НеПравильная благодарность

Тёплое апрельское солнышко пригревало с каждым днём всё сильнее, заставляя все последние остатки снега таять с рекордной быстротой. Зима постепенно совсем уходила, уступая место ясному весеннему настроению, наполненному жизнерадостным журчанием ручьёв, веселым птичьим гомоном и светлым ощущением безоблачного счастья. Сегодня была пятница, завтра наступали выходные, и пацанам не нужно было идти в школу, потому что в четвёртой четверти по субботам занятий не было, что всех очень сильно радовало. Шумной гурьбой мальчишки собрались на спортивной площадке, выслушали своих старших, дававших им задания и напутствия на день, пробежали пару кругов по всему периметру, немного поразминались в борьбе, после чего Адидас - старший объявил, что сборы на сегодня закончены, скорлупа и старшаки могут расходиться по домам, а с суперами ему ещё нужно было порешать кое - какие дела. - Ничего серьёзного, в салоне нужно немного расписание изменить, - поспешил успокоить Вова, видя, как от его последних слов заметно напряглись Турбо с Зимой. Хотя в последнее время никаких столкновений и конфликтов с враждующими группировками не было, пацаны всё равно постоянно находились в боевой готовности. Вообще, бизнес у них шёл довольно гладко, видеосалон работал исправно и приносил неплохую прибыль, однако парни ни на минуту не забывали об опасности, которая могла в любой момент прилететь с любой стороны. Бдительность и готовность отразить удар не отменял никто. - Марат, задержись тоже на минуту! - обратился Вова к младшему брату, который уже развернулся в сторону дома. Суворов тут же притормозил, украдкой тяжело вздыхая и слегка придерживая Андрея Васильева за рукав куртки : - Подожди меня, не уходи! - шепнул он другу в самое ухо, слегка прикрытое светлыми волосами, - Я сейчас! - после чего послушно направился обратно на площадку. Марату уже исполнилось шестнадцать, и его перевели в старшаки. А значит он иногда мог тоже учавствовать в делах, а не только бегать по поручениям и исполнять приказы. Марат был уже не скорлупой. В отличие от Андрея, которому шестнадцать исполнялось на следующий день. Васильев насмешливо фыркнул, скривив яркие губы : - Иди, иди, деловой! - он шутливо толкнул Марата в плечо, - Мне в ваших секретных разговорах учавствовать пока не положено! Суворов с притворным возмущением закатил глаза, хотя и слышал, что никакой обиды или зависти в голосе Андрея не было. Васильев теперь постоянно и абсолютно беззлобно подшучивал над ним, называл деловым и при любой возможности старался указать на его новый статус в "Универсаме". Марат поначалу бесился, но потом, поняв, что Андрей делает это исключительно ради шутки, тоже стал подыгрывать приятелю. - Смотри у меня, скорлупа! Не дождёшься - огребёшь по полной! - с дурашливо - грозным видом Марат погрозил Васильеву кулаком, однако на приятном смуглом лице его при этом сияла абсолютно счастливая улыбка. Впрочем, Марат всегда так улыбался, когда смотрел на Андрея. Светло и радостно. Адидас - младший лукаво подмигнул другу, после чего перевёл взгляд на старшего брата, который уже стал терять терпение и усиленно показывал это всем своим видом. Вот ведь, а! Эти двое ну никак не могут отлипнуть друг от друга! Прямо как попугаи - неразлучники! И когда только братец успевает со своей Айгуль встречаться? Как это она до сих пор не накостыляла Васильеву как следует за то, что он парня у неё уводит! При этой мысли Вова невольно усмехнулся, живо представив себе, как Айгуль, эта воспитанная и интеллигентная девочка, играющая на скрипке, со всей дури лупит Андрюшку своим портфелем по его чересчур красивой блондинистой головушке! А всё потому, что этот бессовестный Андрюшка слишком уж много времени проводит с тем, кого скромница