Горизонт Теней

Вот уже несколько недель подряд, вокруг темницы Нурменгард бушевал шторм. Раскаты грома и молний сотрясали утес, на котором стояла вторая, самая страшная тюрьма мира. Многие десятилетия, огромное здание содержало лишь горстку заключенных, которых охраняла целая армия австрийских авроров. Среди этих узников, один выделялся особенно: Его прозвали Дьяволом-воплоти и Повелитель Пламени. Он был самым страшным волшебником, которого когда-либо знал мир – Геллерт Гриндельвальд. По каменным ступеням шла высокая женщина. Одетая в темно-синий костюм с белой блузкой и голубым бантом на воротнике. Ее яркие, голубые глаза, будто светились среди мрачных коридоров Нурменгарда, а длинные солнечного цвета волосы вуалью развивались следом. Проходя мимо суровых стражников, женщина собирала их жаждущие взгляды. Но они знали свое место, ведь хотя бы одно неправильное слово, и их останки собирали бы по всей Австрии. Подойдя к массивной двери, та распахнулась. Внутри была довольно теплая атмосфера, напоминавшая больше личные покои аристократа, нежели камеру преступника. Там, среди синего света левитирующих свечей, за столом пишущий что-то в огромной книге сидел беловолосый мужчина. Дверь захлопнулась за спиной женщины, а мужчина поднялся на ноги. — Добрый вечер, – тихим, нежным голосом, сказала женщина, еле заметно поклонившись, — Лорд Гриндельвальд. Мужчина развернулся. Высокий, широкоплечий с аккуратно уложенными, абсолютно белыми волосами с редкими пасмами седины. Глаза его, один голубой второй карий, будто смотрели прямо в душу женщины. Не со злобой, а скорее с обеспокоенностью. Хоть Геллерту было уже за сто, он все еще выглядел как мужчина сорока-пятидесяти лет отроду. Как и раньше, он всегда предпочитал одежду темно-синих тонов, вот и в этот раз, он встретил женщину в темно-синих брюках с такой же жилеткой, поверх черной рубашки, с расстегнутым воротником, из-под которой виднелась цепочка со знаком Даров Смерти. — Здравствуй Гербера, – спокойным, заботливым тоном ответил Геллерт, подойдя ближе, — Как добралась? – спросил он, прежде чем поцеловать ее щеку приобняв. — Долго, – ответила женщина, еле улыбнувшись, — Магловский транспорт неудобный. Геллерт хмыкнул улыбнувшись. Отойдя, он встал возле окна, выходившего с утеса на горы. Несколько мгновений, он простоял молчал, задумавшись о чем-то, — Как Григорий? – спросил он, не отвлекаясь от вида гор. — Отец передает свое уважение, – робко ответила Гербера, отводя глаза, — И сожалеет, что не смог приехать лично. — Все еще боится, что я убью его, – хмыкнул Гриндельвальд. — Вы не дали ему повода думать иначе. — И не собираюсь! – Гербера тут же отвела взгляд в страхе, — Он не уберег Офелию, потерял Лилию, – Геллерт, медленным шагом подходил ближе, — А теперь они обе мертвы! — Дедушка… – испуганным голосом попыталась сказать что-то Гербера. — Жизнь за жизнь, – Гелларт навис над Герберой словно грозовая туча, но через секунду смягчился в лице, нежно погладив внучку по щеке, — Прости дорогая, – увидя ее страх, он снова отошел на пару шагов, присев на стул рядом со столом, — Как ему новая должность? — Директором Маяка, быть непросто, – поправив волосы, с неким облегчением ответила женщина, — Но он старается. За то недолгое время, что Гербера знала своего дедушку, она уяснила несколько простых правил общения с ним. Среди которых было уважение и четкие ответы на поставленные вопросы. Ведь по воспоминаниям отца, она знала, каков Геллерт Гриндельвальд в гневе. — Гербера, – Геллерт снова обратился к внучке, — К сожалению, я позвал тебя не для задушевных бесед, – он начал поглаживать обложку книги, со знаком уробороса, — Думаю, пора тебе познакомится, со своим племянником. — Гарри, – с улыбкой произнесла она имя. — Как у тебя с английским? – поднявшись со стула спросил Гелларт, в ответ увидя лишь еле заметный кивок с улыбкой, — У моего правнука, слишком много врагов, и я боюсь, что он не справится в одиночку, – Геллерт подошел ближе, обняв внучку, видя ее горящие надеждой, голубые глаза. Если Лилия была более похожа на Григория, то Гербера была точной копией его покойной доченьки, — Пришло время Гриндельвальдам, выйти из тени.

