Один час

      Кёниг приземлился спиной на свою кровать с тяжелым вздохом и положил руки под затылок, глядя в потолок. Наконец-то спустя неделю непрерывных тренировок, бумажной волокиты и миссий у него появилось время отдохнуть и побыть наедине с собой.       Но как только он закрыл глаза, чтобы попытаться вздремнуть, голову заполнили мысли о Кэтрин. О, его милая Кэтрин… Очаровательная, веселая девочка, с которой Кёниг познакомился и, можно сказать, подружился в первый же ее день на базе. Ах, как прелестно она пахла. Чем-то сладким вперемешку с ее естественным запахом, от которого у полковника начинали течь слюни, а сердце в груди биться как отбойный молоток.       Когда она только познакомилась с ним и назвала свое имя, то полковник всем остальным мужчинам взглядом показал, что лучше к ней не приближаться и никак ее не обижать, иначе они будут иметь дело с ним. Но, видимо, какой-то новобранец его не понял и подошёл познакомиться к Кэтрин, начиная сразу же подкатывать. В следующий же момент девушка его грубо отшила и послала на четыре стороны, сопровождая все это дело матами. Кёниг тогда чуть не потерял голову и не простонал вслух, чувствуя, как у него встаёт. Он тяжело дышал, вдыхая через нос и пытаясь держать себя в руках.       То, как, казалось, милая и невинная девушка буквально рычит и волком смотрит на бедного парнишку, чертовски заводило полковника. Он тогда пробыл в душе около тридцати минут, пытаясь сбить возбуждение и охладиться, но каждый раз, как возбуждение более менее стихало, он снова вспоминал Кэтрин, ее внешность, ее голос, и так по кругу. Его ноги тряслись, а колени подгибались. Ему пришлось прислониться к стене одной рукой, уперевшись головой в нее, в то время, как другая скользила по возбужденной плоти. Он представлял, как девушка прикасается к нему, обнимает его, сама помогает снять его напряжение после трудного рабочего дня. Под конец у него охрип голос и начало расплываться в глазах.       С каждым днём эти неопределенные чувства Кенига к Кэтрин непомерно росли, перерастая в зависимость и одержимость. Но мужчина все это сдерживал в себе, боясь спугнуть таким шквалом чувств и эмоций Кэтрин, его милую девочку, и выпускал вечером в душе, скуля и выстанивая ее имя хриплым голосом между вздохами. Он не понимал, как сдерживался каждый раз, когда их ставили на миссиях в пару и отправляли в отдаленные точки, как будто специально. Он не знал, как он не прижимал девушку к земле и вытрахивал из нее всю душу, оставляя многочисленные засосы и укусы на плечах, шеи и груди. О, ее милая шея. Это было нечто. В нее мужчине хотелось зарыться носом, прижимая девушку у себя на коленях к груди. Ее хотелось сначала осыпать нежными поцелуями и слабыми, осторожными пощипываниями, чтобы не сделать Кэт больно, а потом покрыть грубыми темно-бордовыми и темно-фиолетовыми засосами и такими укусами, чтобы следы от зубов мужчины оставались неделями, показывая, кому эта девушка принадлежит.       Но что-то в Кэтрин отличалось от других девушек, с которыми Кёниг ранее играл. К ногам Кэтрин хотелось преподнести весь мир, выполнять любую прихоть, лишь бы видеть ее улыбку, смех и светящиеся от радости и счастья ее зелёные глаза. И от этого мужчина сходил постепенно с ума. Он не знал, куда девать свои чувства, ведь с одной стороны он не хотел портить дружбу с таким прекрасным и добрым человеком, который буквально был для мужчины лучиком солнца, а с другой стороны Кёниг хотел заполучить девушку себе и оставить ее только себе. Его швыряло из стороны в сторону каждый раз, как он видел ее. Мельком, перед собой. Неважно. Он хотел почувствовать ее кожу на своей, почувствовать ее губы на своих губах, теле.       