Я это заслужил

— Ты ведешь себя нелепо. — Сону усмехается, прислоняясь к комоду в твоей спальне и скрестив руки на груди. — Мы делали это прошлым летом, почему в этом году что-то изменилось? Мы же всегда это делаем. Ты закатываешь на него глаза в попытке скрыть чувство вины, которое чувствуешь, крепко прижимая одеяло к груди на случай, если он снова попытается стянуть его с тебя. Сону чертовски хорошо знает почему. Это не может продолжаться каждый год, не говоря уже о том, что у тебя теперь есть парень - настоящий парень, кто имеет значение в твоей жизни. — Хисын имеет к этому какое-либо отношение? — он задает тебе вопрос, хватает одеяло и тянет за собой. — Да ладно, игра никому не повредит! Не похоже, что кто–нибудь все таки узнает. Ты вздыхаешь, немного приподнимая одеяло, чтобы снова вырвать его из его рук. Ты понимаешь, почему он в замешательстве, потому что, ну, прошлым летом ты, как обычно, поддерживала эту идею, а этим летом он ожидал того же. — Оппа, мы больше не можем заниматься этим. — ты говоришь это грубо, и резкость в твоем голосе поражает его. Ты чувствуешь себя виноватой, ведь это ты водила его за нос все эти годы своими милыми словами. Какое-то время ты жила в фантазиях, где был Сону, будто всё могло получиться, несмотря на родственные связи. Но потом перешла в реальность, встретив Хисына. В этот момент Сону чувствует себя плохим, будто он пристал к тебе, когда все было наоборот. Все эти мысли о том, что вы не кровные родственники, что это не так уж и плохо, и если ваши родители разведутся, может быть, вы смогли бы пойти на свидание или что-то в этом роде. Теперь они ничего не значат? Ты собираешься обвинить его в том, что он этого ожидал? — Какого чёрта нет? — он прищуривается, глядя на тебя. — Будешь вести себя так, будто это не ты пыталась возбудить меня на вечеринке Джея прошлым летом? Теперь ведешь себя так высокомерно, считая это вдруг неправильным? Ты отводишь от него взгляд, чувствуя себя хуже, потому что он прав. Тебе было весело раздвигать границы, но теперь, это кажется таким... неправильным. Он действительно ожидал, что вы двое будете трахаться и во взрослой жизни? Он ожидал, что вы выйдете замуж за каких-то других, но все еще будете обжиматься во время семейных новогодних вечеринок? — Мы должны повзрослеть. — наконец говоришь ты, переводя взгляд обратно на него. — Это начинает казаться действительно мерзким. — Эй! — теперь он смотрит на тебя почти умоляюще. — Это не мерзко, мы не мерзкие. — в порыве отчаяния он делает два шага к кровати, опираясь ладонями вниз на твой матрас. Но когда он собирается переубедить свои слова, он понимает, что ты в полном серьезе. Несмотря на то, что вы были не кровными..активно трахаться друг с другом, как только ты поступила в колледж было, возможно, не лучшей идеей. Гормоны, конечно, были на высоте, свобода трахаться была вопиющей. Сону не виноват, что ты разгуливала в этих распутных пижамных шортиках и пыталась облапошить его каждый раз, когда оказывалась с ним наедине. Ты тот, кто втянул его в это. Сначала он действительно думал, что это мерзко, но мышление телом перевесило это. Он действительно думает, что могло бы что-то получиться, если бы вы двое поразмышляли над этим. В конце концов, ты полностью в его вкусе, несмотря на разрушающий брак. Ты даже сама говорила это много лет назад, когда все случилось впервые: "Все в порядке, оппа, ты - парень, у парней есть потребности." Ну, что теперь с его потребностями?! Он был так счастлив вернуться домой и снова увидеть тебя. Он так по тебе скучает, когда вы оба разъезжаетесь по своим колледжам и все время думает о тебе. Что теперь? Он просто должен признать, что с вами все кончено? — Ты серьезно не собираешься бросать это дело? — спрашиваешь ты, а он засовывает руки под твое одеяло, быстро проводит пальцами по твоим ногам, просто чтобы попытаться вызвать у тебя смешок или улыбку, но ты отталкиваешь, и он начинает на