Айгуль считает своим парнем и с кем вроде как встречается уже целых два года. Ну как тут не приревновать? Да уж, "Рабыня Изаура" отдыхает! Адидас с большим трудом удержал рвущийся наружу смех и смачно сплюнул на талый снег, сквозь который уже отчётливо начинал проглядывать асфальт. Сощурил свои глаза и уставился на младшего братишку : - Долго идёшь, Маратик! - с ласковой угрозой проговорил он, - Старших ждать заставляешь! Никуда твой Андрей не денется! - Вов, давай только быстрее, ладно? - Марат умоляюще смотрел на брата, - Мне правда нужно! Мы же завтра на дачу прямо с утра уезжаем, а у меня дело срочное есть! Вообще, нафиг отец придумал эту поездку? Ещё даже снег не весь растаял, чё там делать - то? - Марат по своему обыкновению болтал без умолку , тем самым скрывая сильное волнение. - Поговори ещё у меня! - Вова несильно отвесил непослушному братцу подзатыльник, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное лицо и не улыбаться, - Дела у него! На дачу он ехать не хочет! Кто тебя спросит - то, Маратик? Сейчас с пацанами кое-что перетрём и побежишь обратно к своему Пальто! Прямо жить без него не можешь! Турбо и Зима громко заржали, а Марат вдруг весь вспыхнул. - Ну чё ты болтаешь, Вов! - Суворов - младший как будто смутился, что было на него совсем не похоже, - Давай уже, рассказывай! Что там в салоне сделать нужно? - Ну чего там? - поинтересовался Андрей, когда Суворов наконец вернулся, и они вместе направились в сторону дома, - Чего Адидас от тебя хотел? - Да фигня, - Марат беззаботно махнул рукой, - Объявление переделать просил. Он же кассеты новые достал, надо названия фильмов заново переписать. Айгульку попрошу, она там нарисует чего-нибудь! - Так он её просил или тебя? - хмыкнул с усмешкой Андрей, тихонько толкая приятеля локтем в бок. - Ну меня, и чё? - Марат с вызовом сверкнул тёмными глазами, - А я её попрошу, чё такого - то? Тем более, что ей это даже нравится! - он снова махнул рукой, - Ладно, фиг с ним, с этим объявлением! Разберусь! У меня к тебе дело есть срочное! - он развернулся в сторону Андрея всем телом, удерживая его за локоть. На лице снова появилась широкая улыбка. - Что за дело? - Васильев прищурил от яркого весеннего солнца свои мягкие голубые глаза. С интересом посмотрел на Марата. - Ты куда сейчас? - вопросом на вопрос спросил Суворов. - Ну, домой собирался, - Андрей пожал плечами, - Мама с Юлькой уже пришли наверное. - Слушай, пошли к нам зайдём ненадолго! - Марат снова потянул друга за руку, - Кое-что отдать тебе хочу! - А чего ненадолго - то? - Васильев снова шутливо ткнул приятеля в бок, - Может я надолго задержаться у тебя захочу! - он в упор смотрел на Марата, не отпуская его взгляд ни на секунду. - Ну, тогда задержишься, если так уж хочется! - Суворов засмеялся, тихонько сжимая локоть друга. Тоже глядя ему прямо в глаза. Они часто смотрели друг на друга вот так, долго и ласково. Как будто пытались прочесть друг друга изнутри, сказать своими взглядами то, что никак не могли произнести вслух. Не разрывали зрительного контакта, но и не говорили ни слова. Просто смотрели, и в такие моменты им казалось, что кроме них нет в этом мире больше никого. Вся вселенная вокруг замирала , не оставалось больше ничего, кроме сияющего нежностью взора напротив. Первым от этого странного и чудесного морока очнулся Андрей, с огромным трудом заставляя себя вернуться к действительности и медленно выплывая из тёмной глубины ласковых глаз , куда его с сумасшедшей, неведомой силой затягивало, как в безумный водоворот. - Ты чего так уставился на меня? - пробормотал Васильев в крайнем смущении. Он несколько раз моргнул, как будто приходя в себя. Хлоп - хлоп своими длинными ресницами, от одного вида которых у Марата по всему телу прокатывалась обжигающая