Как Приучить Дракона

      — Эй, Тошнотик! Подай мне одну виноградину, ладно?       Жон Арк, или, как его часто называли, Тошнотик, остановился с виноградиной на полпути ко рту. Избавится ли он когда-нибудь от этого дурацкого прозвища? Укачивание было гораздо более распространенной проблемой, чем люди думали!       Через стол от него сидела Янг, заложив руки за голову и откинувшись на стуле настолько, насколько это было возможно, чтобы не опрокинуться. Такая поза делала интересную работу с ее верхней частью, и Жону пришлось заставить себя посмотреть ей в лицо. Судя по самодовольным взглядам, которые она бросала на него, она видела.       Жон на мгновение нахмурил брови, раздражение нарастало, когда Янг набралась наглости и подмигнула. Не успел он опомниться, как виноградина, которую он держал в руках, взлетела в воздух и устремилась прямо в лицо Янг. Жон проследил за тем, как фрукт летит по воздуху, затаив дыхание, пока он приближался все ближе и ближе к его коллеге-блондинке. В тот момент, когда фрукт уже собирался ударить ее по лицу, она молниеносно переместилась, открыв рот, чтобы поймать виноградину на язык.       Задержав дыхание, Янг с удовольствием съела плод и даже хитро ухмыльнулась.       — Отличный бросок Тошнотик, очень приятная Дуга.       Жон бросил в нее еще одну виноградину.

***

      Жон ухмыльнулся, услышав, как усилились звуки, издаваемые при хлопке, а кастрюля, которую он вертел на слабом огне, слегка задрожала, когда зерна в ней начали лопаться. Запах был потрясающий, и ему не терпелось поскорее приступить к делу. Так продолжалось еще минуту или около того, пока шум не утих и попкорн не был готов.       — Попкорн готов! — сказал Жон, опустошая кастрюлю в пару больших мисок, по одной для каждой команды.       — Одну секунду… — сказала Руби, стоя у противоположной кухонной стойки и выкладывая на тарелку печенье. — Готово!       Взяв свои закуски, они вышли из кухонь в коридоры Бикона. Прогулка до общежитий RWBY и JNPR была не слишком долгой, что было даже к лучшему, чтобы никто из них не рассыпал свои закуски на пол. Жон и Руби были не самыми… грациозными людьми.       — Интересно, какой фильм они выбрали? — сказал Жон, держа в каждой руке по миске попкорна.       — Сейчас очередь Янг. Так что… наверное, комедия. Или новый фильм со Спрюсом Уиллисом. — сказала Руби, пытаясь сбалансировать свои башни из печенья, чтобы они не упали на пол.       — Хм. Ну, по крайней мере, это лучше, чем Рен.       Лидеры команд вздрогнули в унисон. Они любили Рена, но если бы им пришлось посмотреть еще один документальный фильм о древней империи Мистраль или Малике Сандерере, они бы устроили интервенцию.       — Ты можешь повторить это еще раз.       Вскоре они добрались до комнат, где на этот раз была очередь JNPR. Внутри они обнаружили членов своих команд, которые уже все расставили по местам.       У стены стоял чей-то свиток, развернутый в большой экран, который занимал всю стену, а кровати и подушки были перенесены в другой конец комнаты, чтобы обеспечить всем места. На полу лежал ассортимент закусок и прохладительных напитков на выбор.       — Итак, что мы будем смотреть? — спросил Жон, ставя одну из мисок на пол вместе с другими закусками и прижимая другую к груди.       — Синий. — Это Янг заговорила, и Жон перевел взгляд на девушку. Она сидела на его кровати. В то время как остальные члены команды RWBY сидели на подушках или по бокам кроватей JNPR, Янг полулежала на кровати Жона, занимая почти всю ее площадь. Его глаза сузились. Она ухмыльнулась.       Она точно знала, что делает.       Однако он не собирался отказываться от своей кровати — это было самое удобное место для просмотра фильма. С попкорном в руках он переместился на кровать и плюхнулся на нее прямо рядом с Янг, которая выглядела как кошка, поймавшая канарейку. Она просто откинулась на дюйм назад, чтобы блондин мог нормально сесть.       При этом девушка еще больше выгнула спину, открыв Жону прекрасный вид на свои «активы». Жон почувствовал, как по его лицу пробежал жар, и порадовался, что Руби выбрала этот момент, чтобы выключить свет. Он даже не хотел думать о том, как выглядело его лицо, когда Янг прижалась к его спине, чтобы взять попкорн из его миски.       Взглянув направо, он увидел, что она все еще ухмыляется, и ее жемчужные белки блестят в том небольшом свете, который падает с экрана свитка. Жон быстро глотнул колы, чтобы отвлечься, а затем перевел взгляд на экран перед собой.       Фильм был… Ну, он был не очень хорошим. Это был классический фильм с участием Спрюса Уиллиса, где он играл какого-нибудь сорвиголову, в данном случае отставного агента разведки, который затем проходил через множество опасных ситуаций. Это была проверенная формула, которую Жон с удовольствием смотрел еще до того, как присоединился к Бикону, но она не шла ни в какое сравнение с реальностью.       На мгновение он задумался, почему Янг так любит их. Но эта мысль вернула его к блондинке. Девушка по-прежнему лежала на боку, но теперь она прижалась к спине Жона, чтобы лучше видеть экран. Ее голый живот так жарко прижимался к его спине, что это было трудно игнорировать, но тем не менее он старался изо всех сил.       — Пссс. Эй, Тошнотик!       Глаза Жона снова сузились, и он забыл о смущении, когда Янг прошептала ему его «прозвище». Гневные голубые глаза встретились со сверкающими аметистовыми.       — Подашь мне лимонад? — спросила она. — Пожалуйста, с…       Она не успела договорить, так как Жон решил использовать попкорн, который держал в руках, чтобы заткнуть ей рот. Только на этот раз он был слишком близко, чтобы бросить его в нее, и просто засунул его ей в рот, не задумываясь.       — Не называй меня так! — Его шепот прозвучал как шипение.       Даже при слабом освещении Жон мог ясно видеть удивление на лице Янг, пока она пыталась осмыслить происходящее. По правде говоря, Жон был и сам немного удивлен.       Он не знал, чего ожидать от Янг. Будет ли она сердиться? Готова ли она выбить из него свет, глядя на него пылающими красными глазами? Примерно этого Жон и ожидал от драчуньи. Но чего он точно не ожидал, так это того, что ее глаза расплывутся в улыбке, когда она отстранится и поцелует кончики его пальцев.       Он почувствовал, как по его лицу разливается тепло, а атомный румянец возвращается. Он бы не удивился, если бы из его ушей пошел пар. Янг, напротив, была холодна как огурчик. Его коллега-блондинка просто откинулась назад, на ее лице появилась довольная ухмылка, хорошо заметная даже в темноте общежития.       — Я попросила попить, но ты можешь накормить меня, если хочешь, Тошнотик.       На мгновение его раздражение по поводу прозвища взяло верх, и он просто запихнул еще одну горсть попкорна в открытый рот девушки, не обращая внимания на то, как она с удовольствием поглощала его, пока он ворчал.