тебя обижаться. — Твой парень знает о нас? — наконец он говорит, выпрямляясь в изножье твоей кровати и выглядя намного мрачнее, чем обычно. Ты смотришь на него, широко раскрыв глаза и хмуришь брови. — Оппа, что, черт возьми, ты несешь? Прежде чем ты успеваешь закончить или получить от него ответ, он выходит из твоей спальни и хлопает за собой дверью. И ты уже знаешь, что это будет чертовски долгое лето. *** Сону знал, что ты глупая девушка. Ты всегда веришь всему, что он говорит, но до сих пор он ни разу не использовал это против тебя. Это небольшое упоминание о Хисыне повергло тебя в панику, и он не может не находить милым то, что ты так легко восприняла его угрозу. Теперь каждый раз, когда он возвращается домой, после тусовки с твоим парнем, ты всегда сидишь на диване, как милый щенок, приветствуя его вилянием хвоста. Он знает, что ты делаешь это, чтобы попытаться умаслить его, чтобы отвлечь его от того, что ты у него забираешь. Ты слишком мила, хотя никогда не была такой. Предлагаешь потусоваться, посмотреть фильмы, сходить куда-нибудь. Ты предлагаешь ему практически все, кроме того, что ему нужно от тебя. Тем не менее, он благодарен, учитывая все обстоятельства, что добрые родители не замечают изменений в твоем поведении исключительно потому, что вы двое всегда были близки. Даже до того, как началась история с сексом. Ты была его лучшей подругой. Он защищал тебя от школьных хулиганов, потенциальных придурков, пытающихся украсть твой первый поцелуй, девственность. Тогда Сону вовсе не хотел забирать твой первый поцелуй, лишить тебя девственности или утаскивать тебя на вечеринки, на которых тебе не следует быть. Ах, он все еще помнит то прошлое лето, когда зашел в дом и почувствовал исходящий от тебя чувственный фруктовый аромат. После того, как он не видел тебя три с половиной месяца, он был совершенно шокирован тем, насколько ты изменилась. Ты выглядела... уверенной в себе. Он находил это очень привлекательным, считая, что как только у тебя появится парень, ему очень повезет, что ты есть в его жизни. Потом, конечно, ты наклонилась в тех шортах и с ухмылкой оглянулась на него. Как будто теперь ты видишь в нём только мужчину, а не своего заботливого сводного брата. Та первая ночь навсегда врезалась ему в память. Страх, вина, отвращение, любовь, которую он испытывал к тебе. Так тихо в его спальне, хихикаете друг с другом при выключенном свете в тишине его комнаты, пытаясь притвориться, что это было лишь разовое мероприятие, чтобы удовлетворить конкретную потребность. Это продолжалось и после этого, и каждый раз чувство вины смывалось с потом, который всегда капал на тебя с его виска. Можно даже сказать, что поначалу это было застенчиво, вы оба были очень щедры друг к другу. Это начало портиться только по мере того, как лето дома продолжалось. Если ты думаешь, что ты можешь так сильно измениться за один семестр, то так тому и быть. Сону тоже может измениться, и он уже изменился. Теперь вы оба совсем не похожи на тех, кем были в то первое лето. Ты вся взвинченная и напуганная, а он - весь такой властный. Однако ты, на самом деле, чертовски паникуешь. Если бы твой парень узнал обо всем этом, он бы подумал, что ты шлюха или давалка. Ты чувствовала ужасную тревожность, читая сообщение от Хисына "Твой братец собирается потусоваться со мной, ты ведь тоже придешь?" Неважно, что Хисын живёт в часе езды от вашего родного города. А как насчёт того, что Сону едва его знает?! Разве что через общих друзей - Джея и Сонхуна. Итак, не странно ли для Хисына неожиданно получить смс от парня, который, как он предполагал, просто хочет познакомиться с ним поближе? Нет. В конце концов, он знает, что Сону твой "брат". Не странно ли то, что ты не идешь с братом вместе на встречу со своим парнем? ДА. К сожалению, Сону фактически заставил, тебя остаться на своем гребаном месте. Но Хисын не находит это странным и пишет тебе каждый день, как обычно. На