дрожь. - А ты? - в свою очередь спросил Суворов еле ворочая языком. Он совсем утонул в бездонных голубых глазах Андрея, в которые смотрел без отрыва. В которые мог смотреть нескончаемо долго, исчезая во времени и пространстве. Ещё несколько бесконечных секунд они вот так таращились друг на друга, а потом вдруг оба не сговариваясь весело рассмеялись. Легко и свободно, как обычно и бывало у них. Марат привычно закинул свою руку на плечо друга, обнимая его. - Пошли уже! А то мои предки скоро уже с работы припруться! В просторной квартире Суворовых действительно никого пока не было, и Марат быстро потащил Андрея в свою комнату, громко тараторя : - Давай заходи, чего ты на пороге - то жмёшься! Не первый раз у меня в гостях, чего как неродной! Идём! Васильев как - то несмело переминался на пороге с ноги на ногу , хотя и правда бывал у Марата очень часто, да и Суворовы - старшие относились к нему очень даже неплохо, особенно Диляра. Своей красивой игрой на пианино он уже давно сразил эту приятную молодую женщину и завоевал её безоговорочное доверие и симпатию. Кирилл Суворов до сих пор ещё смотрел на Андрея с некоторй осторожностью, однако не возражал против его визитов и даже ночёвок, которые тоже иногда случались. - Меня же завтра прямо с утра отец на дачу тащит! - опять принялся торопливо и взволнованно болтать Марат, - А завтра какое число, помнишь? - он снова широко заулыбался, глядя на своего гостя, который вдруг смущённо хмыкнул. Полные Андрейкины губы дрогнули в какой-то робкой улыбке. - Ну... помню... - пробормотал Васильев, следя глазами за тем, как Марат суетливо мечется по своей заваленной всяким мальчишечьим хламом комнате. - Ну? - Суворов оглянулся на приятеля, - Так какое? Чего я из тебя всё клещами - то вытягиваю! Давай, не тормози, Пальто! - Двадцать второе апреля, день рождения Ленина! - Андрей ясными и смеющимися голубыми глазами смотрел на Марата, который аж весь поплыл от этого родного и тёплого взгляда. Стало до того хорошо, что захотелось закричать о своём счастье на весь мир. Такое острое, ни с чем не сравнимое чувство радости охватило Маратку, что он даже дышать перестал, замирая и боясь спугнуть эту абсолютную безмятежность, покой и чистую благодать. Такой блаженный вихрь волшебных и чудесных эмоций окутывал Суворова только когда рядом с ним был его Андрейка, старый приятель и самый любимый друг... Чувство необъяснимой близости с этим светловолосым мальчишкой пронизывало всё тело Марата , густо проростая сквозь кровь и неумолимо оплетая горячими ветвями гулко бьющееся сердце. Даже с Айгуль он такого не испытывал. Вообще в последнее время Суворов всё чаще стал ловить себя на мысли, что смотрит на эту девочку и воспринимает её исключительно как сестрёнку. С ней было хорошо и весело, но... Как со старым другом, а не как с возлюбленной. Она стала для Марата этаким своим парнем, с которым можно было поболтать и обсудить проблемы... Но её уже давно не хотелось приласкать, обнять и поцеловать именно как девушку... Подобные чувства и желания Маратик испытывал совсем к другому человеку, и это его слегка напрягало и даже пугало. Потому что так было нельзя. Это было неправильно. Но... - Ты всё таки полный дебил, Андрюша! - тихо и очень ласково проговорил Суворов, подходя ближе и держа в руках какую- то очень странную на вид коробку, - Я же не Ленину подарок отдать хочу и с днём рождения поздравить! - он потянул Васильева к себе, усаживаясь вместе с ним на свою заправленную кровать. С угловатого, но очень приятного Мараткиного лица не сходила мягкая улыбка, а тёмные глаза сияли каким-то особенным, неземным светом. - Так завтра и поздравишь! - растерялся Андрей, даже слегка приоткрыв рот. - Да на дачу меня завтра отец тащит, говорю же тебе! - Марат нетерпеливо