***

— Благодарю Северус, – задумчиво ответил Волдеморт, сидя в своем огромном, похожем на трон, кресле в центре комнаты, — Это и правда, очень ценная информация. Северус поклонившись, вышел из зала. Том же продолжал сидеть, вглядываясь в потрескивающий огонь в камине, обдумывая полученную информацию. Вглядываясь в языки пламени, он пытался осознать, всю ситуацию, а главное настоящую причину, по которой мальчик решил отправится в министерство, — «Неужели он догадался?» – все крутилась мысль в голове Темного Лорда. Однако, сквозь мысли он почуял чье-то присутствие в комнате. Не подав виду, Том поднялся с кресла подойдя ближе к камину, над котором красовалась огромная каменная змея, будто обретавшая жизнь, когда Лорд приближался к ней. Изначально, он было подумал, что это Картери, ведь подобное было его любимым методом «присутствия». Однако, спустя мгновение стало понятно, что это не Лефон или кто-либо из пожирателей. Волдеморт обернулся, выставив руку вперед. Из ладони показался яркий, светло-зеленый свет, освещая вторую половину комнаты, — Блэк! – Сириус, приподнял руки, все своим видом показывая, что пришел не драться, — Спокойно Реддл, – с ухмылкой, все еще держа руки на виду ответил Сириус, вглядываясь на опасного вида бледно-зеленый шар, образовавшийся из ладони Волдеморта. — Пять секунд, – буркнул Том, — Как проник сюда, и что тебе нужно? — Ладно, – задумался Бродяга, — Твой Фиделиус – дерьмо. А пришел я поговорить… Но не успел он договорить, как бледно-зеленый шар врезался ему в грудь. К удивлению Тома, незваный гость лишь растворился в тенях. Через секунду, Сириус появился уже в другом конце комнаты, — Спокойно! Я правда поговорить пришел! – снова, в него полетел сгусток энергии. Как и раньше разбил он лишь тени, а Бродяга вновь появился в другом месте, — Ну хватит уже! Давай просто поговорим, как цивилизованные люди! — Цивилизованные?! – крикнул Том, остановившись на мгновение, — Не о чем нам с тобой говорить, мерзавец! – снова шар полетел в его сторону. — Хорош я сказал! – злобно буркнул Блэк, появившись возле камина, — Мы так до посинения можем продолжать, – Сириус перевел дыхание видя, как Волдеморт остановился, хоть и держал его «под прицелом» — Надо обсудить бы, некоторые… Детали. — Зря я послушал Беллатрикс, – не опуская руку, парировал Том, — Надо было прибить тебя еще год назад, – Волдеморт скривился, — Потерял он память, говорила она мне. Лучшее наказание, сказала она мне, – бурчал себе под нос Темный Лорд. После возвращение из Лимба, Том все время претерпевал душевные метаморфозы. Сперва он был жесток и несдержан, как и ранее, но со временем начал манятся. Начиная от внешнего вида и повадок, заканчивая характером и манерой речи. Спустя год после своего воскрешения, Том Реддл стал другим человеком: куда собраннее, спокойней и рассудительней. Хоть и появилась у него маленькая, но видная саркастичная жилка. Если бы раньше он разорвал Сириуса Блэка на кусочки, то сейчас он задумался о причине столь дерзкого появления, когда-то одного из его самых верных союзников и друзей. — Спасибо кузина, – сказав про себя Сириус, прежде чем медленно вытащить из кармана колдофото, положа его тыльной стороной на стол, разделяющий его с Томом. Волдеморт медленно опустил руку. Шар исчез, а комната снова наполнилась мраком. Взяв в руки фотографию, он на секунду замешкался, увидя знакомые лица, — А где твоя копия, Том? – спросил Сириус, с недоброй ухмылкой, — Интересно, что будет, если некий крестный расскажет своему крестнику, как снять чары с этого фото? Или, к примеру, расскажет твоим пожирателем, кем Том Реддл, приходится некоему Гарри Поттеру? – улыбка не сходила с лица Бродяги, когда он всматривался в задумчивые глаза Волдеморта. — Чего ты хочешь? – наконец, поправив галстук, ответил Том все еще держа фото в руке. — Немного твоего драгоценного времени, – засмеялся Блэк, маниакальным смехом, — Мой Лорд. Волдеморт