самом деле, это плохо, что он настолько готов позволить тебе делать все, что тебе заблагорассудится, и доверяет тебе до такой степени, что даже не спрашивает, почему ты не идешь с братом, вместо этого он говорит, что тебе обязательно нужно присоединиться в следующий раз, что Сону супер крутой. *** — Оппа, пожалуйста. — ты тихо умоляешь, нежно тряся его за руку в мягком свете утра. Прошло уже две недели такого одиночества, такого недосыпа, такой сильной потребности просто позволить себе погрузиться в пучину тревоги. Сону почти не разговаривает с тобой, лишь время от времени одаривает саркастическими и злыми улыбочками. Как будто напоминает тебе о том, что ты рискуешь. А Хисын ведёт себя нормально, слишком нормально. Даже если мой брат ничего ему не сказал, ваши отношения уже начинают разваливаться из-за него. Он, блять, тоже это знает. — Пожалуйста.. — Пожалуйста, что? — его сонный голос хрипит, он поворачивается к тебе, приоткрыв глаза. — Я не могу уснуть, пожалуйста, перестань так со мной поступать. — Нет. — говорит он, снова закрывая глаза и отворачиваясь от тебя, уткнувшись носом в подушку. — Пожалуйста. — Отвали. — жалуется он, заводя руку за спину, чтобы оттолкнуть тебя и с удивлением обнаруживает, что ты забралась к нему на кровать. — Я сделаю все, что угодно. — ты почти плачешь, охваченная таким беспокойством, настолько не в себе в этот момент, что ты действительно сделала бы что угодно , чтобы снова почувствовать себя нормальным. — Все, что угодно? — ты чувствуешь небольшое облегчение от его вопроса и киваешь головой. — Да! Я обещаю. — Тогда убирайся нахуй из моей комнаты. Ты понимаешь, что сейчас лучше не спорить. Всё, что ты можешь сделать это вернуться в свою комнату и надеяться, что на этот раз тебя одолеет сон. Может быть, он рассмотрит твою просьбу утром. Честно говоря, это удивительно. Сону даже не подозревал, что ему нравится видеть, как ты страдаешь, не говоря уже о власти над тобой. Он потратил столько времени, защищая тебя, что никогда не осознавал, насколько заводит видеть, как ты его боишься. Радость, которая переполняет его сейчас, с мыслями о том, что ты сделаешь "что угодно", как ты сказала, ведешь себя жалко, просишь, умоляешь, плачешь. И все же даже сегодня ты выглядишь такой отчаянно нуждающейся в каком-либо облегчении. Сону находит радость в том факте, что ты даже не можешь пойти по этому поводу к своему парню. Он никогда не чувствовал себя таким могущественным. Однако спустя некоторое время, когда веселые дни и раздражающие посиделки остались позади, а месяц летних каникул подходил к концу, Сону был готов взять то, что ему нужно. Каждую ночь, когда все ложатся спать, ты звонишь Хисыну, и каждую ночь Сону слушает. Но сегодня Хисын будет слушать. Все, как по маслу, родители ложатся спать, и Сону слышит приглушенное бормотание в соседней комнате. У него практически текут слюнки при мысли о том, что ты снова будешь полностью в его распоряжении. Предвкушение, которое он чувствует внутри прямо сейчас, безумно. Он чувствует, как по коже бегут мурашки, а его глаза едва способны сфокусироваться на двери его собственной спальни из-за явного возбуждения от того, что он собирается с тобой сделать. Вскоре после этого он приходит в себя, насколько это в его силах, на цыпочках прокрадывается в твою комнату и посмеивается над тем, как загораются твои глаза, когда ты видишь его. Он слишком долго игнорировал тебя. Ни единого ответа на все, что ты ему говорила, черт возьми, он даже перестал показывать, что смотрит на тебя. Конечно, твои глаза загораются, это значит, что он собирается остановиться. Это значит, что он собирается сказать тебе, чего он хочет. — Хи, могу я тебе перезвонить? — быстро спрашиваешь ты в трубку, твой брат садится рядом с тобой на кровать и качает головой. Ты вопросительно наклоняешь голову, чувствуя, как твое сердце стучит в ушах так сильно, что ты вообще почти не слышишь Хисына. — Продолжай