тряхнул своими отросшими тёмными завитками, - На все выходные! А в понедельник поздно будет, там тебя уже все пацаны поздравят, а я что - последний останусь? - Так заранее- то вроде не поздравляют, - пролепетал Андрей, изумлённо глядя на довольно улыбающегося приятеля, - Не принято как-то ... - Да ну нафиг, принято - не принято! С каких это пор ты таким суеверным стал? - Марат снова махнул рукой, - Просто я первым хочу быть... Фраза получилась несколько двусмысленной, и они оба это поняли, хотя вида и не показали. Андрей снова несколько раз растерянно моргнул, после чего тоже попробовал несмело улыбнуться. - Ну... поздравляй тогда! - наконец проговорил он. - Поздравляю... - тихо прошептал Марат, снова с головой утопая в бездонных голубых глазах напротив, - Вот, - он решительно протянул коробку, которую нервно теребил в руках, - Это тебе от меня... Подарок! - щёки его при этом запылали так, что можно было о них запросто обжечься. - Что это? - Андрей удивлённо повертел коробку в руках, читая по - английски совершенно незнакомое слово - Polaroid. - Ну, это фотоаппарат такой, - пытаясь справиться с сильнейшим волнением снова затараторил Марат, - Ты же свой ещё в Москве потерял, когда первый раз с нами поехал, помнишь? А новый - то так и не купил. А тут даже не надо фотографии проявлять, они сами проявляются почти сразу! Вот, смотри! - он быстро вытащил очень странную на вид прямоугольную штуку. Понажимал на какие-то кнопки, после чего приблизился к Андрею совсем близко, касаясь своим плечом его плеча. Вытянул вперёд руку с аппаратом, наставляя его на себя и на Васильева. - А теперь смотри вот сюда и улыбайся! - прошептал Марат, слегка повернув голову и почти касаясь своими губами щеки Андрея. Васильева обожгло Мараткино горячее дыхание, он аж вздрогнул всем телом. Светлые волосы затрепетали над ухом, мягко щекоча. Андрей перевёл удивлённые голубые глаза с Марата на странный прямоугольник в вытянутой руке последнего. Невольно улыбнулся, до того ему было приятно всё происходящее. Близость Суворова, его тёплая ладонь, лежавшая на спине Андрея и незаметно опустившаяся на талию. Кожа под тонким свитером горела огнём от ласковых прикосновений. Марат мягко обнимал его, постепенно прижимая к себе всё теснее, так что Андрей стал ясно ощущать сильное биение Мараткиного сердца у того в груди. Они одновременно повернули головы и снова улыбнулись, глядя прямо в глаза друг другу. - Смотри в камеру! - шепнул Марат, после чего мальчишки всё же сумели оторваться друг от друга и сделать фото. В гулкой тишине раздался негромкий щелчок, после чего из прорези внизу мягко выскользнул небольшой тёмный квадратик, на котором медленно стали проступать неясные поначалу образы, постепенно превращаясь в улыбающиеся лица двух приятелей. Андрей и Марат смотрели прямо в камеру, их головы почти соприкасались, а глаза обоих сияли. Фотография получилась очень удачной. Васильев издал крайне удивлённый возглас и уставился на довольного Маратку. - Ни фига себе! - потрясённо прошептал он, не отрывая расширенных глаз от квадратика с их лицами, - Это что, всё? Готовая фотка получилась? - Ну да, всё! - тихонько рассмеялся Марат , с удовольствием наблюдая за тем, какой эффект его подарок произвёл на Андрейку, - Я же говорил, что тут ничего больше делать не надо. Раз - и уже готово! Правда, сюда кассеты сменные нужны, но ничего, думаю, мы их тоже осилим! Зато смотри, как классно получилось! - он тоже с интересом разглядывал фотографию, которая ему явно очень нравилась. Их счастливые лица на ней были близко - близко, и Марат снова почувствовал необъяснимую и сильную дрожь, прокатившуюся по всему его телу. - Это же наверное очень дорого! - потрясённо пролепетал Андрей, наконец отрываясь от созерцания их с Маратом