Времена года аврора Поттера

Когда Гарри узнал, что Снейп подписал контракт на работу с авроратом, он почему-то вообразил, что они станут закадычными друзьями. Или, по крайней мере, добрыми приятелями — такими, которые могут пошутить о чём-то, известном только им, и дружески толкнуть друг друга в плечо. В течение нескольких недель, пока Снейп уже числился официальным консультантом аврората, но дело, требующее его экспертизы, ещё не появилось, Гарри тешил себя фантазиями об их будущей дружбе. Одинокими осенними вечерами в своей съёмной квартире в Косом переулке — он тогда впервые съехал от Джинни — он сочинял их со Снейпом остроумные разговоры и душевные беседы о прошлом. После особенно удачных воображаемых диалогов Гарри улыбался и, наконец, засыпал. Первое дело, по которому один из молодых коллег-авроров, Марк, запросил экспертизу Снейпа, оказалось совершенно нелепым. В августе мелкие хулиганы ограбили "Горбин и Беркс", используя оборотное зелье. По собранным на месте преступления волосам нужно было определить их настоящую внешность. Марк мог бы и сам воспользоваться лабораторией в министерстве. Собственно, мог и Гарри. Но он почему-то решил отправиться к Снейпу лично. Когда дверь дома в Паучьем тупике открылась перед Гарри, вместо приветствия Снейп сказал: -У меня не ходят в обуви. И показал на коробку со старыми тапочками. Гарри пожал плечами и принялся снимать промокшие от дождя кроссовки. Он всегда так и представлял жилище Снейпа. Строгое, чопорное, чистое. Не то чтобы неприятное, но и уютным его назвать было нельзя. Одна из двух комнат служила всем одновременно: в углу была кухня, в другом углу диван и книжный шкаф, а напротив домашняя лаборатория. Вторая комната, видимо, была спальней. Когда Снейп молча изучил материалы дела и кивнул, Гарри почесал затылок. -Слушай, я, конечно, понимаю, дело - ерунда совершенная… -Я ещё не приступил, а ты уже обесцениваешь мою работу? Хороши же у вас дела в аврорате с таким руководством. - ответил Снейп, встав и приступив к работе в лаборатории. Гарри смутился и еще некоторое время молча сидел на кухонном стуле, пока Снейп не обернулся и не спросил: -Чего ждём? Гарри вышел за дверь и почувствовал такую вселенскую грусть, как будто он надеялся встретиться со старым другом, а друг этот вообще забыл о его существовании. Через два дня в аврорат с совой пришёл сухой отчет по делу. В следующий раз Гарри встретил Снейпа уже в министерстве. В приёмной аврората Снейп говорил что-то о ядах и все авроры, бросив свою бумажную работу, столпились в небольшой комнате. Гарри пришлось громко прочистить горло, чтобы его сотрудники, завороженные спонтанной лекцией, наконец, обратили на него внимание. -Уверен, знания профессора Снейп очень помогут в вашей работе. А теперь - может приступим к ней, черт побери?! Пока все расходились, стараясь скрыть своё недовольство, Гарри заметил во взгляде Снейпа что-то похожее на одобрение. -Кстати, о ядах, Северус. Мы накрыли подпольное производство. - сказал Гарри, когда они прошли в его кабинет. Он поставил на стол ящик, где в пластиковых пакетах для улик были шесть небольших флаконов. - Нам нужно знать ингредиенты и… любые зацепки. Если какие-то куплены за границей, то где именно. Хотя бы… континент. -Теперь ты наоборот, решил дать мне фору? - усмехнулся Снейп. Через неделю Снейп назначил Гарри встречу в лаборатории министерства. Он разложил на столе карту Великобритании и жестом пригласил Гарри присесть. -Безоар они покупают в Оттери-Сент-Кэчпоул, - Снейп ткнул карандашом в точку на южном побережье, которая была отмечена крестиком, - там живёт Франсин Кларксон, она держит чёрных коз и промышляет безоаром с семидесятых, из-за цвета коз безоар тоже приобретает тёмный оттенок. Полынь они собирают где-то между A40-А44, - Снейп очертил карандашом пространство между двумя трассами ведущими от Лондона на север,- здесь растёт сорт Artemisia campestris, у неё особенный запах. Рог дракона, который они использовали, это рог Каирского песочного дракона. Он запрещён к вывозу, значит твои бизнесмены купили у конрабандистов. Ну и, наконец, клещевину они сорвали где-то на севере Франции. Снейп положил карандаш. -Достаточно? Ах да, Каир - это в Африке, а Франция - в Европе. - добавил он. Гарри сглотнул. Снейп хотел его уязвить, но Гарри был впечатлён, а не уязвлён. -Нам… очень повезло с тобой. - сказал Гарри, смущенно. Потом он сложил карту, которую Снейп заботливо уменьшил до размеров пергамента A4, положил её в папку, ещё раз рассеянно поблагодарил Снейпа и удалился.