***

      Для нее это стало игрой. В то время как Жон пытался заставить ее перестать использовать его ужасное прозвище, Янг делала прямо противоположное. Точнее, она использовала это прозвище всякий раз, когда у Жона в руках была какая-нибудь еда. В то время как Жон пытался заставить ее перестать называть его Тошнотиком, она поняла, что его основной способ заставить ее замолчать — занять ее рот едой, которая была у него под рукой.       Не обошлось и без того, что это давало ей возможность поддразнить блондина.       Поэтому, когда наступила очередная ночь кино, она снова улеглась на его кровать, зная, что он не оставит ее просто так. И вот, когда он вошел со своей фирменной порцией попкорна, он не разочаровал ее. Он взглянул на нее, нахмурился, а затем сел рядом с ней.       Она почувствовала, как напрягшиеся мышцы его спины прижались к ее животу, и не могла отрицать, что Пирра отлично тренирует мальчика. Она была рада, что Руби придумала прозвище Тошнотик, потому что называть Жона лапшой, когда он стал таким мускулистым, было как-то неправильно.       Он доедал попкорн, когда начался фильм, какой-то романтический фильм о двух людях, притворяющихся идеальной парой для свадьбы. Это было глупое, бездумное кино, но оно было лучше, чем то, что приготовил Рен. Она содрогнулась, вспомнив трехчасовой документальный фильм о Малике Сандерере, который они смотрели всего три недели назад.       Улыбка появилась на ее лице, когда она почувствовала, что Жон прижался к ней, и мышцы на его пояснице напряглись, когда он ощутил, как ее грудь уперлась ему в бок. Впрочем, какой фильм они смотрят, было не так уж и важно, когда прямо перед ней было развлечение куда лучше.       Янг чуть наклонилась вперед, прижимаясь к его спине, и ухмыльнулась, почувствовав, как он снова напрягся.       — Эй, Тошнотик, могу я… — Она не успела задать свой вопрос, как внезапно обнаружила во рту горсть попкорна. Он был восхитительным. Честно говоря, Жон делал самый вкусный попкорн. Даже если бы шутить с ним было не так весело, она бы, наверное, все равно заняла его кровать, хотя бы для того, чтобы украсть немного попкорна.       Когда он попытался отвести пальцы назад, она решила еще немного подразнить его. Вместо того чтобы просто поцеловать его палец, как в прошлый раз, она слегка наклонилась вперед и взяла его в рот. Ухмыльнувшись, она немного пососала его, а затем откинулась назад, и палец покинул ее рот с легким хлопком.       — Тебе так нравится совать его мне в рот, не так ли, Тошнотик?       Даже при слабом освещении был виден атомный румянец, озаривший его лицо, и Янг не удержалась и хихикнула, когда он запихнул ей в рот еще одну горсть попкорна, чтобы заткнуть рот.