умильных мордашек и переводя свои удивлённые голубые глаза на самого Суворова. - Да, фигня! - Маратка беззаботно махнул рукой, предварительно отложив новомодный фотоаппарат в сторону, - Для друзей не жалко! - он ослепительно сверкнул ровными белыми зубами. О том, что он на протяжении полугода откладывал все заработанные в видеосалоне деньги, да ещё прибавил к ним все свои карманные, Васильеву было знать совсем необязательно. - Спасибо тебе большое! - Андрей серьёзно смотрел на друга, - Мне очень нравится! - низкий мягкий голос его упал до еле уловимого шёпота. Марат внезапно тоже стал очень серьёзным. Его тёмные глаза скользили по румяному лицу Андрейки, на несколько секунд задержались на тёмных родинках, рассыпанных по щекам и наконец упёрлись прямо в полные яркие губы, от одного взгляда на которые внутри у Маратки всякий раз начинало шевелиться что-то горячее, мягко растекающееся по всем внутренностям. Заполняющее собой и заставляющее сердце в груди биться с удвоенной силой. Суворов невольно облизнулся. - Так не благодарят... - неожиданно для самого себя прошептал он, с трудом отрываясь от созерцания крайне - соблазнительных Андрейкиных губ и заглядывая в глубокие светлые глаза. - А как? - так же тихо и растерянно проговорил Васильев, замирая в ожидании чего-то неизвестного и невероятного, что неминуемо должно было последовать дальше. Из груди вырвался неровный, судорожный вздох. - Вот так... - Марат медленно приблизил к нему своё пылающее огнём лицо и осторожно прильнул своим ртом к уголку мягких розовых губ. В то самое место, которого Суворов коснулся когда-то давно, в том автобусе, во время их первой встречи. Впервые коснулся... когда ударил Андрея за то, что тот отказался бить негодяя Искандера... Так уж вышло, что их отношения, их дружба и их... любовь начались с разногласий, непонимания и драки! Марат до сих пор не мог понять, как у него тогда рука поднялась ударить этого голубоглазого мальчика с такой светлой и невинной внешностью... Правда потом уже выяснилось, что за этой мягкостью и невинностью скрывался характер настоящего пацана, а красивые музыкальные пальцы могли бить не только по клавишам пианино... Андрей отстранился далеко не сразу. Его тёплые губы чуть дрогнули, раскрываясь навстречу ласкаюшему рту, отвечая робко, но явственно. Чего-то подобного ему хотелось уже очень давно, смутно и неосознанно, но хотелось... Когда он смотрел на Марата, в голову лезли всякие странные мысли, неуместные и даже постыдные. У него никогда ещё не было девочки, с которой хотелось бы сделать то, что сейчас делал с ним Марат. Разве что та инспекторша из ПДН, Ирина Сергеевна, к которой Андрей испытывал что-то похожее на симпатию. Но она была слишком взрослой, слишком... далёкой. Слишком нереальной, как будто из другого временного измерения. Андрей смотрел на неё тогда , как на какое-то недосягаемое божество, которое в конце концов , с течением времени, просто перестало быть для него таким уж важным и потеряло все свои божественные и идеальные качества. Ирина стала для него обычным пережитком прошлого, и даже сейчас Андрей иногда удивлялся , что испытывал к ней какие-то чувства, ну или считал, что испытывает. Это был обычный пацанский восторг перед взрослой женщиной, которая однажды просто неосторожно улыбнулась ему. Воздушная химера, не имеющая под собой абсолютно ничего. В то время, как Марат был здесь, был рядом, такой живой, тёплый и реальный. Такой родной и такой... любимый! Его горячие губы очень нежно ласкали приоткрытый Андрейкин рот, не решаясь, однако, на что-то большее. С огромным трудом отстраняясь, Васильев широко распахнутыми глазами уставился на тяжело дышащего Суворова : - Ты что делаешь? - пробормотал Андрей внезапно охрипшим голосом. - А ты? - в тон ему