вглядывался в колдофото, под звук потрескивающего камина, и еле заметного дыхания Сириуса. Чары исчезли. Джеймс стал меняться, превращаясь в другого человека. На нем он видел своих самых преданных соратников и друзей. Среди них была и Лили, переводившая свои изумрудные глаза с младенца, на человека стоящего рядом, и обратно. В конечном счете: Беллатрикс сошла с ума. Сириус предал их. Лили была убита. Джеймс погиб, защищая ее. А Гарри, возненавидел его всеми фибрами души и желал смерти, при этом даже не зная правды. Том снова взглянул в черные глаза, ухмыляющегося Сириуса Блэка. В глаза убийцы и предателя, — За то, что ты наделал… – Реддл, как мог сдерживал эмоции, — Когда-нибудь… Я убью тебя. — Но, пока этот день не настал, – Сириус подошел ближе, уперевшись руками о стол, — Нам стоит сотрудничать, – он улыбнулся, — Убить меня всегда успеешь…

***

Мрак рассеялся. Гарри вышел из теней одной из огромных арок, стоящих по углам в атриуме Министерства Магии. Был выходной, и большинство сотрудников отсутствовала. Охраны также было минимум. В атриуме патрулировало всего несколько авроров, проскользнуть мимо которых, для парня не составило никакого труда. Подойдя к двери, ведущей к лестнице, Гарри поправил свой черный пиджак. По какой-то причине, из всего что можно было выбрать, он одел черный костюм двойку, дабы в случае чего не выделятся. Однако позже понял, что идея была не самая лучшая. Ведь если его заметят, то наверняка начну задавать вопросы: по какой причине, студент Хогвартса находится в министерстве, в выходной? Не говоря уже, что благодаря костюму он, наоборот очень сильно выделялся среди авроров облаченных в алые мантии. Спускаясь по лестнице, на которой не было ни одного патрульного, он все размышлял, что ему делать после того, как узнает истинное пророчество? И по какой причине, Грейвс с Дамблдором, все-таки согласились на его маленькую авантюру? Ведь старик всеми силами пытался скрыть от него правду. Грейвс же, вообще вел свою игру, стоя за «спинами» всего происходящего хоть он, будучи теперь частым гостем «заведения» поведал парню план здания и возможные точки проникновения в Отдел Тайн, где и должна будет захлопнутся ловушка для пожирателей с Реддлом. Открыв дверь, Гарри оказался в огромной комнате, доверху забитой стеллажами с контейнерами, похожими на маленькие, круглые шарики. Вокруг царил мрак, а на полу было что-то напоминающее пар, гуляющий в нескольких дюймах от пола. Пройдя несколько рядов, парень наткнулся на человека в голубой мантии, идущего среди рядов со светящейся палочкой. Это был невыразимец, патрулировавший зал с пророчествами. Лишние очевидцы Гарри были не нужны потому, быстро подкравшись сзади попытался схватить мужчину, но тот оказался проворным. Мигом среагировав на попытку захвата сзади, он вывернул руку парню, пытаясь поднять тревогу. Гарри успел освободится, ударив его запястье свободной рукой, следом нанеся удар ногой под колено. Как только мужчина упал на колено, парень тут же ухватил его за шею со спины, начав душить. Спустя несколько секунд, невыразимец перестал дергаться. Накинув на него чары мрака, Гарри убрал его подальше с основного прохода и пошел дальше. Поиски немного затянулись, в огромном зале были тысячи, если не десятки тысяч пророчеств, под каждым была бирка с подписью, но лишь с инициалами. Функция «шаров» была таковой, что пророчество, содержащееся в них, не мог услышать никто кроме тех, о ком оно. Но спустя минут десять поиска, Гарри вдруг услышал некий гул, исходящий от одного из шаров в нескольких футах от него. Он прищурился, видя маленькое еле заметное свечение. Подойдя ближе, он нервно хмыкнул, увидя подпись под светящимся шаром: «Л.Дж.Э. для Т.М.Р. Беллатрикс Лестрейндж и Гарри Реддл». Гарри замер, увидя последнее имя, — «Этого… Не может быть…» – трясущейся рукой он взял шар в руку. Мир вокруг замер, воцарилась мертвая тишины. Гарри услышал пророчество.

