А скажи элемент...

      — Ну... Тогда давай я буду задавать вопросы, а ты — выдумывать правильные ответы.       — Выдумывать?..       — Вспоминать. Вспоминать правильные ответы, — поправляет себя Кинич, шариковой ручкой постукивая по краю стола за которыми они сидели и подтягивали свои знания по химии для поступления в вуз. Да постукивал поближе к Ахаву, будто старался вывести его на эмоции. А то больно уж серьёзным пытался выглядеть тот, кто всё время вёл себя как дурашливый любовник, коим тот и являлся. Кинич даже неприятно привык к тому, что Ахав в последнее время не обращает на того никакого внимания, да не липнет при каждой встрече, как и не втягивает в жаркий поцелуй и не запихивает язык в его рот. Ну нравилось это Киничу! Даже если он выражал это хмурым взглядом, да кусал за этот самый юркий язычок с сюрпризом.       Ахав наконец-то поворачивается к нему. Цокает язычком с бусинкой пирсинга, но неохотно соглашается. Кажется, его волнуют собственные знания, которые он ну никак не может удержать в своей дырявой голове.       — Ладно, давай, наверное.       — Но с условиями.       — Ну?..       — За каждый правильный твой ответ я буду делать один рывок.       — Рывок? Куда, в окно? Чтобы избавить меня от своих глупых идей?       Кинич фыркает на его привычную колкость, да похлопывает ладонью по его бедру.       — Толчок. Движение. Фрикции. Трахать тебя буду, Ахав.       Ахав даже закашлялся. Нет, ну, конечно же они уже занимались сексом, и занимались им при самых разных обстоятельствах: не то на пьянке у друзей, закрывшись в ванной комнате, не то и просто в шкафу, поскольку Кинич потянулся за одеждой, и Ахав ввалился вместе с ним внутрь, не то даже как-то раз ночью и в лесу, потому что Ахаву видите ли приспичило взвизгнуть: «Змея! Кинни, змея, блять, змея! Спаси меня!». Кинич и спас, отсасывая яд из того, что ему всунули под нос. Конечно же Ахав или ошибся, или специально вёл себя так, но никакого яда в его члене не было, и в мошонке не было, да и змеи тоже никакой не было. А потому Кинич после того случая не разговаривал с ним... ночь. Всю ту же ночь, пока они добирались до дома Кинича.       — Извращенец, — кидает Ахав, отвернувшись.       — От извращенца слышу. Так что, согласен?       Хотел ли Ахав отказаться, потому что это очевидно для них двоих отвлечёт его от получения знаний в пользу секса с Киничем? Нет, конечно же! Или да?.. И рука того, что с бедра переместилась и кружила по паху, минуя привставшее возбуждение, ситуацию лучше не делала. Нет, ну, делала конечно, но склоняла в сторону похоти и того, что Ахав всё-таки оказался вместе с ним на диване...       — Да хватит уж-же... Растягивать меня!.. — возмущённо жалуется Ахав, сбивая дыхание от нежных прикосновений пальцев вдоль влажных внутренних стеночек.       — Хватит, да, ты прав. Правильный ответ, — и он углубляется, совершая толчок и ощупывая его изнутри, видя, как Ахав вцепляется в диванные подушки.       — Да... да это даже не вопрос был! И не ответ!       А Киничу всё равно, впрочем, скорее всего, как всё равно и Ахаву. И всё-таки он хотел с ним поиграть на своих условиях. Пальцы выскальзывают и их место занимает головка члена, что прижимается меж ягодиц отвернувшегося от него Ахава.       — Эй, Ахав. Я не в окне членом трясу, а прямо перед тобой.       Ахав окидывает его взглядом, но вскоре вновь отворачивается. Ну не может он смотреть на Кинича в такой момент! У него же сейчас все здравые мысли разлетятся и рассыплются в пух и прах.       — Тц, да знаю я. Давай уже свои вопросы и переста... — он резко вбирает воздух в лёгкие, когда Кинич сладко трётся снизу и засовывает одну головку, свободной от своего члена рукой прихватывая того за бок. — Перестань меня мучить.       — Хорошо. Отвечай, и я войду полностью, — ему стоило многих усилий чтобы не лечь на Ахава и не начать развлекаться с ним на полную катушку. — Номер йода?       — Йод... Йод 53, — рывок в его тело заставляет Ахава вскинуть голову и сжаться на его члене. — Блять, я... Думал ты сделаешь это... М-мягче... Чёрт тебя дери, Кинни...       Кинич, услышав привычное сокращённое имя, на радостях стал вилять задницей, неосознанно протискиваясь глубже, на что Ахав одаривал его короткими вздохами и недовольно смотрел из-под полуоткрытых век.       — А, да. Правильно, — как ни в чём не бывало соглашается с ним Кинич, поглаживая вдоль дрожащих бёдер Ахава.       — Я заметил! Дай мне привыкнуть, изверг...       Кинич понимает и останавливается, давая тому время и лицезрея раскинувшегося под собой парня. Ему тоже было сложно, ведь внутри Ахава было мокро, тепло, тесно и вкусно, хотелось заскользить чуть быстрее, да начать вколачиваться в узкое отверстие без всех этих вопросов. Нет-нет. Он может себя сдержать. Он же не Ахав в конце-концов.       — Привык?       — А если я отвечу на этот вопрос, ты?.. — как-то неуверенно и всё ещё тая лёгкую обиду, интересуется Ахав, устраивая ногу на спинке дивана, а вторую — опуская на плечо Кинича.       — Ахав, всё в любом случае будет зависеть от твоего ответа, — на лице Кинича скользит едва видимая ухмылка. Ахав по милому глупый. И до ужаса страстный и пошлый, если дать тому волю.       — Да ну тебя... Привык, — он ожидает, зажмурив один глазик, что и после этого ответа последует толчок, но ничего не происходит, и Ахав выдыхает накопившееся напряжение.       — Хехе.       — Не «хехе»! Давай уже...       — Кхм... Что там у нас?.. — он будто бы мысленно что-то просчитывает, пока не выдаёт: — Ах, да. Индий? Номер.       — Эм... 49... Блять! — стоило Киничу почти выйти и вновь войти на всю длину, Ахав сладко и протяжно выстанывает, содрогается, сильнее сжимаясь вокруг набухшего члена. Он выдавливает из себя пару слов, начиная подмахивать задницей, очевидно привыкнув к своему парню, с коим со старших классов сдружился: — Следующий... И не смей комментировать...       Киничу нравится такой Ахав. Не нравился он ему только в момент первой встречи, когда весь такой из себя парень задира попытался прижать его к стенке в школьном коридоре. Ну Кинич и выкрутился, вдарив меж ног, да укусив за ухо. За ухо получилось как-то само собой, когда Ахав всё-таки зажал его между собой и поверхностью стены, вызвав необычное возбуждение в теле, которое Кинич тут же выплеснул вжав в него зубы. И, надо отметить, что после этого в глазах Ахава он засиял только ярче.       — Иттрий?..       Ахав замолчал, судорожно вспоминая правильный ответ, да едва ли не елозя под горячими ладонями Кинича ласкающих вдоль боков под задранной футболкой.       — 39... Ммм... — с губ срывается сдерживаемый стон, когда Кинич совершает ещё один толчок. — Давай...       Ахав начинает просить. Наверняка из-за жажды знания, конечно же.       — Кислород... Которого так тебе не хватает, — с лёгкой ухмылкой проговаривает Кинич, снимая ногу Ахава со спинки дивана и перекладывая к себе на плечо, чтобы мазнуть языком по лодыжке, да ощутить, как тот сладко подрагивает под ним.       — Кто ж знал, что я б-буду отвечать на... В-вопросы по химии из подобного п... положения, — не всерьёз жалуется Ахав, руками хаотично прихватывая диванный подлокотник позади себя, да выгибаясь Киничу навстречу.       — Хех. Только на экзамене так не подставляйся.       — Тц... 8... А-ах!.. — он не успевает закусить губу после ответа, очевидно, ответив правильно и получив свою награду.       — Уран?.. — Кинич не желает больше тянуть время, да ещё и когда Ахав на удивление отвечает правильно. Кажется.       — 92...       