, они отказывались снова подчиняться прежней узде. Благо, он уже навострился не отправлять в полет людей и стулья. Хотя бы не всякий раз. Впрочем, из плюсов было то, что после пережитого рентгеновское зрение теперь включалось по желанию, а окаменение взглядом и вовсе работало с усилием. Очки он, правда, всё равно носил, во избежание, так сказать. Вдвоем с братом они потратили кучу времени, обесточили весь квартал, едва не взорвали дом и до жути напугали папашу. Но так и не смогли собрать новые рабочие ограничители. Всё, что они сотворили — простецкую заколку на основе старого телепатического компенсатора, гасящую мысли посторонних людей дальше двадцати метров от носителя. Лучше, чем ничего, и гораздо удобнее предыдущих ограничителей. К тому же, если нацепить вторую заколку, телепатия отключается полностью, но Кусуо пока слишком паникёр для такого. — Что ж. Пока что я здесь бессилен, братишка, потерпи немного. Хотя бы неделю. Пороюсь в своей лондонской лаборатории, может, соображу что-то полезное! — весело выдал Куске на прощание и благополучно слинял. Честно, Куске та еще проблема. Самая бесячая, хоть и не самая серьёзная.

***

Одна же из самых весомых проблем, аккурат под номером четыре, в жизни Сайки Кусуо — это, всё-таки, Терухаши-сан. Хотя Терухаши Кокоми действительно идеальная, нельзя не признать. Особенно сейчас, когда он не просвечивает её рентгеновским зрением до самых костей. Конвенционально красива. У неё шелковистые волосы и длинные ресницы, милая улыбка и красивая фигура, на которой ладно сидит школьная форма. Сегодня Кокоми симпатичнее обычного, судя по восхищённым возгласам в классе. Сперва Кусуо не видит никаких изменений, но на большой перемене замечает, что чулки Терухаши-сан той же длины, что и у Юмехары-сан. Не до середины голени, а гораздо длиннее. И тут Кусуо чуть ли не впервые в жизни становится не по себе, ведь похоже, что Кокоми, даже не планируя, прибавила к себе, как к проблеме, минимум один пункт. Зеттай рёики, как это называют отаку. Абсолютная территория. Это та узкая полоса голой кожи между юбкой и краем высоких чулок. Кусуо уверен, что весь клуб кокоминов этим вечером будет стирать окровавленные носовые платки. Сайки Кусуо никогда не был отаку. И в рядах кокоминов не состоял (тот короткий эпизод со вторжением в особняк Метори не считается). Но отвести взгляд от абсолютной территории он не может. Настолько, что продолжает надеяться, что он единственный на всем белом свете, кто способен читать мысли. Потому что мало того, что он непозволительно долго пялится на стройные ноги Терухаши Кокоми. На зеттай рёики. Он ещё и абсолютно серьёзно испытывает желание прикоснуться к этой манящей полосе, это уже ни в какие ворота. Если кто-то вдруг узнает об этой греховной идее, его никакие силы не спасут. На школьной парковке что-то коротко и негромко взорвалось, завыли сигналки в учительских автомобилях. — О, это не твой байк, случайно, Арен? — спрашивает изумленно Кайдо. Извини, Кубоясу-кун, Кусуо обязательно вернёт байку первоначальный вид. Наверное.