говорить с ним. — сейчас он шепчет тебе, почти произнося это одними губами. Разговор продолжается несколько минут, когда Сону позволяет тебе снова войти в ритм разговора с твоим парнем, прежде чем он сделает ход. Прислоняется к тебе, прижимает тебя спиной к подушкам и облизывает твою шею. — Позволишь мне снова трахнуть тебя, да? — шепчет Сону, прижимая твои руки к груди и приближая твой телефон к своему рту по сравнению с твоим. — Позволишь ему тоже это услышать? — Оппа, нет. — говоришь ты, закрывая рукой динамик и пытаясь отвернуться от него. — Ты сказала что угодно — он тихо стягивает шорты, убирая твою руку с динамика и быстро засовывая свои два пальца в тебя. На этот раз он решает не быть с тобой нежным. Он не собирается вести себя так, как ты привыкла, не после того дерьма, которое ты пыталась с ним провернуть. Его палец входит в тебя без смазки, и он улыбается, видя, как ты задерживаешь дыхание и пытаешься сжать ноги, чтобы остановить его. Хисын на другом конце провода говорит приглушённо, но вы оба его слышите. Ты молчишь во время его ласк, ещё больше раздражая его, заставляя двигаться быстрее, провоцируя реакцию. — Телефон. — инструктирует Сону, поднося телефон к уху. — Говори. Ты боишься, что Хисын узнает, боишься Сону, боишься показать, что тебе нравится то, что он делает, боишься осознать, что тебе это всегда будет нравиться, боишься потерять кого-то из них только потому, что ты можешь любить, трахаться и быть только с одним из них. — Прости, что ты сказал? — ты, наконец, хрипишь в трубку, за все это время не услышав ни единого слова от Хисына и пытаешься не зацикливаться на том, что Сону только сильнее толкается в тебя со своей ужасающей ухмылкой. — Я спросил, не Сону ли это. — он ответил так же ярко, как всегда, благослови его господь. — Спикер. — Сону говорит тебе одними губами, но ты, конечно, понимаешь. Неохотно, но все равно делаешь это, трясущимися пальцами нажимая на кнопку громкой связи, чтобы он мог слышать. — Чем вы, ребята, занимаетесь? — Хисын продолжает. Сону широко улыбается и шевелит бровями, прежде чем вытащить пальцы. — Да, расскажи ему. — он говорит так же небрежно, как всегда. — Давай, поделись с ним секретом, который ты так яростно от него скрывала. — Хисын слишком хорошо слышит его и не сомневается, что в этом есть что-то странное. — Я... — ты вскрикиваешь одновременно от боли, обрывая себя на полуслове. — Я...я очень по тебе скучаю. — ты пытаешься подобрать слова, но это все, что ты можешь сейчас сказать ему. К сожалению, пугающая улыбка Сону менее устрашающая, по сравнению с его лицом сейчас. Он прищуривает глаза и смотрит агрессивно на тебя за то, что говоришь такие вещи при нем. Сейчас он пытается засунуть в тебя три пальца, заставляя тебя извиваться и снова сводить ноги вместе. Однако он быстро тебе отказывает, раздвигая плечом одну из твоих ног и плюя прямо в твою растянутую и пульсирующую дырочку. — Я тоже скучаю по тебе, детка. — говорит Хисын слегка смущенным голосом. — Что еще? Ты останавливаешься на мгновение, чтобы почувствовать Сону у себя между ног и понять, насколько это сильно...боже, это так приятно! — Я бы хотел, чтобы ты был здесь..прямо сейчас. Хисын улыбается в ответ, предполагая, что Сону уже покинул твою комнату. — Ты хочешь, чтобы я был у тебя? — говорит он, и его голос становится ниже. — Почему? — Сону широко расставляет ноги на кровати, предполагая, что сейчас начнётся обычный сеанс секса по видеосвязи. — Ммм, — ты, не сдерживаясь, стонешь. — Как ты себя сейчас чувствуешь, детка? — Пусто. — Хотелось бы, чтобы ты была чем-то полна? — Хисын улыбается. — Мной? Огонь в темных глазах Сону, когда он хватает тебя за лодыжки и грубо тянет вниз по кровати, просто устрашающий и до жути возбуждающий. В это время с твоих губ срывается тихий звук. Однако ты быстро поджимаешь губы, пытаясь заставить свое тело перестать сходить с ума от того, как он ведет себя с тобой прямо