Совершив ещё один толчок и прижав к себе его бёдра, Кинич, облизнувшись, продолжает:       — А теперь... Скажи химический символ каждого названного тобой элемента...       — Я тебя урою...       — Не сможешь.       — О, ещё как смогу... Вот только за... — он прерывается из-за пальцев Кинича, что ложатся на его истекающий смазкой член, из-за подушечки, что прижимается к головке и размазывает каплю. — Кончим...       — Да кончу я в тебя, кончу. Отвечай давай, — продолжает мягко подразнивает его Кинич, не совершая необходимых фрикций ни внутри, ни снаружи, а лишь продолжая водить на грани.       Ахав вдруг затараторил, выдавая ему все ответы сразу:       — Йод — I, индий — In, иттрий — Y, — он попытался свести колени вмести, чтобы ощутить хотя бы пульсацию его члена, да натолкнуть на чувствительную точку, но Кинич не позволял ему этого, на что Ахав, взяв побольше воздуха, продолжил, чуть ли не выкрикивая: — кислород — O, уран — U! Блять, ну давай уже!       — М-м-м... А назови только символы. Одним предложением.       — Р-р-р... I I N Y O U, — кажется, он стал о чём-то догадываться.       — I in you, — с довольной и немного ехидной полуулыбкой повторил Кинич, наблюдая за его реакцией и наваливаясь на Ахава, позволяя ногам того свеситься по своим бокам.       — Suka, i kill you...       Однако вместо свершения своей угрозы Ахав втягивает его в жадный поцелуй, зарывается в волосы на затылке, толкается языком с шариком пирсинга и трахает его рот из своего положения, пока Кинич, мыча в его губы, ускоряет движения бёдрами, вдалбливаясь и прогибаясь. Наконец-то он получил своего Ахава, а не зануду.       Хватает пары минут чтобы довести себя и его до оргазма. Простонать от нехватки дыхания, задрожать и оказаться в его объятиях.       — Какого черта... — начал Ахав, чуть отдышавшись и елозя носом по его уху и влажным и тёмным с пшеничного цвета от мелирования прядям, — это превратилось в экзамен по английскому?..       — Ох, не придирайся... Ну подумаешь, немного не так... Главное же, что ты понял. Хороший мальчик, Ахав. Хороший.       — Не нужна мне твоя похвала! Кхм... Ну, ладно. Нужна, вообще-то, и ещё как... Но не тогда, когда ты...       — Я понял, и я знаю, что надо иначе... — он мягко прикусил его у соблазнительной венки на шее, едва не оставляя засос, раздумывая, хочет ли обновить метку. Конечно же, да. И он прикусывает сильнее, лишь запоздало, под немного болезненный стон Ахава, понимая. — А, я горжусь тобой. Правда. Ты ведь ответил на всё верно. Кажется...       — Тц... Ну спасибо. Потому что я хочу поступить вместе с тобой и сдать чёртовы экзамены, а не... оказаться порознь. А ещё!..       — О, это очень романтично с твоей стороны, — вставляет своё слово Кинич, двигая бёдрами и вжимаясь головкой внутрь мокрого и разработанного местечка.       — А ещё... — не поддаётся на провокации, стараясь отпихнуть своего парня ногами. — Буду творить для тебя всякое!       — Наркотики? Ахав, ты хочешь делать наркотики?..       — И всё — ради тебя! — с энтузиазмом продолжает он.       — Прошу, скажи что ты неудачно пошутил, и не собираешься варить мет... Ты и так мой наркотик. От большего у меня сердце остановится.       — Кинни... Я пошутил, — выдохнув и успокоившись, он прихватывает его за щёчки. — А ты — умеешь растормошить меня. Чмок тебя в носик, учитель.       Кинич с ухмылкой фыркает, когда Ахав действительно чмокает его в носик.       — Ладно, давай продолжим учиться. Только уже нормальным способом. Я тоже хочу, чтобы ты оставался рядом. Ты ничего такой. Когда не суешь мне член под нос.       — Ой, да было-то всего один раз! И я правда думал, что меня змея укусила!       — Готов поставить свою задницу на то, что ты просто зацепился об ветку своим вечно торчком стоящим членом, что пробил твои узкие штаны и вырвался на свободу.       — Кинни... Замолчи.