* * *

В октябре в нелепой попытке спасти брак, Гарри снова поселился на Гриммо. Они оба с Джинни в тот месяц очень хотели не ссориться. Поэтому почти не разговаривали. После работы Гарри играл с Джеймсом в шахматы, дурачился с Лили, готовил ужин. А перед сном читал книги по зельеварению.

* * *

На Хэллоуин случился курьёз. Кто-то подлил амортенции в пунш, который подавали в Кабаньей голове из огромного котла. Случилось несколько драк. -Видел бы ты мадам Розмерту, которая у нас в участке давала показания и говорила, чтобы мы только не арестовывали Аберфорта, потому что у него самые красивые глаза. - шепнул Гарри Снейпу, когда они стояли посреди пустого паба и документировали улики. По лицу Снейпа пробежала тень весёлой улыбки и заметив это, Гарри вспоминал об этом весь день. А вот в ноябре обнаружили труп. Магловский. Магловская полиция Ливерпуля нашла субстанцию, которые не считывали их микроскопы и дело передали в аврорат. Гарри и Снейп прибыли сюда вместе через камин в министерстве. Ночью. Если бы им пришлось пользоваться заклинаниями для экспертизы, магловским полицейским пришлось бы стирать память. Трупа мужчины уже не было, его забрали в магловский морг. Они так долго и с таким уровнем конспирации сюда добирались, но Снейпу понадобилось около тридцати секунд для экспертизы. Сыворотка правды, - сказал Снейп, втянув носом воздух. - Они пролили её на пол. Беднягу пытали, прежде чем убить. В тишине Гарри стало немного не по себе. В магической Англии давно не происходило убийств. Всё это возвращало его в те времена, которые он не любил вспоминать. -Ты в порядке, Гарри? - вдруг спросил Снейп легко коснувшись его плеча.

* * *

В декабре Гарри начал встречаться с Сарой. Сара играла за "Падлмир Юнайтед", завязывала свои рыжие волосы в высокий хвост и во время интервью всегда усиливала свой едва заметный ирландский акцент. Джинни считала, что Гарри нашёл себе её точную копию, но Гарри уже было всё равно. После их последней попытки жить вместе, он просто устал постоянно чувствовать себя одиноким. Рождество они с Сарой встречали вдвоём. Дети на праздники остались с Джинни, и он просто не вынес бы праздничного вечера в одиночества. Пока Сара готовила мясной пирог, напевая гимн "Падлмир" и не попадая ни в одну ноту, Гарри подписывал Снейпу открытку.