Мужчина простонал, чувствуя, как опять начинает возбуждаться и твердеть. Его штаны в области паха и бедра начинают натягиваться и казаться жутко тесными. Он вспоминал, как девушка выглядела сегодня.             FlashBack       Обычно Кэтрин ходила во всём объемном, скрывая свою миниатюрную фигуру со средними размерами, но сегодня… Сегодня из-за того, что у нее не было дел и тренировки, она оделась в белую обтягивающую майку и леггинсы, которые как вторая кожа сидели на ее ногах и бедрах, выставляя напоказ все прелести девушки. И боже… она была с распущенными волосами. Темно-каштановые прямые волосы струились по ее плечам, падая несколькими прядями на грудь и доходя до задницы. Большинство мужчин буквально прожигали ее взглядом, сдерживая слюнотечение.       Но Кёниг сходил с ума больше всех, особенно тогда, когда девушка улыбнулась и тихо пролепетала: — Привет, Кёниг, — она обняла его, потираясь щекой о его грудь, как ласковая кошка, жаждущая внимания. — Привет, Sonnenstrahl, — Кёниг обнял ее в ответ, проводя рукой по ее волосам, чувствуя, что словно шелк находится между и под его пальцами в перчатках.       Он чувствовал, как начинает краснеть и возбуждаться лишь от одного просто объятия без какого-либо подтекста. Просто дружеское объятие. Но мужчине и этого хватило, чтобы затвердеть.       Девушка, казалось, не понимала какое влияние оказывает на полковника и продолжала мило улыбаться, прижиматься щекой к его груди, что-то лепеча себе под нос о том, что она рада его видеть. Она действительно была лучиком солнца в его тёмной, непроглядной тьме жизни, полной страданий, мучений и боли.             End FlashBack       Сегодня у нее был особенно тихий и спокойный голос, под который Кенигу хотелось засыпать вечером. Слушать, чтобы успокаиваться после очередных миссий и смертей невинных людей, которые случайно попадали под перекрестный огонь. Мужчина находил ее голос весьма… умиротворяющим и приятным на слух.       Мужчина простонал еще громче, понимая, что затвердел до невозможности и что ему нужно высвободить это все. Он начал расстегивать свой ремень, его пальцы дрожали от нужды, а дыхание сбивалось, вырываясь короткими вздохами. После того, как с ремнем было покончено, он расстегнул ширинку, чувствуя жар, исходящий от возбужденной плоти. Ткань его боксеров была липкая и промокшая от предэякуэлята, который уже сочился из головки. Он слегка приспустил свои боксеры, высвобождая стоящий член.       Он провел первый раз рукой, толкаясь бедрами навстречу и сжимая крепче плоть, и хрипло простонал. Черт возьми… Что с ним делает эта девчонка… Он еще никогда так по никому не сходил с ума. Всегда абсолютно наоборот. Девушки сами липнут к нему и вешаются на него, жаждая получить его внимание и член.       С каждым воспоминанием рука мужчины начинает двигаться более быстро и хаотично, пока он не начинает буквально вдалбливаться в свою руку, пытаясь сильно не шуметь и не издавать слишком громких звуков. Он представляет будто это делает не его рука, а миниатюрная рука Кэтрин, при этом сама девушка смотрит ему глаза, и не может не простонать громче, выдавливая ее имя сквозь стоны и прерывистые вздохи: — Кэт… ммм… рин… — его глаза закатываются и он сильнее сжимает член в руке, подталкивая бедрами навстречу и чувствуя, что вот-вот кончит.       Когда он думает о Уайт, то он не может долго выдерживать и довольно быстро кончает. Из раза в раз. Он сам не понимает, как это происходит, учитывая его выдержку и выносливость.       