сейчас. Сону хочет, чтобы ты пожалела о своем отказе. Он так быстро наклоняется над тобой, обнимает за талию и снова входит в тебя уже четырьмя пальцами. Ты брыкаешься, извиваешься, скулишь и в конце концов выкрикиваешь: — Нет, нет, нет! — несмотря на то, что твои бёдра подаются навстречу, почти приглашая его. Чёрт, ты забыла, что Хисын всё это слышит. — Детка? — голос парня снова звучит в твоих ушах. — Все хорошо? Ты уже трогаешь себя? Ты смотришь на Сону полными слез глазами, истекаешь из-за этого, твои бедра умоляют его продолжать издеваться над тобой. Кто он такой, чтобы отказывать тебе, м? Он никогда не отказывал тебе в удовольствии. — Чёрт, — он отрывается от твоей талии, чтобы посмотреть на тебя. — Ты действительно взяла все четыре. — Сону? — Да, как дела? — он мгновенно отвечает улыбкой. — Подожди, — продолжает Хи с паузой. — Что происходит? — Я ничего не мог с собой поделать. — улыбается тебе, снова шевеля бровями. — После всего того, что ты мне о ней рассказал, я думаю, мне нужно было увидеть самому. Ты стонешь, эта жгучая боль внутри тебя каким-то образом утихает, дрожащие ноги и руки теперь крепко сжимают Сону. — Думаю, ты был прав. — продолжает — Она действительно может многое вынести. Держу пари, твой хуй не доставлял ей такого удовольствия. — Сону наблюдает за тем, как ты плачешь, намного сильнее, вероятно, слишком ошеломлена ситуацией. — В чем задержка? — он смеется. Хисын смотрит на экран, наблюдая за тем, как он направляет телефон не на себя, а на твое лицо. — Оппа, перестань! — кричишь ты. Он не останавливается, на самом деле он быстрее трахает тебя пальцами, чтобы тот не только увидел, как твоя влага стекает по его пальцам, но и услышал это. — Перестать что? Показывать твоему парню, чего ты на самом деле хочешь? — Повесь трубку! — снова кричишь ты. — Ого! — он надувает губы, поворачивая телефон к себе и гордясь тем, что Хисын, кажется, совершенно шокирован: рот приоткрыт, брови нахмурены. — Но ему нужно было знать, детка, не так ли? — добавляет он, ненадолго опуская телефон, чтобы вытащить член. — Ну же, не стесняйся. — уверенно продолжает, поднимая телефон и поворачивая его к тебе. Он намеренно несколько раз ввводит в тебя пальцы, прежде чем осторожно вытащить его. Твой парень в ужасе смотрит, как ты закрываешь глаза, и с грустью думает о том, что Сону, делает за кадром, раз ты выглядишь такой чертовски виноватой. Ужас только усиливается, когда ему приходится смотреть, как член Сону появляется на экране, пропитанная влагой рука дрочит его, прежде чем прижать головку прямо к твоим губам. Боже, ты понимаешь, что Хисын теперь ненавидит тебя. Твой брат тоже это знает и ему все равно, поскольку он так весело засовывает член тебе в рот. Входит вперед слишком быстро, ты не успеваешь перевести дыхание. Чувствуешь, как кончик толкается тебе в горло так, что ты задыхаешься и давишься им. Хисын тоже все видит, но почему же ты не сопротивляешься брату? Почему ты охотно давишься, задыхаешься и истекаешь слюной, когда он так грубо трахает тебя в рот? — Я, — говорит Хисын, продолжая пялиться на тебя и на то, как ты позорно открываешь рот. — Это чертовски отвратительно! — он наконец выдыхает, но не может отвести взгляд. Он не хочет этого видеть, но и он не может заставить себя повесить трубку. — Да, она тоже так думает. — Сону усмехается, тяжело дыша, наслаждаясь моментом, и подносит телефон к лицу. — Но я думаю, ей это нравится, согласен? — Сону входит до конца, прижимая твой нос к своему тазу и громко стонет, чтобы Хисын услышал. — Черт, видишь? Она даже не сопротивляется. Ты хватаешь Сону за бёдра и пытаешься вытолкнуть его изо рта, но он остаётся на месте, наслаждаясь тем, как твоё сдавленное и задыхающееся горло дрочит ему лучше, чем его собственная рука. И что самое приятное? Он знает, что ты отталкиваешь его только для того, чтобы вдохнуть. Только после того, как твои глаза начинают затуманиваться и закатываться, Сону