***

Бледно-зеленая вспышка повалила невыразимца на пол. Переступив через него, в зал вошел высокий мужчина, в черной одежде с серебряной маской. Сломав маленькую косточку, послышалась дюжина хлопков и в комнате появились остальные пожиратели, последовав за ним. Пройдя несколько рядов и поворотов, они прибыли к пункту назначения, где увидели Гарри Поттера, стоящего у одного из стеллажей, держащего светящийся шар в руках, — Гарри… Спокойно, подойди ко мне, – металлическим голосом обратился пожиратель, стоящий во главе остальных. Парень проигнорировал просьбу и тогда мужчина снял маску, под которой оказался мужчина лет сорока с серыми глазами и платиновыми волосами до плеча, — Гарри, подойди ко мне, – более твердым, авторитарным голосом повторил Люциус Малфой. Вдали, позади всех, Беллатрикс с печальными глазами наблюдала как Гарри продолжал игнорировать Люциуса. Она понимала, что он знает всю правду, день которого она так боялась настал. Послышался звонкий звук битого стекла. Гарри, разжав пальцы выпустил шар, который разбился о землю выпустив лазурного цвета дымок. Люциус, поняв неладное метнул в парня Оглушающее, которое просто отрикошетило от неподвижного Гарри, стоящего будто статуя, поглощенного открывшейся правдой. Малфой удивился. Без всяких усилий, проклятье просто отрикошетило врезавшись в какой-то еле заметный барьер, образовавшийся вокруг Поттера. Гарри повернул свою, немного согнутую голову к Люциусу и другим пожирателем. На его лице не было никаких эмоций. Ни страха, ни гнева, ни призрения. Ничего. Лишь глаза, полностью черные, словно бездна смотрели сквозь дюжину пожирателей на Беллатрикс с фиалковых глаз которой, начали идти слезы. Люциус вместе с другими пожирателями, начал атаковать парня. Барраж нелетальных проклятий полетел в его сторону, Белла же лишь стояла позади, прикрыв рот рукой. Слезы лились ручьем. В ответ, от Гарри во все стороны вырвалось синее пламя. Со звериным ревом, словно взрыв десятка бомб, Дьявольское Пламя заполнило зал, испепеляя все вокруг. Беллатрикс успела спрятаться за каменную стену, возле которой стояла. Рев от пламени и крики пожирателей, кружили эхом в ее голове. Все что она могла сделать, лишь сжаться, присев. Крича от страха и плача от горечи, она не могла пошевелится пока Дьявольское Пламя уничтожало все вокруг. Прозвучала тревога. В зале появилось две дюжины авроров, которые были тут же испепелены Дьявольским Пламенем. Гарри, развернувшись направился обратно к лестнице. Словно в трансе, он медленно шагал к выходу глядя в никуда. Пламя же следовало за своим «хозяином» продолжая сжигать все и вся вокруг. Рев пламени начал стихать, но Белла все также сидела у стены повторяя одни и те же слова, раз за разом, — Прости… Прости… Прости… – как ее прервало чье-то касание. Открыв глаза, и подняв их к верху, Беллатрикс увидела светловолосого юношу с голубыми глазами, — Кас… — Беги за ним, – громким голосом сказал Кастиил, — Спаси Гарри, не дай пробудить Его, – Белла не могла понять, о ком он говорить. На силу, вытерев слезы, она поднялась на ноги пробежав мимо селестиала, в сторону второго выхода. Кастиил, проведя женщину взглядом, развернулся, — Зря ты пришла. Напротив, стояла девушка, в строгом черном костюме. Ее волосы и глаза были такого-же цвета, как и Престола, — Здравствуй, Кастиил, – сказала Иерихон. — Анаэль, – Кас подошел ближе, вглядываясь в глаза девушки, — Я надеялся, что Разиил не пошлет тебя… — Ты предал нас, – печально произнесла Анаэль, — Каин и Лилит… – Кастиил выпрямил руку, в которой материализовался длинный меч с двойным лезвием, — Я устал разубеждать…