Кёниг толкается последний раз в руку и с протяжным вздохом, смешанным с хриплым стоном, изливается в свою руку. Он смотрит около минуты на белесую жидкость на своей руке, брюках и боксерах, прежде чем дотянуться до упаковки влажных салфеток, начиная все вытирать.       И именно в этот момент слышится стук в дверь и обеспокоенный голос Уайт: — Кёниг, все нормально? — было ясно даже сквозь дверь, что девушка волнуется за мужчину. — Я просто в коридоре услышала, как ты хрипло дышишь и стонешь… — пробормотала она, — и подумала, что тебе снится очередной кошмар… Ну, ты понимаешь…       О, милая Кэт, ты даже не представляешь, что он сейчас делает. И это намного лучше кошмара. Кёниг хмыкает про себя, до конца устраняя беспорядок, который он устроил самоудовлетворением, и выкидывая моментально салфетки, натягивая обратно одежду, но стягивая футболку, обнажив пресс, чтобы она точно не догадалась. Лучше притвориться, что ему приснился кошмар. Может он тогда получит ее утешения и объятия.       Да, он понимает, что это аморально и по-скотски, ведь девушка действительно беспокоится о нём, но ничего… Он обязательно объяснится однажды и признается в своих чувствах… Когда-нибудь этот момент настанет… — Поэтому… — вздыхает девушка и, кажется, прислоняется лбом к двери, судя по звуку. — Я могу войти? Просто… — К чему этот вопрос? Моя комната для тебя всегда открыта, ты это прекрасно знаешь, — мягко усмехается Кёниг, открывая дверь. — Проходи, можешь сесть на кровать.                                                       ***       Девушка проскальзывает между пространством двери и телом мужчины, подходя и садясь на край кровати. Она повела носом, чувствуя приятный запах. Мускусный запах тела Кенига и запах пота. Кэтрин чувствует, как в ее животе начинает теплеть, а по позвоночнику бежать приятные мурашки от этого запаха. Господи, она себя ведёт как сучка в период течки. Но она ничего не может поделать. Этот запах сводит ее с ума. Это заложено на биологическом и химическом уровне, девушка это прекрасно понимает. Запах тела противоположного пола приятен только в том случае, если он совместим и благоприятен для последующего потомства. Биология…       На самом деле Уайт прекрасно понимала по стонам и вздохам, что он тут делал. Но как Кэт удивилась, когда услышала свое имя… Девушка не думала, что он испытывает к ней какие-то чувства. Она считала, что это все безответно. Он заставлял вести с ним приторно мило и сладко, но она по-другому с ним и не могла, даже если бы и захотела. Но она не хотела.       Она хотела окружить его максимальным комфортом, любовью, вниманием и лаской. Она хотела заставить его забыть о жестокости окружающего мира. Хотела, чтобы он перестал просыпаться посреди ночи от очередных кошмаров.       Кэтрин следила, как мужчина садится рядом, опираясь спиной о стену и поджимая ноги к себе, и неловко чешет шею. — Прости, что заставил беспокоиться о себе… — бормочет он.       Девушка лишь отмахивается от его слов, хмурясь и меняя позу. Она садится на колени, слегка их раздвигая и усаживаясь задницей на ступни, ставя ладони между приоткрытыми бедрами. От нее ускользает тот факт, что кулак мужчины, покоившийся на кровати рядом с ней, теперь упирается ей во внутреннюю сторону ляжки. А вот мужчина это замечает. — Да брось… — фыркает девушка, — Мы же друзья… А друзьям свойственно заботиться и беспокоиться о друг друге, — ее губы растягивает слабая улыбка.       