***

      Янг ухмыльнулась, вскочив на ноги и безвольно вытянув руки. Стоящий напротив нее Жон выглядел как человек, которого вот-вот отправят на виселицу. Его лицо было бледным, руки судорожно сжимали рукоять меча и щит, а глаза метались, словно жнец стоял у него за плечом.       И Янг не могла его винить.       Конечно, тренировки с Пиррой сотворили с блондином чудеса, и теперь он регулярно побеждал Кардина в боевом классе, но это не ставило Жона на ее уровень. Янг не была самым скромным человеком, но она не ошибалась, когда говорила, что является одной из сильнейших учениц в их году. А вот Жон только-только вошел в середину группы.       Она не знала, чем он так разозлил мисс Гудвич, но ничего хорошего в этом не было.       Несмотря ни на что, она с нетерпением ждала этого момента. Пусть он и не был на ее уровне, но был достаточно хорош, чтобы заставить ее кровь бурлить, и, возможно, ей даже удастся немного поддразнить его.       При этой мысли ухмылка Янг стала чуть шире, но, судя по тому, как расширились глаза Жона, он этого не пропустил.       — Начинаем!       Янг не раздумывала, когда мисс Гудвич объявила о начале поединка. Она направила Эмбер Селику за спину и выстрелила. Позади нее вспыхнуло пламя, и драчунья рванулась вперед. Она закричала, радуясь тому, что на лице Жона появилось выражение ужаса.       Однако, несмотря на это, он не замер. Вместо этого он опустился в стойку, подняв щит перед собой и приготовившись к удару. С громким лязгом, напоминающим звук гонга в лекционном зале, превратившемся в арену, перчатка Янг врезалась в щит Жона.       Рука Жона подкосилась, и Янг рассмеялась, выпустив еще один удар, прежде чем он успел прийти в себя. Жон попытался ударить ее, чтобы создать дистанцию, но Янг не дала ему этого сделать. Она качнулась в сторону, как стебель травы на ветру, и меч без вреда прошел мимо нее, когда она нанесла еще один удар.       Но на этот раз она активировала стреляющий механизм в перчатке как раз в тот момент, когда меч должен был попасть в цель. Огонь и картечь вырвались из ствола, словно дыхание дракона, и ударили в щит со всей силой грузовика.       Даже когда щит принял на себя основную тяжесть удара, магниево-белые искры посыпались на Жона, и он, пошатываясь, попятился назад, его аура на мгновение стала видимой. Однако Янг не отставала, и еще один кулак в перчатке врезался в поспешно поднятую защиту юноши, когда тот попытался восстановить равновесие.       Но не успел.       Кулак врезался в его щит, как бомба. Жон, все еще не удержавшись на ногах, не оказал особого сопротивления. Ее коллега-блондин рухнул на землю со звоном стали: его меч, щит и доспехи ударились друг о друга.       В схватке наступило небольшое затишье: ни один из бойцов не двигался. Жон, оцепеневший от сильных ударов, был более чем рад этой передышке, воспользовавшись моментом, чтобы собраться с мыслями и продумать стратегию. Янг, в свою очередь, тоже размышляла.       Она могла подождать, пока Жон поднимется, и продолжить бой в качестве нападающего — ее излюбленный метод ведения боя. Или же она могла присоединиться к нему на земле и устроить схватку. Оба варианта, скорее всего, приведут к победе, но схватка даст ей возможность еще немного подразнить мальчика.       Она решила, что будет схватка.       Прежде чем Жон успел откатиться в сторону и встать на ноги, Янг бросилась на него. Драчунья врезалась в него, и ее аура убрала все последствия удара, который в противном случае оставил бы синяки на несколько дней, и она быстро обхватила его своими длинными конечностями.       Обхватив его, как лимпет, она затянула хватку до некомфортного уровня, и по выражению лица Жона было ясно, что он это чувствует. Искрящиеся аметисты и синие океаны боли смотрели друг на друга, когда Янг наклонилась вперед и приблизила свое лицо к лицу Жона.       — Не можешь справиться с жаром, Тошнотик?       Янг никогда бы в этом не призналась, но почти гневное раздражение, вспыхнувшее в глазах мальчика, заставило ее внутренности сжаться, а губы слегка приподняться.       — Не называй меня так!       Янг наклонилась ближе, и ее конечности плотно обхватили его руки.       — Что ты собираешься с этим делать? Тошно…       Она не успела закончить фразу, как внезапно пара горячих влажных губ впилась в ее собственные. Это было горячо, яростно и взрывоопасно. На вкус он был как виноград.       