***

Выбежав в атриум, Белла увидела ужасающую картину. Три десятка авроров, прибивших по тревоге, сражались с ее Гарри, окутанным синим пламенем, орудуя двумя огненными хлыстами. Все их проклятья, даже Убивающие просто врезались в барьер вокруг парня, не нанося никакого вреда. Гарри, наоборот, с каждым взмахом убивал авроров, одного за другим превращая их тела в пепел. Она было попыталась побежать к нему, но напротив появилось пять белых дымок, из которых вышло трое мужчин и две женщины, в одной из которых она узнала Тонкс. — Что за хрень?! – выкрикнула красноволосая девушка, увидя Гарри, с двумя огненными кнутами, полностью окутанного синим пламенем — Дора! – рявкнула Белла, от страха и слез не осталось и следа, — Ты что делаешь, дура?! — Кингсли за мной, – приказал Айк Мадразо, низкорослый мужчина с пышными усами, — Вы трое, разберитесь с ней. Кингсли побежал за Айком. Томсон и Гастингс, направив палочки на Беллатрикс начали атаковать. Женщина, вытащив палочку отбила одно проклятие уворачиваясь от второго. Лукреция и Шон посылали проклятье, за проклятьем, действуя синхронно, заставляя ее быть в постоянном движении и защите, — Тонкс мать твою! – крикнул Шон, — Чего встала?! – Дора перекидывала взгляд с Гарри на Шона с Лукрецией и обратно. Нехотя, рявкнув она побежала им на помощь. Мадразо с Кингсли подбежали к огненному кольцу, видя, как Гарри истребляет остатки авроров. Айк замешкался. На секунду, ему показалось будто он призрака увидел, — Гриндельвальд… – через секунду его настиг огненный кнут «разрезав» пополам испепеляя тело. Шеклбот перепугавшись отскочил в сторону пытаясь увернуться, но лишь подняв голову, — Мадразо! – второй кнут настиг его, оставив за собой лишь горстку пепла. Белла парировала и уворачивалась от проклятий уже троих противников. С грацией танцовщицы, она легко уходила от заклинаний, кружась вокруг Шона и Лукреции, попутно отправляя, нелетальные, проклятья обратно в Дору. Томсон взмахнула палочкой, из-под ног Беллы появились длинные шипы пытающиеся пронзить ее со всех сторон. Женщина отпрыгнула, но в ту же секунду в нее полетело Убивающее. Сделав обратный кувырок в воздухе, она увернулась от смертельного луча приземлившись, словно кошка на ноги. Взглянув в сторону, и увидя Гарри испепелившего аврора, она сделала надрез на ладони, заостренной рукоятью палочки, проводя кровавую дугу перед собой из которой образовался кровавый сгусток, за мгновения превратившись в огромный, водянистый алый шар, направившийся в сторону Шона, Лукреции и Тонкс. Белла же, улыбнувшись и подморгнув Нимфадоре, убежала к Гарри. Гастингс с Лукрецией испуганно отпрыгнули на несколько футов, из-за невиданного доселе заклинания, — Магия Крови! – выкрикнула Дора, побежав к алому шару, попутно сделав разрез на собственной ладони и «рисуя» такую-же дугу, как и ранее Белла. Алый шар столкнулся с кровавой пылью, словно щит, ограждающая Дору от смерти. Несколько секунд спустя, у девушки начала идти кровь с носа и глаз. Она привстала на колено, изо всех сил пытаясь сдержать родовую магию, вытянув руку вперед, придерживая лоб второй, чувствуя неимоверную головную боль. Спустя еще мгновение, шар исчез а Тонкс упала без сознания. Шон и Лукреция было пытались бежать за Беллатрикс, но буквально в дюйме от них, пролетело Убивающее. Развернувшись, парочка увидела невероятно злого Люциуса Малфоя, с обгоревшей правой стороной лица и почерневшими волосами от сажи, — Молитесь падлы! – сцепив зубы зашипел беловолосый. Анаэль атаковала Кастиила, нанося выпад за выпадом своими острыми, как бритва клинками. Он легко уворачивался от каждого удара, предвидя их на перед. Звон метала сменялся свистящим звуком промахов. Анаэль соединила кинжалы, создав двойной клинок, размером с полуторный меч, начав кружиться вокруг собственной оси, блокирую и атакуя одновременно. Кастиил, все еще держа клинок обратным хватом, копируя ее пируэты блокировал каждый ее удар. В какой-то момент, заблокировав очередной взмах, он направил лезвие двойного клинка вниз с помощью гарды. Перехватив его рукой, он направил острие своего меча к горлу Иерихона, все еще удерживая лезвие ее оружия у себя в руке, — Прекрати Ана, – остановив бой, Кас обратился к девушке, — Есть лишь одно наказание за предательство… – ответила девушка, выдернув меч в свою сторону разрезав ему ладонь, попутно уходя от лезвия у своего горла. Кас скривился, взглянув на оставленный лезвием порез, из которого сочилась лазурного цвета, светящаяся кровь, — Будь, по-твоему, – селестиал перевернул меч взяв его обычным хватам напал. Снова пируэты и блоки, Анаэль была Иерихоном и в открытом бою, тем более против Престола, шансов у нее не было. Кастиил