Они пересекаются взглядами, замолкая. Тишину в комнате нарушает лишь тихое дыхание их обоих. И они одновременно вздыхают и начинают говорить: — Нам нужно поговорить… — в один голос они говорят, из-за чего девушка смеется, а мужчина краснеет под снайперским капюшоном и отводит взгляд, не в силах смотреть на Кэтрин, но не убирает свой кулак от ее теплой ляжки. — Давай ты первая, — мямлит он тихо. — Хорошо… — Уайт переводит дыхание и на мгновение отводит от него взгляд, прежде чем посмотреть на него более теплым и нежным взглядом. — Кёниг, я хочу сказать тебе… Я влюбилась в тебя с нашей первой встречи до глубины души. Твои глаза, твой голос… Они завоевали моё сердце моментально. Когда мы впервые пересеклись взглядом, меня словно прошибло током. Они словно два глубоких чистых озера… — девушка замолчала и снова вздыхает. — Я люблю тебя…       После этих трёх заветных слов Кёниг словно срывается. Он отрывается от стены, хватая девушку за ляжки и утягивая ее под себя. Он стоит между ее раздвинутых ног на коленях, нависая над ней, хрипло дыша и скользя глазами по ее покрасневшему лицу, словно пытаясь найти ложь в ее взгляде. Не находя таковой, он сжимает крепче ее и еще ближе наклоняется к ней, начиная шептать: — Кэтрин Уайт, — говорит он низким, хриплым голосом, — Вы представления не имеете, какое влияние на меня оказываете. Своим голосом, внешностью, добротой и заботой обо мне. Я схожу из-за вас с ума с первого дня нашего знакомства… Я хочу положить мир к вашим ногам, одарить вас всевозможными признаками внимания и ласки, — он неотрывно смотрит в ее глаза, когда говорит, его голос серьезный и больше не дрожит, — Я никогда ранее такого не чувствовал и это сводит меня с ума, ведь я привык играть с чувствами других, но с вами… С вами я не могу, совесть не позволяет, ведь вы действительно Sonnenstrahl в моей жизни, — его глаза наполняются любовью и нежностью, — Вы та, которая заставляет меня идти дальше, не сдаваться и не разочароваться в людях, ведь у меня есть вы… Я вас люблю, Кэтрин Уайт… — прошептав последние слова, он сократил расстояние между их лицами, собираясь ее поцеловать сквозь свой капюшон, ведь стеснялся до сих пор ее показывать, но девушка его опередила и нырнула под его капюшон, прильнув к его губам с жарким поцелуем.       Руками она обняла его шею, снова ложась спиной на его кровать и утягивая его за собой. Ее ноги обвили его бедра. Разум же мужчины находился в полном хаосе. Он наконец-то почувствовал ее губы на своих… Кёниг, не думая, моментально углубил поцелуй и переместил руки с ее ляжек на бедра, крепко сжимая их и массируя.       То, как ее ноги обвили его бедра окончательно свело его с ума и он решил действовать. Он расстегнул свои брюки и стянул боксеры одной рукой, в то время, как вторая активно раздевала низ девушки. Он без предупреждения резким толчком вошёл в нее, простонав в поцелуй от головокружительного ощущения. Ее тесное и влажное лоно сжимало его снова вставший и уже ноющий член.       Девушка застонала, подаваясь бедрами вперед, делая тем самым первый толчок. Когда мужчина приоткрыл рот от стона, Кэтрин воспользовалась возможностью и скользнула языком между губами, моментально проводя им по всему рту Кенига. Мужчина застонал вперемешку с рычанием, начав двигаться и постепенно наращивая темп, и разорвал поцелуй, утыкаясь лицом в изгиб шеи девушки и скуля. Он начал покрывать легкими поцелуями, изредка покусывая ее нежную бледную кожу и оставляя светло-красные следы от укусов. Кэтрин лишь откинула голову, давая ему лучший доступ к коже и начиная стонать громче с усилением толчков.       Постепенно движения мужчины начали граничить с грубостью и резкостью, выбивая из девушки громкие стоны. Ее руки переместились с его шеи на его спину, царапая ее и оставляя красные следы от аккуратных коротких ногтей.       