Зима

В январе Гарри пришлось ехать во Францию. Парижские авроры накрыли группировку контрабандистов, которые распространяли запрещенные зелья в восточную Европу. И обратились к англичанам, на удивление в первые в жизни признав тот очевидный факт, что французское зельеварение безнадежное отстало от английского еще в прошлом веке. Париж встретил Гарри промозглым ветром и мелким снегом. Он терпеть не мог консультировать парижский аврорат. Неуютные квадратные офисы со сквозняками, плохой кофе, холодные взгляды коллег и их едва скрываемые усмешки заставляли Гарри чувствовать себя неуютно. Хорошо, что в этот раз дело касалось снейповой экспертизы. — Слава богу! - воскликнул Гарри в зале прибытий в отделе транспорта во французском министерстве магии. Снейп вышел из камина, на нём был черный магловский плащ и темно-зелёный шарф. — Разберёмся с этой партией и вернёмся домой. Но они задержались на две недели. Снейп всё не мог завершить свои исследования. В партии, которую засекли на границе с Испанией был ужасного качества Феликс Фелицис, весьма средний напиток живой смерти, несколько посредственных амортенций и... только одно зелье Снейп никак не мог распознать. Это было непривычно и немного тревожно. Гарри привык видеть его уверенным и всезнающим. Теперь же Снейп хмурился, склоняясь над пробирками, и раздражённо отмахивался от вопросов. Днём Гарри разговаривал с помощью переводчика со свидетелями, пытаясь выудить хоть какую-то полезную информацию. Но французская речь и витиеватые фразы только усиливали головную боль. А вечерами они со Снейпом ели в маленьком ресторанчике рядом с отелем. Уютное местечко с потрескивающим камином и приглушённым светом. Здесь Снейп наконец-то немного расслаблялся. — Гарри, я правда теряюсь в догадках — признался он однажды, отложив вилку. Его голос звучал непривычно тихо. — Я... не могу выявить, как оно действует. Ни один из моих способов не работает. Гарри удивлённо моргнул. Звучало это всё как будто Снейп над ним прикалывается, и сейчас опять выложит карту с местонахождением до миллиметра или похожую ерунду. Но нет, Снейп выглядел действительно озадаченным. Но это повторялось на протяжении нескольких дней. Снейп становился всё более раздражительным, а Гарри — всё более растерянным. Если бы не это дурацкое дело, они бы отлично проводили время. Гарри нравилось перед сном прогуливаться со Снейпом вдоль Сены. Река отражала огни города, создавая иллюзию звёздного неба под ногами. Снейп иногда рассказывал истории о зельях и ингредиентах, и Гарри ловил себя на мысли, что мог бы слушать его часами. Гарри любил угощать Снейпа кофе, когда удавалось заскочить в лабораторию. Единственный приличный кофе варили в небольшом кафе за несколько кварталов. Снейп неизменно выпивал всю чашку. А в кафе они пробовали жульен и лягушачьи лапки, смеясь над своими гримасами. — А смешивать с разными другими зельями пробовал? — обнаглел однажды Гарри, наблюдая за очередными безуспешными попытками Снейпа. — Конечно, нет. Спасибо, что догадался, — съязвил Снейп, но в его голосе слышалась усталость, а не привычный сарказм. Гарри принюхался к загадочной субстанции. Запах был... знакомым? — Поттер! Это опасно, — воскликнул Снейп, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. Но Гарри уже было не остановить. Он открутил крышку, обмакнул в жидкость палец и, прежде чем Снейп успел его остановить, облизнул его. Как громом поражённый, Снейп уставился на него. Его лицо было смесью ужаса, гнева и... восхищения? — Грибной соус, — выпалил Гарри, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. Они оба хохотали около минуты. Смех Снейпа, глубокий и раскатистый, был чем-то новым и удивительным. Гарри хотел бы слышать его чаще.

* * *

— Гарри, какой же ты милый! - воскликнула Сара, когда они ужинали вместе в День Святого Валентина в одном из переполненных до отказа ресторанов в Косом. - Я тоже ужасно рада, что ты вернулся! — М? А да-да, конечно. - рассеянно кивнул Гарри, он отвлекся от их разговора вспомнив поездку в Париж и видимо непроизвольную улыбку на его лице Сара приняла на свой счёт.