***

Бог окончательно оставил Сайки Кусуо… Честно, Сайки всеми силами попробовал этого избежать. Он пытался подсмотреть в ящик со жребием, подключить Торицку, притвориться больным, сослаться на домашние дела, тайно телепортироваться домой, вызвать грозу, устроить локальную электрическую аварию, поменять расписание Макото, наконец. Ничего не спасло от общества Кокоми. Она ловко обошла жребий и обдурила Торицку милой улыбкой. С легкостью разгадала обманные манёвры. Воспользовалась грозой, как поводом, чтоб пройтись под одним зонтом. С неожиданным умением подключила запасной электрогенератор. Безжалостно и привычно выставила за дверь брата, натравив на него менеджера. Терухаши Кокоми даже не сильно старалась, когда поставила себе целью написать доклад с Кусуо в паре. У неё дома. Даже немного обидно, что Кусуо настолько перед ней бессилен. К её чести, Кокоми действительно хорошо знакома с его привычками, и знает, как настроить Сайки на мирный лад. Пара банок желе к чаю, и его уже не так напрягает эта ситуация. Это всё ещё готовая домашка, десерт и отсутствие большинства раздражающих факторов. Подкупает и то, что ей действительно немного жаль его заставлять и немного неловко предлагать место за низким столом на полу. Это легко было прочитать у неё в голове. Кусуо нацепил вторую заколку-компенсатор, пока она закрывала за братом дверь. Терухаши-сан проблемная. Пусть и читая её мысли, сложно с ней взаимодействовать, так что иногда проще вовсе о них не знать. Она довольно часто думает о том, чтоб заставить его произнести злосчастное оффу. Он ни за что не признается, что уже это произнёс, но всё ещё повторять не намерен. Даже когда она сидит так близко, что можно почувствовать запах её духов. Лучше сосредоточиться на докладе. — Я повторяюсь, но я не очень хороша в химии, Сайки-кун. — легко понять, что Кокоми извиняется за собственное несовершенство. Не то, чтоб она метила в круглые отличницы, но ей явно неприятно объективно такое признавать, — Сера, как неметалл, может же образовывать ковалентную связь? — Донорно-акцепторную. Может. Они разбирались уже второй час, и Сайки, лишённый привычной полутелепатической формы общения, изрядно вымотался. У него не было привычки говорить вслух много и часто. Кокоми действительно не особенно хороша в химии, и переспросила у него некоторые вещи слишком много раз. — Отлично! Тогда тетранитрид тетрасеры подойдёт. Подожди-ка, я потеряла, где это записано. — Столбец с бинарными нитридами. Кокоми со вздохом опускает голову на сложенные на столе руки. — Спасибо. — голос ее приглушён и звучит убито. — Извини, Сайки-кун, иногда я такая глупая. Эта химия всегда сбивает меня с толку. Кусуо отрывается от записей, чтоб взглянуть на неё. Очень зря. Итак, из проблемы номер четыре Терухаши-сан за мгновение превращается в проблему номер один. И это вполне может вызвать катастрофу планетарного масштаба. Для этого ей не нужны вулканы, метеориты и прочие стихийные бедствия. Ей не нужно организовывать скандалы в СМИ или государственные перевороты. Ей достаточно немного отвлечься и прижать одно колено к груди, пока сидит рядом. Как раз так, чтоб на ее чулки был отличный вид. Сайки Кусуо обычно не обращает внимания на девушек. Иногда он видит и слышит чересчур многое, даже когда не хочет. Но кто бы мог подумать, что его настолько взбудоражит так старательно спрятанная под ворохом повседневных мелочей собственная секундная мысль. Интересно, если он это сделает, что скажет Кокоми? Разумеется, кому-то другому такое не могло прийти в голову. Даже образ Терухаши Кокоми не может быть опорочен настолько низменным прикосновением кого бы то ни было. Однако, Сайки прекрасно осведомлен, насколько он ей, по нелепому стечению обстоятельств, нравится. Она думает о нем в школе и вне её стен. Она сплетничает о нём с лучшей подругой. Она ревнует, когда видит его с другими девушками. Она не прочь прикасаться к нему иногда. Она