Зубы и губы Кенига оставляли более явные метки на открытых плечах и шее. Он недовольно прорычал, слегка отстраняясь и стягивая майку с тела девушки. А там… Боже… она носила эту майку без лифчика. Руки мужчины сразу же переместились на ее аккуратную грудь, начиная нежно сжимать ее и ласкать между пальцами чувствительные, взбухшие соски. Девушка изгибалась и извивалась от изобилия ощущений, задыхаясь от стонов и выкрикивая имя Кенига.       Одна рука отпустила ее грудь и опустилась между ног, нащупывая клитор и начиная его потирать в темп движений. Кэтрин словно током прошибло от этого и она протяжно простонала, выгибаясь навстречу прикосновениям и движениям полковника. Мужчина же улыбался ей в кожу, радуясь тому, что доставляет удовольствие своей милой маленькой Кэт. Он немного подвинул голову, опускаясь к свободной груди и беря в рот сосок, начиная его облизывать и слабо покусывать, изредка всасывая его глубже.       Девушка чувствовала, что вот-вот кончит, если это все продолжится. Кёниг стал покрывать засосами и укусами теперь ее грудь, продолжая крутить между двумя пальцами ее чувствительный сосок. Кровать под ними тихо скрипела в такт движениям мужчины. Полковник буквально вдалбливался в Кэтрин, выбивая из ее лёгких весь воздух, его пальцы продолжали нежно, но быстро потирать клитор Кэт.       Девушка тихо вскрикнула, простонав и задрожав, когда достигла оргазма. Ее тугие стенки сжались вокруг члена мужчины, заставляя и его самого кончить. Горячее семя наполнило девушку изнутри, немного вытекая и стекая по ее ягодицам.       Кёниг рухнул на девушку, выходя из нее, и сразу же крепко, но нежно обнял ее, прижимая к себе и тихо шепча на ухо ей сладкие пустяки, изредка целуя ее за ухом и нежно покусывая мочку уха. — Ты моя милая, красивая девочка, — пробормотал он, — Ты молодец… Не каждый со мной справляется… — он приземлил еще один поцелуй на ее ухо.       Рука девушки поднялась и стянула с него снайперский капюшон, обнажая его внешность. Кэтрин обхватила его лицо двумя руками и притянула ближе, чтобы рассмотреть его внешность. Мокрые от пота темно-каштановые волосы, разделенные посередине, ее любимые голубые глаза, шрам крест-накрест на левой щеке, белый шрам, пересекающий губу, широкая челюсть и такая красивая уставшая улыбка, с его идеально ровными белыми зубами и выпирающими клыками. — Ты красивый, Кёниг, — улыбнулась она и втянула в еще один поцелуй, только на этот раз нежный и полный чувств.       Полковник лишь покраснел от ее слов и ответил на ее поцелуй с той же нежностью, медленно двигаясь по ее губам и смакуя момент. — Не красивее тебя, Sonnenstrahl, — пробормотал он, отстраняясь от поцелуя и глядя на нее с такой любовью, что у девушки перехватывало дыхание и замирало сердце.       Он снова уткнулся ей лицом в шею, обхватывая Кэтрин большими руками и укутывая ее своими объятиями. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента, Кэт… — прошептал он ей в кожу, его губы касались ее отмеченной кожи каждый раз, как он открывал рот. — Представляю, — усмехнулась Кэтрин, чувствуя, как на нее накатывает ужасная усталость, и тихо зевнула. — Спи, я буду рядом, когда ты проснешься, — прошептал мужчина, аккуратно отстраняясь и снимая с них остатки одежды и откидывая их в сторону двери ванной.       Он завтра утром запустит стирку, пока она будет еще спать, а одежду ей даст свою, пусть не волнуется. Мужчина сумеет позаботиться о любимой женщине. Он будет ей дарить все свое свободное время от заданий и бумажной волокиты, он осыпет ее таким количеством подарков и ласки, что она скоро превратится в его маленькую избалованную принцессу, а сейчас пусть поспит.       Когда Кёниг засыпал, уткнувшись ей лицом в изгиб шеи, то в его голове пронеслась мысль. Она его…