Весна

Аметистовую серёжку они нашли в начале марта. По улицам Лондона ещё гулял холодный ветер, капли дождя падали с серого неба. Гарри и Сара расстались вскоре после Дня Святого Валентина, когда оказалось, что Сара ждала предложения. Гарри испытывал некоторую вину от того, что по поводу расставания чувствовал главным образом облегчение. Теперь он проводил выходные с детьми, они ходили на квиддичные матчи и готовили дома печенья по рецептам Молли. Но на весенние каникулы Джинни повезла их в Нью-Йорк, а Гарри отправился к Снейпу. Дом на Спиннерс-энд встретил его привычным запахом трав и книжной пыли. Снейп, как всегда, был в своей лаборатории, склонившись над котлом с булькающим зельем. В конце концов, он разбирался и в чарах получше Гарри. Его чёрные глаза внимательно изучали серёжку, пока длинные пальцы осторожно поворачивали её. — Это крестраж, — сказал Снейп почти сразу, увидев украшение. Его голос звучал напряжённо, словно он пытался скрыть тревогу. Понятно было, с чего у Гарри возникло такое гнетущее ощущение. Воздух в комнате словно сгустился, стал тяжёлым. — Пускай Отдел тайн уничтожит, — сказал Снейп. — Положи, не стоит держать в руках. Гарри положил серёжку на стол. Почему-то он был рад, что узнал об этом здесь, в доме Снейпа. Обнаружь он этот факт в другой обстановке, почувствовал бы себя значительно хуже. Долгое время после войны Гарри мучили панические атаки, и сейчас он вдруг вспомнил об этом чувстве. Старые шрамы словно заныли. — У меня есть яд василиска на этот случай, — сказал Снейп, его голос звучал мягче обычного. — Если не хочешь нести назад, можно уничтожить здесь. Гарри кивнул, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Пока Снейп готовил лабораторию, Гарри подумал о том, что кроме него в отделе уже никого не осталось из тех, кто был с ним рядом в 1998. Рон ушёл два года назад, решил больше времени уделять детям, пока Гермиона строит карьеру в отделе магического правопорядка. Деннис перешел в отдел туризма. Только Снейп помнил и знал то, чего нынешние молодые авроры не могли и представить. — Если я всё правильно рассчитал, достаточно просто опустить медальон во флакон и закрыть крышкой, — произнёс Снейп, держа в руках небольшой хрустальный флакон с ядом. Снейп бросил медальон, но их обоих отбросило мощной волной к противоположной стене. Гарри почувствовал, как воздух выбило из лёгких. Гарри больно ударился об обеденный стол, стулья разлетелись в разные стороны, со стола упали склянки. Звон разбитого стекла эхом разнёсся по комнате. Из флакона вырвалось облако, которое приобрело очертания обезображенного человеческого лица. Вместо рта зияла огромная дыра, правый глаз стекал вниз кровяным подтёком. Фигура быстро приближалась, оставляя за собой след из тёмного дыма. Прежде чем Гарри успел вытащить палочку, Снейп заслонил его собой. Его чёрная мантия развевалась, словно крылья огромной птицы. — Редукто! — крикнул Снейп, и его голос прозвучал как удар грома в тишине комнаты. Дым скукожился до маленьких размеров и растаял, оставив после себя лишь легкий запах серы и ощущение холода в воздухе. Гарри почувствовал, как по спине пробежал озноб. Снейп медленно поднялся, его движения были осторожными, словно он опасался, что крестраж может снова ожить. Он аккуратно закупорил флакон крышкой, его пальцы слегка дрожали от напряжения. — Всё. Там больше нет ничего, — сказал он тихо, его голос звучал хрипло. Затем он повернулся к Гарри. — Ты в порядке? Гарри попытался кивнуть, но внезапно почувствовал, как к горлу подступает паника. Он узнал это неприятное ощущение: воздуха в груди катастрофически не хватало, пространство вокруг словно сжималось, давя со всех сторон. Он чувствовал себя совершенным идиотом, хотелось закрыться, спрятаться от пронизывающего взгляда Снейпа. Гарри пытался набрать в лёгкие воздуха, но казалось, что вокруг его не осталось. Комната начала кружиться перед глазами, а звуки стали приглушенными, словно он находился под водой. — Гарри, — голос Снейпа прозвучал откуда-то издалека. Теплая рука коснулась его запястья, и это прикосновение словно бросило Гарри спасательный круг в бушующем море паники. — Поттер! — воскликнул Снейп громче, его голос прорезал туман в голове Гарри. Гарри моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд, и в этот момент Снейп крепко сжал его в объятиях. Тепло чужого тела, знакомый запах трав и зелий, исходящий от мантии Снейпа, вернули Гарри в реальность. Он уткнулся носом в плечо Снейпа, вдыхая успокаивающий аромат. На секунду всё вернулось. Как будто и не было этих... двадцати, или сколько уже прошло лет, мирной жизни, с её незначительными проблемами. На секунду Гарри показалось, что они снова на войне, победа едва возможна, и каждый день требует жертв, но Снейп несмотря на его саркатичные фразы и грубости - на его стороне, делает всё, чтобы Гарри был в безопасности. Гарри прижался к Снейпу сильнее, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. Они сидели так довольно долго, слушая дыхание друг друга, пока жар чужого тела не стал почти невыносимым. Воздух в комнате, казалось, потяжелел от невысказанных слов и эмоций. Снейп медленно отстранился, его руки все еще лежали на плечах Гарри. Он избегал смотреть Гарри в глаза. — Что ж. С крестражем покончено, — сказал Снейп.