прошептал Марат. - Я... - начал было Андрей и осёкся. Сердце бешено колотилось в груди. - Я всего лишь показал, как нужно правильно благодарить, - Марат чуть улыбнулся, с огромным волнением глядя в пылающее Андрейкино лицо , - А дальше тебе решать... Суворов сейчас благородно давал ему путь к отступлению. Он всё поймёт, если Андрей оттолкнёт его, ударит, прогонит, уйдёт... Вот только отступать и уходить Андрею не хотелось совсем. Вместо этого он только ещё ближе прижался к горячему Мараткиному телу, поднимая вверх свои изящные, но сильные руки и обнимая Суворова за шею. Сам потянулся к нему за поцелуем, приникая к Мараткиным губам. Целуя неспешно и одновременно страстно, с востогом чувствуя ответный порыв. Только в самых смелых своих мечтах Андрей мог предположить такое. Лёжа ночами без сна, когда острота мыслей и ощущений просто зашкаливала, а неуёмное воображение рисовало такое, отчего всё тело начинало дрожать, а сам Андрейка сходил с ума и тихонько постанывал в подушку, изнывая от обжигающего желания и одновременно с этим горько осознавая , что его невероятным и недопустимым желаниям никогда не суждено осуществиться! Потому что во всех его мечтах, мыслях и желаниях всегда был один только Марат, этот чересчур шебутной, резкий, шумный и нагловатый пацан. Настоящий сгусток энергии, дворовый заводила, не признающий никаких других законов, кроме законов улицы... И который никогда бы не позволил Андрею... Или позволил ? Ведь сейчас он первым поцеловал его, первым дал понять, что тоже хочет... И продолжал целовать, смело проводя своим языком по Андрейкиным ровным зубам, со страстным интересом исследуя всю предоставленную в его полное распоряжение территорию. Ощущая, как Андрейкин язык двинулся ему навстречу, с горячностью отвечая на ласку. Марат начал тихо постанывать прямо в поцелуй, окончательно теряя голову, в то время, как руки его не удержались и заскользили по Андрейкиной спине, забираясь тому под свитер и рубашку и ласково поглаживая пылающую кожу. Ощущения были настолько крышесносные и потрясающие, что пацаны забыли обо всём на свете. Волшебная теплота и близость разливались вокруг них мягкой шёлковой карамелью, обволакивая так сладко и так нежно, что хотелось прикасаться к ней своими губами, руками и телами, ощущать на вкус и в полной мере наслаждаться её необычайной прелестью. Эти удивительные чувства подпитывались глубокими поцелуями, которые влюблённые мальчишки дарили друг другу, не в силах разомкнуть свои ласково соприкасающиеся уста. Никто из них даже предположить не мог, что в реальности это окажется настолько упоительно - чудесным, намного, намного лучше, чем было в их разгорячённых и безумных фантазиях! Им до сих пор не до конца верилось, что всё это вообще происходит сейчас между ними, настолько это было нереальным, невозможным, запретным и таким... прекрасным! Обжигающие ладони Марата медленно спустились вниз, на упругий Андрейкин живот и ещё ниже, с дрожью наслаждения прикасаясь и сжимая самое сокровенное, твёрдое и неудержимо рвушееся наружу. Он потянулся к ширинке на Андрейкиных штанах, торопясь освободить его горячий и пульсирующий нетерпением орган, пальцы скользнули в расстёгнутую молнию , добираясь до самого желанного. Ощущая своей кожей горячее Андрейкино возбуждение, откровенное, волнующее, бесстыдное! Бесподобное! Ладонь сомкнулась на твёрдом и гладком члене, заставляя Андрея издать протяжный и сладкий стон. Маратка и сам зажмурился от невероятного удовольствия, дрожа всем телом и снова глубоко целуя своего любимого мальчика , в то время как рука его стала быстро двигаться, доставляя себе и Андрею ещё больше наслаждения. Оторвавшись наконец от мягких любимых губ, Марат внимательно заглянул в подёрнутые дымкой страсти голубые глаза, которые