нередко думает о времени вместе, как о свиданиях. Он же никогда не принимал её знаков внимания. Старался избегать встреч, по возможности. Игнорировал любые намёки. Они даже не зовут друг друга по имени. Так будет ли Терухаши Кокоми против, если Кусуо абсолютно неожиданно, без всяких на то предпосылок, прикоснётся к запретной территории? Определённо. Это отвратительный поступок. Лучше похлопай её по плечу и скажи что-нибудь ободряющее — это то, что делают хорошие друзья. Но Кусуо в очередной долбаный раз делает всё не так. Эти стройные ноги так занимают его мысли, что вместо плеча он опускает ладонь на её колено. ПлохоПлохоПлохоПлохо… Сайки Кусуо плохой друг и ужасный человек. Он не знает, что сказать, и как оправдаться. Он даже не может убрать руку и постыдно телепортироваться, потому что он в полнейшем ужасе. Наверняка, он выглядит сейчас как чёртов извращённый клоун — вряд ли румянец хорошо сочетается с зелёными стёклами очков. Телепатия ему недоступна, ему неизвестно, что подумала Кокоми, он не может понять её эмоций, потому что без псионики Кусуо лишь жалкий семнадцатилетний интроверт. Его мысли в таком хаосе, что он вздрагивает, когда Кокоми опускает свою ладонь поверх его. — Эй, Сайки-кун. Пожалуй, если ему вывернут руку или отвесят пощёчину, это будет логичным исходом. Вроде бы, Кокоми не слишком спортивная, вряд ли Кусуо ждет проброс через плечо, верно? — Сайки-кун… А если извиниться сто восемь раз, он будет прощен? Или стоит упасть в обморок и обставить всё как случайность? Нет, это слишком низко, нужно нести ответственность за свои действия. Кусуо набирается смелости и встречается с Кокоми взглядом. Странно, но на её лице нет гнева. — Если ты хотел сделать перерыв, нужно было об этом сказать… — говорит Кокоми. Она делает быстрое движение навстречу и оказывается у него на коленях. Это уже не оффу. Это полноценное ох. И это определённо не то, что делают хорошие друзья. Кусуо вновь думает о телепортации куда подальше, но в такой ситуации это будет только вместе с Кокоми. Он безнадёжен. И совершенно не знает, что делать в такой ситуации. Максимум его обычного тактильного контакта с девушками — позволить дотолкать себя до класса или кафе. С Кокоми же всё не так. Ей он позволял себя обнять и её он даже носил на руках. С ней же сейчас он ощущает вес её тела, её руки на его плечах. Она ближе, чем кто-либо ещё. И это не так уж плохо. Так ли нужна ему сейчас телепатия, чтоб знать, чего она хочет? И настолько ли он всесилен, чтобы помешать этому? Абсолютно нет. Его проблема номер четыре окончательно стала проблемой номер один, и это единственное, с чем он не может справиться. Он всегда ограничивал себя самостоятельно — компенсаторы, перчатки, очки справлялись с псионикой, а закрытая одежда и отстранённое поведение с социальными взаимодействиями. Но с Терухаши Кокоми не помогают псионические силы, не спасают невзрачный вид и равнодушие. Кусуо ничего не остаётся, как подрагивающими пальцами прикоснуться к той самой зеттай рёики. И даже не кожа к коже ощущение удивительное. Кокоми резко вдыхает, а на выдохе притягивает его к себе, чтобы встретиться губами. И если придумать самую ужасную казнь, то она будет абсолютна справедлива в отношении человека, который совершил с ней такое. Сайки смиряется со своей участью. Он позволяет себе прикасаться к ней. Позволяет ей этот отчаянный и неумелый слишком долгий поцелуй. Позволяет им обоим всё, что сейчас происходит, всё, что они сейчас чувствуют. Теперь Кокоми не недосягаемый идол совершенства, а Кусуо не всесильный псионик. Оба они просто два неопытных подростка со своими страхами и недостатками, раздвинувшие рамки собственных ограничений и комплексов. Эта ситуация такая клишированная, и Кусуо переполняется радостью от этой обычности. Он полностью ступил на запретную территорию, и у него определенно будет из-за этого миллион проблем. Но теперь он будет ими наслаждаться.