дает вдохнуть воздуха, наслаждаясь твоим влажным стоном. Потом он переводит взгляд на телефон, желая убедиться, что Хисын видел всё это. Но он, чёрт возьми, повесил трубку. Хисын повесил трубку незадолго до того, как Сону вышел. Ему пришлось заставить себя это сделать, потому что ему совсем не понравилось, как его член подскочил при виде того, как его девушка позволяет кому-то другому вот так трахать ее в рот. Он совершенно ошарашен, типа, он не только узнает, что ты изменяешь ему, но и видит все в 4k. Боже, из всех людей ты трахаешься со своим собственным братом. — Тебе это понравилось. — он смеется. — Ты такая, чертовски, мокрая, это безумие. Ты знаешь, что он наказывает тебя, но не можешь заставить себя злиться из-за этого, потому что уже чувствуешь, как тело угрожает оргазмом. Чёрт возьми, ты обещала, что сделаешь всё, чтобы сохранить это в тайне и делала всё для него, каким бы добровольным это не было, но он всё равно рассказал. Он показал непристойности последнему человеку на земле, которому ты хотела бы показать. Оргазм ударяет тебе в мозг, вскоре после этого возникает пульсирующая головная боль. "Тебе это было нужно, — думает он. — Напоминание о том, что я - единственный, кто может любить тебя так, как тебе действительно хочется." — Больше не притворяйся, что ты этого не хочешь. — теперь он говорит более мрачным голосом. — Даже когда Хисын слышал, ты стонала мое имя. Он тебе не нужен. — устраивается у тебя между ног. — Не тогда, когда у тебя есть я. Ты знаешь, что я позабочусь о тебе. Чувствовать его внутри себя, такого знакомого... успокаивает. Слезы, которые ты проливаешь сейчас, это скорее от того, что ты скучала по нему. Ты ничего не можешь с собой поделать, когда обнимаешь его ногами или бросаешься ему на плечи, дрожа и цепляясь за него, как будто он - твоя последняя надежда на здравомыслие, несмотря на то, что всё это совершенно глупо. — Сону.. Я действительно хочу тебя, но... — он замолкает, чувствуя, как у него внутри всё сжимается от этих слов. — то, что ты только что сделал может разрушить мою жизнь. — Не глупи. Твоя жизнь будет разрушена без меня, детка, ты ведь это знаешь. — говорит он, напоминая тебе, кто здесь главный, ускоряя движения бёдрами и направляя член прямо на твою чувствительную точку G. — Ты не можешь сказать мне нет, ты пыталась, но всё равно хочешь меня. — Мы не можем. Я умоляю тебя, остановись. — Нет, я никогда не остановлюсь. Даже если ты скажешь "нет", даже если ты будешь умолять его остановиться, он просто продолжит, потому что знает, что ты всегда будешь его хотеть. Ты чувствуешь, как твое сердце сжимается из-за всего, что сейчас потеряно - жизнь с кем-то нормальным, в которой ты - нормальный человек и тебя можно увидеть рука об руку с любовью всей твоей жизни. Ты чувствуешь жгучую боль во всем теле из-за его силы сейчас, которая, по-видимому, пытается отвлечь тебя от беспокойства. Ему всё равно, что он только что разрушил ваши отношения, ему всё равно, что ты его сводная сестра, ему всё равно, и он не думает о том, как сложится будущее, если он продолжит идти по этому пути. Он знает, что теперь всегда будет получать то, что хочет. Ты крепче прижимаешься к нему, втягиваешь нижнюю губу в рот, поднимаешь голову к его плече и утыкаешься туда лицом, заменяя свою губу его теплой и пульсирующей кожей. Сону приятно удивлен этим, после всего, что с тобой сделал, он думал, что ему придется потрудиться усерднее, чтобы заставить эти губы снова охотно прикасаться к его коже. — Хисын не может заставить тебя чувствовать себя так хорошо, так ведь? Ты молчишь, пытаясь заглушить свои мысли удовольствием, которое он тебе дарит, чувствуя, как его руки грубо держат тебя, как твое тело двигается при каждом толчке, слыша, как он дышит ради тебя, говорит ради тебя и стонет ради тебя. Ты не хочешь принять, что тебе это нравится. Ненавидишь себя за то, что так легко позволила своей мечте о нормальной