Сословие

      Грудь сдавливало.       Стив резко открыл глаза, одновременно с этим перебирая все вчерашние удары, от которых на груди могла бы остаться приличная такая гематома, но в голову странным образом ничего не приходило. По идее, если что и могло болеть, так это рука — после того, как ему по щиту машиной прилетело.       Медленно поднявшись и скептически оттянув ворот водолазки… Стив замер.       Во-первых, спать он точно ложился в рубашке для сна.       Во-вторых, в лицо ему тут же ударил голубой свет.       В-третьих, руки были покрыты мелкими шрамами и, в общем-то, были не его руками.       Стив потёр ладонями щёки, наткнулся на щетину-скорее-бороду вместо обычной утренней, вздохнул. Вновь посмотрел на руки и снова вздохнул.       Когда тебе говорят, что ты провалялся во льдах шесть с лишним десятков лет, что вот тебе пришелец в команду, вот превращающийся в монстра учёный, вон там дыра в небе (закрой её, кстати) — потом к очень многому начинаешь относиться спокойнее. Ну или же истерически-тихо. Стив решает, что это одно и то же.       Череп ещё в сороковых разрабатывал десяток проектов не только по техническим и биологически-химическим улучшениям человеческого тела, но и по переносу сознания из одного тела в другое. Лицо, наверное, ему не нравилось своё. Сейчас Стив это как-то больше понимает. А тогда — в сороковых — они у виска крутили, когда нашли все эти бумажки на одной из баз. Если честно, Стив бы и сейчас у виска покрутил, но вместо этого снова просто вздохнул.       Не зря ему казалось, что не так что-то было во вчерашней поимке агентов Гидры. Так нет же. Спать спокойно в итоге лёг.       Стив повертел головой, пытаясь идентифицировать собственное положение. Находился он, судя по всему, в какой-то мастерской. Лежал на чём-то мягком и настолько большом, что рядом спокойно примостилась половина разобранного мотоцикла, нисколько ему не мешая. Стив повернулся и наклонился вниз, от чего что-то громко и жутко хрустнуло в районе ключиц, пронзив всё тело болью на одно короткое мгновение. На полу, по нескромному мнению Стива, лежало то, что должно было быть второй половиной мотоцикла, и какие-то инструменты: некоторые форму имели знакомую, другие же идентифицированию не поддавались.       С очередным за такое короткое утро вздохом Стив подполз ещё ближе к краю… кровати?.. и двинулся искать что-нибудь с отражающими функциями. Хотелось как-то познакомиться с тем, в ком он, чëрт возьми, находился.       Следующим, во что он уставился, было панорамное окно. Было ещё темно, свет в помещении услужливо включился сам, где-то под скалами плескались чёрные волны, а прямо напротив лица Стива на поверхности вырисовывалось это самое лицо под аккомпанемент прогноза погоды.       Ну.       Э.       Серьёзно, Боже, из всех людей Тони Старк???       Теперь Стив застонал.       После очередного безучастного взгляда на такое же безучастное выражение лица, под которым явно скрывалась вся боль этого мира и всё смирение, Стив прикинул, что надо бы найти Наташу. Потому что Наташу на днях приставили к Старку. Во вчерашней стычке она не участвовала, но поверить ему должна.       Наверное.       Лишь бы не подумала, что для Старка заявляться к ней и объявлять, что он супергерой-знаменитость — это нормальное поведение.       Нормальным поведением это, судя по всему, не было. К счастью. Но Наташа смотрела на него, вкрадывающегося в комнату, довольно… странно. Стив хоть и находился вне своего тела, внимательность, выработанную по долгу службы, по дороге в тело придурка, видимо, не потеряешь. Стив заметил, как Наташа злобно закатила глаза.       А потом улыбнулась. Очень странно улыбнулась. Стив растерялся. Он такой улыбки никогда у неё не видел. А все эмоции товарищей он в голове так-то каталогизировал. Значит… Это ненастоящая её эмоция? Она сейчас играет? Хотя логично — она же под прикрытием.       — Наташа, — удручённо начинает Стив.       — Натали, — произносит Наташа с этой непонятной улыбкой.       Стив на секунду замирает. Затем с нажимом повторяет: — Наташа.       На лице рыжей девушки отображается раздражение, но всё такое же наигранное: — Я понимаю, что вам сложно запоминать имена…       — Наташа, я Стив.       И тут все эмоции напротив него резко отключаются. Девушка просто смотрит на него. Смотрит — и всё. Под этим странным для любого обычного человека взглядом (но Капитан Америка у нас, видимо, обычным не считается) Стив начинает рассеянно пересказывать своё утро, перебивая свою же речь вставками об их ранних взаимодействиях для доказательства своей личности. Наташа слушает внимательно, скрестив руки. Затем одной ладонью цепляет планшет со стола, а другую кладёт Стиву на плечо и елейно произносит: — Мистер Старк, кажется, с нами связались из ЩИТа. Их представители хотят переговорить с консультантом на своей базе.       Затем Стива усаживают в Феррари и всю дорогу Наташа молчит. Ну, если не считать её чертыханий на проезжающие автомобили, гудящие, когда водители видят девушку за рулём. Стив, аккуратно положив руки на колени, смотрит вниз, крепко сжав губы. Это… Это нечестно. Он со Старком даже пересекаться лишний раз не хочет: озлобленный и раздражающий богатый человек напрягает его, как и все ублюдки, желающие показать своё превосходство над остальными. Те, чей внешний вид и поведение прямо кричат «мы богаты, мы лучше вас».       А Старк — это вообще отдельностоящая категория.       Он вообще не заботится о чужих границах, ему словно бы искренне нравится выбешивать окружающих и смотреть на их реакцию на своё безусловно развратное и наглое поведение.       Стив его ненавидит.