одним точным взмахом прошелся лезвием по животу девушки, после сделав пируэт, и вовсе снес ей голову. Меч исчез, а Кас остановился, не решаясь взглянуть на обезглавленное тело Аны. С сожалением, прикрыв глаза, направился к выходу. Люциус метнул больше дюжины проклятий менее чем за секунду. Шон с Лукрецией вместе, трансфигурировали огромную руку из кафеля и земли, поглотившую большую часть проклятий, остальные же разбили трансфигурацию устремившись к парочке. Однако те отпрыгнули по сторонам, в момент, когда огромное дисковидное проклятье пролетел мимо них, прямо в Дору, исчезнув в дюймах от нее. Шон сразу понял, как действовать. Они с Лукрецией вернулись обратно к бессознательной Тонкс и начали поливать Люциуса проклятиями. В этот раз беловолосый лишь оборонялся, отбивая заклинания в стороны, — Мерзкие крысы! – заорал Малфой видя, как улыбается Шон поняв, что его враг не станет атаковать, боясь задеть племянницу, — Что такое Малфой?! Боишься племяшу задеть?! – с мерзкой ухмылкой кричал Гастингс, — Заткнись идиот! – прорычала Лукреция, но было уже поздно. Люциус в мгновение появился у них за спиной. Взмах палочки и ударная волна откинула обоих в противоположную сторону. Взглянув на племянницу, Малфой бросил ей на грудь маленькую косточку взмахнув рукой. Дора, после хлопка, исчезла, а беловолосый снова обратил свой взор на парочку, оклемавшуюся от ударной волны, — Вешайтесь! – словно стая чертей зарычал Малфой сломя голову побежав к перепуганным Гастингсу и Томсон. Вязовая палочка засветилась серебряным светом, а с набалдашника в виде головы змеи начал исходить пар, — Меркуриус Мортиферум! – Шон с Лукрецией оказались окружены быстродвижущейся жидкость, похожую на жидкий метал. Любые противодействующие чары не действовали, ибо Шон сразу понял, что это родовая магия Малфоев против которой, нет защиты. Через секунду, женщина закричала, когда жидкость попала ей на руку, из-под которой начал идти дым. Шон увидел, как серебряная субстанция начала двигаться выше, к плечу. Долго не думая, сделав пируэт и послав в Люциуса пару проклятий, Разрезающим отсек руку Томсон. Послышался звонкий крик, вперемешку со слезами. Следующими чарами он прижег ей культю, от чего женщина потеряла сознание. Шон снова повернулся к Малфою, — Зелион! – вокруг собралась пыль, превращаясь в миниатюрные игли, направившись стеной к Люциусу. Но его было не остановить. В левой руке материализовалась трость, в которую он спрятал палочку. Перевернув ее, теперь держа в руках словно посох, беловолосый ударил ею по полу. На пути игл, образовался барьер словно из битого стекла, при столкновении с которым прогремел взрыв уничтоживший пол вокруг, послав трещины по зачарованным колонам и аркам. Оскалившись, мужчина, сквозь сцепленные зубы прошипел, — Авада Кедавра, – направив трость в сторону оглушенной пары. Из набалдашника вырвался огромный, бледно-зеленый луч. Шон было подумал, что это конец, прежде чем увидеть, как второе убивающее столкнулось с проклятьем Малфоя. В нескольких шагах от него, словно из тени появился Сириус Блэк, удерживающий Пунья Волунтатум, — «Грейвс, где тебя черти носят?» – думал Шон пытаясь смекнуть как дальше поступить. — Люси! – выкрикнул Сириус, — Сколько лет не виделись! — Отвали блохастый! – возразил Люциус, — Не твое это собачье дело! Шон, слыша эту перепалку понял, что надо убираться пока есть возможность. Взяв в обнимку Лукрецию, — «Вот уроды» – с помощью порт-ключа исчез вместе с женщиной. Блэк и Малфой удерживали поток, не уступая друг другу. Вдруг оба луча рассоединились с оглушительным взрывом. Когда пыль осела, в центре между ними, стоял Картери. Расправив руки по сторонам, Сириус с Люциусом увидели яркий, ослепительный свет. Селестиал взглянул на Беллатрикс, окутанную изумрудным пламенем крича нечеловеческим голосом, а рядом Гарри, обнявшей ее, горя вместе. — Помни Кастиил, – сказал Михаил, стоящий рядом с ним на холме, — Чтобы не произошло между Каином и Лилит, не вмешивайся. С тяжелым сердцем Кастиил сжал кулаки. Малфой и Блэк исчезли. Селестиал же, бросив последний взгляд на пару, окутанную огнем, исчез под звук порхания крыльев.