сейчас казались совсем тёмными. - Ты позволишь мне? - шепнул Суворов, - Разрешишь? Позволишь больше? - Так вот значит, какая благодарность тебе нужна? - мягко засмеялся Васильев, однако непроизвольным движением толкнулся своими бедрами вперёд, прямо в сжатый кулак Марата, - Вот значит как? - довольный взгляд его сиял, - А как же дети до шестнадцати? - с удовольствием поддел он приятеля, который насмешливо хмыкнул в ответ : - Что-то ты не очень сопротивляешься... ребёнок! - Марат тоже засмеялся, сильнее сжимая свою ладонь и заставляя тем самым Васильева приглушённо охнуть. Снова очень нежно целуя его сладкие губы, медленно лаская их, проводя по ним своим языком, вылизывая, терзая... - Ты же знаешь, что мне нужно ... - шептал Марат, совсем обезумев, - Знаешь, как я люблю тебя ... Давно люблю... - Знаю... - Андрей полностью отдавался восхитительным ласкам, тихонько постанывая, - Потому что.. потому что... - он запрокинул светловолосую голову назад, упираясь в спинку кровати, неистово вцепившись руками Марату в плечи. - Что? - Суворов продолжал ласкать его своими губами, - Скажи... - Потому что я тоже люблю тебя... И я всё разрешу тебе, позволю что хочешь... Потому что я тоже очень этого хочу ... Марат тихонько улыбнулся, очень ласково проведя рукой по горящему от откровенного желания Андрейкиному лицу. Поцеловал тёмную родинку над его пухлой верхней губой. - А я подожду до завтра! Пока тебе не исполнится шестнадцать! - он лукаво подмигнул своему любимому мальчику, голубые глаза которого широко распахнулись от удивления и... разочарования, - Или до понедельника! Вытерпишь столько, Андрюша ? - в тёмных Мараткиных глазах сейчас плясали чёртики, - Но в понедельник ты уже отблагодаришь меня как следует! Да? Обещаешь? - он принялся осыпать лёгкими поцелуями пылающие румянцем щёки Андрея, который только прерывисто дышал и всхлипывал от возбуждения и радости . - Умеешь ты весь кайф обломать, Суворов! - пробормотал он сквозь смех, крепче обнимая Марата и прижимаясь к нему всем телом, - Ну вот как мне теперь до понедельника - то дожить? Марат счастливо засмеялся, заглядывая в любимые глаза, в то время, как в замке квартиры отчётливо повернулся ключ. Входная дверь открылась, и кто-то вошёл в прихожую. Мальчишки тут же быстро отпрянули друг от друга, трясущимися руками приводя себя в порядок и смущённо улыбаясь. Суворов быстро подобрал валяющуюся на полу фотографию, с которой они с Андреем открыто и совсем не скрываясь улыбались всему миру. Снова подмигнул Васильеву, который изо всех сил старался придать себе невозмутимый и спокойный вид. - До понедельника! - многозначительно прошептал Марат, глядя на Андрея сияющими самым настоящим и неподдельным счастьем глазами, - И с днём рождения тебя! С завтрашним днём рождения! На пороге комнаты неслышно возник вернувшийся с работы Кирилл Суворов. Он молча окинул раскрасневшихся мальчишек строгим взглядом, после чего слегка недоуменно качнул головой и едва заметно ухмыльнулся : - Уроки все сделали? Есть хотите? - произнёс он дежурные фразы, - Чего - то вы какие-то взьерошенные! Случилось что? - Всё норм, пап! - с улыбкой ответил Марат, украдкой переглядываясь с таким же улыбающимся Андреем, - Уроки не все ещё сделали, нам на понедельник осталось немного доделать, справимся ! И есть хотим очень, правда! Мама когда придёт? - Марат снова глянул на Андрейку, прячущего смущённую улыбку. - Скоро, - Суворов - старший уже вымыл руки и решительно направился на кухню, - Ну идём, молодёжь! Так уж и быть, накормлю вас! Марат незаметно сжал ладонь Андрея и двинулся вместе с ним следом за своим отцом. Со счастливых лиц обоих пацанов не сходила широкая и светлая улыбка. Впереди их ждал такой удивительный понедельник и такая прекрасная вся дальнейшая жизнь.