***

      Стивовое тело спокойно бродило везде, где его временному хозяину вздумается.       Особых проблем в занимании чужой туши Тони не видел — особенно если речь идёт о такой прекрасной туше, — так что, просто пользуясь моментом, рассматривал тут всё, стараясь не слишком выделяться. Стивовое поведение он копировать, конечно, пытался, но взаимодействие Капитана Америки со всякими агентами на базе он не видел, так что картина этого самого должного поведения в теперь блондинистой голове у него была неполная.       А волосы, оказывается, чертовски пушистые, кстати. Раньше этой их особенности узнать как-то не представлялось.       Побродить по местным лабораториям тоже хотелось: моментом надо пользоваться, пока никто ничего не понимает и не подозревает. И Фьюри за плечом грозно не стоит. Тони его, естественно, не боится, но этот тип достаточно сильно влияет на окружающих, чтобы те суетливо успели позакрывать папочки и поотключать компьютеры. Не то чтобы это особо им помогало — Тони как-то раз стырил одну приличную картотеку, болтая при этом о вечеринке, на которую он якобы опаздывал, — но посмотреть на местный учёный колорит в естественной среде…       Было увлекательно.       Правда, несмотря на наличие умненьких среди них людей — вон тот молоденький инженер с какими-то «убаюшками» особенно восхитительный, может попробовать сманить его в SI? — тупенькие люди тоже почему-то были. Тони недовольно цокнул. Он уже минут пять возвышался над потеющим от его присутствия «учёного», частота ошибок которого в вычислениях росла в геометрической прогрессии. Это его капитанское красивое тельце так смущает? А нечего отвлекаться. Тони вот прямо в этом самом тельце, но ничего, на вычислительные способности его мозга это как-то не повлияло. Да и в тревожной обстановке работать тоже надо уметь. Тони в пещере с автоматчиками за дверью и кашлем в повреждённых лёгких пахал — и ничего.       А этот? Задохлик. Капитан Америка его, видите ли, отвлекает.       Где-то через полчаса (на самом деле Тони без понятия, за временем он не следил) в лабораторию ворвались агенты, чтобы обнаружить с упоением тыкавшего что-то на компьютере Стивена Гранта Роджерса одна тысяча девятьсот семнадцатого года рождения.