***

Беллатрикс подбежала к Гарри, вокруг которого вихрем крутилось пламя. Удар кнута, и последний аврор пал. Гарри остановился, как и раньше смотря в никуда, будто находясь в трансе, — Гарри… – еле слышным голосом позвала Белла. В мгновение он развернулся, занеся кнут, но остановился увидя фиалковые глаза женщины. Огненное оружие исчезло, он опустил руку, продолжая вглядываться в нее, черными глазами немного согнув голову. Глубоко вдохнув, Белла шагнула в пламя. Оно ее не тронуло, лишь ласкало лицо, еле теплыми огненными языками пропуская к своему «хозяину». Подойдя ближе, стала видна печаль и боль. Сильнейшую душевную боль, которую сквозь свой взгляд передавал ей Гарри, — Прости меня… – сказала Беллатрикс, прикоснувшись к его бледному лицу. От нежной руки женщины, Гарри прикрыл глаза, ему становилось легче, пламя утихало, будучи теперь похоже на еле заметный огненный круг в нескольких дюймах над полом. Огненная «броня» же, окутывавшая его и вовсе исчезла. Глаза Беллы снова намокли, она понимала, что предала его. Все это время, она убеждала себя, что делает это ради его блага хоть и понимая в глубине души, о последствиях подобного решения. Не прошло и пары секунд, как Гарри прикоснулся к ее ладони у себя на лице. Его касание было словно от раскаленного железа, заставив ее скривиться в гримасе боли. Она попыталась забрать руку, но он держал ее железной хваткой обжигая ладонь. Гарри открыл глаза, все еще черные словно ночь, положа уже теперь свою ладонь ей на лицо. Через секунду мира замер, по лицо женщины проявились изумрудные вены. Глаза обоих засветились ярким бледно-зеленым светом. — Ты с ума сошла! – крикнула Лили, стоя у окна в гостиной, — Ты хоть понимаешь, как это звучит?! — Лили… – с бессилием в голосе продолжила Белла, — Ты же сама сказала слова пророчества, – она подошла ближе, взяв ее за руку, — Мы с Гарри… — И слышать ничего не хочу! – Лили вырвалась из хватки, — Ты думаешь мы с Томом позволим тебе забрать нашего сына?! — Я же не говорю сейчас, – Белла пустила слезинку, печально вглядываясь в глаза Лили, — Просто позволь мне быть рядом. Когда Гарри повзрослеет, сможет сам решить… — Ты ненормальная! – продолжала кричать Лили, — Пошла вон! – Белла вздрогнула, — Пошла вон! Никогда не смей больше приближаться к Гарри или клянусь Мерлином, я убью тебя! Все размылось. Словно дымкой все исчезло. Теперь перед Гарри была комната, находящаяся, по всей видимости в каком-то замке. В углу было огромное открытое окно, с которого пробивались лучи солнца. В центре комнаты, на королевского размера кровати сидела Белла. В руках она держала браслет, в который доплетала изумрудные камни, тихим голосом проговаривая зачарованья. Гарри понимал слова, древних Инохианских чар верности. Закончив, Белла проколола себе палец. Несколько капель крови упало на изумруды и браслет ярко засиял. Все снова размылось. А когда вернулось то перед ним уже была другая картина. Гарри увидел, как Белла прибыла в дом Лонгботтомов по приказу Волдеморта. По его указаниям, она должна была отвести их в безопасное место, но было слишком поздно. Зайдя в гостиную, она увидела Френка и Элис, лежащими на полу все еще содрогающимися от Круциатуса. Рядом стоял высокий мужчина в черной мантии с капюшоном направивший палочку на ребенка сидевшего на полу. Белла попыталась защитить малыша, но мужчина был сильнее и быстрее, он обезоружил ее и ранил в живот, скрывшись через окно. Истекая кровью, она подползла к громко плачущему мальчику, но в комнату ворвались авроры во главе с Дамблдором и Муди. Все снова размылось. Теперь Белла сидела в камере в Азкабане. Дверь открылась и к ней подошел высокий лысый мужчина в белом костюме с горящими золотым светом глазами. А после и невероятно яркий, ослепительный свет и мрак опосля. Все снова размылось. Теперь Гарри увидел кладбище и их первую встречу. Потом ее комнату в поместье Малфоев, как она писала ему письма накладывая на них, еле заметные чары. В один зимний день она напал на Гермиону. Пытая Круциатусом несколько часов, а после изменяла память сдабривая все компульсивными чарами. Вплетая в ее сознание страхи и кошмары, попутно стирая и наново восстанавливая ей память. Все снова размылось. Беллатрикс стояла напротив зеркала, обнаженной. Осматривая себя с ног до головы, она все повторяла, — Он мой… Всегда был моим… – вглядываясь в шрамы на животе и бедрах, в глубине зная, что никогда их не излечит. А некая темная сущность, стоящая в тенях, все подкалывала и смеялась над ней. Теперь перед ним были испуганные, фиалковые глаза полные горечи и слез. Белла знала, что он сделал, но не могла ничего поделать. Он увидел все. Ярость и разочарование виднелись невооруженным глазом на лице Гарри. Беллатрикс ожидая смерти прикрыла