жизни умереть, за то, что любишь Сону настолько, что позволила ему сделать это с тобой. — Оппа, — ты икаешь, вся измученная. — не могу поверить, что ты зашёл так далеко. Только сейчас понимаешь, насколько это табу и... эротично. Иметь мужчину, готового не только заявить на тебя права, как на свою собственность, вызывая ревность у твоего парня и причинять тебе боль, граничащую с сексуальным насилием. Но просто... то, как он тебя знает, привлекает. То, как он защитит тебя от любой ситуации, которую он сам же и создал - заводит тебя, даже если это он - тот, от кого тебе нужно защищаться. — Я бы зашел и дальше. Привел бы тебя к себе домой и трахнул прямо там, у его входной двери. Пусть все знают. — сначала ты качаешь головой из-за страха перед этой ситуацией, а потом вдруг понимаешь, что улыбаешься и немного теряешь рассудок. — Видела бы ты его лицо, детка, — Сону стонет, просто думая об этом, радуясь, что у него есть то, чего нет ни у кого другого. — Он сказал, что ему противно, но думаю, он был возбуждён. Правда, не мог отвести взгляд от того, как ты так сосёшь мой хуй… боже, — он хватает тебя, толкая обратно на подушки, задирая твою рубашку до ключиц, хватает и щиплет твою грудь. — Я бы никого не трахнул лучше, чем тебя. — его стоны продолжают смешиваться с его смехом, теперь он кладет одну руку тебе на шею и наклоняется, чтобы прикусить твои губы. — Остановись, — ты стонешь от того, как он трется тазом о твой клитор, делая теперь более глубокие толчки. — хватит, блять, говорить о нем. — Ты его ненавидишь? — спрашивает Сону, но это звучит больше как просьба согласиться, поскольку он добивается оргазма. Он издаёт громкий стон, не заботясь о том, что твои родители могут проснуться. Не заботясь ни о чём, кроме дырки, которая сейчас сжимает его член. — Мхм. — Да, вот и все. Черт возьми, ты всегда знаешь, что мне нравится. Вот так просто вся твоя уверенность исчезает. Ты чувствуешь, как он двигается внутри тебя, и то, как его руки почти сжимают тебя в объятиях, и это кажется... правильным. Это то, что тебе нужно, то, что ты хочешь. — Он когда-нибудь кончал в тебя? — Сону задыхается, замечая, как ты агрессивно качаешь головой в ответ. Обычно он бы вышел из тебя, и обычно при этом используется презерватив. Но не сегодня, даже когда ты замечаешь знакомый звук, вырывающийся из его горла, и ещё более знакомое движение его члена. Ты пытаешься отстраниться от него, прижимая ладони к его груди и крича. — Оппа.. Сону, черт возьми! Отойди и дай мне подняться! Но он не даёт тебе этого сделать. Вместо этого он хватает тебя за запястья и прижимает обратно к кровати, подавляя своим оргазмом и кончая прямо в тебя. Намеренно, с целью. — Нет... — слезы скатываются, образуя новые дорожки. — Я не хочу. Ты всё ещё пытаешься отстраниться от него, несмотря на то, что знаешь, что он уже начал кончать. Какой теперь в этом смысл? Сону снова не даёт тебе этого сделать, больно прижимая тебя в постель, заставляя тебя впервые почувствовать каждую его пульсацию и струю через его хватку. Он продолжает трахать тебя, несмотря на то, что с каждой секундой он становится все мягче и нежнее. Делает это исключительно потому, что знает, что по мере того, как он сжимается, вытекает все больше спермы. Он хочет чувствовать, как сжимаются твои стены, пытаясь вытолкнуть его, и зная, что это не удастся. Теперь он прижимает тебя сильнее, морщась от собственной чувствительности, пока играет с собой внутри тебя, издавая болезненные смешки и закатывая глаза. И только после того, как он выходит, он смотрит на тебя, наклонив голову с невинной улыбкой на лице, он отпускает твои руки и подносит свои к твоему лицу, обхватывая ладонями обе щеки, прежде чем наклониться и поцеловать тебя так страстно, как только может, с тем небольшим количеством дыхания, которое у него осталось. — Я это заслужил, ты была у меня в долгу. — отстраняясь произносит. — С тебя малыш - с меня прекрасная жизнь.