***

      — Директор, у нас… — начинает Наташа, распахивая дверь, и замирает.       Стив выглядывает из-за её плеча и с каким-то трепетом смотрит на своё собственное тело, выражающее лишь хмурость и упёртость.       Он всегда так выглядит что ли?       Из угла кабинета раздаётся вдумчивое «кхм», заставляющее наконец Стива оторваться от созерцания себя и повернуть голову. Директор пристально смотрит в его растерянное лицо, затем обречённо вздыхает. В ситуации он, видимо, разобрался уже и сам, так что многое рассказывать и не пришлось.       На руках имеющееся: Тони Старк в теле Стива Роджерса — одна штука; Стив Роджерс в теле Тони Старка — одна штука. Стив скривился.       Обоих откомандировали в лабораторию для изучения и обращения столь неприятнейшего инцидента вспять. Наташа тоже пошла. Вроде как собиралась пристально следить за Старком. Стив это одобрял. Работающих здесь людей было слишком жалко, чтобы допускать какие-то словесные издевательства по отношению к ним.       Но… Старк, что странно, лишним в этой лаборатории даже не казался. Ругался, судя по всему, по делу (хотя мог бы вообще просто помолчать, по мнению Стива), кого-то вообще оттеснил, чтобы показать, насколько быстро можно на самом деле сделать… ну, что бы они там не делали. Инструменты и какие-то приборы со вчерашнего инцидента изучили, покрутили — Стив лишь задумчиво широко раскрытыми глазами смотрел на то, как его собственные руки так ловко управлялись с чем-то, что, по определению, было хрупким. Никто этому должного внимания не предавал, но Стив… Стив знал. Он прекрасно помнил, сколько силы в этих руках, сколько всего он случайно сломал в своё время, да даже сейчас, привыкнув к распределению силы в теле с сывороткой, Стив буквально застрял старковым телом перед дверью, прежде чем додумался надавить на неё сильнее, чем обычно. За этим всем стояла какая-то определённая мысль, до которой Стив ещё не дошёл, но определённо двигался в её направлении, но тут ребята объявили, что приготовления окончены и осталось лишь дождаться, когда устройство перезагрузится.       Старк хлопнул ладонями, приближаясь к Стиву и как-то странно улыбаясь. Примерно как Наташа утром.       — Ну привет, красавчик.       Стив скривился: — Какая самовлюблённость.       По крайней мере, он остановился на этом варианте. О современных течениях и понятиях «любви» он старался совершенно не думать. Выходило не очень. Да и иметь стрёмные наклонности было как раз в духе Старка.       Стивовое лицо как-то странно скривилось в ответ: губы изогнулись в совершенно нехарактерной самому Стиву манере, а в голубых глазах сверкнуло какое-то мрачное предвкушение.       — О? Вот какие мысли?       — А что? Это можно понять как-то по-другому? — приподнял бровь Стив, усмехаясь. Краем глаза он заметил странно-пустое выражение лица Наташи, но проигнорировал это.       Старк — и лицо самого Стива, естественно — оказался слишком близко.       — Раз ты так настаиваешь, — с придыханием произнёс он, после чего жадно впился в его губы. То есть, свои. То есть, губами Стива.       Блять???       Стив пихнул его со всей силы в сторону, собственную единственную мысль сейчас вслух и высказывая. Посмотрели на них, конечно, странно, но не настолько уж сильно, да и Стиву было не до этого.       — Ты же сам это хотел, — проворчал Старк, трогая пальцами губы и со странными эмоциями в глазах наблюдая, как Стив яростно оттирает свой рот рукой. Ну, старков.       Бляяяяяять.       — Чего? — вскинулся Стив, откровенно злобно на него пялясь. Хотелось прожечь в ублюдке дыру взглядом, но почему-то пока не получалось. — Ты рехнулся?! Правда так думаешь?       — Но ты… — голос был слишком растерян, словно Старк действительно не ожидал от Стива такой реакции. — Ты сказал, что хот… поце… поцеловать? — интонация скатилась в какую-то вопросительно-жалобную, от чего часть злости Стива сменилась откровенным недоумением, а затем Старк, попялившись на него широко раскрытыми глазами в каком-то внезапном осознании, вдруг стёр с лица абсолютно все эмоции и отвернулся, скрестив руки на груди.       Стив понял, что что-то не понял. Или понял не так.       Старк… больше не произнёс ни слова. Ни на кого не смотрел, инженерам ни на что не указывал и… Это так выглядит Стив, когда расстроен?       Но это неразумно. Это Старк к нему полез. Самоуверенный ублюдок так верит в то, что все вокруг обязаны разделять его гедонические взгляды? Причём речь явно об удовлетворении конкретно его, чужое мнение тут как-то не учитывается, словно бы он считает, что все вокруг должны с ума сходить от одного его взгляда?       Стив, конечно, сходит. От злости. Потому что, как бы не хотелось, на тупые заигрывания ответить кулаком в лицо он не мог — нельзя бить консультантов ЩИТа и всё такое. Стив вообще должен стараться держать лицо перед сильными личностями мира сего, ибо в современности силой теперь являлась только власть.       