глаза. Но вместо смерти, он обнял ее. Женщина была обескуражена, не ожидая подобного. Но облегчение длилось не долго. Гарри повернул ее голову к своей глядя ей прямо в глаза, находясь в дюйме от ее губ, — Мне… Очень больно… – низким, почти потусторонним голосом обратился Гарри, — Эта боль… Пожирает меня… – страх снова наполнил ее сердце, с ней говорил истинный Гарри, тот кем она хотела его видеть все это время. Сейчас же, она понимала суть фразы: «Бойся своих желаний», — Я хочу… Разделить с тобой… Эту боль… – Беллатрикс пыталась вырваться, но не могла. Ее словно сковала тысяча цепей. Даже дышать стало невозможно. Она чувствовала невыносимый жар, исходящий от Гарри, словно желая сжечь ее, — Помнишь… Те два слова? – еле улыбнувшись спросил он, — Ффлам Гвелв… Беллатрикс закричала. Ее окутало холодное изумрудное пламя. Она чувствовала, словно каждая частичка ее тела покрывается льдом. Она чувствовала, что умирает, — Я знаю тебя… – она услышала в своей голове, низкий ужасный голос, словно сам Дьявол говорил с ней, — Я знаю твои преступления… Нет! – зарычал голос, — Я не стану судить ее! – что-то внутри, сражалось само с собой, — Нет! Не ее! Только не ее! – на мгновение, Беллатрикс пришла в себя, видя пред собой Гарри, горящего в том же ледяном пламени что и она. Глаза его, были алые словно кровь, а крик громче ее собственного. Гарри оттолкнул ее. Белла упала на пол, чувствую облегчение. Боль исчезла, но не хлад наполнивши воздух вокруг. Она взглянула на свое ладонь, с тыльной стороны которой до сих пор виднелся бордового цвета ожог. Гарри же продолжал гореть в морозном пламени, крича встав на колени держась за лицо. Она было пыталась к нему прикоснуться, но тут же «обожглась» морозом, — Гарри! – со слезами кричала она. Пламя стухло. Гарри ослаб, опустив руки. Белла снова пыталась к нему прикоснутся, но остановилась, увидев его глаза из-под растрепанных волос, — Прочь… – тихим голосом сказал парень. Она не послушала и снова попыталась к нему прикоснутся, — Пошла прочь! – Белла вскрикнула. Тяжело дыша и плача, она поднялась на ноги медленно отходя от него в направлении министерских каминов, — Прошу… просто уходи… – трясущимся голосом повторял Гарри. Беллатрикс исчезла в пламени летучего пороха. Гарри стоял на коленях в абсолютной тишине среди пепла смотря в одну точку, не зная, что ему делать дальше. К нему кто-то подошел, он поднял глаза. Перед ним стоял Том Марволо Реддл. — Ты… – засмеялся истеричным смехом Гарри, — Почему… Почему из всех людей в мире, это должен быть именно ты? — Так получилось, – поправив галстук, Том присел рядом, — Ты все узнал. — О да, – не прекращая смяться ответил Гарри, смотря прямиком в голубые глаза своего отца, — Но это бред… Полнейший бред… – истерика накрыла его, он отвел глаза уставившись на пепел укрывавший пол атриума. Внутри что-то сломалось. Гарри уже не понимал, что происходит. Кто против кого, и кто с кем. Как получилось, что человек которого он ненавидел больше всех в мире оказался его отцом? — Я ненавижу тебя… – тихим, словно шепот, голосом сказал Гарри продолжая вглядываться в ту же точку на полу. — Гарри… Снова пробил колокол. В этот раз, боли не было. Все стихло, время остановилось, а в мыслях послышался голос, — Я чувствую твою ненависть, Гарри, – тот же голос что и был раньше, только четче. Словно говорящий стоял рядом с ним, — Ты хочешь его убить. Я знаю… – Гарри знал, что голос говорит правду. Он и правда, сейчас, больше всего хотел убить Волдеморта, — Я могу помочь. Дать тебе то, чего желаешь. Я убью его, но мне кое-что нужно взамен, – Гарри поднял глаза на Тома, замершего в одном положении, — Чего ты хочешь? – не отводя взгляд от Реддла спросил Гарри у таинственного голоса, — Мне нужно твое согласие. Лишь одно слово, и я обещаю уничтожить Волдеморта! – Гарри хмыкнул, улыбнувшись сам себе. При обычных обстоятельствах он посчитал бы все это бредом. Однако сейчас, все происходящее казалось ему каким-то лихорадочным кошмаром. Он просто хотел покончить со всем этим, раз и навсегда… — Да. Прозвучал последний удар колокола. Гарри вспыхнул в белом пламени. Том мгновенно аппарировал от него, появившись в футах ста. Он смотрел испуганными глазами на своего сына, горящего в абсолютно белом огне. Через секунду, сквозь пламя, к нему вышел Гарри, но был он совершенно другой: Его бледное, словно у мертвеца, лицо покрывали черные вены. Его растрепанные волосы не только стали длиннее, будучи теперь почти до плеч, но и стали абсолютно белыми. Глаза же, горели словно тысяча солнц, алым, почти кровавым светом. Том понял, что это не Гарри, а кто-то или что-то другое в его теле. Пламя позади набрало силу, отбрасывая от него тень. В ней Том увидел огромные, будто обугленные, ангельские крылья.