Жон, с другой стороны, не мог поверить, что делает это. Их маленькая «игра» продолжалась уже несколько недель, а он все еще не знал, чем заслужил свое ненавистное прозвище. Он знал, что укачивание встречается гораздо чаще, чем люди хотят признать!       Он знал, что Янг, вероятно, слишком потрясенная его дерзостью, ослабла, прильнув к нему еще больше. Как бы ему ни хотелось остаться в таком положении еще на час, он знал, что, когда реальность настигнет ее, Янг, скорее всего, будет готова убить его по-настоящему.       Поэтому, воспользовавшись минутной заминкой, он вырвался из ее хватки и вцепился в ее плечо и ногу. Теперь, стоя на ногах, Янг боролась с его хваткой, приходя в себя, но было уже слишком поздно. Тяжело выдохнув и оттолкнувшись, Жон закрутился и со всей силы швырнул свою коллегу блондинку.       Янг замахала руками и ногами, отчаянно пытаясь найти равновесие в своем нежелательном полете по боевому залу, но все было безрезультатно. Она пролетела по воздуху по изящной дуге и с глухим стуком врезалась в пол, покатилась по нему, а затем остановилась и одним движением плавно поднялась на ноги.       Она не могла поверить, что он это сделал! Она почувствовала, как ее волосы запылали, а вокруг расцвел свет, когда ярость и смущение захлестнули ее. Аметистовые глаза, смотревшие на Жона, стали багровыми.       — Победитель, Жон Арк!       Голос мисс Гудвич прорезал зал, как горячий нож масло, заставив Янг на мгновение остановиться, когда она уже собиралась броситься на рыцаря.       — Что?!       Янг повернулась и уставилась на все, что попадало в поле ее зрения. При этом она увидела, где именно стоит. За пределами кольца. Костяно-белая линия, обозначавшая край грунтовой арены, насмешливо смотрела на нее, когда она обнаружила, что находится в футе или двух перед ней. Она не могла в это поверить.       Жон не только одержал над ней верх, но и победил ее в поединке. Правда, по рингу, но все равно это был проигрыш. К ярости и смущению добавился стыд, и она посмотрела на линию, которая все еще молча насмехалась над ней. Мисс Гудвич давала указания им обоим. Однако Янг ничего не слышала, погрузившись в размышления.       Жон тоже не слышал ни слова из того, что говорила мисс Гудвич. Однако его не ругали, и он решил, что никто не видел, что он натворил. Наверное, они решили, что это был удар головой. Он был очень рад этому, пока шел в раздевалку, чтобы переодеться в боевое снаряжение.       Только вот, когда он снимал нагрудную часть, тяжелые металлические доспехи, словно отслаивающиеся от потного белья, что-то схватило его за плечо, словно тиски. Прежде чем он успел среагировать, его крутануло на месте, он едва не споткнулся, так как его ноги с трудом держались на туловище, и врезался в шкафчики позади себя.       Перед ним стояла Янг, ее волосы все еще горели золотом, а глаза были пунцово-красными. Эмбер Селика была деактивирована и превратилась обратно в браслеты, которые Янг редко снимала. Однако в таком состоянии получить пулю было бы наименьшим из опасений для Жона.       Сердце заколотилось, когда она наклонилась к нему, слегка обнажив зубы, и, несмотря на почти полутораметровый рост, он почувствовал себя маленьким.       — Думаешь, ты ловкий, а, Тошнотик?       И тут же страх исчез, сменившись жужжащим раздражением, которое заставило его слегка выпрямиться.       — Да.       Жон почти выплюнул слово, как будто оно было настолько грубым, что могло зацепиться за зубы на выходе. Они оба наклонились вперед, их носы почти соприкоснулись.       — И что ты собираешься с этим делать? — спросил он, еще больше осмелев.       Что ни говорите о Янг Сяо-Лонг, но никто и никогда не знал, чтобы она уклонялась от вызова. Она наклонилась вперед и впилась в губы Жона. Поцелуй был сильным, неистовым и полным огня. Одним словом, это был поцелуй Янг.       В конце концов, пара была вынуждена оторваться друг от друга, задыхаясь еще сильнее, чем во время поединка. Багрово-красный цвет снова превратился в сверкающий аметист, пронзивший Жона.       — Как тебе это, Тошнотик?       — О, заткнись!       Жон снова набросился на нее, и его губы встретились с ее губами в таком же страстном поцелуе, как и предыдущий.       В конце концов, Жон так и не смог заставить ее перестать называть его так, но он обнаружил, что не так уж и против, когда затыкать ей рот было так весело.