Может, он как-то не так доносил до Старка то, что тот ему не нравится. Надо было вообще игнорировать его, когда он оказывался в поле видимости. Но… Как там Старк только что сказал?.. ХОТЕЛ ПОЦЕЛОВАТЬ?       Да Стив ни в жизни не мог ему такое сказать! Он вообще очень избирательный и случайными связями тоже не обзаводится. Всё строго по делу, от всего сердца. Не может он в принципе такими словами разбрасываться, да и мысль такая в голове сидела только по отношению к одному человеку, чьего лица он как-то даже и не видел. Но притяжение там было просто колоссальное: взаимные подколы на грани фола, подобия того, что можно было бы назвать свиданиями, да и в симпатии Стив даже признался, а Железный Человек против и не… был.       Мозг Стива резко останавливается.       Стив косится с величайшим подозрением в сторону Старка, всё ещё угрюмого и замкнутого.       Стив опускает взгляд на руки со шрамами и старается незаметнее оттянуть ворот водолазки — в процессе, правда, он передумал, так как окей, никто не знал, что у Тони Старка в груди светящийся круг как раз на уровне реактора Железного Человека.       Стив тупой. Стив это знает.       Вот и объяснение, как так легко Старк передвигается в его пост-сывороточном теле. Он же в броне привык всё это делать? Его… Боже, его флирт. Старк же с ним флиртовал. Как и Стив с Железным Человеком. И, ладно, Стив говорил Железному Человеку, что хотел бы его поцеловать.       Бляяяяяяяяяяяяяять...............       Проблема с переселением благополучно разрешилась где-то через полчаса — все эти полчаса и после этого Старк молчал, смотря в пустоту. Стив, вдыхая в себя воздуха побольше, двинулся к нему, но Железный Человек как-то удачно извернулся, уцепил «Натали» и потащил её, не особо упирающуюся (учитывая, что это, ну, Наташа, то вообще не упирающуюся и охотно следующую), к выходу. Стив, оторопело поморгав вслед, рванул тоже, но лишь уткнулся носом в закрывшиеся двери лифта.       Лестница, так лестница.       Когда он, тяжело пыхтя, вывалился на улицу, то успел застать, как Старк указал Наташе на машину, чтобы та домой её пригнала, ибо он пока прогуляется.       Учитывая любовь его к прогуливаниям по крышам, Стив бросился за ним и, схватив за плечо, резко развернул к себе. Взгляд Старка был напряжённый и мрачный, когда он открыл рот и рявкнул: — Что?       Стив этот самый рот быстро заткнул. Ртом. Ну, чтобы указать направление будущего диалога. Поцелуй был быстрый, резкий, Стив отстранился сразу, поспешив обвинить: — Идиот!       — Я идиот? — вдруг вспылил Старк. В глазах его, тем не менее, плескалось непонимание, да и пялился он теперь на губы Стива. — Это тебе нужно быть конкретнее, если ты… Что это вообще сейчас было? Передумал уже? — взгляд от губ он всё же оторвал — теперь пялился прямо в глаза, ехидно и зло щурясь: — Так быстро?       — Почему ты ничего не сказал! — с отчаянием выдавил Стив. Сам же мысленно поздравил себя с кретинизмом: Стив же сам и не спросил, чёрт возьми. Вот ни единой мысли, блять, не промелькнуло, спросить у Железного Человека имя. Ни разу.       Зато знает, что тому нравится AC/DC, пончики и кино двадцатых-тридцатых годов, какая прелесть.       AC/DC, которые у него прямо на водолазке, чёрт возьми.       — Не сказал что? — шипит Старк. Тони. Они уже семь месяцев почти встречаются, блять, можно уже и по имени!       — Что это ты, — удручённо выдыхает Стив, отпуская его плечо и смотря вниз.       Тони стонет и закрывает рукой глаза. Его плечи трясутся. Как понимает Стив — от смеха.       — То есть, ты думал, что разговариваешь с двумя разными людьми?! — наконец спрашивает Тони, поднимая на него сверкающие глаза. — Как?       Это определённо доказывало, что Тони мыслительные способности Стива оценивал более высоко и действительно ожидал, что ничего предосудительного не совершает. Через несколько мгновений тишины взгляд Железного Человека опять меняется и он скорее обвинительно, чем вопросительно выдаёт: — Но ты флиртовал со мной! Со мной-Старком!       — …Нет, — наконец выдавливает Стив. — Я оборонялся.       Теперь взгляд Тони ещё более непонимающий.       — Но тогда… Как с Железным Человеком…       — А там был флирт, — поспешно договаривает Стив, определённо краснея. Щёки горели неописуемо, да и взгляд куда-то деть очень хотелось.       — Но это же звучало одинаково, — с сомнением изгибает бровь Тони.       — Я не очень хорош в этом.       Несколько мгновений они молчат, стоя друг напротив друга, пока Тони пялится на Стива, а Стив старается найти, в какую же точку пялиться ему самому. Затем лицо Тони озаряется хищной ухмылкой, когда он, наконец, спрашивает: — То есть, теперь мы снова хотим целоваться?       И утыкается ртом ему в губы, проводя языком по нижней. Затем целует. Основательно и чувственно. Стив отвечает. С особым энтузиазмом.       А где-то по дороге в феррари едет Наташа, делая в голове собственные, очень близкие к истине выводы.